Не совсем обычные приключения Короля Сомбры и Пинки Пай

Сомбра мог только оставаться в шоке, наблюдая, как «он сам» нападает на Кейденс, которая, несмотря на её предыдущие оскорбления в его адрес (которые, несомненно, были нехарактерны для Принцессы Любви), очевидно, не заслуживала никаких происходящих действий. — Пожалуйста, оставьте её в покое! — взмолился Сомбра. — Она не сделала ничего, чтобы заслужить это! — В каком-то смысле ты прав, — услышал он темный голос, — но это то, что делает это ещё более приятным… — Я не позволю тебе сделать это! — прорычал Сомбра, пытаясь обрести хоть какую-то силу, но не нашел её. — Ты беззащитен и слаб, — ехидно произнес темный голос, — ты ничего не имеешь надо мной! Сомбра почувствовал, что его сердце только начинает болеть, когда он наблюдал, как Кейденс страдает от «его» собственного гнева, Принцесса Любви издает крики, умоляя «его» остановиться. Но, несмотря на то, как сильно он этого хотел, он не мог остановить настоящего исполнителя своих действий, который обладал большей властью, чем он мог когда-либо надеяться иметь. — Отойди от неё! — услышал он знакомый голос над собой. Сомбра пришел в ужас, увидев Рэйнбоу Дэш, летящую над ним, её лицо окаменело от гнева, когда она смотрела на него сверху вниз с крайним отвращением. — Пожалуйста, это не то, на что похоже! — закричал Сомбра внутри него. — Держись подальше! — Держись подальше! — прорычал Сомбра, его магия сфокусировалась на летящей пегаске. — Нет! — воскликнул Сомбра, осознав весь ужас ситуации. Удивительно, но магия — Сомбры отвлеклась и взорвалась в районе рядом с Рэйнбоу, но, тем не менее, промахнулась мимо неё. — Почему ты защищаешь её? Она не доверяет тебе! — прорычал темный голос. — Её крыло и так едва функционирует! — огрызнулся Сомбра. — Она едва оправилась от нападения Спайка все эти недели назад! Сомбра почувствовал, как его передернуло при воспоминании о том, как Спайк взбесился после ссоры с Твайлайт и как Рэйнбоу вернулась с поисков с поврежденным крылом. Он восстановился хорошо и быстро, но она все ещё предпочитала свое неповрежденное крыло во время полета. — Это так? — промурлыкал темный голос. — Возможно, я использую это в своих интересах! Сомбра мог только в ужасе наблюдать, как «он» целился в сомнительно зажившее крыло Рэйнбоу, где довольно часто виднелись небольшие перья из недавно выросших перьев. — Не смей! — мысленно прокричал Сомбра, пытаясь снова отогнать от себя взрыв. Но, увы, луч вырвался против его воли и попал в поврежденное крыло Рэйнбоу, едва задев его, хотя это и заставило её запнуться в полете. Рэйнбоу издала крик, рухнув на пол рядом с Кейденс, прижав крыло к боку и морщась от все усиливающейся боли. — Рэйнбоу, прости! — мысленно закричал Сомбра. — Я не смог его остановить! Темный голос рассмеялся. — Ты, наконец, осознал свою ценность, не так ли, Хозяин? — Пожалуйста, оставь её в покое! — умолял Сомбра, его потребность в восстании исчезала, когда он наблюдал, как Рэйнбоу пытается встать. — Рэйнбоу, оставайся на месте! — Пожалуйста, сейчас я с ней не ссорюсь. Я не могу сказать того же о Принцессе… Сомбра почувствовал, как его страх растет, когда «он» закружился вокруг фигуры Кейденс, «его» рог ожил, когда она испуганно посмотрела на него. — Я чувствую твой страх… — сказал Сомбра, и на его лице появилась болезненная усмешка, — оба ваших страха. Сомбра замер, когда понял, что он имел в виду не Рэйнбоу как второго проводника страха, а скорее самого себя. — Я кормлю тебя… — понял он в полном ужасе. — Зачем ты это делаешь?! — Сомбра издал рычание. — Это должно было быть так просто… — прорычал он. — Когда-то ты был мной, дурак. — Что? — Кейденс захныкала, её охватило замешательство. Сомбра прорычал. — Лежать! С искрой из «его» рога глаза Кейденс превратились в светящиеся зеленые шары с огненными фиолетовыми полосками, вытекающими из их глубин. Её прерывистое дыхание вскоре превратилось в громкие крики, когда она столкнулась со своим худшим страхом: принцесса любви, наконец, поддалась ненависти, которую испытывал король до неё. — Сомбра, оставь Кейденс в покое! — услышал он команду Дэш, за которой последовал крик