Не совсем обычные приключения Короля Сомбры и Пинки Пай

Сомбра чувствовал, как все его существо болит от невыносимой боли, когда он лежал внутри себя, последствия его действий давили на него, как свинец. Его прежние обиды на тьму внутри него, наконец, утихли, когда он с сожалением вспомнил свои действия по отношению к Пинки, своей нежно любимой. — Я не могу в это поверить… — подумал Сомбра с болью в сердце. — Я никогда не смогу загладить свою вину перед ней… — Ты говоришь так, как будто заслуживаешь этого, — ехидно сказал темный голос. Сомбра не ответил, а только ещё больше ушел в себя, пытаясь избавиться от влияния темного голоса. — О, в чем дело? — произнес темный голос. — Не можешь смириться с тем, что твоя маленькая Пинкс считает тебя монстром? Сомбра почувствовал легкую вспышку гнева, но тут же подавил её. Он не собирался позволять своему гневу снова взять над ним верх. — Ты такой жалкий, — огрызнулся голос. — Раньше ты был таким великолепным жеребцом, а теперь ты всего лишь влюбленный щенок, который не может справиться, когда все идет не так, как он хочет. — Оставь его в покое, чудовище! — услышал Сомбра сердитый крик Совести. — Я твой враг, а не он! Сомбра почувствовал, как им овладевает чувство удивления. Что его двойник имел против этой тьмы? — А, это ты, — сказал темный голос, явно не забавляясь, — Тебе понравилось шоу, которое я устроил для тебя и твоего друга? Совесть зарычал на этот голос, чего Сомбра никогда от него не слышал. — Ты больная, паразитическая пиявка! Если бы у меня была хоть капля моей силы… — Ах, но ты этого не сделаешь, — прервал голос, после чего последовал мрачный смешок. — Твой друг наконец-то присоединился к твоим рядам, маленький жеребенок. И теперь, когда вы оба убрались с дороги, я могу вернуться к тому, что принадлежит мне по праву… — Оставь Империю в покое! — приказал Совесть, в его тоне звучал гнев, который Сомбра никогда не подозревал, что он способен сдерживать. — По придержи язык, маленький жеребенок! — прорычал темный голос. — Ты же не хочешь, чтобы твой гнев снова взял над тобой верх, не так ли? Совесть на мгновение замолчал, из присутствия доносились тихие, бессвязные звуки чистой ярости. — Ты… Ты ублюдок! Это была не моя вина, и ты это знаешь! Темный голос рассмеялся. — Ты все тот же маленький жеребенок, которого я имел несчастье встретить. Твои слова ничего не значат для меня, как и слова твоего друга. Теперь, когда ваши обе силы сведены к нулю, я наконец-то могу быть свободен! Сомбра почувствовал резкую перемену в своем ментальном заточении, как будто его… разрывали. — Что происходит? — спросил Сомбра, чувствуя, как в нем начинает закипать паника. — Ты… Ты не можешь этого сделать! — закричал Совесть. — Я тебе не позволю! — У тебя нет власти! — победоносно воскликнул темный голос. — Ты не можешь остановить то, что происходит! Сомбра продолжал чувствовать, как его существо разрывается, мучительная боль пронизывала его, когда он приходил в себя. Он попытался закричать, но обнаружил, что не может, несмотря на непреодолимую потребность сделать это. Наконец, ощущение разрыва исчезло, но боль не исчезла, пульсация внутри его существа притуплялась очень медленно. — Моя голова… — простонал Сомбра, положив копыто на голову, чтобы потереть висок. Сомбра замер на полуслове, когда внезапно осознал свое действие и открыл глаза, чтобы увидеть перед собой свое размытое копыто. Потрясенный тем фактом, что он снова обрёл свою физическую форму, он попытался осмотреться. Но, к его ужасу, волны боли пронзили его при резком действии, и он съежился, присев на корточки на землю, чтобы облегчить свою боль. Он услышал мрачный смех прямо перед собой, но боль помешала ему посмотреть. — Ты слишком слаб, чтобы что-то сделать, щенок, — услышал он знакомый темный голос, который преследовал его в голове. Сомбра издал громкий крик, когда почувствовал резкий удар в бок, волны ноющей боли прокатились по нему. — Ты не можешь позволить, чтобы это сошло ему с копыт! — услышал он внутренний крик Совести. — Его нужно остановить! — Судя по выражению твоего лица, я предполагаю, что этот маленький жеребенок в твоей голове призывает тебя остановить меня, — вслух сделал вывод темный голос, вскоре после