Твоя прихоть

      Не впервые они просыпаются в одной постели, но сегодня точно первый раз, когда открыв глаза, Дамиано увидел совершенно спокойное выражение лица перед собой. Виктория мирно спала, сложив ладони под щёку, буквально в двадцати сантиметрах от его носа. Казалось, что она вовсе притворяется, настолько красиво всё было.       А пропуском в такое доброе утро стал вчерашний концерт на грани жизни и смерти, если выражаться буквально. Столько эмоций, сколько оба прожили за несколько часов — попробуй соберись. И пока Давид и его преспешники всеми силами издевались над своей жертвой за наисильнейшую подставу, Вик оставалось лишь гадать: а проснётся ли она завтра? Пять часов блокады в ванной не прошли бесследно. Девушка сумела понять, что сильно привязалась к Дамиано.       Это нельзя, наверное, назвать какими-то чувствами в плане «дорог — не дорог», она зависила напрямую от его действий. Ведь если его убьют, то что будет с ней? Естественно в первую очередь лезут мысли, мол, порешают следом. А вдруг повезёт? Тяжело объяснить, если думать...       Ну Дамиано и не думал. Невооружённым глазом же видно — с Вик что-то происходит. И эти перемены явно приходятся ему по душе. Когда он слышал последний раз посылание куда подальше с её стороны? Неделю назад? В той спальне, где, по идее, Виктория должна было остаться недели на две-три, не больше, с начала проживания тут, он фактически прописался.       Если выдавался свободный час, то со стопроцентной вероятностью парень шёл в самую первую комнату второго этажа, где его, что странно, ждали. Приходы встречались смешками и закатыванием глаз, шуточным, разумеется.       Вернёмся в момент. В момент, когда он легонько заправил пушистые, немного завившиеся волосы девушки назад, откровенно любуясь. Действие из вне не вывело из сна, но заставило организм сменить позу, повернувшись на спину. Затем минута, две, и голова сама повернулась влево. Ещё более нежной улыбки в свой адрес она не встречала, кроме улыбки матери, конечно.       Захотелось улыбнуться в ответ, но Виктория вовремя сдержалась, ограничившись спокойным выражением лица, с чуть приподнятыми уголками губ.       — Доброе утро. — его голос ещё был хриплым, без той привычной мягкости.       — Доброе.       И пауза. Минуту они смотрели друг на друга. Виктория изучала, а Дамиано не мешал. Сегодня она впервые заметила и открыла для себя несколько вещей в его внешности: карие глаза, пару лёгких послесонных морщин и улыбка, которая была, как бы, от смущения. Но это не так, — он просто улыбается своеобразно.       Чтобы хоть как-то вывести её на продолжение, кончиком указательного пальца Давид поддел Вик за нос, заставляя ойкнуть, рассмеяться и накрыться одеялом с головой.       — Ну, не спать! — не унимался парень.       Смешок перерос в хохот. Она плотно прижимала к себе покрывало, но и оно вскоре не выдержало чужого напора, почти полностью слетев с кровати. К счастью на ней было то же, в чём она провела почти весь вчерашний день, когда сменила полюбившееся платье — спортивные штаны и футболка.       — Ну вот, я дождался! — сказав это, Дамиано прижал её спиной к себе, ставя подбородок на макушку, усмиряя.       — Дождался чего?       — Ты влюбилась. — он заглянул в лицо Виктории; она держала его с мимикой, будто только что перед ней открыли новую планету.       — Я не влюбилась. — невозмутимо ответила она.       — Окей, ты в процессе, нужно ещё осознать. Но я тебе по-любому нравлюсь. — уверенные утверждения были риском для Де Анджелис.       — Господи, как же ты много на себя взял... — со сказанным — отвернулась, с фирменным закатыванием глаз.       — Нравлюсь! — он довольно протянул букву «а», покрепче сжимая начавшую вырываться Вик.       — Не пудри мозги с утра пораньше.       — Да брось, а что вчера было?       Ворот рубашки успел изрядно намокнуть. Слёзы переросли в плач навзрыд от страха и бессилия. Стоя посреди ванной, Дамиано плавно покачивался вместе с Вик из стороны в сторону, шепча какие-то успокоительные слова. Минуты тянулись как столетие. Всё больше голову забивал дорогой мужской парфюм. Прошло не меньше пяти минут, перед тем, как девушка хоть чуть совладала с эмоциями. В это же время она почувствовала резко сместившуюся руку под собственное колено. Это не было чем-то пошлым, просто немой призыв, чтобы та отдалась в его руки. Поэтому так же, абсолютно без слов Виктория подалась вперёд, ощущая, как Дамиано подхватил её на руки, словно маленькую девочку. Свой нос она, при этом, разместила в районе его плеча.       Вместе с ней на руках Давид и приземлился на край кровати. Теперь Виктория сидела на его коленях, слушая о том, что всё в порядке, какая она красивая и ей не стоит реветь, и о любви в целом. Сейчас главарь мафии уже не казался таким неприступным и грозным. Он ведь тоже всё ещё совсем юный парень, в чей возраст сложно поверить.       