боли, когда она попыталась пошевелить поврежденным крылом. — Нет, пожалуйста! — закричал Сомбра. — Я не хочу, чтобы тебе было больно! Затем, к большому ужасу Сомбры, он увидел, как остальные друзья Рэйнбоу поспешили в комнату, Пинки была первой, кто пришел. И она была в полном ужасе. — Нет… — прошептал Сомбра. — Нет, пожалуйста, Пинки, это не… — Ш-Шайнинг, — Кейденс закричала, слезы текли по её щекам, — П-Пожалуйста, не у-уходи! Сомбра почувствовал, как все его существо начало раскалываться, когда он увидел, как Пинки уставилась на него с величайшим ужасом, её глаза расширились, когда казалось, что весь её мир разбился вдребезги перед ней. — Пинки, это не я! — закричал он. — Клянусь тебе, я бы никогда не сделал этого по собственной воле! — Она тебя не слышит, идиот. И она никогда этого не узнает… — мрачно произнес голос. Сомбра мрачно усмехнулся. — Так жаль видеть, как ты так легко ломаешься, — сказал он, слегка покачав головой, — но чего мне ожидать от Принцессы Любви? Все, кроме Пинки, громко ахнули от его намека, их взгляды метнулись к застывшей розовой кобыле, а затем снова к темному единорогу. — Сомбра, что, черт возьми, произошло? — воскликнула Рэрити, её глаза сияли от невыносимой боли, — Я думала, что у тебя и Пинки все идет хорошо! Ещё один смешок сорвался с его губ. — Ты имеешь в виду ту непрестанную кобылу? — спросил он, невесело изогнув бровь, глядя на застывшую фигуру Пинки, — Единственное, на что она годится, — это согревать простыни. — Нет! Нет, это неправда! — воскликнул Сомбра, и его сердце начало рушиться, когда он увидел, как глаза Пинки наполнились слезами. — Я люблю тебя, ты, розовая идиотка! — Ты не должна так расстраиваться, дорогая, — сказал ей Сомбра, его ласкательное прозвище для неё только усилило её боль. — Ничего личного. О, подожди, я полагаю, что это так. — Ты чудовище! — прорычал Сомбра. — Оставь её в покое! — Ты… Ты ублюдок! — Воскликнула Рэйнбоу, обнаруживая свое присутствие в другом конце комнаты, — Я знала, что тебе нельзя доверять! — Рэйнбоу, нет, это не так! — попытался сказать Сомбра, но понял, что его слова не имеют никакого отношения к делу. — Нет, этого не может быть! Они! — воскликнула Рэрити, и слезы навернулись на её сапфировые глаза. — Они… Они же любят друг друга! Я знаю, я видела это! — Я и правда! Я правда люблю её! — закричал Сомбра, но он знал, что она его не слышит. — Любят? — спросил Сомбра, за чем последовал мрачный смех. — Тогда у вас, очевидно, нет опыта в этом вопросе. — Она знает больше, чем ты! — прорычал Сомбра. — Хватит! — Воскликнула Селестия, подходя к темному единорогу, — Возможно, ты обманул Элементов, включая твоего реформатора, но я не позволю твоим действиям зайти дальше этого! — Нет, Селестия, я бы никогда… — Твоему правлению тирании давным-давно положен конец! — Луна согласилась, её глаза сузились, когда она агрессивно оскалила зубы, — И ты не победишь! — О, дорогая Луна, — сказал Сомбра фальшиво сочувственным тоном, — я ожидал, что ты поймёшь, учитывая твои успехи в темных искусствах. — Нет, нет, нет! Луна, не слушай его! Черты лица Луны значительно напряглись. — Закрой свой рот, язычник! Взгляд Сомбры метнулся к Селестии. — О, и пока я не забыл… Почти сразу же его тело вернулось в свою призрачную форму, в его светящихся зеленых глазах была злоба, непохожая ни на какую другую. — Ты проделала такую прекрасную работу с Луной. — Нет! Пожалуйста, ради любви к богам, нет! Глаза Селестии, казалось, вспыхнули жизнью, как и её рог. — Замолчи, ты, дворняга! — прорычала она, и луч золотого света метнулся к темному единорогу. Но, когда он был уже близок к нему, он разделился на две части и увернулся от него. Он издал тихий смешок на её счет, его клыки злобно блеснули на свету. — Жалко, — сказал он, разочарованно качая головой. — Похоже, мое присутствие здесь нежелательно. Тогда я откланяюсь. У Сомбры даже не хватило духу больше кричать о своих протестах, вся его потребность в бунте исчезла, когда он бросил на Пинки последний взгляд. — Пинкс, мне так жаль… Хотел бы я сказать больше… И с этими словами «Сомбра» исчез из замка, тяжесть его действий, наконец, начала сказываться на нем.

