Не совсем обычные приключения Короля Сомбры и Пинки Пай

В жизни бывают моменты, когда вы застываете во времени, теряетесь в мгновении, когда дыхание и движение замирают. Сомбра испытывал это чувство, глядя на Принцессу Кристальной Империи, одну из его попыток разрушить план по восстановлению Империи, которой он когда-то правил. Её аметистовые глаза продолжали сердито смотреть на него, любовь, которую она должна была олицетворять, исчезла из их ледяных глубин. И все же в ледниках её глаз таилось пылающее пламя, создателем которого, без сомнения, был он. Сомбра мог только продолжать смотреть, чувствуя, как его собственное сердце останавливается. — Ну? — спросила Кейденс, её тон был четким и резким. Сомбра моргнул, когда время возобновилось, и все снова пришло в движение, к счастью, включая его сердцебиение. Его взгляд метнулся к Пинки, которая чувствовала себя не лучше от шокирующей напряженности ситуации. — Кейденс, что ты здесь делаешь? — Спросила Твайлайт, наконец-то оправившись от шока, — Я имею в виду, это здорово, что ты здесь, но я думала, что ты будешь в Империи! — Мы отправили ей письмо о возвращении Сомбры в Эквестрию пару недель назад, — объяснила Принцесса Селестия, подбегая к шокированной Принцессе и кладя копыто ей на плечо. — Но Сомбри здесь уже несколько месяцев! — воскликнула Пинки. Взгляд Кейденс на мгновение метнулся к Пинки, её взгляд несколько смягчился, но все ещё сохранял свою жесткость. — Тетя не сказала мне, потому что не была уверена, как я восприму эту новость, — сказала она решительно, её взгляд на мгновение обратился к Селестии, — и я восприняла это не очень хорошо. Сомбра вздрогнул, когда Кейденс вернула ему свой пристальный взгляд, её веки сузились, когда её взгляд сфокусировался на нем. Его напряженность не исчезла, даже когда Пинки ободряюще положила копыто на его. Но, не желая беспокоить её, он нежно положил свою второе копыто на её. Кейденс удивленно моргнула, увидев поступок Пинки и реакцию Сомбры, но тут же вернулась к своему прежнему сердитому виду, напомнив себе о причине своего присутствия здесь. — Если это не доставит вам неудобств, я бы хотела начать, — сказала ему Кейденс, её взгляд метнулся к взаимодействующим копытам пар. — Кейденс, пожалуйста, — сказала Твайлайт, подходя к своей невестке, — Я знаю, что ты злишься на него, но сейчас он безобиден! — Это ты так говоришь, — ответила Кейденс, её взгляд обратился к Твайлайт, — но, если я помню, ты тоже не рассказала мне о возвращении Сомбры, Твайлайт. Твайлайт вздрогнула, её уши печально опустились. — Я… мне жаль, Кейденс, — сказала она ей, опустив глаза в пол, — Я знаю, что это не очень хорошее оправдание, но это просто вылетело у меня из головы, вот и все. Кейденс прищурилась, глядя на неё. — Бывший тиран, который случаем напал на мою Империю, появляется в твоем доме, и ты даже не думаешь сообщить мне об этом?! — закричала она, враждебно наклоняясь к Твайлайт. — Ты держала меня в неведении о возможной угрозе Эквестрии, Твайлайт! Твайлайт задрожала, на её глаза навернулись слезы. — Я-я не х-хотела… — слабо сказала она. — Хватит! — Воскликнул Сомбра, прыгая между двумя аликорнами, когда он столкнулся с Кейденс, — Ваша ссора со мной, а не с ней! — Сомбри! — Пинки выдохнула, бросаясь к нему, — Пожалуйста, успокойся! Сомбра резко повернулся к ней, его глаза враждебно сузились. Но, когда он посмотрел на обеспокоенное выражение лица Пинки, его глаза смягчились, и он раздраженно вздохнул. — Хорошо, хорошо, — проворчал он, поворачиваясь к Кейденс с прищуренными глазами, — Оставь Спарклер в покое. Она может быть раздражающей всезнайкой, но будь я проклят, если позволю кому-то говорить с ней свысока. — Сомбра… — он услышал, как Твайлайт сказала позади него, — Ты не должен… Сомбра снова повернулся к полным слез глазам Твайлайт, его взгляд исключал любые возражения. — Ты подруга Пинки, глупая, — просто сказал он. — Обычно я защищаю тебя только тогда, когда это необходимо. Твайлайт удивленно моргнула, но слегка улыбнулась ему, кивнув