Не совсем обычные приключения Короля Сомбры и Пинки Пай

Испустив усталый стон, Сомбра приложил копыто к виску от усилившейся боли, его глаза закрылись, когда он попытался восстановить хоть какое-то чувство связности мыслей. — Черт бы тебя побрал, Совесть… — раздраженно фыркнул Сомбра, — Неужели ты должен быть таким загадочным? — Я предпочитаю «таинственным», но этот мне нравится больше! — Сомбра услышал взволнованный крик голоса, хотя это не было похоже на мысль в его голове. С тяжелой головой и пульсирующей болью в костях Сомбра открыл зажмуренные глаза и увидел, что его более легкий двойник обладает физической формой, с той разницей, что его тело не было прозрачным, как раньше. Сомбра потратил время, чтобы окинуть взглядом бесплодные окрестности, темно-серые, кружащиеся вокруг бесконечными волнами. Сомбре пришлось заставить себя отвести взгляд, пока его не стошнило от одного взгляда на это. Совесть одарил Сомбру кривой усмешкой, когда он склонил голову набок в несколько очаровательной манере. — В чем дело, Сомбри? Тебе не нравится, когда пони принуждают тебя к репрессиям? Сомбра хмуро посмотрел на него и, пошатываясь, поднялся на копыта. — Ты такой надоедливый. — О, не будь таким! — Сказал ему Совесть, — Я сделал это только для того, чтобы ты увидел то, что тебе нужно было знать! — Кстати, где я нахожусь? — Сердито рявкнул Сомбра, его взгляд на мгновение переместился в головокружительную серую область, — Это место мне незнакомо. Слегка усмехнулся Совесть. — Разве ты никогда не задумывался, куда я ухожу, когда оставляю тебя в покое? — Пока тебя нет, мне все равно, что ты делаешь. — Воу, это просто грубо. Интересно, почему ты так нравишься Пинкс? Сомбра раздраженно зарычал при упоминании своей возлюбленной и при использовании своего прозвища для неё. — Ты привел меня сюда, чтобы показать мне правду, идиот. И у меня нет времени на твое безделье, главным образом из-за того факта, что этот демон все ещё разгуливает на свободе! Улыбка с Совести исчезла, встревоженный взгляд сменился беззаботностью. — Я знаю это, Сомбра. Вот почему так важно, чтобы ты наблюдал за тем, что происходит. Не говоря больше ни слова, рог Совести ожил, красная аура окружила сегментированный придаток. Глаза Сомбры расширились от удивления при виде цвета ауры, его взгляд упал на собственный рог, когда он вспомнил, что его аура была черного цвета. Но у Сомбры не было времени усомниться в различиях ауры, поскольку серая область превратилась в трансформированную и вспыхнула в несколько разных сцен, а иногда и в случайные психоделические цвета. Он съежился, когда область стала ярче, и прикрыл глаза от слепящего света передней лапой, его глаза плотно сжались, защищая сетчатку. — Что ты делаешь? — воскликнул Сомбра, пытаясь заглянуть поверх своего копыта, прежде чем удивленно вскрикнуть от яркого света. — Я даже не могу начать рассказывать тебе о том, через что я прошел, что привело к твоему созданию, Сомбра, — сказал ему Совесть, — но, я думаю, я могу подвести итог всему этому так… — Ты думаешь? — Сомбра повторил, — У нас есть ограничение по времени, Совесть! — Я знаю это! Что, ты бы предпочел, чтобы я перешел в режим полной биографии и начал так: «Я родился во вторник»? Нет, это придется сделать, и ты сядешь, заткнешься и будешь наслаждаться этим потрясающим шоу. Сомбра издал раздраженный стон. — Ну, это убило бы тебя, если бы ты выключил световое шоу? Я не могу видеть ничего подобного! — Свет был выключен, Думбра, — категорично сказала ему Совесть, — просто посмотри сам. Чувствуя, что у него нет особого выбора в этом вопросе, Сомбра опустил переднее копыта и позволил своему