Дамиано, видимо, так увлёкся комплиментами, что не заметил, как её дыхание стало ровным, а хватка слабее. Не каждый день на его плечах засыпают, однако. Но нет, Вик не уснула, хотя и была близка. Её нервная система изрядно утомилась, потому, скажем так, была в удалённом ступоре. Она по-прежнему лежала щекой на его плече, глядя куда-то за спину, медленно моргая. Парню ничего не оставалось делать, и он просто откинулся назад, желав устроить возлюбленную на груди, но она сразу слезла на подушку, всё равно оставаясь максимально близко к нему. Вот и получилось: Дамиано осторожно поглаживал светлые волосы, вдыхая их нежный аромат, а Виктория неосознанно подстроилась под его монотонное дыхание и окончательно уснула.       — А что вчера было? — девушка вообще не представляла, как бы получше ответить, в голову не лезла ни одна колкость, даже грустно стало.       — Да так, ничего. — перенял инициативу, какой молодец.       — Ну вот. — она отвернулась, оставляя руки на своём теле.       — Чёрт возьми, ну Виктория! — Дамиано в итоге не выдержал. — Да сколько можно? Что за игра в монахиню, если тут любой дурак заметит, что я тебе не безразличен?! Честное слово, мы бы уже могли обсуждать сколько детей у нас будет и куда полетим праздновать медовый месяц, но ты упёрлась со своим «мне всё равно»! Только вопрос: зачем?       Вик охватила лёгкая паника. К горлу подошёл ком. Может в этом и заключалась главная проблема? Дамиано хотел всё и прямо сейчас, но ей необходимо пространство. Какая к чёрту свадьба и, уж тем более дети?! Это она должна закатывать истерики, чтобы на неё не давили, а перспектива стать мамой, в лучшем случае в восемнадцать, не радует.       — Рано, скорострел.       — В смысле?       — А кто сказал, что я хочу? Даже если, в теории, ты бы понравился мне, то, думаешь, я прибегу и скажу «женись на мне, срочно»? И потом, зачем вообще меня куда-то тащить, куда ты торопишься? — Де Анджелис изложилась возмущённым, но обычным тоном, в надежде вбить в его голову толику чего-то адекватного.       Дамиано нечего было ответить. Наверное, воспитали так. С детства папа гордо рассказывал, как женился на маме спустя три месяца после знакомства, повторяя снова и снова: если вы не в браке, значит она может тебе изменить. Одно из главных воспоминаний юности, оставшихся навсегда.       И повисло неловкое молчание. Вик изучала узоры на простыне, размеренно моргая. Ещё немного, и она уснёт опять.       — Чур первая будет девочка! — ни с того, ни с сего вставил Давид.       — Что? — блондинка обернулась, сдвинув брови к переносице.       — У неё будут голубые глаза и волнистые волосы. Отдадим её на балет и покрасим ей комнату в розовый. — он продолжал максимально уверенно, чем сбивал и одновременно смешил Викторию. — А имя будет начинаться на «В».       — Господи, что ты несёшь...       — А вот вторым пусть будет мальчик, а лучше близнецы! Назовём парными именами на «Д» и обязательно на баскетбол их!       — Во-первых... — девушка неожиданно села, выставляя и, как бы, затыкая указательным пальцем. — Первый должен быть мальчик, это раз. Между прочим, скорее всего у него будут карие глаза, потому что этот цвет — доминирующий, о чём свидетельствует учебник по биологии за десятый класс. И потом, сам себе близнецов и рожай. Женский организм, говорят, тяжело переносит такую беременность.       — Значит ты не против детей?! — вмешался в её монолог Дамиано. — Что же, начнём прямо сейчас? — он приподнялся на локте, глядя в глаза.       — Иди в задницу! — Де Анджелис бросила в него подушку, попутно вставая по направлению в ванную.       — Вик, подожди! — остановил парень, когда она почти скрылась за дверью. — Сегодня ко мне приедет мой брат. Мы с ним не виделись больше двух месяцев. Я бы хотел тебя представить ему... — текст оборвался.       — Представить кем? — она хитро скривилась, понимая, что сейчас любой ответ может нарочно принять в штыки.       — Моей девушкой.       Вообще-то Вик искренне надеялась на что-нибудь более изобретательное, не зная, что именно. Но такой уверенный ответ её устроил. В силу собственного образа, девушка легонько вздёрнула голову и закрыла дверь.       Вот Дамиано теперь сиди и думай, как понимать. Женская психология — отдельный круг ада. Манипуляции Виктории, как ему казалось, были самыми извращёнными, чем у кого-либо, с кем доводилось общаться.       Он уже давно понял, что она общается мимикой: все эти сдвигивания бровей, сморщивание носика и закатывание глаз, — вот её особенность. И так понятно, что много кто задействует эмоции вместо общения, умело передавая ими всё недосказанное. Но то, как это делала Вик, ни капли не раздражало и не выводило из себя, даже такого прямолинейного человека, вроде Дамиано Давида.       Сильнее всего ему нравилось ловить на себе пару изучающих голубых глаз. Такое безумно льстило и очень заводило. За обедом, например, когда парень в полной тишине отрывался от чашки и тут же замечал, как её взор сию секунду спускается на тарелку или куда-то ещё. Проще говоря — схватывал с поличным.       — Ты же не обидешься? — голос стал взволнованным, потому что Дамиано ну очень хотелось появиться перед братом в статусе бойфренда. Якопо, в отличии от него, почти четыре года в отношениях, и три месяца как помолвлен.       Ничего не последовало. Звуков воды не было.       — Вик?       — Да. — с громким и протяжным «а» последовало, секунд десять спустя.       — Да — обидешься? — переспросил он.       — Да, я побуду твоей девушкой на сегодня.