в ответ. — Спасибо. Сомбра проигнорировал её и вернул свое внимание обратно к Кейденс, которая смотрела на него широко раскрытыми глазами. — На что ты таращишься? Кейденс моргнула, возвращаясь к реальности, и слегка покачала головой, прежде чем снова уставиться на неё. — Это не имеет значения, — решительно сказала она, — давай просто покончим с нашим суждением, чтобы я могла вернуться в Империю. Не говоря больше ни слова, Кейденс развернулась, её грива и хвост грациозно развевались позади неё, когда она неторопливо пошла прочь с высоко поднятой головой. — Давай, Сомбри, — сказала Пинки, таща Сомбру за собой, следуя за Кейденс, — нам пора. — Я боюсь, что это не будет касаться тебя, Пинки, — сказала ей Твайлайт. — Сомбру должен судить он сам. Пинки и Сомбра обменялись удивленными взглядами, их взгляды стали обеспокоенными, когда они коллективно оглянулись на Твайлайт. — Но… Я его реформатор! — воскликнула Пинки, и её глаза засияли печалью. Сомбра положил копыто ей на плечо. — Все будет хорошо, Пинкс, — сказал он ей, прислонив морду к её голове. — Я вернусь в мгновение ока. — Но… — Никаких «но», — приказала Сомбра, приложив копыто к губам, — обещай мне, что подождешь меня? Пинки открыла рот, чтобы возразить, но вместо этого вздохнула, сдаваясь. — Крест на сердце: обману — кексик в глаз себе воткну! — мрачно сказала она, лишенная своего обычного энтузиазма. Сомбра улыбнулся ей. — Молодчина, — сказал он ей, — скоро увидимся. Пинки ответила ему улыбкой, но она была слабой. — Назад к тебе. Сомбра не был готов к тому, что Пинки заключит его в крепкие объятия, нежно прижавшись головой к его груди. После короткого мгновения шока Сомбра ответил на объятие и наклонил голову к её уху. — Я скоро вернусь, — сказал он ей, отпуская её. Пинки отпустила его в ответ и кивнула в ответ, слабая улыбка заиграла на её обеспокоенных чертах. С тяжелым сердцем Сомбра отошел от неё, его взгляд беспокойно метнулся к ней, когда он догнал Кейденс. Как только они с Кейденс добрались до дверей, он ещё раз оглянулся через плечо, и его сердце воспрянуло, когда он увидел улыбающуюся ему Пинки. — Ты делаешь это ради неё, — напомнил он себе, — не испорти это. С этой последней каплей самоутверждения он последовал за Кристальной Принцессой из тронного зала, слегка улыбнувшись Пинки, когда дверь за ним закрылась. Когда аликорн и единорог покинули комнату, Пинки перестала улыбаться, её уши печально опустились, а взгляд был опущен. — Удачи, Сомбри, — сказала она себе, бросив долгий взгляд на дверь. — Тебе это понадобится…

***

Прогулка туда, куда его вела Кейденс, казалось, заняла у Сомбры целую вечность, особенно с тех пор, как давление правильного поведения в присутствии Принцессы начало сказываться на бывшем короле единорогов. — Совесть, у тебя случайно нет никаких идей в этих твоих безумных рукавах? — спросил Сомбра, его беспокойство росло с каждым мгновением. — Сохраняй спокойствие и продолжай, — услышал он голос Совести. — Что это вообще значит? — спросил Сомбра, стараясь не хмуриться. Он услышал, как Совесть вздохнул. — Ты не поймешь, ты не всеведущий. — Что? — ошеломленно выпалил Сомбра в своем сознании. — Ничего, — ответил Совесть ему, — просто мне об этом рассказала Роуз Кварц. Прежде чем Сомбра успел расспросить своего коллегу о том, кто это был, он оказался в окружении розовых и фиолетовых перьев. — Боже! — Воскликнул Сомбра, отбрасывая перья, чтобы увидеть, как Кейденс выставила перед ним свое крыло, — Для чего это было? Кейденс даже не моргнула на него. — Ты был как в тумане, — просто сказала она. — Я пыталась поговорить с тобой последние пару минут. Сомбра почувствовал, как им овладевает чувство смущения, и он бросил на пол заинтересованный взгляд, борясь с волной жара, окатившей его лицо. — Оу, — сказал он, его взгляд метнулся обратно к Кристальной Принцессе. Кейденс заинтересованно выгнула бровь. — Ты гораздо более замкнутый, чем я думала, — прокомментировала она. — Я полагала, ты будешь более… — Вокалистым? Громким? Командующим? — Сомбра, был