пятнистому зрению рассеяться, пытаясь сосредоточиться на окружающей обстановке. Он удивленно моргнул, увидев, что серые завитки превратились в убогую деревню, которая, похоже, все ещё находилась в стадии строительства. — Где мы находимся? — спросил Сомбра, его глаза расширились, когда он оглядел окрестности. — Мексикольт, — стоически ответил Совесть, — мой дом. Сомбра посмотрел на своего двойника широко раскрытыми глазами, затем снова на деревню, окружающую их. Маленькие жеребята и кобылки бегали вокруг, хихикая и визжа, как они обычно делали, в то время как взрослые просто наблюдали с интересом, пока они разговаривали друг с другом о простых вещах. — Это был твой дом? — Сомбра повторил, — Где ты жил в этом захудалом месте? Совесть пожал плечами. — Вокруг. Я был немного бродягой, то тут, то там. Я приезжал в этот город чаще всего, главным образом потому, что они были самой восприимчивой публикой. — Публикой? Подожди секунду… О чем ты говоришь? Совесть одарил Сомбру коварной усмешкой. — Что, ты думаешь, это лицо не может ходить так, чтобы кто-нибудь не заметил? Сомбра бросил на него хмурый взгляд. — Значит, ты просто бродил вокруг и умудрялся выживать за счет своей внешности? Ты хоть представляешь, на что это наводит меня? Глаза Совести расширились. — ¡Ay, bruto!* Ты только что этого не говорил! — Что же ты тогда делал? — Сомбра спросил, — В чем был этот… — ¡Miren!** — закричала маленькая кобылка, прерывая допрос Сомбры. — ¡Es Sombra!*** Сомбра оглянулся на собирающуюся толпу, чтобы увидеть знакомое лицо своего двойника, ту же озорную ухмылку на его лице, когда он шел по центру города. Он ответил на приветствие на своем родном языке, на что жеребята взволнованно запрыгали вокруг в ответ на его приветствие. — Почему ты так популярен среди них? — спросил Сомбра, его взгляд вернулся к Совести. Совесть ностальгически улыбнулся. — Дети любят артистов, Сомбра. Это факт, который ты должен осознать, если у вас с Пинкс будут жеребята, что меня удивляет, что вы ещё этого не сделали, учитывая все то, чем вы двое занимаетесь. — Милостивый Тартар, ты наблюдал за нами! — Сомбра закричал, его глаза расширились от ужаса, — Ты больной! Совесть рассмеялся. — Как пожелаешь, ya weirdo!**** Сомбра издал сердитое рычание, затем замолчал, когда до него наконец дошло предыдущее заявление Совести. — Подожди минутку… Ты был артистом? Совесть пожал плечами. — Честно говоря, я считаю себя цыганом. — Не было ли это немного… старомодным, даже тогда? — спросил Сомбра, заинтересованно приподняв бровь. — Э-э, более или менее. Я имею в виду, я учился у своей матери, которая училась у своих родителей и так далее, и тому подобное, — сказал ему Совесть. — Итак… Я — порождение цыганского жеребца нескольких поколений? — В значительной степени, да. Сомбра нахмурился, когда его уши прижались к голове. — Великолепно. Совесть рассмеялся. — Да, ну, могло быть и хуже. Я имею в виду, как ты сказал ранее, я мог бы с таким же успехом быть… — Не заканчивай это предложение, — прервал Сомбра с закрытыми глазами, с копытом на лице, когда он покачал головой, — Я буду ненавидеть тебя гораздо сильнее, чем ты когда-либо мог себе представить. — Шиш, что ты имеешь против цыган? — Усомнился Совесть, дразняще изогнув бровь, — В любом случае, возвращаясь к истории, я бродил из города в город, выступая для пони, чтобы выжить. Ещё одним сигналом клаксона Совесть сменил пейзаж с суровых городских пейзажей на строительную зону развивающегося города. Глаза Сомбры расширились, когда он узнал знакомую статую кобылы, держащей факел, медь которой ещё не позеленела от соленого морского воздуха. — Мы в… — Сомбра сделал