Не совсем обычные приключения Короля Сомбры и Пинки Пай

Сомбра подпрыгнул вверх, издав удивленный крик, его дыхание стало быстрым и холодным, когда он положил копыто на свое беспорядочно бьющееся сердце. Дрожащими глазами Сомбра оглядел вагон, молясь, чтобы никто не услышал его грубого пробуждения. К его признательности и облегчению, шесть кобыл, детеныш дракона и, кстати, детеныш аллигатор все ещё спали. Воспользовавшись моментом, чтобы отдышаться, Сомбра испустил тихий, раздраженный вздох и снова опустил голову рядом с Пинки, наслаждаясь тем фактом, что она могла спокойно спать. — Пусть демоны не преследуют тебя по ночам, — безмолвно взмолился Сомбра, притягивая её ближе к себе. Почти инстинктивно Пинки прижалась к нему и довольно улыбнулась, выдохнув сонный воздух. — Пробуждение меня не остановит, — услышал Сомбра, как Сознание сказало ему, прорываясь сквозь беззаботное настроение Сомбры. Сомбра нахмурился от намека на голос и раздраженно вздохнул. — Я не буду обсуждать с тобой этот вопрос, — сказал он ему, бросив на Пинки быстрый взгляд, — не сейчас… Сомбра почувствовал, как негативность присутствия Сознания превратилось во что-то более мягкое, но, тем не менее, незаметное. Сомбра отвел взгляд от спящей Пинки и посмотрел на окно поезда, надеясь очистить свой взбудораженный разум. Но, к его большому удивлению, его внимание было сосредоточено не на окне, когда он повернулся, чтобы посмотреть на него. Сомбра увидел себя… или, скорее, версию себя, которую, как утверждал Сознание… смотрит на него, почти точно отражая его положение. Его тело было почти призрачным, свет исходил от его формы, пока он оставался прозрачным и нетвердым. — Не смотри так удивленно, — сказал Сознание, бросив на него несколько раздраженный взгляд, — я делаю это не в первый раз, ты только первый раз видишь, как я это делаю. Сомбра закрыл свою разинутую челюсть и хмуро посмотрел на своего двойника. Сузив глаза, он открыл рот, чтобы язвительно ответить, но потом стоически поднял копыто. — Ты единственный, кто может видеть меня, идиот, — категорично сказал он, опуская копыто. — Просто подумай о своем ответе и отправь его телепатически, как мы делали последние пару месяцев. Сомбра продолжал хмуриться, но, тем не менее, закрыл рот. — Почему ты так настойчиво беспокоишь меня? — раздраженно спросил Сомбра, его глаза сузились. — Здесь и без тебя достаточно беспокойно, чтобы создавать проблемы. Он вздохнул и покачал головой. — Я не твой враг, но ты относишься ко мне как к таковому, — загадочно сказал он, бросив на него сочувственный взгляд. — Я сочувствую твоей борьбе, которая приводит к твоему недоверчивому характеру. Сомбра зарычал, но замолчал, когда Пинки зашевелился рядом с ним. — Что за борьба? — сердито рявкнул он, обхватывая передним копытом фигуру Пинки, чтобы успокоить её, — И что должно заставить меня поверить, что ты мой союзник? Сознание посмотрел на него невозмутимым взглядом, затем изогнул бровь. — Тебе обязательно спрашивать? — спросил он. — Я помог тебе с кучей вещей, и это благодарность, которую я получаю? — О чем ты говоришь? — Сомбра прошипел, его глаза сузились, — Все, что ты сделал, это жаловался и оскорблял меня! И давай не будем забывать случай, когда ты разговаривал с Пинки, когда мы поменялись телами и чуть не выдали твою личность! Он криво ухмыльнулся и усмехнулся про себя. — Это был довольно интересный опыт, — сказал он. — Мне понравилось разговаривать с Пинки. Сомбра удивленно моргнул, его взгляд тут же метнулся к Пинки, которая продолжала крепко спать. Он понял, что это был один из редких случаев, когда она не храпела, что означало, что она была за пределами блаженного покоя в состоянии сна. — Почему ты так ею интересуешься? — подозрительно спросил Сомбра, его глаза сузились, когда они вернулись к Сознанию. — Она может напоминать кобылу из моего видения, но это не она, уверяю тебя. Сознание утратило свое веселое выражение, его взгляд переместился на Пинки. Отблеск тоски мерцал в его красных радужках, чувство трагедии резонировало в его глубинах. Сомбра хотел расспросить его на эту тему, но чувствовал, что это право принадлежит не ему. — Она так похожа на неё… — прошептал он, больше себе, чем Сомбре, — но она не моя. Сомбра инстинктивно притянул Пинки ближе к себе, его хватка на