несколько удивленный собственной непринужденностью. Кейденс моргнула. — Да, — ответила она, затем снова приподняла бровь. — Ты выглядишь довольно непринужденно. Сомбра слегка усмехнулся. — Я далек от «непринужденности», Кейденс, — сказал он ей, качая головой. — Я удивлен, что говорю, не засовывая копыто в рот. Кейденс бросила на него несколько раздраженный взгляд из-за того, что он назвал её по имени, но сдержала желание прокомментировать это. Взмахнув гривой, она указала Сомбре на поворот в коридоре, надеясь, что физическое изменение курса последует за их словесным обменом. — Ты говоришь так, как будто делал это раньше, — заявила она, вопросительно подчеркнув свой тон. Сомбра слегка нахмурился, услышав её намек, но больше на себя, чем на Кейденс. — Ты будешь удивлена, — сказал он ей, — я не могу сказать тебе, сколько раз Пинки упрекала меня в недопонимании с моей стороны. Кейденс пристально посмотрела на него. — Кстати говоря, кажется, вы с ней довольно близки. Сомбра почувствовал, как им овладел страх, когда Кейденс остановилась и повернулась, чтобы полностью взглянуть на него. В её глазах не было злобы, но в них все ещё была напряженность, которая заставляла его чувствовать себя крайне неловко. — Итак, скажи мне, Сомбра. Что для тебя Пинки? — спросила Кейденс, вопросительно приподняв бровь. — Ч-что? — заикаясь, пробормотал он, совершенно сбитый с толку её вопросом. Кейденс слегка усмехнулась. — Не веди себя так рассеянно, — сказала она, её глаза сузились. — Я видела, как вы двое были друг с другом там. Нужно быть слепым, чтобы не увидеть там чего-то. Сомбра слегка нахмурился. — Ты и Рэрити одинаковые, — пробормотал он, слегка покачивая головой в раздражении. — Это серьезно, Сомбра, — коротко сказала она, делая шаг к нему. — Пока я ждала нашего прибытия в кабинет, чтобы обсудить это, я полагаю, мы могли бы поговорить о твоем перевоспитании и, похоже, о ваших отношениях сейчас. Сомбра прищурился. — Почему тебя так волнует, что происходит с моей личной жизнью? Какое тебе дело до того, что я делаю? Глаза Кейденс, казалось, расширились от гнева, пламя вырвалось из её радужки, а губы сжались в тонкую линию. Низкое, дикое рычание вырвалось из её горла, когда она посмотрела на него сверху вниз. — О, тебе не следовало этого говорить… — сказал ему Совесть. — Почему меня это волнует? — повторила Кейденс низким и ледяным тоном. — О, тебе действительно не следовало этого говорить… — сказал он испуганным тоном. — Почему меня это волнует? — Кейденс повторила, её голос стал громче, — Потому что, если я правильно помню, ты пытался снова заключить в тюрьму мою Империю! Сомбра вздрогнул, когда её крылья расправились во всю длину, вид пернатых придатков пробудил в нем вспышку страха. — Тебе не следует бояться этой кобылы, — услышал он внутренний голос. Сомбра ошеломленно моргнул. — С-Совесть? — подумал он, его беспокойство достигло пика. Он услышал мрачный смешок. — Нет, дурак… Но я чем-то похож на этого идиота. — Так что прости меня, если я не слишком добра к тебе, негодяй! — Воскликнула Кейденс, сердито топнув копытом, — Я нахожу это ужасно удивительным фактом, что Элемент Гармонии заинтересовалась таким, как ты! Сомбра почувствовал, как в нем проснулась небольшая вспышка гнева, когда язвительное оскорбление Кейденс дошло до него, его глаза сузились до тонких щелочек, когда они сосредоточились на Принцессе. — Ты просто позволишь ей так с тобой разговаривать? — услышал он мрачный голос. Сомбра обнаружил, что рычит, сначала тихо, но постепенно он становился громче по мере того, как рос его гнев. — Я имею в виду, начистоту! — Кейденс зарычала, её поток оскорблений не проявлял никаких признаков остановки, — Ты поработил моих пони, пытались вернуть мою Империю, и ты ожидаешь, что я просто встану и забуду об этом, как ни в чем не бывало? — Сомбра, не надо! — воскликнул в нем Совесть, когда Сомбра враждебно наклонился вперед. — Помни, зачем ты это делаешь! Сомбра почувствовал, как его гнев утихает, когда в его