Твоя прихоть

      Виктория терпеть не могла, когда её будили. Всю жизнь подъёмы по расписанию были определённой пыткой, от чего пунктуальностью девушка не блистала. Но сегодняшний раз — особенный. Она не особо помнила, как заснула. Всё что было после: долгие и крепкие объятия, а также усталость мирового уровня. Вот и получилось обострение амнезии на сегодня.       Маленькие поцелуи на теле можно было сравнить с мухами, налетевшими ранним летним утром в открытую форточку. Именно поэтому первое, что на неосознанном уровне протянула Вик, было утомлённое «ебать». Дамиано же, ранее старавшийся скрасить позднее пробуждение, знатно обалдел.       — Кого ебать? — растерянно переспросил он.       Девушка, поняв, что спит не одна, раскрыла глаза, переваривая минутные события. Времени на это ушло чуть больше, чем нужно, потому вскоре вырвалось дежурное «что?». У неё явно плохо получалось нормально соображать спросонья.       — Что «что»? — передразнил парень.       — Что «что-что»? — на полном серьёзе спросила Вик.       — Вот и пообщались. — он вернулся к поцелуям и нежностям, когда девушка только начала возвращаться в нашу реальность.       — Ну эй!       Дамиано лишь сильнее перехватил её, наслаждаясь губами и одновременно голым телом. На нём и самом не было ничего, кроме энтузиазма, но это ни капельки не смущало. Вскоре он действительно возбудился, зная, что начинает дико опаздывать.       — Который час? — со смешком выдавила Виктория, физически закрывая шатену рот рукой, чтобы хоть что-то сказать.       — Начало второго. — едва разборчиво промычал тот в ответ.       — Кошмар. — она лениво зевнула и отвернулась.       — Прекрасно. Учитывая то, во сколько мы вернулись и то, чем мы занимались после — это ещё очень рано.       Вик показалось, что сейчас всё её тело покраснело от стыда. Взяла и отдалась Дамиано Давиду, да что там, согласилась за него замуж выйти... Секс после этого где-то на уровне детского лепета. Кстати о детях...       — Дам, а ты... — язык не поворачивался спросить. Ситуация в целом была за чертой зоны комфорта.       — Я. — шуточно ответил парень.       — Ты вчера, ну, сегодня... В общем, мы предохранялись?       Его перемкнуло. Конечно нет и конечно он об этом не подумал. Не подумал, хотя и знал, откуда берутся дети. Не глядя на то, что Давид был готов стать отцом прямо завтра, всё внутри сжалось, но не от страха за будущее. Он уважал Викторию и, пускай и частично, но прислушивался к её мнению. Девушка наотрез отказывалась заводить детей, минимум ближайшие несколько лет точно. Некрасиво и очень неудобно получилось. Он, в первую очередь в роли мужчины, должен был думать о контрацепции.       — Дамиано?       — Нет. — прозвучало чересчур уверенно. Любой уважающий себя молодой человек уже бы на коленях вымаливал прощение.       — Твою мать! — подорвалась Де Анджелис. — Ну нет! Я не залечу в семнадцать! — язык фактов говорил за себя. Уже залетела, если думать обширно.       — Вик, прости пожалуйста.       — Господи... — она легла поперёк кровати, раскидывая руки, едва при этом задевая Дамиано. Одеяло едва прикрывало грудь, но она тут же инстинктивно подтянула его до шеи.       Сказать, что они не знают, что делать дальше — ложь. Конечно оба понимают, что отсюда идут две дорожки: рожать или аборт. Но есть и третья — для везунчиков. Может они просто зря начали раздувать панику, а Викторию, так сказать, обошла участь? И вообще: кто сказал, что прямо с первого раза обязательно всё получится?       Но мастерство панической накрутки себя же у Виктории было заложено подсознательно, хоть отбавляй — всё равно останется. Ей за пару минут начало казаться, что у неё начал расти живот, а суть-то и заключается в ожидании. Что будет через час? Тренировочные схватки?       — Девочка моя...       — Что? Что, Дамиано? — чересчур возбуждённо ответила она.       — Я просто хотел сказать, что перед тем, как истерить, нужно сделать тест. — он погладил её по плечу.       — Но когда?       — Хотя бы через неделю, Вик. Если ты сделаешь сегодня, то ничего не отразится — сутки даже не прошли.       — Это будет самая сложная неделя в моей жизни. — Виктория закрыла лицо руками, одновременно прижимаясь ближе к парню.       Долго пролежать вместе у них не получилось. Любовь — любовью, а работать надо. Кто как, но всё же. Спустя множество поцелуев и объятий, Давиду таки удалось вырваться, не взирая на требование организма остаться.       Менее двух минут прошло с момента, как за ним закрылась дверь, самобичевание Вик на тему «как-я-могла» прервали. По Чарли она скучала меньше всего. Более того — знание о его существовании отошло на задний план. По лицу было видно — он хочет что-то сказать, но не считает нужным. Однако стоя перед Викторией, молчание просто неуместно.       — Чарли! — с переполненным недовольством тоном возмутилась девушка, заматываясь под одеяло что было силы.       — Сеньорита, добрый день! Вы отлично справляетесь! Дамиано носится и потакает вам во всём! Осталось дело за малым. — мужчина говорил на одном дыхании, его переполнял энтузиазм и попытки вставить слово собеседницы проходили мимо ушей. — Нужно составить план по дню и времени, когда агенство будет...       — Чарли! — крикнула Вик. — Забудь! Мы с Дамиано встречаемся и весь этот план отменяется.       Сначала охранник не поверил. Всё, построенное месяцем ранее, рухнуло в момент. Де Анджелис наивно думала, что это так работает. Федералам точно извесен адрес и почти каждый шаг Давида. Механизм уже запушен, просто она пока держит руку над красной кнопкой. Нажмёт — спасёт себя. Не нажмёт — не будет знать, что может случится уже через пять минут. Пока что ей удаётся держать золотую середину, или удавалось, до сегодняшнего дня.       — Не может быть. — возмутился мужчина.       — Может, и я всё сказала. Кстати, тебе лучше проваливать. Поверь, не свалишь по своей воле, тогда я просто посмотрю в твою сторону и Дамиано тебя убьёт. — спокойно сказала блондинка.       — Это вряд ли.       Её передёрнуло. Неестественность сказанного даже припугнула, но тем не менее — она намерена покончить с этим прямо сейчас.       — Вряд ли что?!       — Виктория, вы не центр вселенной. Мы так или иначе перехватим его. С вашей поддержкой это могло быть раза в три проще, но получается, что нам придётся ещё немного попотеть. План уже совершается, просто подходит к своему логическому завершению. — по лицу ползла странная улыбка. Текст был словно заучен.       — Ну уж нет! — всё так же громко отвечала девушка.       — Виктория?! — лицо Дамиано высунулось из-за двери, тут же взглядом натыкаясь на спину своей прислуги. — Какого хрена? — мужчина сделал шаг в сторону.       — Здравствуйте, сеньор.       — Слушай, мне уже надоело, что только я выхожу, как появляешься ты! Клянусь, скоро сменю. — злобно прорычал он.       — Я просто... — его оправдательным планам не было и шанса сбыться.       — Дамиано, он ко мне пристаёт! — две пары округлённых глаз собрались в одной точке. Решив не медлить, Вик продолжила. — Ещё с того, первого раза с водой. Он извинялся, говорил, мол, больше так не будет. Я простила и дала шанс на исправление, то опять...       Едва Давид успел дослушать, в его памяти случилась вспышка — и вот его рука сжимается вокруг горла Чарли, а другой, собранной в кулак, тот безжалостно наносит удары по лицу. Даже более мускулистая комплектация охранника не позволила ему преобладать в этой схватке, ведь мафиози был в сильнейшей стадии гнева, где глаза застелает пелена.       Искренне испугавшись за него — своего любимого, — Виктория с визгом в два шага подскочила к нему, пытаясь хоть как-то оттащить. Работа-то не лёгкая. Дамиано сразу и не заметил её под своей рукой, но после, движения стали менее уверенными. Он боялся задеть её, а потому и потерял контроль над дракой. Чарли умело перехватил всё в свои руки, вернее кулаки. Что было силы толкнув соперника, понял, что лучше бы ему убить его сейчас, иначе сам живым не останется.       