***

      Только что по лестнице спустилась не Виктория Де Анджелис, не красотка, даже не принцесса, а самая настоящая королева. Её простой, но безусловно стильный образ в тандеме с распущенными, естественно завитыми волосами и натуральным макияжем сделали своё. Белые джинсы и оранжевый топ с опущенными плечами в полосочку сидели по заводским настройкам, как будто она кукла, с которой эта одежда идёт из самой коробки. Вик грациозно спустилась, смущённо сцепляя ладони в замок где-то в районе пупка.       Проходная этого дома была ну очень просторная и аристократичная. Мраморно-чёрные ступеньки, золотые перила, массивная люстра и высоченный потолок. На фоне всего этого девушка смотрелась просто крохотной.       На самом входе её уже ждали только что вошедший Якопо и Дамиано. Взгляд первого был приветливый и спокойный, а вот Давид младший влюбился по-новому. Он и так знал, что Виктория не сторонник роскошных и дорогих нарядов, а подобный стиль, идеально подходящий ей, скручивал живот огромным количеством бабочек.       — Знакомься, это Виктория — моя возлюбленная. — для неё, кстати, стало заметно, на сколько Дамиано светился счастьем.       Тот в пять шагов преодолел расстояние между ними, приобнимая за талию, невесомо подталкивая вперёд.       — Вик, — Якопо, мой брат. — блондика, согласно базовому этикету, протянула руку, а старший легонько сжал в ответ. Поцелуя тыльной стороны не последовало — это жест для более взрослого и буржуазного поколения, а никто из присутствующих не достиг даже двадцати пяти лет.       Для Якопо, кстати, новость стала неожиданной. Он привик к тому, что в их семье скорее он и есть покровитель дамских сердец, в то время как Дамиано обычно занимался своими делами, и из сердечек выводил члены мелом на стенах. Но всё изменилось. Рано или поздно, но такое должно было случится. В принципе, он всегда знал, что примет выбор брата, включая нетрадиционные ориентации.       Но паника отставилась — появилась Виктория, действительно красивая и, на первый взгляд уж точно, подходящая. Да и по Давиду-младшему было понятно, что она не просто увлечение. Хотя она так-то первая и единственная избранница, с кем Дамиано начал кого-то знакомить. И как обидно понимать, через что прошли он и Виктория, чтобы создать такое впечатление.

Не по-настоящему...

