Не совсем обычные приключения Короля Сомбры и Пинки Пай

Сомбра громко зевнул, со скрипом открывая усталые глаза, и поморщился, когда солнце ударило в его поле зрения своими резкими лучами. Он прерывисто вздохнул, поднял свою тяжелую голову и тряхнул гривой, надеясь избавиться от сонного оцепенения. — Прошлая ночь была… — он изо всех сил пытался найти правильные слова, его едва справляющийся разум едва мог закончить свою мысль, — …странная. — Доброе утро, Сомбри! — услышал он радостное щебетание Пинки, её мягкая грива прижалась к его плечу. — Как спалось? Сомбра повернулся к ней, зевая, его глаза были сонно полуприкрыты. — Я спал хорошо… — прервал Сомбра, полностью оценив внешность Пинки. Её гриву украшала блестящая голубая повязка на голове, её обычно непослушную гриву крепко удерживали две золотые ленты, которые сияли на солнце. Её океанические-голубые глаза, казалось, превратились в кристаллы, соответствующие её кристаллической шерсти и гриве. Было так ошеломляюще видеть, как она выглядит так, как выглядела. — Сомбри? — спросила Пинки, прорываясь сквозь суматошный сумбур в его голове. Сомбра моргнула, и Пинки вернулась к своей обычной, некристаллической форме, её улыбка сменилась растерянным хмурым взглядом. Слегка покачав головой, Сомбра ободряюще улыбнулся ей. — Просто… — начал он, пытаясь найти хорошее прикрытие своему странному поведению, — Ты сегодня выглядишь действительно красиво. Пинки покраснела. — Я только что проснулась! — сказала она ему, смущенно глядя в сторону, — Я, наверное, выгляжу ужасно… Сомбра сдержал вздох облегчения, вместо этого посмеиваясь над реакцией Пинки. — Если кто-то здесь в беспорядке, так это я, глупенькая, — сказал он ей, уткнувшись носом в её гриву, — и не сомневайся, насколько я знаю, ты прекрасна. — Вау, переборщил, да? — он услышал, как Сознание сказал, — В последнее время ты не очень проницателен, Сомбри. Сомбра подавил непреодолимое желание нахмуриться. — Мы уже близко к Кантерлоту? — спросил он Пинки, игнорируя голос в своей голове. Пинки театрально ахнула. — Давай посмотрим! — взволнованно воскликнула она, бросаясь к окну. От толчка её копыт окно опустилось, и Пинки высунула голову наружу, после чего последовали громкие радостные возгласы. — Я понимаю это как «да»? — спросил Сомбра, удивленно приподняв бровь. Пинки посмотрела на него со смешком. — Посмотри сам! — сказала она ему, пододвигаясь, чтобы он встал рядом с ней. Не найдя в этом ничего плохого, Сомбра подполз к окну и встал рядом с ней, их бока терлись друг о друга, когда они смотрели в окно поезда. — Вау… — выдохнул Сомбра, его глаза расширились, когда он увидел приближающийся замок. Несмотря на то, что Сомбра находился далеко от горы, на которой находился дом Королевских сестер пони, он все ещё мог разглядеть золотые колонны и шпили замка, десятки водопадов и ручьев, вытекающих из его глубин. Хотя это было не то жилье, к которому он привык, оно не лишало его великолепия города. — Разве это не супер-пупер круто? — Пинки взвизгнула, её глаза были беспечно закрыты, — Я не могу дождаться, когда мы доберемся туда! Сомбра почувствовал, как знакомое чувство страха овладело им, когда он вспомнил причину их поездки в город в первую очередь, его радость от путешествия исчезла так же быстро, как и появилась. Внезапно красивый замок перед ним перестал казаться таким привлекательным, учитывая, что это было место назначения, где его будут судить Королевские сестры. Не желая больше смотреть на город, он отодвинулся от окна и откинулся на спинку сиденья, опустив уши. Пинки взглянула на него, почувствовав, что он отодвинулся, и бросила на него обеспокоенный взгляд, озабоченно нахмурив брови. — Сомбри? — спросила она, двигаясь к нему и становясь рядом с ним. Сомбра не ответил, его глаза отводили её задумчивый взгляд, не