ней значительно усилилась, когда он бросил на неё встревоженный взгляд. — В этом отношении ты прав, — прорычал Сомбра в своём сознании. — Она не твоя, Сознание… Если я могу тебя так называть. Он оглянулся на него, в его глазах не было ни злобы, ни враждебности. — У меня нет средств забрать её у тебя, — заверил он Сомбру. — у меня был шанс с ней вернуться в Империю; вернуть её — не вариант. Сомбра расслабился, но лишь слегка, его хватка все ещё была крепко сжата вокруг Пинки. — Тогда почему ты здесь? Почему ты хочешь обременять меня своим присутствием? Он вздохнул и снова покачал головой. — Я только хочу рассказать тебе о твоем происхождении, — ответил он, его взгляд не дрогнул, — но сейчас не время. — Что? — громко выпалил Сомбра, но тут же замер, осознав свое действие. Напряженным взглядом Сомбра посмотрел вниз на Пинки, молясь, чтобы она продолжала спать. Но вместо своей особенной пони он увидел Зубастика, сидящего у неё на голове и беспорядочно моргающего, уставившись в никуда, как он всегда делал. — Эй, смотри, это же Беззубик! — воскликнул Сознание, его радостный крик не был услышан никем, кроме Сомбры, — Как дела, Аллигатор? Сомбра бросил на Него раздраженный взгляд из-под полуприкрытых век. — Его зовут Зубастик, — поправил он, совершенно не удивленный. Несмотря на то, что он не был поклонником пускающей слюни рептилии, он не собирался позволять Сознанию перепутать имя своего любимого питомца. Он пожал плечами. — Та же разница, — просто ответил он, его взгляд вернулся к аллигатору. — Эй, тебе все ещё нравится кусаться? Словно отвечая на вопрос Сознания, Зубастик прыгнул на Сомбру и укусил его за ухо, его десны заскрежетали по коже. Сомбра открыл рот, чтобы закричать, но вместо этого прикусил нижнюю губу, чтобы удержаться от этого, глядя на небеса в поисках ответа на вопрос, почему он заслужил то, что с ним происходит. Он рассмеялся. — Ты совсем не изменилась! — воскликнул он, нежно улыбаясь Зубастику. — Ты помнишь меня? Зубастик отпустил ухо Сомбры, к его большому удовольствию, и вразвалку подошел к прозрачной форме Сознания. К большому удивлению Сомбры, он обошел вокруг него небольшим кругом и лег рядом с копытами Сознания, нежно прижимаясь к призрачному существу, не беспокоясь о том, что он прошел сквозь него. — О, он знает! — Сказал он, а затем горько-сладко улыбнулся, — Жаль, что я не могу почесать тебя за ушами, как ты любишь! Зубастик посмотрел на него снизу вверх, его бесстрастные, пустые глаза моргали, что было редкостью для рептилии. Он нахмурился. — О, он грустный, — сказал он, затем посмотрел на Сомбру, — Эй, ты не против почесать ему голову? Это помогает ему чувствовать себя лучше, когда он расстроен. Сомбра бросил на него невозмутимый взгляд. — Это аллигатор, — сказал он ему категорично, затем снова посмотрел на рептилию. — И мне он не кажется грустным. Он вздохнул. — Это потому, что ты на самом деле не видешь, — сказал он ему, затем снова посмотрел вниз на Зубастика. — Беззубик… ем… я имею в виду, Зубастик, обычно умеет выражать свои эмоции. Однако для их распознавания потребуется время. Сомбра с сожалением посмотрел на Зубастика сверху вниз, его глаза внимательно прищурились. После мгновения напряженного осмотра он снова посмотрел на Сознание и покачал головой. — Я ничего не вижу, — признался он, его глаза раздраженно сузились, — он не дает мне понять! Сознание одарил его сочувственной улыбкой. — Вот, я тебе покажу, — сказал он ему, затем наклонил голову на уровень Зубастика. — На самом деле не в его чертах лица ты находишь его эмоции. Это больше для глаз. Сомбра кивнул в знак согласия, с сожалением опустив голову и вглядываясь в бесстрастные, тусклые глаза Зубастика. Он взглянул на Создание, которые только кивнул ему, чтобы он продолжал. — О чем ты думаешь, Аллигатор?.. — подумал Сомбра, его нос почти касался носа Зубастика. Сознание вздохнул. — Ты не пытаешься залезть ему в голову, — напомнил он ему, — ты пытаешься понять, что он чувствует. Сомбра снова посмотрел на Сознание. — Как, во имя Тартара, я должен это сделать? — Просто… Посмотри на него! И не надо так щуриться! Сомбра бросил на него свирепый взгляд, но сокрушенно вздохнул, глядя на маленького аллигатора. С опаской он заглянул в его аметистовые глаза, молясь о том, чтобы они рассказали о его