***

— Как это могло случиться? — спросила Селестия, больше для себя, чем для кого-либо ещё. Элементам удалось затащить Пинки в спальню, где она могла поспать, пока оправлялась от шока, вызванного ситуацией, хотя только время покажет, сможет ли она полностью исцелиться. Принцесса Луна проявила инициативу в поисках Сомбры, считая себя ответственной за действия стражи до дальнейшего уведомления. — Я, честно говоря, думала, что у них все идет отлично… — прошептала Флаттершай, её взгляд переместился на спящую Пинки. — Мы все так делали, Сахарок, — сказала ей Эпплджек, стоя рядом с кроватью. — Бедняжка Пинки… — Я знала, что мы не должны были доверять ему, — сердито пробормотала Рэйнбоу, глядя на свое крыло с новым гневом. — Ему повезло, что мое крыло все ещё заживает, иначе я бы задала ему «За что»! Флаттершай вздохнула. — Я не понимаю! — воскликнула она нехарактерно громко. — Я имею в виду, все шло так здорово! Почему он сейчас капризничает? — Я думаю, что это немного больше, чем капризничать, Флаттершай, — сказала Рэрити, её взгляд стал Твайлайт нахмурилась и печально кивнула. — Он собирается вернуть Империю. И без любви Кейденс к защите граждан Селестия знает, что произойдет! — Ты, кажется, забываешь о Кристальном Сердце, — сказала ей Селестия. — Кристальные пони смогут защитить себя с помощью Кейденс или без неё. — Нет, если ему удастся проникнуть внутрь без их ведома, — вмешалась Рэрити. — Сомбра не совершит одну и ту же ошибку дважды; он не глуп. Зная его, он изменит свою форму и войдёт в город, как если бы он был его собственным. Затем, когда никто этого не ожидает… — …он нападет и украдет Сердце! — Твайлайт закончила, её глаза расширились от ужаса, — Мы должны остановить его! — Как мы должны это сделать? — Флаттершай спросила, — Он может быть сейчас где угодно в Эквестрии! — Почему мы все говорим о нем так, как будто он враг? — выпалил Спайк. Все пони повернулись, чтобы посмотреть на него с растерянным выражением лица, их глаза были широко раскрыты, а челюсти разинуты. — Ты шутишь? — Рэйнбоу воскликнула, — Только посмотри, что он сделал с моим крылом! Спайк нахмурился, глядя на неё. — Ты имеешь в виду то же самое, что я сделал всего пару недель назад? Все замолчали при этом заявлении, не зная, что сказать. Селестия повернулась к Твайлайт. — О чем он говорит? Твайлайт нахмурилась и прерывисто вздохнула, вспоминая. — Спайк и я поссорились однажды ночью пару недель назад, и Спайк убежал из дома. Нам пришлось отправить поисковую группу на его поиски, но на третью ночь… — Я нашла его, — сказал Дэш Селестии, — но, когда я это сделала, он… он напал на меня. — Что? — спросила Селестия, её пристальный взгляд переместился на Спайка, — Почему во имя Эквестрии ты это сделал? Спайк смущенно держался за свой хвост. — Я-я был очень расстроен… — сказал он ей, крепко сжимая хвост, — Я имею в виду, я даже не думал, когда делал это… — И ты поднимаешь этот вопрос, потому что думаешь, что то же самое случилось с Сомброй? — закончила Рэрити, подходя к нервничающему драконенку. Спайк кивнул. — Да. И Сомбра был тем, кто пришел искать меня, ведь правда? — Это правда! — Эпплджек воскликнула, — И он нашел тебя, а потом сумел вернуть домой! — Почему ты не предупредила меня об этом? — Селестия спросила Твайлайт, — Я могла бы помочь тебе в твоих поисках. Твайлайт слегка покачала головой. — После того, как он напал на Рэйнбоу, я чувствовала себя ужасно… И я поняла, что без него я не смогу ни с чем справиться… — Включая реформацию Сомбры, — закончил Спайк, — вот почему он пошел искать меня. Глаза Твайлайт расширились. — Откуда ты это знаешь? Спайк удивленно моргнул. — Сомбра сказал мне. Я предполагал, что ты сказала ей! Твайлайт покачала головой. — Я только написала это в письме, чтобы отправить Селестии! — воскликнула она, — Но это значит… — Он