сознании возникла Пинки, появилось видение её улыбающейся и смеющейся. Слегка покачав головой, он попытался вернуть себе хоть немного здравого смысла. — Держись подальше от этого, дурака! — прорычал темный голос, и волна холода накрыла Сомбру. Через несколько секунд Сомбра почувствовал, как Совесть исчез из его сознания, а присутствие голоса, казалось, растворилось в воздухе. — Теперь, когда он убрался с дороги, — услышал он темный голос, тихий смешок резонировал в его сознании, — мы можем немного повеселиться… — Ты такой глупец, — ледяным тоном сказала Кейденс, качая головой. — Я все время была права насчет тебя. Сомбра замер, когда до него дошли эти слова, его прищуренные глаза стали размером с блюдца. — Ты не изменился, — прорычала Кейденс, её глаза тонко сузились, — Ты все тот же тиран, который жил 1000 лет назад. И у меня нет причин думать иначе. Сомбра почувствовал, как ужас овладел его существом, дыхание застряло в горле, когда он посмотрел на Кейденс широко раскрытыми глазами. — Ты манипулятор и пользователь, — прошипела она, — эта бедная девушка, которая ждет тебя, влюблена в тебя, ты знаешь. Сомбра едва мог переварить слова Кейденс, когда шокирующая напряженность ситуации начала доходить до него, его дыхание стало прерывистым и прерывистым. — Это причинит ей боль, — сказала ему Кейденс. — ей будет так больно, когда она узнает, что ты её использовал. Сомбра, наконец сумевший донести слова Кейденс до своего суматошного сознания, почувствовал, как внутри него что-то начало расти. Он был холодным, но странно… знакомым. — Не сопротивляйся этому, — услышал он приказ голоса, — позволь этому течь через тебя… Хотя Сомбра не решался сделать это, он обнаружил, что принимает приказы голоса, почти так, как будто делал это много раз раньше. Поток холодной энергии пронесся через него, леденящий холод охватил его конечности, медленно продвигаясь снизу вверх. — Не борись с ненавистью… — Сомбра поймал себя на мысли, — когда у неё есть причина… Наконец Сомбра почувствовал, как энергия завладела его разумом, знакомый прилив чувств покинул его, когда воцарилась тьма. Его глаза оставались закрытыми в концентрации, пока он позволял энергии накапливаться и течь через его рог, чего он не мог сделать, казалось, целую вечность. Затем, когда заклинание было почти завершено, он открыл глаза, волна избытка магии искрилась из его глаз. В их глубине горел тлеющий уголек, из которого вырывалось фиолетовое пламя — знак того, что заклинание готово к произнесению. Сомбра поймал себя на том, что улыбается испуганному выражению лица Кейденс, зрелище, которое он надеялся увидеть уже некоторое время. — О, тебе не нужно беспокоиться о том, что Пинки пострадает, — услышал Сомбра свой собственный голос, хотя он и не был похож на его собственный. — Что творится? — спросил Сомбра, страх овладел им. — То, что должно быть осуществлено, — просто ответил темный голос. Сомбра почувствовал, как им начинает овладевать ужас, внезапное осознание того, что должно было произойти с Кристальной Принцессой, наконец-то проникло в его сознание. Несмотря на его многочисленные мысленные призывы остановить происходящее, у тьмы внутри него не было причин прислушиваться к его словам. — Пожалуйста, нет! — взмолился Сомбра, невероятно напуганный. — Замолчи! — прорычал голос. Сомбра почувствовал, как его заталкивают в самый дальний угол его сознания, и этого подавления было достаточно, чтобы заглушить его многочисленные крики. Но, несмотря на то, в каком месте он находился, он все ещё мог видеть все, что «он» делал. — Сомбра, — отвратительно ухмыльнулся, когда его рог ожил, знакомая темная пузырящаяся энергия наэлектризовала атмосферу комнаты. С демонстративным размахом — Сомбра, — встал на задние копыта и поднял передние, как будто готовился галопом ринутся в бой, что вполне могло быть так. — Поскольку к тому времени, как я закончу с тобой, она будет не единственной, — закончил «Сомбра», ударив передними копытами в землю, когда горы темных кристаллов вырвались наружу.

