Белка

      Теперь и Смирнова пропала. Да, с одной стороны, стало тише, но Петров теперь как-то странно на меня поглядывает. Всё-таки заметил, да? Слегка сжав кулаки, я чувствовала его изучающий взгляд на себе. До урока ещё двадцать минут, а я уже хочу уйти.       Скрип стула. Я решительно встала и подошла и подошла к Петрову, который тем временем переговаривал с Ромкой.       — За мной. — тихо сказала я ему, но так грозно, что невозможно было не послушаться. Я решила пойти на отчаянный шаг, и если об этом узнает Антон, то ничего, но если и эти хулиганы — мне действительно конец.       Под взором одноклассников Антон прошёл за мной в коридор. Он молча следовал за мной, пока резко не ошарашил вопросом:       — Ты Белка, так? Ты ведь тоже была в маске и пряталась за деревьями, чтобы я не увидел? — я остановилась. Это была тёмная часть коридора — меня уже почти было не заметить.       — Мне нельзя никому это рассказывать, Антон, но, думаю, раз ты Зайчик, то всё должно быть хорошо. — из рюкзака, что был со мной, я достала беличью маску, показав её у своего лица. — Я расскажу, как получила свою маску, но взамен ты должен молчать об этом. — я выдохнула, перед тем, как по-настоящему пригрозить. — Иначе уже я приду за тобой.

***

      В подвале школы была библиотека. Пройдя тихо мимо женщины, что выдаёт учебники, мы с Антоном прошли мимо книжных полок. Я стала искать старые альбомы и нашла. Тот самый альбом, когда только-только стали делать намёки на фотики. Помню, ради фотографий пришлось так стараться, что могли уходить дни.       — Что это? — не понимал Петров, когда я передала ему старый альбом.       Он был толстым, зацветшим, но всё таким же, каким я его еле помнила. Всё-таки, я вместе с другими днями проявляла фотографии, клеила их и шила вёрстку.       — Просто листай. Ты поймёшь. — да фотографии были не совсем цветные, но узнать людей там было можно.       И Антон, листая и рассматривая старые фотографии, смог узнать одно лицо, которое спустя столько лет ни разу не изменилось. Всё те же кудри, веснушки, карие глаза, хотя на фото они были просто чёрными.       — Вау, вы… Очень похожи. Это твоя прабабушка? — пытался думать Петров, но потом едва ли не уронил альбом от моих твёрдых слов:       — Это я.       Его лицо было слегка недоверчивым. Да я бы сама не поверила, если бы услышала. В глазах Антона я выглядела глупо, хотя он уже не удивится сильнее, чем встреча с той злосчастной Лисой. Он постарался как-то переварить эту информацию, но получалось слабо.       — Не понимаю… Как? — прежде всего спросил Антон, пытаясь найти хоть какие-то различия меж персонами. И нашёл только одно — временной отрезок.       Я начала свой рассказ. Рассказала всё, что знала: куда деваются дети, почему Хозяин Леса берёт под свои крылья души, что не могут так просто найти покой, и что его ждёт, если он примет или не примет свою маску.       — То есть, если я не приму маску, то умру, так? — всё же переспросил Петров, не веря, что всё это происходит с ним.       — Да. Ко мне Хозяин явился в момент моей смерти, тем самым будто остановив время для меня. Когда пуля попала в меня, после принятия маски её более не оказалось. Ты же, если будешь иметь выбор, не стоящий за гранью жизнь-смерть, то при отказе тебя просто съедят. — я говорила холодно, сжимая в пальцах страницу альбома. — Ты первый Зайчик, так что ты ещё долго сможешь служить Хозяину, но при ненадобности или непокорности, они не пожалеют тебя и убьют.       Я замолчала — повисла тишина. Дабы Антону избежать всего того, что я рассказала, ему нужно бежать и никогда не возвращаться. Я видела — большинство жителей Тайги не могут выйти из леса, как я не могу покинуть границы города. Только некоторые могут расхаживать по городу, а остальные вынуждены заманивать детей прямиком в чащу к хозяину.       — Кстати, — постаралась я продолжить с улыбкой. — Та считалочка… Ты ведь знаешь историю о ней?       — Да, — тоже оживился Антон.       — Это из-за меня тот парень, выходя из леса, постоянно её напевал. Я…Думала, что смогу так отомстить за себя и умереть, но, сам видишь, стою перед вами.       До урока оставалось пару минут, до наступления которого я постаралась ответить на все вопросы блондина и уже выходила из библиотеки всё также тихо.       Глухой удар перед моим лицом. Меня резко завернули за другой тёмный угол, где Пятифанов угрюмо — Не объяснишься? — в голове пронеслось тихое «приплыли». Я постаралась оттолкнуть хулигана от себя:       — Пятифанов, отойди от меня. Звонок скоро. — пыталась я, но только вздрогнула от удара кулаком. Из библиотеки вышел Бяша с тем старым альбомом.       — Тебе нужно это видеть, на. — на лице бурята был не меньший шок. Он видел, а значит от меня теперь точно избавятся. Альбом был передан Роме, когда я закричала:       — Нет! Не смотри! Они и за вами придут! — но было поздно. Лицо Ромы исказилось в испуге.       — Что за… Что за херня?! — теперь он почти тыкал мне в лицо этот альбом: — Что это значит?! Я жду.       — Вы зря это сделали. — руки опустились. Хозяин не пощадит никого, кто из лишних узнал эту тайну — Да, это я. Да, я всё время утаивала это. Нет у меня ни дома, ни семьи и я знаю все исчезновения детей в этой глуши с самого появления этого посёлка. Теперь довольны? — взгляд стал пустым.       Я самолично обрекла их на верную смерть, как когда-то сделала это со своей маленькой сестрой. И если Антон ещё может спастись, примкнув к Зверям, то уже не я и не хулиганы.       Честно, к Роме я даже успела проникнуться симпатией, но жаль, что возможное милое будущее, где я живой походкой держу его или кого-то очень любимого за руку, живу с ним в одном доме, расту… Я этого не видела, не вижу и больше никогда не буду иметь шанс видеть. Всё, что я могу — так это принять смерть или хотя бы попробовать остановить собственного хозяина. А могу ли я сделать такое?       — Мне нужно идти. — только задумавшись об этом, я оттолкнула обомлевших парней и пошла, достав свою маску, к выходу — Было приятно познакомится с вами, мальчики.       — Мира! — разъярённый голос Ромы бежал вслед, когда я ускорилась и, что есть силы, выбежала за школу, где было пусто — Не убежишь! — бежав с одной маской в руках, я добегала до забора с широкой, но недостаточно для детей, проволокой.       — Мира, стой! — я слышала даже Антона, чувствовала, как чья-то рука тянется к моим волосам, но вовремя одела маску, обратившись и пробравшись через проволоку. Спустя минуту я снова убрала маску, при них становясь обычной девочкой.       Испуганные лица. Теперь они видели всё. Подходя ближе к проволоке, я коснулась края шапки Ромы, что только и смог, что ухватится за прядь моих волос, и дёрнула ткань на уши, чтобы не застудить.       — Ахах, — издала я тихий смешок, но уголки губ быстро опустились — Вы мне нравились, ребята. Антон, — посмотрела я на блондина — Готовься.