Напор был так себе, как для Дамиано. Он хорошо отлетел на несколько шагов, но не упал. А вот практически висящая на нём Вик не ужержалась, звонко приземлившись на лопатки, при этом стойко не выдав ни звука. Это, в принципе, было не так уж и больно, в сравнении с тем, как отыгрывался шатен на мужчине, но неприятно точно.       — Вик! — выдал он, но, к сожалению, не успел помочь ей, так как боковое зрение вовремя предупредило о надвигающейся опасности. Чарли наступал, однако забыл, какие люди подчиняются в этом доме.       — Правые, быстрее! — Дамиано прокричал это так громко, что начал кашлять. Такая реакция произошла и потому, что спустя секунду ему прилетел мощный удар в живот.       Зов не заставил себя ждать. Во мгновение в комнате появились три парня, служащих на посту правой части второго этажа, поэтому их общее кодовое имя — правые. Они моментально растащили побоище в пропорции два к одному. На федерала под прикрытием понадобился всего один, а вот на успокоение хозяина — два. Давид на полном серьёзе решил убить его.       — Спокойно! Пожалуйста, прекрати! — взмолилась Вик, стоя в проходе ванной.       Он бросил на неё суровый взгляд, который тут же слегка поменялся, но не сошёл.       — Если через пятнадцать минут его голова не будет прострелена, то вы — безработные. — сквозь зубы прошипел парень, сбрасывая с себя руки охраны. Они удалились.       Недолго думая Виктория быстро оказалась возле него, утопая в объятиях и носом в воротнике. Сердца обоих бешено колотились, но вместо того, чтобы приводить ритм в норму, пара сбивает его сильнее, втягиваясь в поцелуй.       — Я приставлю к твоей двери женщину с автоматом. — то ли в шутку, то ли всерьёз через какое-то время добавил Дамиано. — Нет, себя. Переезжай ко мне в комнату.       — Лучше ты сюда. Она мне стала родной.

***

      Дамиано расхаживал по спальне на протяжении десяти минут, одновременно заламывая пальцы и борясь с желанием покурить. Но никотину поддаваться он не собирался. Вик сказала, что её бесит, когда от него сильно воняет сигаретами, при этом ничего не упомянув про просьбу избавиться от привички. Это решение парень принял сам. Может курение делает его более мужественным и солидным, но здоровее от них явно не станешь. Теперь, вместо шести-семи раз, он курит только три. Всё равно тяжело, но похвала от любимой того стоит.       Нервы уже были на пределе, — стучится. Вскоре дверь из ванной открывается, а из неё выходит напуганная Виктория. В руках держит тест на беременность, но так, чтобы не было видно результат. Она и сама ещё не узнала, от того и трясётся, словно осиновый лист.       — Не смотрела? — шатен подошёл ближе.       — Нет ещё.       Морально досчитав до трёх, она поджала свободную руку к груди, противоположно вытягивая ту, что с тестом. Глаза сфокусировались на минусе, после чего реакция не заставила себя ждать.       — Мамочки! Ура! Боже, спасибо! — Де Анджелис запрыгала на месте, изображая победный танец.       А вот Дамиано явно не остался счастлив, хотя виду старался не подать. Он просто поджал губы, продолжая без эмоций пялиться на тест. Пускай и знал, что им обоим рано для детей, знал, что Вик не хочет и знал, что сейчас не лучшее время — всё равно расстроился. Даже сначала подумал, вдруг прошло мало времени и пятнадцати минут было мало? А может и двух недель?       Но, к его огорчению — Виктория действительно не была беременна. Зато теперь она безумно рада и спокойна.       — Эй, ну ты чего? — тёплые руки легли поверх трёхдневной щетины. — Только не говори, что вправду расстроился... — только отвернулся. Слова немного задели. Почему она думала, что насчёт детей он только шутит? Неужели у них всё не всерьёз? — Дам... Ну прекрати. — Де Анджелис попыталась сделать так, чтобы их глаза встретились. Когда получилось — добавила, шёпотом, прямо на ушко. — У нас с тобой обязательно будут дети, обещаю.       