слышал, как ты писал мне, — заключила Селестия, — Но это не имеёт никакого смысла. Зачем ему было утруждать себя поиском Спайка, чтобы он мог остаться в Понивилле? — Из-за Пинки, — ответила Рэрити, её взгляд переместился на спящую кобылу. Все уставились на Рэрити, их глаза сразу же метнулись к Пинки в полном унисоне. — Сомбра любит её, — выдохнула Твайлайт, широко раскрыв глаза. — О мой, Боги… — прошептала Рэйнбоу, — Похоже, Рэрити была права с самого начала. — Ага! — Воскликнула Рэрити, указывая копытом на Рэйнбоу, — Ты признаешь это! Все посмотрели на Рэрити с невозмутимым видом, пока она продолжала указывать на Рэйнбоу. — Гм, — сказала Рэрити, возвращая самообладание, — неуместно. — Но это не объясняет его поведение, — сказала Твайлайт, задумчиво подперев копытом подбородок. — Я имею в виду, зачем ему все это делать, если он любил её? — Потому что это не его вина. Все одновременно повернулись, чтобы увидеть слабо стоящую Кейденс в дверном проеме, её колени стучали друг о друга, когда она изо всех сил пыталась удержаться на копытах. — Кейденс, ты должна отдыхать! — Твайлайт воскликнула, бросаясь к невестке за поддержкой, — Ты все ещё слаба! — Я не успокоюсь, пока не расскажу вам, что случилось с Сомброй, — строго сказала Кейденс, в её глазах была глубокая решимость. — Это нужно рассказать. — Кейденс… — Пожалуйста, Твайли, — сказала Кейденс более мягким тоном, — мне нужно признаться во всем. — Признаешься во всем? — Рэрити повторила, — Зачем? Кейденс сделала глубокий, успокаивающий вдох. — Я подтолкнул Сомбру к превращению в… этого монстра. Все дружно ахнули, их глаза расширились. — Кейденс, о чем, черт возьми, ты говоришь? — Селестия спросила, — Я думала, что ты сможешь справиться с осуждением его! Кейденс вздохнула. — Я тоже думала, что смогу, — призналась она, — но когда я увидела его в тронном зале… Я так невероятно разозлилась. — Кейденс, — Твайлайт начала говорить, но Кейденс подняла копыто, чтобы заставить замолчать. — Я… я никогда не чувствовала столько ненависти в своем сердце… — сказала она им, её голос стал дрожащим. — Я имею в виду, я видела, что он любил Пинки, но это только разозлило меня ещё больше… Что это… это чудовище имело право любить кого-то! Кейденс сделала ещё один прерывистый вдох. — Я понимаю, что любовь прекрасна и что я должна быть открыта для любой формы, в которой она проявляется, но… но когда я увидела, как он был так счастлив и доволен ею, это напомнило мне о том, как он вырвал эти чувства у Кристальных Пони… моих пони… — И хуже всего то, что она любит его в ответ! Она все ещё любит его! — Кейденс выбросила копыто, указывая на спящую фигуру Пинки. — Она все ещё любит его, даже после того, как он вырвал её сердце! И это просто так… так отвратительно, что у него может быть это! Она втянула копыто обратно в себя, скрывая выражение своего пристыженного лица. — Я… я не хотела, чтобы он исправлялся… Я не думаю, что он заслуживает того, чтобы продолжать жить своей жизнью, особенно после всего, что он сделал. — Кейденс, — Твайлайт мягко сказала, — Я знаю, тебе тяжело это выносить, но ты должна понять, как сильно он её любит. Кейденс тихонько всхлипнула. — Я знаю, как сильно он её любит… — дрожащим голосом ответила она, и слезы потекли по её лицу, — но именно поэтому мне так трудно судить о нем должным образом… Селестия ободряюще положила копыто ей на плечо. — Я знаю, что может быть трудно увидеть хорошее в ком-то, кто причинил тебе столько горя… — она сказала ей, — Я была такой же с Дискордом, когда впервые решила попытаться перевоспитать его. — И теперь он безвреден, — заключила Флаттершай, затем тихо добавила, — Большую часть времени… — Ты же знаешь, что он делает это только потому, что ты ему нравишься, верно? — спросила Эпплджек, приподняв бровь. Флаттершай слегка покраснела. — Н-Нет! Это