***

      Перед обомлевшими парнями их только ставшая подруга надела маску, чем-то похожую на ту, что была у Антона и стала белкой.       — Рома, идём, на. — уже чуть отошедший от увиденного Бяша пытался также привести в чувство Ромку. Тот до сих пор чувствовал что-то непонятное, словно перед ним проскочила вечность. Эти пару недель… Это сон? Пятифану до сих пор кажется, что эта белка смотрит на него оттуда, откуда она скрылась. Жаль, что это всего-лишь надежды и игры его воображения.

***

      Пришла самолично признаваться. Ну что за ужас? Укоризненные взгляды встретили её с самого первого шага на территорию обитания зверей. Хозяину уже всё доложили… Вот же чёрт!       — А ты всё не учишься на ошибках, Белка! — от такого грозного голоса, раздающийся, то ли в голове, то ли сами деревья доносят его.       — Хозяин! Она обрекла двоих детей на верную смерть, и Зайчику рассказала. — начала Сова, что и следила за мной.       — Комок перьев.! Я самолично шла за тобой, и это — твоя благодарность?!       Я шла за большинством этих детей, пока не явилась Лиса. Да ту же лису забирала я! Я здесь раньше всех и фактически собирала для Хозяина детей, но мне это уже осточертело.       — Мой Хозяин, — склонила я голову, видя сквозь прорези маски, как свисают мои волосы — Дайте мне два дня, и я самолично кинусь в воду холодного озера.       То ли на моё счастье, что Хозяин забыл, что будет через два дня, но он дал мне эти дни, дабы «попрощаться с вечными похождениями». Так и выкинули блуждать до этого времени, послав других Зверей за теми детьми, которым я рассказала всё это.       — АААА!!! — закричала я, что есть силы, сидя в мёртвой части леса. Тут никого нет, кроме недалёкого дома Петровых.       Этот крик был уставшим, пронзительным, но не время жалеть себя. Пока есть два дня, нужно сделать всё, чтобы хоть как-то остановить эти пропажи. Всё дело не только в маньяке, но и с ним тоже нужно разобраться.       — Я должна убить его.

***

      Найти его было легче лёгкого, а разобраться с ним — ещё проще. Я оставила его тело под его трактором, чтобы списали на несчастный случай. Его запах продолжал впиваться мне в ноздри, только сильнее разжигая странную жажду крови, но я сумела с ней совладать. Можно считать, я избавилось от единственного упоминания запаха прошлого.       — Ты правда молодец! — детский голос. Я его не узнала, ведь не слышала уже около тысячи лет. — Я горжусь тобой, Мирослава!       — Рина… — я протянула к светлому образу такой же маленькой сестры руки, видя её в своих глазах впервые за века.       — Ты отомстила за себя. Больше не нужно убивать. — её слова звучали, как мольба. Разглядев меня в этой маске, она словно хотела снять её. — Ты ведь тоже этого не хотела.       — Я убила тебя… — со слезами на глазах начала вспоминать я. На душе был ком, груз, который мне было тяжело принять.       После моих слов я снова это увидела — её мертвое тело, которое я изуродовала, сойдя от гнева и жажды с ума. Я не знала, что на меня тогда нашло: жажда крови или осознание моего бессмертия? Вроде прошли века, но это не может так просто раствориться в моём сознании и забыться — оно всегда вспоминается. А когда образ маленькой, пусть даже и мёртвой, шестилетней сестры исчез, я закричала во всё горло её имя.       — Дарина!