чего последовал короткий смешок. — Скажи ему это — подожди, он, вероятно, может услышать меня, поэтому я скажу ему сам. Знай это, маленький жеребенок… Сомбра замер, почувствовав, как дуло коснулось его уха, и укол страха медленно перерос во что-то большее. — Твоя империя падет, — надменно прошептал голос, и вслед за этим раздался злобный смех, когда он отстранился. Наконец Сомбра неуверенно открыл свои воспаленные глаза и с болью посмотрел на своего мучителя затуманенным зрением. Его глаза расширились, когда он увидел существо перед собой, его дыхание застряло в горле. Это был он. Тем не менее, тоже нет. Хотя он имел внешность Сомбры, он был украшен серебряными доспехами, которые Пинки уничтожила много месяцев назад. Его красные глаза были заключены в светящийся зеленый цвет, который приходит с темной магией, фиолетовое пламя лизало его уши, когда он злобно ухмылялся Сомбре. — Удивлен? — спросил он, хотя в его тоне не было просьбы об ответе, — Ты не должен быть. На самом деле, нам с тобой суждено было снова стать одним целым, дорогой Сомбра. Сомбра мог только смотреть, совершенно ошеломленный и потрясенный. — Когда-то я был тобой, а ты был мной, — сказал ему «Сомбра», — ты всего лишь случайное творение, ты понимаешь. После того, как тебе удалось восстановить свое тело, ты сформировал другую версию себя; ни меня, ни другую личность, которой ты когда-то был. — Что? — прохрипел Сомбра, его глаза расширились от несомненного шока. «Сомбра» усмехнулся. — Он никогда не говорил тебе, не так ли? Как ты появился на свет? Сомбра хотел поспорить с демоном перед ним, Тартаром, он хотел убить его за все, что он сделал. Но, даже если бы ему удалось нанести ему удар в его нынешнем состоянии, это мало помогло бы его ситуации в отношении Пинки и других. Итак, с тяжелым сердцем и окровавленным языком, он решительно покачал головой. — Я должен был догадаться об этом. Он, вероятно, боится твоей реакции, этот маленький жеребенок, — сказал ему «Сомбра», слегка покачав головой, — что ж, у него будет достаточно времени, чтобы сказать тебе теперь, когда вы застряли здесь вместе. Сомбра издал слабое, но дикое рычание. — Я не п-позволю тебе… н-навредить п-пони ещё… «Сомбра» рассмеялся. — Ты такой жизнерадостный, несмотря на то, что это ничего не значит. Никто не захочет твоей «помощи» теперь, когда они увидели тебя таким, какой ты есть на самом деле. Сомбра открыл рот, чтобы ответить, но демон ушел прежде, чем у него появился шанс. Сомбра так сильно хотел сказать этому монстру перед ним, что он ошибался в том, как другие воспринимали его, что он был полностью в состоянии предложить свою помощь, не опасаясь отказа. Но эта потребность в споре пришла и ушла, когда он вспомнил выражение лица Пинки, когда демон сказал ей эту ложь, его сердце снова начало болеть, когда воспоминание прокрутилось перед ним. — Что ж, мне пора, — сказал «Сомбра» с фальшивой искренней улыбкой на лице. — Всегда было приятно иметь дело с вами двумя. Затем, не сказав больше ни слова, «Сомбра» растворился в тени, злое существо исчезло из поля зрения жеребца «два в одном». — Мы должны остановить его! — воскликнул Совесть. — Мы не можем позволить ему сойти с копыт! — Разве ты не видишь? — Сомбра пробормотал, опустив взгляд в землю, — Он уже это сделал. — Нет, он этого не сделал! Он этого не сделает! Нам просто нужно добраться до Империи и предупредить всех пони! — Кто будет слушать? — рявкнул Сомбра, затем съежился, когда его ребра заболели от его резкого крика, — Насколько нам известно, Кейденс уже отправила сообщение в Империю и уже подготовила оборону. Им не нужно, чтобы я разрушал что-то ещё… — Они не смогут остановить его, если не будут знать, как он выглядит! Сомбра замер, осознав беспокойство Совести, и его глаза расширились, когда он понял план злого существа. — Он собирается изменить свою форму, — прошептал он в полном ужасе, — они не смогут узнать, кто он и на что он способен. — Он как Перевёртыш, этот ублюдок! Он может принять форму любого пони, которого захочет, а затем уничтожить любовь на своем пути, делая это! — Клянусь богами… — произнес Сомбра, — как мы должны остановить его? Совесть вздохнул. — Я не знаю. Но я знаю, что тебе придется быть тем, кто остановит