потому, что он… он… — О, перестань, Флаттершай, — сказала Селестия, легкая улыбка заиграла на её лице, — Дискорд все время говорит о тебе. И не говори ему, что я тебе это сказала, у него есть твоя фотография, которую он постоянно носит с собой. Лицо Флаттершай стало красным, как помидор, с её губ сорвался тихий писк, а тело застыло в полном шоке. — Я думаю, вы сломала её, Принцесса, — сказала ей Эпплджек, с улыбкой качая головой. — Но, возвращаясь к вопросу в «копыте», почему ты была так одержима своей ненавистью? — Твайлайт спросила, — Я имею в виду, ты сама Принцесса Любви! Почему именно ты из всех пони была склонена к ненависти? Кейденс покачала головой. — Я не уверена. Я имею в виду, я была зла, когда узнала о его возвращении из письма тети, но я была ещё злее, когда просто находилась с ним в одной комнате. Как будто… кто-то подталкивал меня к этой ненависти. — Хм? — Твайлайт спросила, — Как это возможно? — Возможно, это как-то связано с трансформацией Сомбры… — Кейденс размышляла вслух. Внезапно её глаза расширились от ужаса, и она в шоке прижала копыто к губам. — О, мой Бог! — Что? — спросила Селестия, встревоженная криком Кейденс. — Там, в коридоре… — медленно начала Кейденс, её глаза расширились от страха, — Сомбра говорил о том, как он мог чувствовать оба наших страха… — Хм? — Рэйнбоу воскликнула, — Но я не испугалась! — Я тоже так подумала, — ответила Кейденс, затем продолжила, — Кого ещё он мог иметь в виду? — Совесть, — произнес глухой голос. Все на мгновение замерли, затем медленно повернулись и увидели Пинки, сидящую на кровати с бесстрастным лицом. — Пинки! — Твайлайт воскликнула, — О боже, ты в порядке? — Нет, — решительно сказала Пинки, её голос был лишен каких-либо эмоций. — Мое сердце было разорвано на куски любовью всей моей жизни. Я очень далека от того, чтобы быть в порядке. Кейденс быстро покачала головой, приходя в себя от шока. — Пинки, кто это — Совесть? — Он — голос в голове Сомбры, с которым я познакомилась, когда мы с ним поменялись телами, — просто ответила Пинки. — Что? — выпалила Селестия, её взгляд переместился на Твайлайт. У Твайлайт вырвался тихий, нервный смешок. — Насчет этого… — Подождите, притормозите пони! — Воскликнула Эпплджек, поднимая копыта в жесте «назад», — Ты хочешь сказать, что у Сомбры шницельфрения? — Шизофрения, — поправила Твайлайт, затем снова обратила свое внимание на Пинки, — Что значит, у Сомбры был другой голос в голове? Пинки даже не моргнула. — Мы поговорили друг с другом пару минут о том, что я считаю его Совестью Сомбры и что я не знаю, Чими-Черри или Черри-Чанга лучше другого. Он просто сказал: «Почему не оба?», и мы оба начали петь о Чими-Черри и Черри-Чанга. — Вау… — выдохнула Рэйнбоу, — она, должно быть, расстроена, что даже не рассказывает, как она это придумала… — Её сердце было разбито, — категорично сказал Спайк, бросив на Рэйнбоу невозмутимый взгляд. — Я не думаю, что сейчас её это слишком волнует. — Подожди… Я в таком замешательстве… — Твайлайт сказал, — Почему голос в голове Сомбры должен быть таким уступчивым с тобой? Всем потребовалось время, чтобы обдумать эту информацию, за исключением Пинки, которая только стоически застыла. Кейденс ахнула. — Вы все помните, как Кристальные Пони не могли ничего вспомнить об Империи до её правления из-за заклинания Сомбры? — Да, я помню, — ответила Твайлайт, затем заинтересованно выгнула бровь, — Какое это имеет отношение к чему-либо? — Я знаю, это прозвучит безумно, но… Как ты думаешь, возможно ли, что Сомбра жил в Империи до того, как стал правителем? Все дружно ахнули, включая Пинки, чьи глаза расширились от шока. — И Совесть на самом деле… — начала Пинки, эмоции начали возвращаться к ней. — Настоящий Сомбра! — Твайлайт закончила, её глаза расширились от неоспоримого шока, — Настоящая сущность Сомбры все ещё там!