Не совсем обычные приключения Короля Сомбры и Пинки Пай

— Не тоже! — Тоже! — Не тоже! — Тоже! — Не… Подожди секунду, ты хоть знаешь, о чём мы спорим? — внезапно спросила Пинки, с любопытством приподняв бровь. Сомбра открыл было рот, чтобы язвительно ответить, но остановился, обдумывая вопрос Пинки. Приставив копыто к подбородку, он издал тихий мысленный гул и, когда ничего не пришло в голову, пожал плечами. — Я уже и не помню, — сказал он ей, — дай мне всё равно. — Наконец-то, — фыркнула Рэйнбоу Дэш, раздражённо скрестив передние копыта, — вы двое занимаетесь этим уже несколько часов. — Ты бы предпочла, чтобы они начали целоваться? — предложила Эпплджек, невесело приподняв бровь. — Я не возражаю против того, что они говорят, пока это не всякая чепуха. — Теперь, когда я думаю об этом… — Сомбра многозначительно сказал, наклоняясь в сторону Пинки, — возможно, мы могли бы… — Нееет! — воскликнула Рэйнбоу, стреляя в воздух и над парой, лежащей вместе на сиденье поезда, — Вам двоим официально запрещено целоваться друг с другом! Пинки задохнулась. — Но… — попыталась возразить она. — Я согласна с Рэйнбоу Дэш, — призналась Рэрити, бросив на пару извиняющийся взгляд, — хотя мне нравится, как вы двое счастливы, возможно, вам не повредит быть более… сдержанными? Сомбра сузил на ней глаза. — Ревнуешь? — фыркнул он, подняв брови. — Как будто! — Твайлайт воскликнула, отрываясь от своей книги, — Единственная причина, по которой я смогла прекратить ваши споры, это то, что я научилась, как всякий раз, когда вы двое решили устроиться поудобнее в библиотеке! — Мы сказали, что сожалеем об этом! — воскликнула Пинки, подняв копыто. — Тогда почему ты продолжаешь это делать?! — возразила Твайлайт, склоняясь над своим сиденьем. — Девочки, можно, пожалуйста, потише? — Тихо спросила Флаттершай, осторожно поднимая голову со своего места, — Уже поздно, и я бы хотела немного поспать, прежде чем мы доберемся до Кантерлота… Это будет трудно, тем более что я не знаю, как поживают мои животные… Жёсткий взгляд Твайлайт смягчился, когда она взглянула на свою подругу-пегаса. — Всё в порядке, Флаттершай, — мягко сказала она ей, — я уверена, что Энджел хорошо о них позаботится. — Ты не беспокоишься о Сове? — спросила Флаттершай, широко раскрыв глаза. — Я имею в виду, в конце концов, он твой питомец. Твайлайт покачала головой. — Не совсем, — ответила она, — Сов способен охотиться за своей едой, и он ведёт ночной образ жизни, поэтому большую часть своих забот он выполняет сам. — Но… А как насчёт всех остальных? — спросила Флаттершай, оглядывая вагон. — Вы наверняка волнуетесь! Девушки отвечали различными отрицаниями, сливая друг друга в мешанину случайных утверждений и ответов. — Мне не нужно беспокоиться о Зубастике! — громко сказала Пинки, прорываясь сквозь мешанину шума, — Тем более, что он здесь, со мной! Прежде чем кто-либо успел спросить, что она имеет в виду, Пинки воткнула копыто ей в гриву и вытащила своего маленького аллигатора, который уставился в никуда, моргая каждым глазом по отдельности. — Ты взяла его с собой? — спросил Сомбра, слегка отодвигаясь от Пинки. — Ты уверена, что это хорошая идея? Пинки хихикнула. — Если ты боишься, что он тебя укусит, не стоит! — сказала она ему, поднеся Зубастика к его лицу, — У него нет зубов! Словно по сигналу, Зубастик открыл рот и вцепился в лицо Сомбры, полностью покрыв лицо жеребца слюной аллигатора. — Фу… — протянул Сомбра, зажмурив глаза и отстраняясь от аллигатора с пустым лицом, — почему ты позволила своему крокодилу укусить меня?! — Он аллигатор! — Пинки заскулила, ставя Зубастика рядом с собой, — Кроме того, это значит, что ты ему нравишься! Сомбра вытер слюну, которая всё ещё капала с его лица. — Странный способ показать это, — проворчал он, высунув язык, надеясь, что слюна аллигатора не попала ему в рот. Пинки нахмурилась. — Это как если бы я целовал тебя, глупышка! — сказала она ему, а затем начала гладить Зубастика по голове, — И я действительно хорошо умею понимать то, что говорит Зубастик! Сомбра бросил на Пинки пустой взгляд, потом посмотрел на Зубастика, потом