паузу, пытаясь вспомнить название города, — Мэйнхэттене? Совесть кивнул. — Ага! Это когда он был на ранней стадии разработки! Разве это не выглядит потрясающе? Сомбра обнаружил, что его взгляд скользит по развивающемуся городу, суета проезжающих пони была ему так чужда, поскольку он привык к спокойной и мирной природе Понивилля. При воспоминании о доме, который он полюбил с тех пор, как начался процесс его перевоспитания, он нахмурился про себя. — Ты говоришь, что это важно для истории, — сказал Сомбра Совести, — Как так? Совесть указал копытом на город. — Посмотри сам. Сомбра посмотрел ещё раз, его глаза сузились от пристального внимания, когда он пытался найти что-то, что относилось к его туманному прошлому. Его глаза расширились, когда он увидел своего юного единорога на углу улицы, совершающего случайные действия, чтобы получить вознаграждение в виде кусочков от прохожих. Сначала он начал танцевать, напевая слова песни, смысла которой не знал, что затем привело к тому, что он стал танцевать вокруг определенных пони, особенно кобыл. Хотя поначалу они были удивлены успехами танцора, в конце концов они поддавались исполнению и хихикали и смеялись, когда он соблазнял их раскачиванием своего тела. Сомбра искоса взглянул на Совесть, на его лице появилось несколько встревоженное выражение. — Что? — Совесть раздраженно выпалил, — Жеребец должен как-то зарабатывать на жизнь! Ухо Сомбры раздраженно прижалось к его голове. — Иногда ты просто даешь мне что-то, и я просто не знаю, что с этим делать. — Ладно, было бы странно, если бы ты получил от этого что-то, кроме знаний, — сказал Совесть, затем посмотрела на Сомбру широко раскрытыми глазами. — Ты ведь не получишь от этого поступка ничего, кроме вот этого, верно? Сомбра нахмурился. — Просто потому, что дверь открывается в обе стороны, это не значит, что она открывается для всех. Совесть вздохнула с облегчением. — Хорошо… Эй, подожди! Сомбра проигнорировал своего двойника, его внимание вернулось к танцующему жеребцу. — Я не понимаю; ты просто ходил и танцевал для пони по всей Эквестрии? — Да, — раздраженно ответил Совесть, — Почему тебе так трудно это понять? Сомбра раздраженно фыркнул, когда встал и несколько выше поднял свой зад. — Из-за этого, придурок! Взгляд Совести на мгновение переместился на бок Сомбры, затем снова на лицо Сомбры. — Что там было насчет того, что из этого ничего не выйдет?.. Сомбра сердито зарычал. — Нет, ты идиот! Я говорю о моей проклятой кьютимарке! — Оооооу, — протянул Совесть, его взгляд на мгновение вернулся к боку Сомбры, — Что насчет этого? Сомбра издал пару бессвязных взрывов гнева, изо всех сил стараясь не накричать на своего коллегу. — Потому что, если ты правильно помнишь, моя кьютимарка не имеет никакого отношения к танцам или выступлениям вообще! Это связано с кристаллами, Совесть! Совесть одарил Сомбру невозмутимым взглядом. — Ты помнишь тот путь к бутику «Карусель» много месяцев назад? Сомбра издал раздраженный вопль. — Какое это имеет отношение к чему-либо?! Совесть вздохнула. — Если ты правильно запомнил, Думбра, ты бы помнил, что я тебе прямо сказал, что твоя кьютимарка не всегда выглядела так, как она выглядит сейчас. Сомбра открыл рот, чтобы возразить, но остановился, осознав правду в словах Совести. Он тяжело вздохнул, снова сел и устало поднес копыто к лицу. — Это так расстраивает… — хрипло пробормотал он, раздраженно мотая головой слева направо. — Ииииииии, если ты ещё не заметил, ты увидишь, что у меня нет моей кьютимарки, — сказал ему Совесть, указывая копытом на танцующего внизу жеребца, — по крайней мере, пока. — Что? — выпалил Сомбра, его взгляд