Возвращение

      Несмотря на то, что взрыв произошел в другой комнате, он свалил с ног всех, включая уже выпущенного Теневого покемона, и поэтому команда Ракета с большой осторожностью выглянула из-за двери, чтобы посмотреть, что произошло.       Внизу, в коридоре, мимо Теневого покемона, который вышел из своей крошечной комнатки, они увидели придурка, который медленно поднимал голову с того места, где он скрючился на полу. Мьюту медленно выпрямлялся, а Пикачу, видневшийся за спиной у придурка и перед основательно сбитым с ног Чаризардом, стоял на месте.        — Пи… Пикапи…        — Пикачу! — Эш вскочил на ноги и побежал за своим покемоном, хотя они не видели, как он его поймал.       Похоже, бой, каким бы он ни был, закончился. Команда Ракета тихонько отступила в комнату и оглянулась на своего противника, обмотанного паутиной и смотрящего на них широкими злыми глазами. Сьерра выдавила что-то, что можно было бы назвать требованием объяснений, если бы она могла говорить через шелковые переплеты.       Джеймс хлопнул в ладоши и снова повернулся к Джесси и Мяуту.        — Мы можем продолжать выпускать этих покемонов и вносить еще больше путаницы, а можем воспользоваться этим затишьем и смыться.        — Пока Ланс и его дружки не пришли задавать неудобные вопросы, — добавила Джесси. — Я уже знаю, за что проголосую.       Мяут заколебался, оглядывая теневых покемонов как внутри комнаты, так и снаружи. Они послушно выполняли приказы того, кто открыл их покеболл, но ни один из них не выглядел правильно, и даже сейчас они молча смотрели в ответ, ожидая дальнейших указаний.       Ни до кого из них не достучаться.       Мяут вздохнул и отвернулся.        — Лучше оставить эту заварушку на потом. Думаешь, босс захочет об этом узнать?