Уголки губ невольно поплыли вверх, вместе с настроением. Минусик стал таким незначительным, когда Дамиано понял, что Виктория тоже настроена серьёзно и готова пойти на такой ответственный шаг.       Похватив на руки, парень поднял её повыше, чтобы пришлось запрокидывать голову для очередного поцелуя. Уже в тот момент стало понятно, что по делам он сегодня не уедет. Никто не был против, сам себе босс.       Вместе с Вик на руках вслепую сел на край кровати. Она же, устроившись на его коленях, перешла к шее сегодня первой. Смущения, по сравнению с прошлым разом, почти не было. Вместо этого — масса бабочек внизу живота, так и просящих разрядки и мужского внимания. Сегодня она королева. Только женские руки в этот раз решат, что и когда делать. И это было неоспоримо.       Дамиано безумно хотел, чтобы рубашку с него сняли, расцеловав его грудь до фиолетовых засосов. Намекнул он успешно, к слову, самостоятельно сняв пиджак. А там, как по накатанной. Пуговички идеально поддавались тонким пальчикам, включая и пуговицу брюк.       Не сказать, что Виктории хотелось делать это, но мозг разрывало от любопытства. Ей очень хотелось попробовать довести Давида ртом. Тем более соблюдается интрига дня — кончит, когда она захочет.       — Ты самая лучшая... — промолвил Дамиано в моменте между тем, когда девушка опустилась на колени и провела языком по головке. Реакция была достойной. Шатен облокотился на одну руку, предусмотрительно выставив её сзади, другой перебирая пряди Виктории, чтобы они не лезли ей в глаза.       По неизведанным причинам Вик боялась смотреть ему в глаза. В них сейчас могла быть насмешка, которая уж точно бы выбила её из колеи, но переборов себя, она посмотрела наверх. К удивлению, картина была такая: Дамиано тяжело дышал, ненадолго отбросив голову назад. Ему действительно было очень хорошо, настолько, что он был готов стонать, а потом и вправду простонал, морально подбадривая и развевая неловкость Вик.       Орудуя характерными движениями, через некоторое время она получила сладкое «Вики, умничка», после чего почувствовала, что парень кончил, даже не предупредив. Ему стало немного стыдно, ведь он продержался слишком мало, будто спермотоксикозник. Но Викторию это мало сейчас волновало. Вместо этого предпочла продолжение.       Давид потянул её на себя, поднимая с колен. За голубыми глазками прятался сущий дьявол, которого он прежде видел только в порывах злости и агрессии. Нынешний отличался особой страстью и похотью.       Шатен стянул с неё верх, полностью оголяя грудь. Такая же участь — быть где-то на полу — ждала и шорты, которые тоже успели немного пропитаться возбуждением.       — Наездница моя? — спросил с усмешкой, но по-доброму.       — Именно твоя. Только учусь.       Оставались секунды до того, как они начнут взаимно приводить друг друга к оргазму, но ладонь Виктории, протиснувшаяся между губами, всё прервала. Теперь насмешка шла от неё.       — Ты знаешь, что делать.       Дамиано взохнул и мысленно помолился за свою предусмотрительность.       — В нижней полке с моей стороны.       Дальше блондинка действовала чисто на заложенном уровне, взятом из книг, уроков биологии и порно: коробочка, презерватив, открыть, при помощи Дамиано надеть.       Быть сверху не так просто, как она думала, зато эмоций и ощущений выше крыши. Мужские пальцы крепко сжимали ягодицы, помогая задавать темп. Грудь красиво вздымалась на каждом вздохе, а все движения были естественно-лёгкими и аккуратными. Дамиано то и дело наслаждался не только нахождением в ней, но и глядя на неё, следя за движениями и банально прислушиваясь к дыханию, улавливая приглушённые стоны.       Тихо кончить не получилось. Первой сдалась Вик, сжимая ладонь парня что было силы, затем, едва держась ровно, продолжила ускорено двигаться, с целью дать таких же искр перед глазами Давиду. Ему понадобилось чуть больше времени. После очередного «Виктория», пара дружно улеглась в объятиях, окончательно потеряв счёт времени.