вернулся к городу, чтобы посмотреть. — Ха, не знал, что ты так сильно хочешь приглядеться! — Совесть воскликнул, — Если ты хочешь знать, как это выглядит, вот быстрый обзор! Сомбра нахмурился, когда Совесть повторил его предыдущую позицию, и покачал головой. — Все ещё не раскачивается в ту сторону. Совесть нахмурился. — Я чувствую, что должен быть оскорблен. — Так и должно быть, — категорично сказал ему Сомбра, затем с интересом посмотрел на отметину на боку Совести. — Она похожа на мою, только красная. Потрудись объяснить? — Ах, ах, ах! — Совесть воскликнул, постукивая Сомбру по носу с каждым словом, — Спойлеры! Сомбра отбил копыто своего двойника. — Просто продолжай эту чертову историю… — Как пожелаешь, ваше высочество! — крикнул Совесть, вызвав к жизни свой рог, чтобы ещё раз сменить обстановку. Сомбра с благоговением наблюдал, как позы жеребца, казалось, идеально сочетались друг с другом, в то время как сцены менялись от строительных площадок Мэйнхэттена до царственно одетого города Кантерлот, который, казалось, красиво переливался в солнечном свете. Позже он переместился в суровый западный город, затем в другой город, а затем в район с видом на залив, и жеребец, казалось, старел по мере смены сцен. — Как долго ты путешествовал? — Сомбра обнаружил, что спрашивает Совесть, который был занят продвижением заклинания вперед. — Годами, — сказал ему Совесть, — у меня не было родителей, которые присматривали бы за мной, и я знал, что если я останусь на одном месте слишком долго, это плохо скажется на бизнесе. — Что? Разве ты не говорил, что твоя мать научила тебя, как… выступать? Чары Совести на короткое мгновение ослабли, его глаза вспыхнули болью. — Она… Она умерла, когда я был молод. Произошел инцидент с фанатом и… Совесть замолчал, когда он продолжил работать над заклинанием, хотя ему не хватало его обычного размаха и потока. Сомбра почувствовал укол сочувствия к нему, его гнев по отношению к своему двойнику исчез. — Мне жаль это слышать. Совесть отмахнулся от этого, хотя было очевидно, что вспоминать об этом инциденте ему было больно. — Все в порядке, ты не знал. Кроме того, я уже знал все, что мне было нужно, а она все равно собиралась уйти на заслуженный отдых. Сомбра удивленно моргнул, но решил не подвергать сомнению беспечное поведение жеребца. Его взгляд вернулся к волшебному зрелищу, переходы между городами становились все более плавными по мере того, как Совесть возвращало ему самообладание. Наконец, Сомбра обнаружил, что застыл в шоке, когда он переключился на Кристальную Империю, блеск кристального дворца застал его врасплох. Совесть слегка усмехнулся. — Я отреагировал точно так же. Мама рассказывала мне об этом месте, когда я был жеребенком, но я всегда думал, что это просто сказки. Я имею в виду, пони с кристальными шерстками? Насколько это безумно? Сомбра обнаружил, что ухмыляется, когда кивнул в знак согласия. — Это довольно странно. Рог Совести вспыхнул ярче, когда он переместил себя и позиции Сомбры туда, где они были на открытии города, а не просто на расстоянии. — Почему ты придвинул нас ближе? — спросил Сомбра, его бровь изогнулась с интересом, когда он оглядел кристально чистое окружение. — Ты увидишь! — Совесть подсказала ему, практически дрожа от волнения. Как по команде, Сомбра увидел свое прошлое «я», скачущее в Империю с широкой улыбкой на лице. Вспомнив комментарий Совести о том, что он считал Империю сказкой, ему стало ясно, что он явно был взволнован идеей попасть в такое волшебное место. — Это потрясающе! — он услышал его крик, а затем последовал смех. Сомбра посмотрел на него заинтересованным взглядом, на что его