***

Пинки сидела, скрестив копыта, в тронном зале с обеспокоенным выражением лица, ее верхнее копыто нервно подскакивала, когда она пыталась отвлечься от суждений своей особой пони. — Пинки, ты зря беспокоишься, — сказала ей Твайлайт, успокаивающе положив копыто на плечо своей встревоженной подруги. — Я уверена, что все идет хорошо. — Я не знаю, — пробормотала Рэйнбоу из воздуха наверху, её крылья хлопали в постоянном ритме, чтобы оставаться на том же месте. — Мы говорим о Сомбре. — Рэйнбоу! — Воскликнула Рэрити, её глаза сузились, — Сейчас не время для твоих бесцеремонных комментариев! — Я отчасти согласна с Дэш, — согласилась Эпплджек, её взгляд переместился с Рэйнбоу на Рэрити. — Я имею в виду, что Кейденс не собирается легко с ним обращаться. Пинки издала тихий вздох. — Ты действительно так думаешь? — прошептала она, её глаза расширились от страха. — О, нет! Что, если она решит, что он все ещё плохой, и отправить его в Вечнозелёный лес? — Она снова ахнула. — Или поместит его в темную темницу? — Она ахнула в третий раз. — Или, может быть, в темную темницу в Вечнозелёном лесу?! Она поднесла копыта к лицу и вскочила на задние копыта, с её губ срывались короткие, быстрые вдохи, когда она начала заметно паниковать. — О, нет, нет, нет, нет! — драматически воскликнула она. — Я не знаю, что бы я сделала, если бы что-то подобное случилось с Сомбри! — …Сомбри? — прошептала Принцесса Луна Твайлайт, вопросительно приподняв бровь. — Да, я знаю? — Твайлайт ответила, и на её лице появилась легкая усмешка, — Вы бы видели, как рассердился Сомбра, когда услышал это в первый раз. Принцесса Селестия издала тихий смешок. — Я полагаю, что у него было довольно красное лицо. — Сейчас не время смеяться над такими вещами! — рявкнула Рэрити, её глаза сузились до узких щелочек. Почти сразу после этого она ахнула и в ужасе прижала копыто ко рту. — Я прошу прощения, Принцессы! Я не хотела проявить неуважение! — Все в порядке, Рэрити, — сказала ей Луна, успокаивающе подняв копыто. Селестия заинтересованно приподняла бровь. — Похоже, ты очень веришь в Сомбру. Не могли бы вы объяснить, почему? — О, выберите меня, выберите меня, выберите меня! — воскликнула Пинки, подняв переднее копыто, как будто она была школьницей, ожидающей ответа на вопрос. Рэрити вздохнула. — Пусть она расскажет это. В любом случае, ей нужно отвлечься. — Ура! — Пинки радостно закричала, вскидывая второе переднее копыта и радостно размахивая ими, — Все началось однажды в Понивилле, когда… Громкий, пронзительный крик прервал Пинки, заставив всех обитателей комнаты замереть, поскольку он разнесся по всему длинному залу. Наконец, Твайлайт преодолела шок. — Это звучало как Кейденс! — воскликнула она, её глаза расширились от ужаса. — О, нет… — испуганно прошептала Пинки. Не говоря больше ни слова, она отделилась от остальных и выбежала из комнаты за считанные секунды, розовая полоса следовала за ней. — Пинки, подожди! — воскликнула Рэрити, бегая за ней с остальными на буксире. Скорость Пинки не унималась, когда она выбежала из дверей, её беспокойство о благополучии её особенной пони перевесило её здравый смысл. — Сомбри, пожалуйста, будь в порядке, — безмолвно молила Пинки, её копыта стучали по полу, когда она завернула за угол. В воздухе раздался ещё один визг, который только побудил Пинки и остальных бежать быстрее. — Кейденс! — Твайлайт закричала, расправляя крылья и неловко взмахивая ими, чтобы ускорить свою скорость. — Не волнуйся, я пойду посмотрю! — закричала Рэйнбоу Дэш, подпрыгивая в воздух, как только увидела борьбу Твайлайт. Не сказав больше ни слова, она умчалась прочь, её