его! — Я? — Сомбра спросил вслух, — Почему я? — Ты единственный, у кого есть сила положить конец его правлению тирании! Никто другой не сможет остановить его; ни Селестия, ни Луна, ни даже Кейденс или Твайлайт! Черт возьми, с Элементами Гармонии, ушедшими в Дерево, никто не в состоянии остановить его! Сомбра издал разочарованный рык. — Тогда как я смогу остановить его? Я не могу даже зажечь чертову свечу без своей магии. — Это потому, что у тебя нет мотивации делать это! Вспомни все случаи, когда ты использовал магию в прошлом, включая несчастный случай, который произошел всего пару часов назад! Сомбра нахмурился, но вопреки здравому смыслу последовал совету Совести. — Давай посмотрим, было время, когда Свити Белль и я упала в ту траншею на ферме Эпплджек. Но это была всего лишь удача с моей стороны. Я даже не собирался телепортировать нас обратно в безопасное место. — Нет, это ты сделал! Думай усерднее! О чем ты думал перед тем, как телепортироваться? — Я не думал, я паниковал! Я чувствовал себя таким идиотом из-за того, что вот так бросил Пинки там и просто бросился навстречу опасности, не задумываясь ни на секунду! Я хотел вернуться туда, наверх, с ней, так что б… Сомбра замер, когда его глаза расширились от осознания. — Я телепортировался, потому что хотел снова увидеть Пинки. Совесть усмехнулся. — Даже спустя столетия, когда её не стало, эта кобыла все ещё спасает мой фланг. Сомбра нахмурился, услышав его намёк. — Хорошо, значит, ты был прав в этом отношении. Но как насчет того, что было раньше, когда я… — Сомбра слегка покачал головой. — Я имею в виду, тот демон, напавший на Кейденс и Рэйнбоу Дэш? — Ты напал только из-за оскорблений Кейденс, которые, честно говоря, даже не её копыт дело. Сомбра моргнул. — Что? Но, все те вещи, которые она сказала… — …не были её собственными. Пока ты с ней был вместе в тронном зале, Тень решил использовать ненависть Кейденс к тебе в своих интересах и заставил её действовать иррационально, чтобы увеличить твои шансы перейти на его сторону. — Этот… Этот ублюдок! — воскликнул Сомбра, сердито стиснув зубы, — Как он мог так поступить? — Это едва касается поверхности! Это чудовище уже некоторое время вмешивается в восприятие и взгляды каждого, включая Пинки! — Что? Что это чудовище сделало с моей кобылкой? — Сомбра зарычал. Совесть сделал паузу на мгновение, прежде чем сказать, — Ты только что сказал, что Пинки была твоей кобылкой? — Это потому, что она такой и есть! — Сомбра огрызнулся, — И если ты знаешь, что он делал это, почему, во имя Тартара, ты не остановил его? — Честно говоря, я понятия не имел всего пару часов назад, — стыдливо признался Совесть. — Если бы я знал, я бы тебе сказал. Сомбра прерывисто вздохнул. — Хорошо, хорошо. Ты не знал о том, что он вмешивался во все дела. — Сомбра замер, осознав всю полноту откровения Совести. — Подожди секунду, а во что именно он вмешался? Совесть нервно закашлялся, что заставило Сомбру только нахмуриться, когда он увидел, что что-то скрывает. — Совесть… — протянул Сомбра, его глаза тонко сузились, — Что ты скрываешь от меня? — …Обещаешь не злиться? Сомбра громко фыркнул от раздражения. — Время имеет решающее значение, ты, идиот! Расскажи мне, что ты знаешь! — Э-э, хорошо. Я не думаю, что ты обрадуешься, когда я скажу тебе, поэтому я должен попросить тебя, Пинки, поклянись, что не будешь кричать на меня. Сомбра открыл рот, чтобы возразить, но вместо этого снова вздохнул. — Крест на сердце: обману — кексик в глаз себе воткну! — Ты должен сделать… — Я не сделаю движений, ты, придурок! — Хорошо, хорошо! Да, просто пытаюсь придерживаться традиций, вот и все. Сомбра раздраженно втянул воздух сквозь зубы. — На данный момент мое терпение на пределе… — Хорошо, так что э-э-э… Боже, как бы мне это сказать…? Я имею в виду, ты будешь очень зол, так что, может быть, будет лучше, если я оставлю это при себе… — Совесть, если ты сию же минуту не прекратишь ходить вокруг да около, я без колебаний сдамся Королевским сестрам и позволю казнить себя, чтобы мне никогда больше не пришлось слышать твой непрекращающийся лепет. Совесть молчал почти десять секунд, прежде чем выпалить, — Ты помнишь то утро, когда вы с Пинки проснулись вместе, но не