коллега нахмурился. — Я никогда раньше не видел Империю, ясно? Было довольно круто увидеть это по-настоящему! Сомбра ухмыльнулся, возвращая свое внимание к скачущему жеребцу, который, без сомнения, привлекал внимание проходящих мимо пони. Но, если ему и было не все равно, это не проявлялось в его смехе, когда он бездумно бегал вокруг. — Подожди этого… — сказал ему Совесть, подняв копыто, пока он взволнованно ждал в предвкушении. — Ждать чего? — Сомбра спросил, — Как ты просто скачет! — Эй, я не был… О, подожди, я был… Не бери в голову. Просто посмотри, ладно? Сомбра слегка фыркнул, глядя на жеребца, бегущего по кристальным улицам, его глаза вглядывались в толпу, чтобы увидеть, есть ли что-то, о чем стоит беспокоиться. Внезапно он услышал слишком знакомый голос. — Привет, Кристал Аров! — раздался высокий октавный голос Пинки, или, скорее, её двойника из Кристальной Пони, — Как прошло твое утро? — О, Милостивый Тартар, — выдохнул Сомбра, его глаза расширились от шока. — О, Голден Глиттер, твоя грива сегодня выглядит такой блестящей! Надеюсь, Касл Рук заметит! — крикнула она через плечо, её ослепительная улыбка ярко сверкнула. Сомбра мог только в шоке наблюдать, как Пинки прыгает по улицам, совсем как тогда, в Понивилле. Его сердце сжалось в груди, когда он вспомнил, как выглядела эта Пинки по сравнению с той, которую он видел в последний раз, контраст между ними заставил его внутренности сильно сжаться. Тартар, как ужасно он себя чувствовал, причиняя ей такую боль. — Подожди… — ещё раз сказал Совесть, — Скоро все станет просто потрясающе. Сомбра ничего не сказал, наблюдая, как Пинки прыгает на пути своего бегущего вслепую двойника, который смеялся, как школьник, которого только что выпустили из школы. Занятая пара не осознавала присутствия друг друга, полностью погруженная в свою собственную радость и беззаботность, чтобы заметить опасное столкновение, которое должно было произойти. Как и предполагал Сомбра, они врезались друг в друга, и сила их столкновения заставила их обоих упасть навзничь на спину. — ¡Ay yi yi!***** — он услышал свой крик, — ¡Fíese por donde va!****** Пинки дернулась вверх с хмурым выражением на лице — редкое зрелище. — ¿Qué fue eso?******* — сердито огрызнулась она, её глаза сузились до узких щелочек Сомбра почувствовал, как у него отвисла челюсть. — Она только что?.. — Ага! — Совесть легкомысленно воскликнул, — И позволь мне сказать тебе, что в тот момент это была любовь с первого взгляда! Сомбра недоверчиво посмотрел на него. — То, что она кричала на тебя на твоем языке, заставило тебя влюбиться в неё? Совесть ухмыльнулся ему. — Мне нравятся кобылы, в которых есть сила! Внимание Сомбры вернулось к паре перед ним, его глаза обратились к ошеломленному жеребцу, который в полном молчании таращился на Пинки. Пинки ахнула и в шоке прижала копыто ко рту. — Прости! Я не хотела кричать на тебя! Сомбра увидел, как его прошлое «я» коротко покачало головой, прежде чем ободряюще улыбнуться Пинки. — Все в порядке, — сказал он ей, в его голосе слышался иностранный акцент, — я не смотрел, куда иду. Пинки покраснела от его комментария. — О-о, все в порядке! — сказала она ему, последовал нервный смех. — Как тебя зовут? — спросил он, заинтересованно приподняв бровь, — Мне интересно узнать имя такого милого личика. Сомбра почувствовал укол ревности, когда Пинки густо покраснела. — Р-Роуз Кварц… — Роуз Кварц? — Сомбра повторил, задумчиво приподняв бровь, — Подожди секунду… — Это просто то, о чем мне рассказывала Роуз Кварц, — сказал ему Совесть ранее, когда они гуляли с Кейденс. Возможно ли, что он имел в виду именно это? — Роуз, — услышал он