желая, чтобы она видела его таким мрачным. Пинки нахмурилась, когда поняла, почему он так внезапно стал таким отстраненным, не оценив его затворнического поведения. — Все будет хорошо, — сказала она ему, прижимаясь к нему и обнимая его. Сомбра неохотно оглянулся на неё, его глаза показывали, насколько уязвимым он себя чувствовал. С прерывистым вздохом он ответил на её объятия и прислонил свою голову к её, закрыв глаза, пытаясь успокоить свои расшатанные нервы. — Спасибо, — прошептал он, уткнувшись носом в её гриву, — я рад, что ты у меня есть… — Так и должно быть, — сказал ему Сознание, — ты счастливый жеребец, Сомбра. На этот раз Сомбра действительно нахмурился, но ему удалось скрыть это от Пинки, потому что она на него не смотрела. — Я знаю это, — ответил он с легкой ноткой в голосе, — мне не нужно напоминание. Он услышал вздох Сознания. — Хотел бы я сказать то же самое о себе. Я бы принял миллион напоминаний, если бы это было то, что нужно, чтобы вернуть её. Сомбра почувствовал, как его хватка на Пинки слегка усилилась, когда до него дошли эти слова. — Я думал, у тебя не было намерения вернуть её? — с горечью подумал он, его защитная натура дала о себе знать. — Сомбри… — он услышал, как Пинки сказала напряженным голосом: — Ты как бы давишь меня… действительно сильно. Сомбра почти сразу же отпустил Пинки. — Извини, — выпалил он, чувствуя себя неловко из-за того, что позволил Сознанию так подействовать на него. Пинки ободряюще улыбнулась ему. — Все в порядке, — сказала она ему, снова прижимаясь к нему в объятиях, — ты просто волнуешься, вот и все. — Ух… простонала Рэйнбоу Дэш, её правое крыло поднялось, издав несколько отвратительных тресков, — Который час? Послышался зевок Твайлайт, которая слегка взъерошила свои крылья, открывая усталые глаза. — Я бы сказала, примерно то время, когда мы достигаем Кантерлота… — невнятно пробормотала она, разминая затекшие конечности. — Ага! — Воскликнула Пинки, заставив всех сонных пассажиров вздрогнуть, — Мы почти на месте! Сомбра бросил на неё острый взгляд, но вздохнул, поняв, что было бы нелепо обсуждать этот вопрос до их прибытия, особенно с его нервами, дергающимися от беспокойства. — Если ты так уверен в своих чувствах, то о чем тебе беспокоиться? — спросил Сознание. Сомбра прикусил язык так сильно, что из него должна была пойти кровь, но он не подал никаких признаков своего гнева. — Это не то, о чем я беспокоюсь, — сказал он, защищаясь, — я беспокоюсь о… Сомбра моргнул, осознав, что он не был уверен, почему он так беспокоился о том, что Селестия и Луна не сочтут его нереформированным. Он заботился о Пинки, и с тех пор его негативное поведение существенно изменилось. Так почему же тогда он так волновался? — Ты не уверен в своих чувствах, — просто сказал Сознание, — и пока ты не будешь абсолютно, бесспорно уверен, что знаешь, что чувствуешь, ничто не будет в твою пользу. Сомбра хотел расспросить внутренний голос о том, что он имел в виду, но почувствовал, что его присутствие почти сразу же исчезло. Сдержав разочарованный вздох, Сомбра посмотрел на Пинки, которая улыбалась и смеялась со своими друзьями, как обычно. — Тебя ничто не преследует, — подумал он про себя, немного завидуя её легкости в этой ситуации. Сомбра улыбнулся и притянул Пинки ближе к себе передним копытом, заставив её посмотреть на него с удивленным выражением лица. Когда она увидела улыбку на его лице, она вернула её и прильнула к нему, наслаждаясь его объятиями. — Я могу только надеяться, что мы сможем пережить это путешествие, — подумал Сомбра, положив голову на голову Пинки. Итак, оставшуюся часть поездки в поезде Сомбра и Пинки сидели бок о бок, полностью погруженные в свои собственные миры, оставаясь близко друг к другу. Они и не подозревали, какие неприятности ожидают их по прибытии в замок Кантерлот.