снова на Пинки. — Ты можешь понять аллигатора? — повторил он, совершенно не веря. Пинки рассеянно кивнула. — Ага! — ответила она, а затем на мгновение снова посмотрела на Зубастика. Сомбра быстро посмотрел из стороны в сторону, потом снова посмотрел на Пинки, вопросительно изогнув бровь. — Пинки, что ты?.. Пинки засунула копыто ему в рот, заглушая его речь. — Тише, я пытаюсь слушать! — тихо сказала она, не сводя глаз с Зубастика. После ещё одного момента неловкой тишины Сомбра поймал себя на том, что хмурится из-за поведения Пинки и убрал её копыто изо рта, бросив на неё неодобрительный взгляд. — Пинки, я не думаю, что… — попытался он сказать. — Тише, Зубастик только что сказал мне кое-что! — воскликнула Пинки, поднимая копыто и наклоняясь ближе к Зубастику. Зубастик продолжал сидеть и ничего не делать, его глаза блуждали по комнате, когда он беспорядочно моргал. — Конечно, ты можешь съесть ещё один кекс! — случайно сказала Пинки, доставая из-за спины кекс и кладя его Зубастику на голову. Сомбра некоторое время смотрел на Зубастика, а затем перевёл взгляд на Пинки. — Иногда я удивляюсь, почему ты мне так нравишься, — сказал он, подняв брови. Пинки хихикнула. — И не узнаешь! — воскликнула она, игриво хлопая его по плечу. Внезапно она громко зевнула и быстро прикрыла зияющую пасть. — Устала? — спросил Сомбра и зевнул вместе с ней. Пинки кивнула и прижалась к Сомбре сбоку. — Уже поздно… — сказала она ему сонно, — давай поспим, окей? Сомбра кивнул и положил голову рядом с ней. — Спокойной ночи, — тихо сказал он, закрывая глаза. — Спокойной ночи, — ответила она, уткнувшись головой ему в шею. Пока пара лежала вместе на своем месте, Твайлайт и остальные смотрели на них с заинтригованным молчанием, их интерес был вызван редкой невинностью, которую демонстрировала пара. — Они выглядят такими… умиротворёнными, — тихо сказала Флаттершай, не желая мешать проявлению любви перед ней. — Должна сказать, это не то, чего я ожидала, — сказала Эпплджек Рэйнбоу, которая сидела на корточках рядом с ней. Рэйнбоу взглянула на спящую парочку, затем нахмурилась. — Сейчас они могут выглядеть милыми, но просто… подожди, — прошептала она, пристально прищурив глаза, — что-то плохое надвигается из-за угла, и я не хочу быть тем, кто скажет, «Я же тебе говорила», когда это произойдет. Рэрити вздохнула. — Почему ты не видишь? — спросила она. — Они заботятся друг о друге. Это совершенно очевидно! Взгляните туда, чтобы прояснить мое заявление! Рейнбоу покачала головой. — Я не хочу полностью доверять Сомбре, — сказала она ей, бросив взгляд на спящего жеребца, — я знаю, что что-то не так… Как только взгляды Рэйнбоу и остальных были устремлены на спящую парочку, Сомбра обхватил передним копытом свою спящую кобылку и притянул её ближе к себе, зарывшись головой в её гриву. Легкая, безмятежная улыбка заиграла на его губах, когда Пинки упала в его объятия, легкий вздох удовлетворения сорвался с его губ. — Ой… — проворковали девочки, за исключением Рэйнбоу Дэш, наклоняясь вперед, пока пара продолжала спать. — Бларгх, — неодобрительно покачал головой Спайк, — девчонки. Рейнбоу сузила глаза. — Хорошо, может быть, я просто параноик, но я знаю, что что-то не так, — сказала она, сердито скрестив передние копыта и сдувая с лица прядь рыжих волос. — Неужели ты так неохотно веришь в любовь? — Рэрити фыркнула, бросив на неё неодобрительный взгляд, — Ты только что увидела одну из самых очаровательных вещей во всем существовании и всё ещё думаешь, что здесь действуют более темные силы? Твайлайт вздохнула и покачала головой. — Я тоже не знаю, чему верить, — призналась она, кладя книгу в сумку и расправляя крылья по бокам, — Я думаю, со всем, что происходит, становится всё легче и легче видеть зло. Девочки все кивнули на это, издавая тихие звуки согласия. Твайлайт устало зевнула и ненадолго расправила крылья. — Надо бы поспать, — сказала она им, — у нас завтра многое впереди… Девочки сами зевнули, сонно кивая, легли на сиденья поезда и заглушили шум железной дороги, готовясь к испытаниям, которые им предстояло на следующий день.