повторение своего прошлого «я», вырывая его из раздумий, — красивое имя для красивой кобылы. Сомбра нахмурился. — О, пожалуйста, пусть это не будет историей «жеребенок встречает кобылку»… Совесть нахмурился, глядя на него. — Ну, это немного сложнее, чем это, но теперь, когда ты упомянул об этом, да, это так. Сомбра нахмурился, наблюдая, как пара продолжает разговаривать друг с другом, каждый из которых проявляет признаки явной привязанности к другому. — Все не могло быть так просто… Совесть вздохнул. — В некотором смысле, ты прав. Но в то время меня это не особо волновало. Сцена переместилась на Роуз и его прошлое «я», идущих вместе по ночным улицам, освещенным фонарями, придающими ночи теплое сияние. Сомбра не мог не заметить, как бок Роуз был прижат к его боку, когда они разговаривали вместе, смеясь над самыми нелепыми вещами. — Это был первый раз, когда я был влюблен, — тихо сказал Совесть, его взгляд быстро скользнул по влюбленной паре. — Я видел и встречал много кобыл, но ни одна не была похожа на неё. Роуз ахнула, указывая на небольшой квартет музыкантов, которые играли медленную романтическую песню, и улыбка заиграла на её лице, когда она подпрыгнула. Протянув ему копыто, чтобы он мог за него ухватиться, она счастливо захихикала, когда он принял её предложение и стал танцевать с ней, кружа и кружа её, как будто они были в бальном зале. — Она была так добра ко мне, — продолжал Совесть, — Но… Я совершил действительно большую ошибку. Сцена переместилась туда, где он и Роуз лежали вместе в постели, обнимая друг друга в сонном оцепенении. Сомбра не мог не заметить, что он полностью проснулся, его глаза были открыты, и он смотрел на это с обеспокоенным выражением лица. — Я… — попытался сказать Совесть, звуча нехарактерно смиренно, — Я забыла самое главное правило быть бродячим артистом… Сомбра был в шоке, когда жеребец выбрался из постели, его уши были опущены вниз, когда он посмотрел на спящую Роуз. Не издав ни звука, чтобы потревожить её, он вышел из комнаты, низко опустив голову. — Ты не можешь влюбиться, — закончил Совесть, — это не предназначено для жизни цыгана. — Что? — Сомбра выпалил, — Тогда почему ты просто не перестал быть артистом? Если ты так чертовски сильно её любил, тебе следовало остаться! Совесть со стыдом опустил глаза. — Я хотел бы вернуться и изменить то, что я сделал. Я действительно так думал. Потому что, если бы я мог, я бы сделал все, что в моих силах, чтобы удержать её. Я бы не потерял её, даже если бы ничего не мог с этим поделать. Совесть посмотрел на него со слезами на глазах. — Я любил её. Черт возьми, я все ещё люблю её! Я бы все отдал, чтобы снова обнять её, Сомбра! Потому что просто просыпаться рядом с ней каждое утро было даром самих богов, черт возьми! И я все это выбросил, потому что был полным идиотом! Сомбра замолчал, когда Совесть зажмурил свои глаза, слезы катились по его лицу. — Я совершил такую большую ошибку, оставив её… Я хотел бы вернуться, но я не могу… — Совесть… — тихо сказал Сомбра, положив копыто ему на плечо, — Я знаю, через что ты проходишь. Совесть прерывисто вздохнул. — Я знаю это. И именно поэтому я это делаю. Потому что я хочу быть уверенным, что ты не потеряешь её так, как это сделал я. Сцена изменилась, но переход был размытым, без сомнения, из-за психического расстройства Совести. Это был он сам в темной комнате, освещенный светом нескольких свечей, окружающих его. Он был в середине чтения книги, его глаза внимательно сузились, когда он вглядывался в слова. — После того, как я ушел, у меня больше не было сил выступать. Когда я это делал, я ловил себя на том, что думаю о ней и о том, как