смогли вспомнить ничего из того, что произошло прошлой ночью? Сомбра замер, когда его глаза расширились до размеров блюдец, шок охватил все его существо. — Эм… Сомбра? Ты в порядке? Сомбра мог только смотреть в никуда, когда его правый глаз начал бесконтрольно дергаться. — Хорошо, это была не та реакция, которую я ожидал… Но я думаю, это лучше, чем ты просто кричишь… — ААААААААААААААА! — …или нет. Кричать — это совершенно нормально. Тем временем, вернувшись в Понивилль, мистер и миссис Пирожок были в процессе выпечки, когда услышали громкий, почти оглушительный рев, раздавшийся вокруг них. — Дорогая, что это за шум? — перекрикивая шум, прокричал мистер Пиражок. — Я не знаю! — ответила она, её глаза расширились от шока. Тем временем на железнодорожном вокзале Кантерлота (CTS), когда Шесть пони и Спайк сели в поезд, направлявшийся в сторону Кристальной Империи, все они подняли головы в коллективном удивлении, услышав донесшийся до них громкий крик. — Что это? — воскликнул Спайк, его глаза расширились от страха. — Это звучит как раненое животное! — Флаттершай выдохнула, — Бедняжка! Тем временем в замке Кантерлота Принцесса Кейденс смотрела из окон своих спален с отсутствующим выражением лица, когда рев достиг её опущенных ушей. Немного послушав, она нахмурилась. — Отвратительно громко. Наконец, вернувшись в пустынную местность, которую покинул Сомбра, его рев, наконец, стал тише, когда он выдохся. Вскоре он превратился в тихие крики, которые затем превратились в усталые, тяжело вздымающиеся штаны. — Итак, теперь, когда ты это выяснил, как ты себя чувствуешь? — Я убью его. Совесть на мгновение замолчал. — Прости, что? — Этот ублюдок уже достаточно испортил мою личную жизнь; мне не приносит утешения знать, что он бродит вокруг после того, как таким образом вмешался в мои воспоминания. — Значит, ты собираешься убить его за то, что он заставил тебя забыть сексуальные моменты с Пинки? — …Скажи это ещё раз. Попробуй только. — Э-э, нет, я думаю, что я в порядке. Кроме того, ты раздражен, и я не думаю, что тебе лучше что-то делать в таком состоянии.' Сомбра издал раздраженное рычание. — Мне так надоело, что ты указываешь мне, что делать! Не слишком ли много я прошу, чтобы ты отвалил? — Вау, ты довольно дурно выглядишь, хм? Что ж, это вполне объяснимо, учитывая все обстоятельства. Сомбра сердито зарычал. — И давай не будем забывать, как много ты скрывал от меня все эти проклятые месяцы! Почему ты решил сейчас отказаться от всей этой ужасной для Тартара информации?! Совесть вздохнул. — Это сложно, понимаешь? Если бы я сказал тебе, кто я на самом деле, в тот момент, когда впервые раскрылся, ты бы меня послушал? Нет, ты бы подавил меня, и это бы никому не помогло. — А что насчет Тени? Почему ты не рассказал мне о нем? — возразил Сомбра. Совесть вздохнул ещё раз. — Честно говоря, я думал, что он — это ты в первые пару месяцев знакомства с тобой. Ты говорил так же, вел себя так же и обращался с пони так же. У меня не было причин полагать, что ты совсем другой пони. Сомбра открыл рот, чтобы возразить, но вместо этого закрыл его, обдумывая информацию Совести. У него действительно была точка зрения относительно личностного кризиса, который он переживал, тем более что его больше не было только двое. — Хорошо, хорошо, ты прав, — признал Сомбра, но затем замер, вспомнив слова Тени, — Совесть… Был ли Тень и я одним и тем же в какой-то момент за последнюю тысячу лет? Совесть замолчал, как будто он задавался вопросом, заслуживает ли Сомбра знать о его создании и воспитании. Наконец, Совесть испустил прерывистый вздох. — Рассказывать тебе это заняло бы слишком много времени. Сомбра издал громкое рычание, когда он закричал в отчаянии. — Черт бы все это побрал! Почему я всегда в неведении относительно своей собственной жизни?! Внезапно Сомбра почувствовал, как его накрыла сильная волна головокружения, его зрение затуманилось, когда он с тошнотой покачал головой. Но, несмотря на его борьбу за то, чтобы оставаться в сознании, он обнаружил, что полностью падает на землю, поскольку его тело потеряло волю повиноваться ему. — Но, показав, ничего не получится, — закончил Совесть, как раз в тот момент, когда Сомбра погрузил мир вокруг себя во тьму.