***

— Поторопись, Сомбри! Сомбра моргнул в шоке, услышав, как до него донесся голос Пинки, пробудивший его ото сна. Он слегка покачал головой и приложил копыто к виску, оглядываясь в поисках Пинки. Но, когда его глаза обшарили местность, он почувствовал, как они расширились, когда он понял, где находится. Пышная зелень была безошибочно узнаваема, роса на траве блестела в солнечном свете, делая её похожей на сделанную из кристаллов. Яркие, разноцветные столбы из хрусталя выступали из земли в виде радужного узора, простираясь в поле его зрения и исчезая из него. Наконец, самой определяющей особенностью был кристальный дворец, который находился в центре всего этого, большой перекресток для кристального города. Он был в Кристальной империи. — Это… Это невозможно, — подумал он, его взгляд снова скользнул по пейзажу, — я не могу быть здесь… Я был в поезде с Пинки! — Ты прав, — услышал он голос Сознания, говорял ему, звуча нехарактерно трезво, — но это правда, Сомбра. Правда о том, кто ты есть. — Что? — подумал Сомбра, совершенно потрясенный. — Сомбри? — услышал он знакомый голос у себя за спиной. С тяжелым сердцем Сомбра медленно повернулся, чтобы оглянуться, его глаза расширились, когда он набрался смелости посмотреть полностью. Это была Пинки Пай или кто-то похожий на неё, её шерсть и грива были прозрачными и сияли на солнце. В её голубых, как океан, глазах были фирменные отблески драгоценных камней в форме кристальных пони в зрачках и радужной оболочке, что отличало её от той Пинки, которую он знал. Она всё ещё носила свою метку с тремя воздушными шариками, а её грива всё ещё была вздута, как сахарная вата, но она была украшена лентами и завязками для волос. — Ты в порядке? — спросила она, беспокойство исказило её черты. Против воли Сомбры он услышал свой собственный голос, — Да, я в порядке! До сих пор трудно привыкнуть к достопримечательностям! — Откуда, во имя Тартара, это взялось? — Подумал Сомбра, совершенно ошеломленный. Пинки улыбнулась ему, так похожая на ту, к которой он привык, и в то же время такая совершенно другая. — Я рада! — прощебетала она, сияя ему. — Должно быть, трудно привыкнуть ко всем этим кристаллам, да? Сомбра почувствовал, что кивает. — Я не привык к такому количеству зданий в одном месте, — сказал он ей, — я имею в виду, Мексикольт такой… суровый по сравнению с этим местом! — Мексикольт? — Сомбра мысленно повторил, — Когда я там был? Пинки хихикнула и приложила копыто к губам, чтобы подавить их. — Но если то, что ты сказал о вечеринках, было правдой, тогда все могло быть не так уж плохо! — сказала она ему, игриво стукнув его по передним копытам. Сомбра обнаружил, что смеется. — Мексикольте известен своими безумными fiestas*! — воскликнул он, вызывающе подняв передние копыта. — Что вообще я только-что сказал?! — Сомбра практически кричал в своем собственном сознании, умоляя дать ответы на множество вопросов, которые мучили его голову. — Это печально, — сказало Сознание, — ты даже не можешь распознать свой родной язык. — У меня нет родного языка, <i>Baboso</i>**! — сердито прорычал Сомбра, а затем замер, осознав, что только что сказал. — Что за слова! — выдохнуло Сознание. — Я и не думал, что в тебе это есть! — Pendejo***! — сердито рявкнул Сомбра, затем снова остановился. — Откуда я это взял?! Что я вообще сказал?! — Плохие, плохие слова, — сказал он ему, и Сомбра мог только сказать, что он хотел неодобрительно покачать головой, — Я не могу поверить, что ты когда-либо говорил такие вещи… — Хватит! — подумал Сомбра. — Это абсолютно нелепо! Почему я вообще здесь? Я даже не помню этого! — Потому что это не ты там! — раздраженно ответил он. — Эй, давай доберемся до Кристального пруда, пока кто-нибудь не занял наше место! — сказала Пинки, кивая головой в сторону поблескивающего вдалеке пруда. — Наперегонки с тобой туда? — предложил Сомбра, становясь в спринтерскую позу. Пинки хихикнула и повторила его позу. — Ты такой! И кобыла, и жеребец посмотрели друг на друга игриво-соревновательным взглядом, затем