она танцевала со мной во время выступлений… Совесть сделал прерывистый вдох, чтобы сохранить самообладание. — После того, как я осознал свою ошибку, я понял, что она не примет меня таким, какой я был. Она заслуживала жеребца, который поддержал бы её; который мог бы поддержать её. Итак, я начал изучать магию и начал практиковать её… — Но… — добавил Сомбра, зная, что это будет следующим словом. Совесть вздохнула. — Но я нашел кое-что… кое-что, что я хотел бы оставить в покое. Взгляд Сомбры вернулся к его прошлому «я», который как раз ставил книгу на библиотечную полку. Но, когда он ставил книгу, он случайно сбил несколько с полки, после чего последовала серия приглушенных проклятий. Сомбра только тогда заметил темные круги у него под глазами, без сомнения, из-за ночных учебных застолий. Одна из книг раскрылась, открыв серию заклинаний, которые заставили глаза Сомбры расшириться от ужаса. — Это… — Сомбра выдохнул, затем тяжело сглотнул и продолжил, — Это книга заклинаний темной магии… Совесть кивнул, его глаза сияли болезненным сожалением, когда сцена исчезла. — Я совершил огромную ошибку, прочитав эту книгу. И ещё большая ошибка, когда решил использовать магию, которую он содержал. — Так вот каким я стал? — Сомбра спросил, — Неужели я просто порождение тьмы, которая разрушила твою жизнь? Совесть покачал головой. — Нет. Ты не был создан из тьмы, которую я сотворил. Появилась другая сцена, показывающая пожилого, более утонченного на вид Сомбру, входящего в Империю, с решительным выражением лица. Сомбра не мог не заметить красные кристаллы, украшавшие его бок, когда он рысью направлялся ко дворцу, хотя причина его путешествия была неизвестна. — Зачем ты направлялся во дворец? — Сомбра поймал себя на том, что спрашивает, его взгляд обратился к Совести, который с болью наблюдал за происходящим перед ним. — Я… Я снова пошел повидаться с Розой, — сказал он ему. — Каждый год, примерно в это время, она спускалась во дворец на ежегодный Кристальный бал. Сомбра моргнул, узнав имя. — Это верно! Империя делала это каждый год в ночь перед Кристальной ярмаркой. Совесть печально кивнул. — Я знаю. И именно поэтому я был так полон решимости пойти туда в тот вечер. Но, когда я добрался туда… Сомбра оглянулся на открывшуюся перед ним сцену и увидел себя входящим в бальный зал, его взгляд блуждал по сторонам в поисках Розы. — Что случилось? — спросил Сомбра, окидывая взглядом бальный зал. Совесть прерывисто вздохнул. — Посмотри сам. Сомбра ещё раз огляделся и резко остановился, увидев танцующий по полу Роуз Кварц. Она выглядела просто великолепно, как всегда. Её грива была превращена в замысловатый головной убор с вплетенными в него красивыми голубыми кристаллами, в то время как её торс был покрыт голубым кристальным платьем с золотыми вставками, а уши и шею украшали украшения. Но она была не одна. Сомбра почувствовал, как его сердце сжалось, когда он увидел жеребца, который грациозно танцевал с ней в объятиях с яркой улыбкой на лице. Он никогда не чувствовал себя таким разбитым прямо здесь и сейчас, видя, как она счастлива с другим пони. — Нет… — прошептал Сомбра, его сердце болело. — Пожалуйста, нет, Пинки… — Сомбра, это не Пинки, — напомнил ему Совесть, — ты должен это помнить. Сомбра покачал головой, прогоняя боль, его взгляд неуверенно вернулся к танцующей паре. Они не замечали его, а может быть, замечали и игнорировали его присутствие, слишком поглощенные собственным счастьем, чтобы обращать внимание на его отсутствие. — Я никогда в жизни не испытывала такой боли, — прошептала Совесть, — я любил её, и она… она продолжала жить своей жизнью без меня. Сомбра