***

— А вот тот, где мы сражались с Дискордом! — воскликнула Пинки, указывая копытом на витрину из цветного стекла, украшавшую длинный коридор. — Тартар, сколько здесь окон? — Спросил Сомбра, его глаза смотрели через зал, — Я перестал считать после 23». Пинки хихикнула. — Ну, многое произошло в Эквестрии! — сказала она ему, затем приложила копыто к подбородку и добавила, — Хотя, многое из этого произошло за последние пару лет… Твайлайт вздохнула. — Да, много, — сказала она, её взгляд переместился на окно, описывающее её коронацию. Она быстро оглядела свои крылья, затем посмотрела вперед и ещё раз вздохнула. — Тебя что-то беспокоит, Твай? — Спросила Эпплджек, подходя к аликорну, — Ты все ещё не уверена в своей роли Принцессы, не так ли? Твайлайт снова вздохнула. — Я ничего не могу с собой поделать, — призналась она, опустив взгляд в пол, — я понимаю, что заслужила свою роль, но иногда мне кажется, что все, что я делаю, это улыбаюсь и машу копытом. — Не волнуйся, Твайлайт! — Воскликнула Пинки, взволнованно подскакивая к ней, — Ты важная персона! Принцесса Селестия не дала бы тебе крылья, если бы она так не думала! Твайлайт слабо улыбнулась, но, тем не менее, это была улыбка. — Спасибо, Пинки, — сказала она ей. — Мне нужно было это услышать. Пинки ухмыльнулась и кивнула, возвращаясь к Сомбре. — Итак, как тебе нравится экскурсия по замку? — спросила она его, прислонившись к его плечу и выжидающе глядя на него. Сомбра ещё раз окинул взглядом коридор, прежде чем снова посмотреть на Пинки. — Он… — начал он, его взгляд метнулся к большим окнам, — …большой. Пинки хихикнула над его ответом. — Я знаю, да? — сказала она, — Когда мы впервые пришли сюда, я такая, Огооооооооооооооооо! — Пинки пару раз покружилась по кругу, прежде чем издать тихий вскрик, когда она упала от головокружения. Сомбра усмехнулся, когда он поставил её на копыта. — Ты такая дурочка, — сказал он ей, усмехаясь выражению её лица. — Не такая! — возразила она, бросив на него быстрый взгляд. — Такая, — просто ответил он, продолжая идти по коридору. — Не так… — О милостивая Селестия помоги мне, если вы двое ещё раз начнете спорить, я так сильно ударю тебя Звуковой радугой, что мать твоей матери это почувствует! — воскликнула Рэйнбоу Дэш, приближаясь к тому месту, где она стояла между ними. Пинки ахнула. — Только не бабуля Пай! — закричала она, цепляясь за Сомбру. — Хорошо, хорошо, я дурочка! Сомбра усмехнулся её реакции. — Приятно знать, что это дошло до тебя. Рэйнбоу издала стон. — Боже, я ненавижу пары… — пробормотала она, приложив копыто к голове и неодобрительно покачав им. Рэрити улыбнулась Рэйнбоу. — Я думаю, это восхитительно! — крикнула она, бросив быстрый взгляд на Сомбру и Пинки. — Вы двое делаете, что хотите! Не позволяй Рэйнбоу или кому-то ещё остановить вас! Эпплджек нахмурилась на это. — Я за любовь и все такое, но я была бы признательна, если бы вы были более сдержаны в этом, — сказала она, растягивая слова. — Я не могу выносить, когда я смотрю и вижу, как двое пони уютно устроились на публике. Рэрити нахмурилась. — О, ты просто расстроена, что у тебя нет пони! — сказала она, пренебрежительно махнув копытом. Сомбра усмехнулся и наклонил голову к Пинки. — В отличие от нас, конечно. Пинки хихикнула и ответила на его жест. — Ещё бы! — Можете помолчать, сейчас же! — Твайлайт тихо приказала, — Мы почти у трона! Все замолчали, посмотрев вперед и увидев троны в центре стены, ни на одном из которых не было их владельца. — А где Принцессы? — спросила Флаттершай, её глаза метались слева направо. Твайлайт пожала плечами. — Они скоро будут здесь, — сказала она им. — Я уверена, что они до смерти хотят узнать о прогрессе Сомбры. Сомбра и Пинки обменялись взглядами друг с другом, в их глазах отразилось беспокойство остальных. Пинки наклонилась к нему, но ей не хватало её обычного энтузиазма, когда она искала утешения. — Не волнуйся, — Сомбра сказал себе, молча желая, чтобы