      — Очень приятно! — Якопо улыбнулся, переключаясь на пару. Его голос был максимально отличным от привычного...       — Взаимно. — со стороны легко подумать «она ему глазки строит». Ну разумеется, ведь ей хотелось всеми силами пройти одобрение.       — Итак, сегодня в программе совместный ужин, баскетбол, бассейн и...       — Хуепинание! — добавил Якопо, указывая зеркально пальцем на Дамиано. Получилось так, что последнее сказали хором. — Вперёд!       Оба парня явно были на низком старте. Словно покажи им сейчас пальчик — начнётся истерика с катанием по полу. Вик держалась своего спутника, покорно молча.       К сожалению они кое что не продумали: у них была накладка в показаниях. Моменты общих вопросов не оговаривали, но девушка решила всецело снять с себя все обязанности, смотря, как будет выкручиваться Дамиано.       — И давно вы вместе? — старший брат начал спросовую атаку сразу, как только сделал первый глоток вина.       Но тут всё пошло через медные трубы и ниже. Шатен посмотрел на Викторию, видимо, не собираясь что-то говорить. Тут она и расстерялась, но чтобы скрыть, сделала вид, что считает.       Вообще-то Дамиано сделал это нарочно. Он увидел как она растерялась в первую же секунду, но изначально и задумывал дать её подсознанию волю. Человек когда торопится, может ляпнуть первое, что придёт в голову — именно то, как видит эту ситуацию. Здесь парень рассчитывал путём маленькой хитрости понять, как она к нему реально относится. Шансы ничтожно малы, но почему нет?       — Чуть больше двух месяцев официально. — наконец выдала Вик, молясь, чтобы этого хватило.       — А как вы познакомились? — теперь Якопо ожидал конкретного ответа от неё, снова пришлось выкручиваться.       — В ресторане. Милая история. Просто подошёл и сказал, что понравилась. А, и вином угостил. — в этот раз среагировала быстрее, похоже, набила навыки.       — Оригинальный романтик... — старший закатил глаза, обращаясь в своей "девятнадцатилетней копии".       — Куда там. Я ещё не постиг мастерства подкладывания любовных записок в презервативы. — съязвил тот.       — Что?! — с интересом придвинулась Виктория.       — Да твою ж мать! — Якопо закрыл лицо руками.       — Это было в десятом классе... — Дамиано, расплывшись улыбкой чеширского кота, начал историю.       — Вот именно, в десятом! Восемь лет назад!       — Не перебивай! Так вот, этот, кхм, Купидон...       — Почему Купидон? — вмешалась девушка, которой не на шутку стало интересно.       — Потому что романтик с маленькой пиписькой.       — Блять, Дамиано! — Давид-старший бросил в него скомканную салфетку, под звонкий хохот Де Анджелис.       — Короче он прорезал презерватив, подложил туда записку «ты будешь моей Валентинкой?», заклеил и оприходовал.       — И как? — она, почти краснея со смеху, посмотрела на Якопо.       — Она залетела! — громко выдал он, обрывая весь кайф Дамиано.       — Да ладно... — прокашлявшись, выдала она.       — Я когда упаковку резал, случайно ножом задел гондон. Но меня пронесло — Мария быстро это поняла, и успела обойтись медикаментозным прерыванием.       — Но пересрал он знатно. — всё таки влепил младший, чем вызвал новую волну истерики на Викторию.       — Вы по-любому не спали. — так же резко дополнил Якопо.       — Это почему? — возмутился мафиози.       — Виктория — умная и амбициозная девушка. Твои семь сантиметров были бы в пролёте сразу же.       — Ебануться... — переняла его пошлый настрой блондинка, наигранно глядя в пол, а услышав возмущения своего "парня", дала Якопо «пять».       — Я не понял, а, Вик, пошли убедимся... — Дамиано хотел взять её за руку, но та лишь увернулась.       — Бро, ну ты в пролёте. — развёл руками гость.       — У тебя пять минут на твой стейк, и я с мячом ждём тебя на заднем дворе. Всё по классике — проигравший орёт «у меня семь сантиметров».