***

      — Пусти... — Вик выворачивалась сквозь смех изо всех сил. — Любимый, я просто хочу пить. Я вернусь буквально через две минуты.       — Стоп, как ты сказала? — взбодрился Дамиано.       — Любимый?       — Люблю тебя, любимая. — довольно ответил он, закладывая одну руку за голову. — Чёрт, давай Оливия принесёт?       — Блин, нет, я же умру от стыда.       — Перестань, это её работа.       — Нет, я схожу сама. — настояла девушка и, оставив все отрицания, поднялась и, накинув майку и шорты, вышла в кухню.       Спустившись на первый этаж, сердце прямо сжало. Но не болью, наоборот, каким-то страхом. Как будто инстинкт «бей или беги». Вот она на полной собранности собралась вернуться, потому что что-то не пустило дальше, как успела только развернуться перед тем, как оказаться крепко зажатой в чьих-то руках. Только теперь до неё дошло, что именно отсутствие кого-либо на своём пути до и тишина в коридорах так напугали её. Не зря.       — Ни слова. — грубый голос около затылка до смерти пронзил тело холодом. Ко рту прижали тряпку, да так, что было сложно дышать и через нос. — Идём-ка. — её боком повели в кухню. По дороге краем глаза Де Анджелис увидела труп двух охранников. В одном из них она узнала того, который вечно везде ходил с Дамиано. Теперь ко всему закружилась голова.       По прибытию в нужное место, в кухне стояли ещё два типа. К этому моменту Виктория вообще не соображала, а Давид, сидящий в спальне, начал подозревать неладное.       — А красивая какая! — "подбадривал" тот, что постарше.       — Марко! — разозлился главный.       У Вик не получалось выдать ни звука, но она просто молилась, чтобы Дамиано ни в коем случае не спустился следом. Пускай лучше её заберут, изнасилуют и расстреляют к чертям, но только не он. И как же глупо было надеяться на такое, потому как не прошло и пяти минут, и вот флешбэк замедленной съёмки: парень на легке заходит в проём, тут же получая чем-то деревянным по затылку, от чего моментально теряет сознание. Затем Вик видела всё сквозь туман, при чём находясь в сознании.       — Ну давай, подъём, спящая красавица. — рыжеволосый парень хорошенько пнул уже связанного на стуле Давида, чем привёл его в сознание.       Пробуждение стало особенно тяжёлым из-за невыносимой боли в голове. Удар был доской и пришёлся на одно из самых восприимчивых мест человека. Щурясь, первым делом Дамиано выдал «кто вы?», затем, разглядев всё вокруг, а в том числе и присутствие Виктории, попытался пошевелиться.       — Какая встреча, легендарный ублюдок. Рад представиться — Ричард Моросси, тот самый, чью семью ты и твои дружки показательно расстреляли прямо на моих глазах.       — Я помню тебя. — Дамиано тут же собрался с мыслями. — Я тоже буду счастлив напомнить, что так получилось только потому, что кое-кто, кто стоит передо мной, решил нас слить федералам. — он старался говорить гордо, не выдавая панику в голосе.       — Федералам, говоришь? — мужчина злобно хохотнул.       — Базовое правило мафии, Моросси. Ты подверг семью в опасности и отказался совершать самоубийство. За тебя поплатилась твоя родня. Тебе ещё повезло, что ты вовремя скрылся.       — Ребят! — один из парней, стоявших рядом с Де Анджелис, приставил к её горлу нож. Девушка вздохнула, рабирая воздуха, и тут же забывая, как дышать.       — Убери! — крикнул шатен, истерически стараясь освободиться, одновременно следя, чтобы они не смели ничего сделать с Вик.       — Так она же подвергла семью опасности! Она же выдавала федералам всё! Готова была передать тебя голышом правительству! — срывался Ричард. — Эта сеньора в течении месяца выдавала тебя и твоё «грязное бельишко» Чарли — моему другу, который ради этого устроился сюда охраной и заливал ей, что поможет сбежать. — с наслаждением выдал он, глядя, как в Дамиано что-то ломается.       Шокированным взглядом, переполняющимся болью, тот глаза в глаза встретился с девушкой. Нож никуда не делся, но теперь уже она хотела, чтобы он поскорее прорезал её горло.       — Больно, да? — продолжал смеяться мужчина, взяв грубо за лицо Давида, чтобы смотрел на него. — Ты не нужен ей. Ты не нужен никому. Твоё ближайшее будущее — могила, урод. — грубо отбросил, от чего скулы у него покраснели. — Беги, зайчишка, ты свободна. — это было адресовано Виктории. Лезвие убрали.       Ни секунды больше — вот она бежит прямо куда ведут ноги. Мозг включился секунд через десять, но до сих пор всё можно было исправить. Этим блондинка всецело воспользуется.       — Видишь, как любит, аж пятки сверкают.       Дамиано уже не слушал. Сердце разрывалось. Он не мог поверить, что об него, об его чувства, об его сердце грязно вытерли ноги. Все слова ничего не значили, а пережитое оказалось туманом лжи, оставленным напоследок. Зря вбил себе в голову, за что поплатился. А ведь просто мог не делать этого... Не красть её, не держать насильно, не погружаться в мафию, не вестись на соблазн и не быть моральным уродом. Но он упустил последнюю ниточку — за неё и поплатится.       Давид так далеко ушёл в себя, что дёрнулся, услышав неожиданный выстрел, а затем ещё несколько. Его, наверное, слегка контузило, потому что в ушах звенело как никогда. Посмотрев на источник, он понял, что стреляла Вик. Она растерянно стояла с его пистолетом в руках, а после отбросила, словно поняла, что натворила.       Дрожащими руками развязывая верёвки, плотно скрепивших Дамиано и стул, она бегло говорила «всё будет хорошо» и «сейчас-сейчас». Но когда только высвободившийся парень прижал её за горло к стене, поняла, что ничего уже не будет.       — Ты... Да как ты могла! Я, твою мать, тебе игрушка что ли?! — он не просно кричал, он орал на неё, не жалея связок. — Дело не в том, что ты подвергла мафию опасности, ты, блять, врала! Ты врала, что любишь! Ты врала буквально два часа назад, говоря, что у нас будут дети! Да кто ты после этого? — рука сильнее сжимала горло, Виктория ухватилась за его запятье, почти не слыша слов. — Ты — холодная мразь, не знающая в этой жизни ничего. Я без понятия, как смог влюбиться в такую, как ты и жалею обо всём, что говорил: о чувствах, будущем и хорошем. Гори в аду! — затем мозг включился и заметил, что девушка уже синяя. Испугавшись, рука разжалась, но больше он виду не подал, развернувшись и оставив её на коленях, жадно хватать воздух.