самых сокровенных мыслях. Он ничего не видел, уникальные линии радужных оболочек рептилий не содержали никаких эмоций или истории, которые Сомбра мог бы увидеть. Внезапно он заметил небольшой отблеск, немного смущающий узкие зрачки в пурпурных массах. Его глаза расширились, когда он вгляделся в него, стараясь не шевелиться, опасаясь потерять его. — Теперь ты видишь это, не так ли? — спросил Сознание, — Он небольшой, но он есть. — Так вот как Пинки узнает, о чем он думает? — Задумался Сомбра, — Она даже более проницательна, чем я думал… Создание покачал головой. — О, нет, она просто Пинки, — сказал он ему, — вот как я смог определить. Сомбра хотел расспросить его на эту тему, но как только он понял, что Пинки будет главным ответом на этот вопрос, он пожал плечами и решил разыграть это как «Пинки есть Пинки», что, казалось, происходило все чаще. — Итак, теперь, когда ты это увидел, тебе будет легче уловить настроение Зубастика, — объяснил он. — Например, прямо сейчас он расстроен, потому что хочет, чтобы кто-нибудь из пони почесал его за ушами. — А у аллигаторов вообще есть уши? — спросил Сомбра, с любопытством глядя на Зубастика. Он открыл рот, чтобы ответить, но остановился и мысленно замычал, приложив копыто к подбородку. Через мгновение он покачал головой. — Не заставляй меня задавать вопросы в столь поздний час, — сказал ему Создание, — когда я это делаю, все становится странно. Сомбра приподнял бровь, но решил не спрашивать о причине действий своего коллеги. Снова обратив свое внимание на Зубастика, он осторожно занес копыто над головой аллигатора, кончик копыта едва касался его черепа. Словно пробуя почву, Сомбра легонько почесал Зубастика в затылке. К его большому удивлению, Зубастик наклонился навстречу прикосновению Сомбры и издал что-то похожее на мурлыканье, несмотря на то, что аллигатор, как известно, этого не делал. Удовлетворенный ответом, Сомбра расслабился, когда он почесал голову Зубастика, который закрыл глаза, продолжая счастливо мурлыкать. — Видишь? Это было так трудно? — спросил Сознание, приподняв бровь, глядя на дуэт, — Я думаю, ты кому-то начинаешь нравиться. Сомбра посмотрел на него снизу вверх, продолжая почесывать голову Зубастика. Возможно, я ошибался насчет Зубастика, — признал он, снова глядя на него сверху вниз, — Может быть, Пинки права насчет его проницательности… Зубастик вытащил голову из-под копыта Сомбры и вразвалку подошел к Сомбре, где лежала Пинки, каким-то образом сумевший уснуть, несмотря на выходки Сомбры. С усталым взглядом (по крайней мере, в глазах Сомбры) он повернулся по кругу и прижался к Пинки, которая нежно обняла своего питомца передним копытом. Пока Сомбра смотрел на спящую пару рядом с ним, он моргнул, осознав, что вспомнил причину, по которой он вообще заговорил с Сознанием. — Послушай, Сознание, я ценю твой совет, но… — Сомбра замолчал, увидев, что Сознание исчез из поля его зрения. Он быстро огляделся слева направо, начиная задаваться вопросом, не вообразил ли он себе всю эту дилемму. Но когда он посмотрел на Зубастика, отдыхающего рядом с ним и Пинки, эта мысль показалась ему нелепой. — Мы поговорим завтра, когда ещё не поздно, — сказал он ему. — Показать тебе прошлое сейчас будет неожиданно… Пройдет время, прежде чем ты будешь готов. И, как будто его там никогда и не было, Сознание исчезло, спрятавшись во внутренних уголках разума Сомбры, где его никто не мог побеспокоить. Сомбра раздраженно вздохнул, когда его настигла зевота и напомнила ему о необходимости поспать, слегка изменив позу, прежде чем снова положить голову рядом с головой Пинки. С легкой улыбкой он прижался к ее гриве и вдохнул знакомый аромат конфет, прежде чем закрыть глаза. — Надеюсь, сестры сжалятся надо мной… — сонно подумал он. — Не знаю, как бы я справился без тебя…» Но, без ведома спящего жеребца, Тень стоял не менее чем в паре футов от него и его возлюбленной, тьма, что несла в себе темную злобу. — Спи, Хозяин… — мрачно подумал Тень, и на его темных чертах появилась болезненная усмешка. Сердитый взгляд тьмы устремился на спящую кобылу, глубоко и ровно дышавшую, когда она непрерывно улыбалась, присутствие её счастья вызывало у него отвращение до крайности. — Потому что это будет последняя ночь, которую ты проведешь с этой надоедливой кобылой..