он мог последовать своему собственному совету, — все будет хорошо. Пинки посмотрела на него и слегка улыбнулась. Она прижалась головой к изгибу его шеи, к которой он прислонил свою голову к её. Однако момент общения пар был прерван звуком шагов копыт, звук которых заставил всех присутствующих в комнате встать по стойке смирно. Принцесса Селестия вальсировала с высоко поднятой головой, а её младшая сестра, Принцесса Луна, вскоре последовала за ней в той же позе. Оба оставались стоическими и немигающими, когда усаживались на свои троны, их взгляды с соответствующим любопытством скользили по Сомбре. Все присутствующие, за исключением Твайлайт и Сомбры, склонились перед Королевскими сестрами, их взгляды были устремлены в пол, когда они выражали свое уважение. Сомбра почувствовал, как Пинки ткнул его в копыто, показывая, чтобы он сделал то же самое. К своему большому огорчению, он склонился перед двумя Принцессами-аликорнами, бросив на Пинки мимолетный взгляд и опустив подбородок на пол. — Сомбра, решительно сказала Принцесса Селестия, её взгляд не дрогнул, — Я вижу, что ты смог это сделать. Сомбра почувствовал вспышку гнева внутри себя, но подавил её. Какие бы ссоры у него ни были, в тот момент это не имело значения; он должен был выкарабкаться ради Пинки. — Это была королевская просьба, — ответил Сомбра, вставая с пола. — У меня не было выбора в этом вопросе. Сомбра почувствовал ещё один толчок от Пинки, когда она присоединилась к нему, её глаза показывали, что она не оценила его реакцию на Принцесс. Принцесса Селестия приподняла бровь. — Все ещё таишь в себе этот гнев? — она спросила, — Я бы подумала, что ты уже смирился с этим, учитывая время, прошедшее с тех пор, как начался твой процесс реформирования. Сомбра стиснул челюсти, но немного расслабился, когда Пинки ободряюще положил копыто ему на плечо. Сделав небольшой вдох, чтобы успокоиться, он снова посмотрел на Принцессу Селестию непоколебимым взглядом. — С тех пор прошло много времени, — сказал он ей. — Хотелось бы верить, что я добился некоторого прогресса. Пинки улыбнулась и кивнула, показывая, что он идет в правильном направлении. Сомбра вернул ей улыбку, его взгляд на мгновение метнулся к ней, прежде чем вернуться к Селестии и Луне. — О? — сказала Селестия, её интерес был задет, — Я бы предположила, что твой прогресс застопорился из-за того, что письма Твайлайт внезапно прекратились пару недель назад. Сомбра послал Твайлайт свирепый взгляд уголком глаза, не оценив тот факт, что ее вялое поведение повлияло на суждения Селестии. Твайлайт сделала шаг вперед, отвлекая внимание Селестии от Сомбры. — Это моя вина, Принцесса, — сказала она ей, опустив взгляд. — Я не смогла следить за новостями о реформации Сомбры, потому что пыталась наверстать упущенное в учебе. Селестия мягко посмотрела на свою ученицу. — Все в порядке, Твайлайт, — сказала она ей, — я понимаю, что многозадачность может быть трудной, особенно когда это королевские обязанности. Твайлайт вздохнула с облегчением. Что ж, приятно это знать, — сказала она. — Думаю, это компенсирует то, что я забыла сказать вам, что Сомбра и Пинки встречаются. Селестия и Луна дружно уставились на Твайлайт, их глаза расширились, когда они пытались переварить то, что она только что сказала. — Что?! — воскликнула Луна, это было первое, что она сказала во время их разговора. — Спарклер! — рявкнул Сомбра, его глаза сузились, когда он повернулся к Твайлайт. Твайлайт засунула копыто в рот, её глаза расширились. — Упс, — сказала она, опуская копыто. Пинки ударила её копытом по лицу и прерывисто вздохнула. — Похоже, кекс вышел из коробки… Сомбра на мгновение забыл о своем гневе на Твайлайт, когда взглянул на Пинки. — Что? Пинки опустила копыто и посмотрела на него. — Знаешь, это как когда что-то выходит наружу, это трудно вернуть обратно? — Ты, безусловно, можешь положить кекс обратно в коробку! — воскликнул он, подняв копыто для пущей