***

      Семисантиметровым оказался старший брат. Но он должен был знать, куда лезет. У Дамиано баскетбольный ранг был выше, что играло на руку.       Этот вечер для Виктории пролетел абсолютно искренне. Все прожитые эмоции были самыми настоящими. Подобных тусовок ей и не хватало. Пусть так, совсем маленькой компанией, зато от души. Она едва не вовлеклась в водные салки, которые парни устроили на ровном месте, в надувном бассейне для детей, который в этом доме служил не более чем декором.       С приходом темноты посиделки стали душевными. Костёр развести, конечно, не было возможности, зато подошёл мангал, на который до самой полночи смотрели три пары глаз, разговаривая на реальные темы. Вик узнала довольно много о Дамиано в детстве и юности, при чём от третьего лица. Его личность морально повернулась с другой стороны. Нельзя сказать, на сколько хорошая она была, но не ужасная точно.       — Слушай, Вик... — начал Якопо, пока Дамиано ходил в туалет. — Полдня я провёл в вашей компании и заметил в малом большие перемены. Он счастлив. — Виктория сидела на шезлонге неподалёку, парню даже не нужно было говорить громко. — Я вижу, что ты поспособствовала этому больше всего, если не полноценно. Поэтому у меня всего одна просьба — не разбивай ему сердце. Я не слепой, вижу же, что в тебе нет того огня, но он тебе точно не безразличен. Не надо давить из себя любовь, но и отвергать от тоже. Пусти всё по течению и дай времени шанс, оно всё решит. — на голубые глаза невольно навернулись слёзы. То ли от того, что нашёлся человек, который наконец понял её, то ли от осознания всего. Но в дверях дома появился Дамиано предложив пива. Выйграв пару минут соглашением, Якопо закончил.       — Договорились? — прошептал он.       — Договорились. — ответила девушка, сглотнув болезненный ком в горле.       — Вы успели уже обсудить все мои недостатки? — шатен присел, протягивая брату бутылку, затем Вик, но она отрицательно мотнула головой.       — Я ей рассказывал, как ты описался во втором классе.       — В жопу тебя.       — Ребят. На днях я вас жду на совместную прогулку, Дам, Вик, я и моя девушка. Сходим куда-нибудь. Можем устроить двойное свидание. — услышав последнее слово, блондинка поняла, что едва держится.       — Ну вы решайте, а я пойду отдыхать. — невозмутимо протараторила она, вставая. — Якопо, приятно было познакомиться, это был отпадный вечер, я нормально так вымоталась. Не скучайте.       Дамиано было хотел что-то спросить, но услышал пожелание спокойной ночи быстрее, чем сформулировал мысль.

***

      — Вик?       И даже если бы в её комнате уже не горел свет, он бы всё равно вошёл. Впрочем, застать девушку спящей не получилось, как и в принципе в постели. Зато была открыта дверь в ванную, откуда просматривался человеческий силуэт.       — Что случилось? — он испуганно подошёл ближе, когда понял, что она плачет. — Девочка моя, что произошло?       — Ты произошёл! — прикрикнула Виктория, разворачиваясь заплаканным лицом. — Произошло то, что ты наглым образом ворвался в мою жизнь, переворачивая её с ног на голову. Это всё ты! Я ненавижу этот дом, эту комнату, эту кровать, это зеркало и даже зубную щётку, но больше всего я ненавижу тебя! Ненавижу за всё! — она стукнула руками по плитке. — За то, что заставил плакать, втянул в преступную жизнь, накинул проблем на мою голову. — набрала воздух, последний раз собираясь с мыслями. — Ну а больше всего я ненавижу тебя за то, — вдох. — что ты заставил чувствовать любовь! — Вик сказала это, не поднимая глаз, зато у Дамиано перехватило дыхание. Ему сначала показалось, что он спит. Но это реальность.       Ни секунды больше, и Виктория прильнула к его губам, притягивая ладонями лицо. Больше Давид не терялся, тут же обнимая её за талию, целуя с таким напором, что картина мира начала плыть. Он чувствовал себя как ребёнок, который решил отказаться от подарка на день рождения и новый год, чтобы получить желанное. Но это точно стоило того.       Ещё мгновение, и Дамиано хватает Вик, поднимая на руки, приземляя на тумбу. У неё уже приятно стянуло всё ниже живота. Все проблемы замерли во мгновение, оставляя только влажные звуки поцелуев, всё больше и больше наполняющих ванную комнату.       С концом запаса воздуха, Давид почти не отстранился, заменяя длинный поцелуй короткими, но не менее страстными. Руки, при этом, нашли себе идеальное пристанище на её коленях. Сегодняшний день он обведёт красным фломастером у себя на настольном календарике.       — Я люблю тебя, принцесса.       — А я тебя, засранец. — сказав это, Вик стыдливо уткнулась ему в грудь, слушая сердцебиение, понимая, что отныне оно принадлежит только ей.