скорость едва превышала Звуковую радугу. — Дэши, подожди! — Пинки крикнула ей вслед, её галоп перешел в стремительный галоп, когда она побежала за пегаской. — П-Притормози! — Спайк, тяжело дыша, вышел из-за группы, подняв лапу, чтобы изобразить свой приказ. — О, ради любви к ночи! — воскликнула Луна, протягивая крыло к Спайку. Крякнув от усилия, она подсунула крыло под детеныша дракона и перевернула его на спину в середине галопа, заставив его чуть не отскочить. — Боже! — воскликнул Спайк, его когти впились в гриву Луны, — Спасибо, что подбросили! — Не упоминай об этом, — ответила Луна, её глаза не отрывались от маршрута, по которому она шла. Внезапно из того места, куда прилетела Рэйнбоу, донесся громкий крик, заставивший всех бегунов в ужасе посмотреть на происходящее. — Дэш! — воскликнула Эпплджек, её глаза расширились, когда она увеличила изображение. — О, нет, нет, нет! — Пинки, ужас овладевает её существом. — Пусть Сомбри будет в безопасности… — безмолвно умоляла она. — Мне нужно, чтобы с ним все было в порядке! — Сомбра, оставь Кейденс в покое! — услышали они команду Дэша, за которой последовал крик боли. Пинки почувствовала, как у неё кровь застыла в жилах, когда она услышала эти слова, но её разум продолжал убеждать её бежать, посмотреть, что происходит, чтобы её худшие опасения были восприняты только как это. Но, когда она скользнула в коридор коридора, она могла только чувствовать, как все её существо рушится вместе с её реальностью. Кейденс лежала на полу, её крылья были искривлены, а тело избито и покрыто невероятными синяками. Её глаза были зажмурены от страха, когда фиолетовые струйки вылетали из закрытых глаз, тихий, бессвязный шепот срывался с её плотно сжатых губ. Над дрожащей кобылой стоял никто иной, как Сомбра, на его некогда красивом лице играла болезненная, кривая ухмылка. В его острых клыках появился новый проблеск злобы, прежняя игривость, скрывавшаяся в его дьявольской ухмылке, исчезла. — Ш-Шайнинг! — Кейденс закричала, слезы текли по её щекам, — П-Пожалуйста, не п-уходи! Пинки могла только смотреть, как её сердце, казалось, замерло в груди, а дыхание резко остановилось. Сомбра мрачно усмехнулся. — Так жаль видеть, как ты так легко ломаешься, — сказал он, слегка покачав головой, — но чего мне ожидать от Принцессы Любви? Все, кроме Пинки, громко ахнули от его намека, их взгляды метнулись к застывшей розовой кобыле, затем снова к темному единорогу. — Сомбра, что, черт возьми, произошло? — воскликнула Рэрити, её глаза сияли от невыносимой боли, — Я думала, что у тебя и Пинки все идет хорошо! Ещё один смешок сорвался с его губ. — Ты имеешь в виду ту непрестанную кобылу? — спросил он, невесело изогнув бровь, глядя на застывшую фигуру Пинки, — Единственное, на что она годится, — это согревать простыни. Пинки почувствовала, как на глаза навернулись слезы, все слова в мире не могли передать, как разбилось её сердце. Слегка всхлипнув, её грива издала громкий сдувшийся звук, когда кудри на её голове превратились в прямые, плоские локоны, напоминающие её разбитое сердце. — Ты не должна так расстраиваться, дорогая, — сказал ей Сомбра, его ласкательное прозвище для неё только усилило её боль. — Ничего личного. О, подождите, я полагаю, что это так. — Ты… Ты ублюдок! — Воскликнула Рэйнбоу, обнаруживая свое присутствие в другом конце комнаты, — Я знала, что тебе нельзя доверять! — Нет, этого не может быть! Они! — воскликнула Рэрити, и слезы навернулись на её сапфировые глаза. — Они… Они же любят друг друга! Я знаю, я видела это! — Любят? — спросил Сомбра, за чем последовал мрачный смех. — Тогда у вас, очевидно, нет