выразительности. — И поговорка гласит, «кот вылез из мешка», Пинки. Пинки ахнула. — Кто положил бедного котенка в мешок? — выдохнула она, широко раскрыв глаза. — Это ужасно! Сомбра застонал, когда поднес копыто к лицу. — Иногда ты такая дурочка, — сказал он ей, опуская копыто, — и это одна из причин, почему я удивляюсь, почему ты мне так нравишься. Пинки улыбнулась ему. — Потому что я веселая! — сказала она ему, крепко обнимая, — а ещё… Пинки встала на задние лапы и наклонилась к уху Сомбры, тихонько прошептав ему на ухо. Сомбра ухмыльнулся, понимающе посмотрев на неё. — И это тоже. — Извини, но мне трудно переварить это… — Луна сказала, приложив копыто к виску, как будто она боролась с мигренью, — Вы двое встречаетесь?! — Как, во имя Эквестрии, это проходит мимо твоей головы, Твайлайт? — Селестия спросила, широко раскрыв глаза, — Сколько ты занималась? — Не так уж много, когда эти двое рядом, — пробормотал Спайк, бросив взгляд на Пинки и Сомбру. — Можно, Ящерица! — приказал Сомбра, свирепо глядя на него. — Что, черт возьми, это должно означать? — спросила Селестия, прищурив глаза на Сомбру, — Я требую ответа. Пинки и Сомбра обменялись взглядами друг с другом, прежде чем снова повернуться к Селестии, их взгляды колебались, пока они пытались найти подходящий ответ. — Я жду, — решительно сказала Селестия, её пристальный взгляд стал жестче, когда он сфокусировался на паре. — Сестра, я думаю, что могу уточнить это, — сказала ей Луна. — Ну, тогда? Что это? Луна бросила на Пинки и Сомбру извиняющийся взгляд, прежде чем жестом подозвать Селестию поближе к ней. Как только Селестия подчинилась, Луна прошептала ей что-то на ухо, содержание чего заставило глаза правителя солнца расшириться. — Твайлайт… — Селестия медленно произнесла, её лицо все ещё было поглощено шоком, — Не могла бы ты объяснить? Твайлайт нервно переступила копытами. — Я, э-э… — начала она, не зная, как продолжить. — О, ради всего святого… Они делают свое дело, ясно?! — Рэйнбоу воскликнула, — Мне неприятно, что я это знаю, но это правда! — Рэйнбоу! — воскликнули все, кроме Принцесс и Спайка, последний не знал, о чем они говорят. — Я думаю, что… — Селестия остановилась, сделав глубокий вдох, чтобы восстановить самообладание, — Мы должны обсудить это с решающим реформацию Сомбры. — Хм? — Пинки выпалила, — Почему я? Селестия покачала головой. — Я имею в виду пони, которая решит, будет ли Сомбра полностью оправдан, Пинки. — О… — протянула Пинки. — Подожди… Так ты не собираешься меня осуждать? — Спросил Сомбра, широко раскрыв глаза, — Но я думал… — У нас нет юрисдикции судить тебя за твое поведение, Сомбра, — перебила Луна. — Мы поняли это, когда втроем обсуждали твои отчеты о реформации. — Втроем? — Твайлайт повторила, — Кто третий? «Я», — сказал знакомый голос. Все присутствующие в комнате повернулись к источнику голоса, и все они ахнули от удивления, когда увидели, кто будет наблюдать за решением Сомбры. — Святая матерь кексов… — Пинки выдохнула, её глаза расширились от шока. Сомбра даже не мог дышать, когда начал осознавать всю серьезность ситуации, в которой оказался. Он знал, что его судья не будет менее строг по отношению к нему, особенно из-за значимости его действий по отношению к ней. Её кристально-фиолетовые глаза были враждебно прищурены, когда она смотрела на него, необходимость в осторожности в отношении её негативных чувств к нему совершенно отсутствовала. Её розово-фиолетовые крылья были решительно прижаты к бокам, практически трясясь от того, что её напряженно держали. И, наконец, её кьютимарка, связь с Империей, которой он когда-то правил, но которой никогда не суждено было стать. Он знал, что Кристальное сердце, украшавшее её бок, связывало её с королевством с самого рождения, а это означало, что у неё было ещё больше причин презирать его за то, что он поработил его. — Пойдем, Сомбра, — сказала Принцесса Кейденс, её взгляд не дрогнул, — нам нужно многое обсудить