с решительным видом повернулись к пруду, готовые сорваться с места в любой момент. — На счет три? — предложила Пинки, не отрывая глаз от пруда. — Как всегда, — ответил Сомбра, сузив глаза в решительном испытующем взгляде. Сомбра не был уверен, что делать с поведением странной парочки, тем более что он был одним из них. Они были так сосредоточены на своей цели, но в тоже время так дружелюбны. Для него это было ошеломляюще. — Один… — сказал Сомбра, растягивая его для драматического эффекта. Он взглянул на Пинки и увидел, как она низко опустилась на землю в исходном положении, с напряженным выражением лица. Сомбра почувствовал, что ухмыляется, когда его взгляд переместился на её бок, который был довольно высоко поднят в воздухе. Сомбра услышал Сознания вздох. — Этот парень украдкой подсматривает, — сказал он, совершенно не удивленный. — Два, три, вперед! — быстро крикнул Сомбра, бросаясь прочь и оставляя Пинки позади. — Эй, это нечестно! — воскликнула она, галопом устремляясь за ним. Сомбра оглянулся на неё и показал ей язык. — Поймай меня, если сможешь, Пинкс! — игриво поддразнил он, поворачиваясь к месту назначения с голодными глазами. — Хорошо! — услышал он крик Пинки у себя за спиной. Прежде чем он смог повернуться, чтобы посмотреть на неё, он почувствовал, как что-то врезалось ему в спину, заставив его упасть вперед. С криком удивления он врезался в землю и на мгновение упал вместе с Пинки. В конце концов, он приземлился на спину, его язык мультяшно вывалился изо рта, когда Пинки успешно прижала его к земле. — Это ничья! — воскликнула она, победно хихикая. — Но, по-моему, ты должен проиграть за жульничество! Сомбра почувствовал, что смеется над ней, когда снова втянул язык. — Что бы ты ни говорила, Пинкс! — ответил он, закатывая глаза, — Но я думаю, что мой язык выигрывает гонку, потому что он добрался сюда первым! — Что? — Пинки выпалила, — Как? — Вот так! — воскликнул Сомбра, перекатываясь и прижимая её к траве, а затем показав ей язык. — Фу, гадость! — Пинки плакала, но на самом деле она не сопротивлялась, — Хорошо, ты победил, Злые штаны! Сомбра рассмеялся над ней и скатился с неё, приземлившись на траву рядом с ней, пока они продолжали хихикать вместе. — Мы так…? — Сомбра изо всех сил пытался подобрать правильное слово. — Близки? — закончило Сохнание. — У вас двоих всегда была связь. Та, которая выходит за пределы времени и смертности. — Подожди… — сказал Сомбра, — Ты хочешь сказать, что я знал Пинки в империи до того, как познакомился с ней в Понивилле? Сознание не ответило. — Сознание? — Сомбра размышлял, надеясь услышать от него, — Пожалуйста, скажи мне, что происходит! Он услышал его вздох. — Ты не знал её в империи, Сомбра… — сказал он ему. — Что? — выпалил Сомбра. — В этом нет никакого смысла! — Посмотри сам, — сказал он, — тебе давно пора было узнать о своем происхождении. — Давай, давай пойдем попьём, — сказала Пинки, выпуская пару штанов. — Я устала от всей этой беготни! Сомбра кивнул в ответ и пошел с ней к краю Кристального пруда. Сомбра закрыл глаза и стал лакать воду, наслаждаясь её чистым вкусом. — Я не знаю, что ты ожидаешь от меня увидеть, — сказал Сомбра Сознанию, всё больше разочаровываясь, — Просто скажи мне, что ты хочешь… Сомбра замолчал, когда глаза его тела открылись, глядя в отражение, которое предлагал пруд. Если бы глаза Сомбры могли расшириться, они бы расширились именно в этот момент времени. — Это… — попытался сказать Сомбра, — это невозможно. Сомбра продолжал смотреть на свое отражение, полный ужаса и шока, как и он сам. Его глаза были всё теми же красными, к которым он привык, но всё остальное в нём было совершенно другим. Его изогнутый красный рог был сегментированным и серым, в тон остальной части его шерсти. Он выглядел намного моложе и невиннее, как будто ему было наплевать на весь мир. — Это то, что я имел в виду, когда сказал, что это не ты там, — мрачно сказал я ему. — Тот жеребец, которого ты видишь там… Сомбра продолжал смотреть, совершенно потеряв дар речи. — …это я.