опыта в этом вопросе. — Хватит! — Воскликнула Селестия, подходя к темному единорогу, — Возможно, ты обманул Элементов, включая твоего реформатора, но я не позволю твоим действиям зайти дальше этого! — Твоему правлению тирании давным-давно положен конец! — Луна согласилась, её глаза сузились, когда она агрессивно оскалила зубы, — И ты не победишь! — О, дорогая Луна, — сказал Сомбра фальшиво сочувственным тоном, — я ожидал, что ты поймёшь, учитывая твои успехи в темных искусствах. Черты лица Луны значительно напряглись. — Закрой свой рот, язычник! Взгляд Сомбры метнулся к Селестии. — О, и пока я не забыл… Почти сразу же его тело вернулось в свою призрачную форму, в его светящихся зеленых глазах была злоба, непохожая ни на какую другую. — Ты проделала такую прекрасную работу с Луной. Глаза Селестии, казалось, вспыхнули жизнью, как и её рог. — Замолчи, ты, дворняга! — прорычала она, и луч золотого света метнулся к темному единорогу. Но, когда он был уже близок к нему, он разделился на две части и увернулся от него. Он издал тихий смешок на её счет, его клыки злобно блеснули на свету. — Жалко, — сказал он, разочарованно качая головой. — Похоже, мое присутствие здесь нежелательно. Тогда я откланяюсь. Прежде чем кто-либо из пони смог прыгнуть на него, темный злодей исчез в тени, его присутствие исчезло вместе с его формой. — Куда он ушёл? — Флаттершай захныкала, её глаза дрожали от страха. — Мы должны остановить его! — Твайлайт воскликнула, — Если бы только у нас были проклятые Элементы! — Тв-Твайлайт… — прохрипела Кейденс, наконец сумев выдавить из себя несколько слов. Твайлайт и остальные дружно ахнули, за исключением Пинки, которая все ещё была погружена в слезливый шок. — В чем дело, Кейденс? — Тихо спросила Селестия, её глаза сияли от боли, когда она посмотрела на свою племянницу. — О-Он отправляется в Империю… — сказала она им, её глаза на мгновение закрылись, когда она попыталась собрать те немногие силы, которые у неё остались. — Что? — Рэрити ахнула, её взгляд метнулся к Твайлайт, — Ты же не думаешь, что он собирается… Все почувствовали, как их охватил ужас, когда они поняли намерения Сомбры, тишина в комнате бушевала между ними всеми. Наконец, тихое хныканье прорвалось сквозь оглушительную тишину. — С-Сомбри… — прошептала Пинки, слезы катились по её щекам, когда она снова почувствовала желание двигаться. — О, дорогая… — сказала Рэрити, её уши опустились при виде её сломленной подруги. Без всякого предупреждения Пинки издала громкий крик горя, водопад слез хлынул по её лицу, когда она рухнула на пол. — Пинки! — воскликнули девочки, их глаза расширились, когда они бросились к её изломанному телу. — Я… я люблю его! — закричала она. — Я… я думала, что он… Пинки не смогла найти в себе сил закончить, так как её настигло очередное рыдание, её тело сотрясалось от громких криков. — Бедняжка… — Прошептала Селестия, подходя к рыдающей Пинки, — Ты все ещё заботишься о нем, не так ли? Пинки едва успела кивнуть в ответ, ещё один всхлип вырвался у неё, когда она приняла свою форму. — Он… Он сказал, что любит меня! — всхлипнула она. — И я… я поверила этому! Луна положила копыто ей на плечо, что заставило Пинки отпрянуть от неё, когда она отвернулась от девочек, которые могли только наблюдать, как она разваливается на части. — Сомбра сделал то, что даже Дискорд не смог сделать… — прошептала Луна, её глаза сияли от боли. Селестия кивнула в знак согласия, но её взгляд все ещё был прикован к Пинки, которая не могла найти ничего другого, кроме как выплеснуть всю свою боль. — Он уничтожил Элемент, — закончила Селестия. — Он уничтожил Элемент Смеха.