продолжал подавлять боль в своем сердце, постоянно напоминая себе, что там была не Пинки, а кобыла, которая во многом напоминала её. — Что ты сделал? — Сомбра спросил, — Ты говоришь, что это та ночь, когда все пошло не так. Совесть прерывисто вздохнул и сделал глубокий вдох. — Просто смотри. Сомбра снова перевел взгляд на себя и танцующую пару, только чтобы увидеть, как Роуз посмотрела на него. Он почувствовал, как его сердце замерло, когда она замерла, полностью погруженная в шок. Его сердце разорвалось надвое, когда он увидел холодный, жесткий взгляд, который она бросила на него, прежде чем вернуться к своему танцу. Сомбра наблюдал, как он увидел свою гримасу гнева после минутного шока, его глаза сузились до тонких щелочек. Темная тень упала на его черты, когда слезы потекли по его лицу, знакомая атмосфера темноты окутала лицо жеребца. После этого видение исчезло, оставив Сомбру и Совесть в серых водоворотах его внутреннего смятения. — Что случилось? Где видение? — воскликнул Сомбра, оглядываясь по сторонам. — Где видение? — Их нет. Сомбра повернулся к Совести с широко раскрытыми глазами. — Что? — У меня нет видения того, что я сделал… — сказала ему Совесть, — я просто помню, как сильно разозлился и, и я… Я не могу вспомнить! Сомбра покачал головой. — В этой истории должно быть что-то ещё! Что он сделал, Совесть? Я знаю, что ты чего-то не договариваешь! — Он убил её! — Воскликнул Совесть, — Этот ублюдок убил её! Сомбра застыл в ужасе. — Подожди секунду… Это то, что он имел в виду, когда сказал, что не хочет, чтобы твой гнев снова взял над тобой верх? Совесть кивнул, опустив глаза. Сомбра мог только смотреть в шоке, когда ужасное осознание охватило его. — Тень… Вот как он был создан. Совесть смущенно кивнул. — Это из-за меня он был создан… Я… я создал монстра, Сомбра! Но, что бы я ни делал во время его тиранического правления, я не мог остановить то, что происходило. Я был так слаб и не мог использовать все то, чему научился… Сомбра покачал головой. — Должно быть что-то, что мы можем использовать, чтобы остановить его. — Есть, — сказал ему Совесть, снова глядя на него, — ты. Сомбра снова покачал головой. — Нет, нет, нет, я же сказал тебе, я не могу использовать свою магию. Не после того, что случилось ранее. — Сомбра, ты — единственное, на что он не рассчитывал. Когда-то ты был его частью, но с тех пор, как ты приехал в Понивилль и встретил Пинки, ты смог оторваться от него, и теперь ты сам себе пони. Но поверь мне, когда я говорю, что он не собирается сдавать тебя без боя. — Чего ты от меня ждешь? — Сомбра воскликнул, — У меня нет силы! Я ничего не могу сделать, чтобы остановить его, даже если бы захотел! — Ты хочешь сказать, что не хочешь его остановить? — Совесть возразил, его глаза сузились, — У тебя есть кобыла, которая уязвима и слаба из-за этого ублюдка! Ты должен что-то сделать, чтобы остановить его! Сомбра почувствовал вспышку гнева при упоминании Пинки. — Не говори о ней так! — Она там совсем одна, а ты здесь, сидишь здесь и ничего не делаешь, чтобы помочь ей! Ты хоть представляешь, что бы я отдал, чтобы спасти Роуз от этого монстра? Сомбра замер при упоминании Кристального двойника Пинки, его глаза расширились от ужаса, когда он понял, какая ужасная судьба постигнет её, если он останется равнодушным. Сомбра глубоко и тяжело вздохнул. — Что я должен сделать? — То, что мы собираемся сделать, будет нелегко, — сказал ему Совесть. — Это потребует больших усилий, но это может спасти наши фланги. — Какой у нас план? Совесть нахально ухмыльнулся, к нему вернулось его обычное мужество. — Сомбра, я думаю, тебе пора освежить в памяти свою магию…