× × ×

      Им потребовалось время, чтобы найти покеболл Драгонайта. Нужно было пройти несколько комнат, а вокруг почему-то бродили Теневые покемоны, не обращая внимания на бессознательных ученых Команды Ракета, но всё равно приходя в ярость от всего происходящего.       Эш пытался справиться с этим — Пикачу едва приходил в сознание от истощения, Майми с трудом передвигался, а Мьюту продолжал смотреть на него. Сейчас он не мог позволить себе расстраиваться. Он сосредоточился на поисках своего последнего покемона.       Когда они нашли его, Драгонайт, ещё не оправившийся от последствий их последней битвы на дороге, заключил его в крепкие объятия, в которых Эш, надо признать, очень нуждался. Он прильнул к нему, немного утопая в тепле и любви, которые, как ему казалось, он не заслуживал. Драгонайт только сильнее притянул его к себе, пока Эш не забеспокоился, не раздавит ли он Пикачу между ними, и тогда Майми прыгнул в кучу объятий с другой стороны, накрыв Эша незаслуженной лаской.        — Спасибо вам, ребята, — прошептал он. — Мне так жаль.        — Ты не должен сожалеть.       Эш зажмурил глаза, позволив себе еще одно мгновение, а затем посмотрел на Мьюту через лапу Драгонайта.        — А?        — Ты должен перестать извиняться, — телепатически говорил Мьюту. — Ты не виноват в том, что здесь произошло. Мне неприятен тот факт, что ты пытаешься взять на себя ответственность.       Он заколебался, затем попытался оттолкнуть своего покемона. Майми немного отступил, хотя рука покемона оставалась у него на спине, но Драгонайт отпустил его ровно настолько, чтобы он больше не опирался на него.       Он даже не мог повернуться лицом к Мьюту, хотя и пытался.        — Я знаю, что во всем виновата Команда Ракета, но только из-за меня мы все оказались в такой ситуации. Команда Ракета не стала бы следить за Майми, не навредила бы Драгонайту или Пикачу. Тебя бы здесь не было. Если бы я…        — И их злодеяния не было бы наказано, — Мьюту повернул голову, подозрительно прищурив глаза. — Насколько я понимаю, ты стал мишенью, потому что защищал покемонов, которые нуждались в защите. Ты вызвал больший интерес из-за своих способностей. Это не твоя вина.       Он нахмурился. Его "способности".        — Да, но моя вина в том, что я не знаю, как они работают. Возможно, если бы я действительно помог профессору Серизу разобраться во мне, то смог бы узнать что-то полезное. Я мог бы дать отпор или придумать, как вылечить Теневого покемона издалека.       Стук в его голове только усиливался, вызывая недовольство самим собой.        — Или, по крайней мере, я не был бы так бесполезен во время боя. Я чуть не потерял сознание, когда Гьярадос применил это безобразие! Я даже не знаю почему! Если бы я был лучше в этом деле, эти Теневые покемоны ни за что бы на меня не повлияли! Раньше я даже не замечал ничего странного в нападениях!        — Пика, — вставил Пикачу, посмотрел на него, вздохнул и прижался к его груди. — Пикачу, пика.        — Я тренер покемонов, — напомнил он ему. — Я должен вести покемонов в бой, а не прятаться за их спинами, как испуганный маленький ребёнок.        — Неудачное сравнение, — надменно заметил Мьюту. — По моему опыту, прятаться за покемонами - это именно то, чем и занимаются тренера покемонов.       Он поднял голову, чтобы возразить, но Мьюту только посмотрел на него с еще большим презрением.        — Ты никогда не был похож на других тренеров покемонов, Эш Кетчум, и тот факт, что ты физически ощущаешь нашу боль, говорит только о причине, по которой твой покемон решил сражаться с тобой.        — А что, если это не выбор, а? — спросил он. — Я не знаю, как работают эти силы. Что, если всё это время я просто воздействовал на их сердца, заставляя их думать, что они хотят быть со мной?        — Пикапи! — закричал Пикачу в ужасе, в то время как Драгонайт немедленно притянул Эша обратно к своей груди, что-то прорычав.       Это было мило и всё такое, но Эш не мог не заметить, что Майми даже не пытался возражать. Вероятно, потому, что это было более отдалённо. У него не было времени на то, чтобы как следует поразмыслить.       Это было практически доказательством–…        — Майм-майм, — тихо сказал Майми. — Мистер майм-майм-майм-майми.       Он даже не мог попытаться отстраниться от Драгонита, но попытался запрокинуть голову, чтобы увидеть Майми.        — Что?        — Ты оскорбляешь нас, — резко ответил Мьюту. — Я не могу утверждать, что понимаю твою силу, Эш Кетчум, но я знаю, что все присутствующие тут покемоны сделали выбор в пользу того, чтобы доверять тебе. Мы не следуем за тобой из-за каких-то внутренних способностей. Мы здесь не ради твоей силы. Не оскорбляй нас, называя нас безмозглыми последователями. Даже Пикачу сделал сознательный выбор быть с тобой.        — Пикачу-пика, — добавил Пикачу, дёргая его за рубашку и настаивая на том, что он и дальше будет делать такой выбор.       И как бы Эшу ни хотелось поспорить, подраться, разозлиться и возненавидеть себя, он просто не мог. Он так сильно любил своих покемонов. Он хотел признаться в том, что, возможно, сделал с ними, но не хотел причинять им боль, продолжая спорить.       Поэтому он просто наклонился к Драгонайту, крепче сжал Пикачу и зажмурил глаза, жалея, что не может поверить, что заслужил это.

× × ×

      Это было огромное здание.       Лэнс молча смотрел на пустые столы, его взгляд скользил по мониторам и файлам, по лабиринту кабинетов, где царила атмосфера быстро эвакуированного помещения. Насколько ему было известно, это здание должно было пустовать в ожидании сноса или реконструкции. Здесь никого не было почти десять лет. И всё же перед ним, рядом с клавиатурой, стояла тарелка с остывающей пастой.       Он слышал покемонов наверху, но улучил минутку, чтобы открыть ближайший файл и пролистать несколько страниц. Там были заметки о покемонах руководителя спортзала лейтенанта Суржа, с рекомендациями по каменным типам, основанным на силе. В другом файле подробно описывался покемон руководителя спортзала Сабрины и сложности её тренажерного зала, объяснялось, как попасть внутрь через боковые входы, чтобы избежать различных ловушек.        — Команда Р, — понял он с тихим вздохом и поднял руку, чтобы сообщить дополнительную информацию своей команде.        Он пришел один на случай, если звонок был обманкой, но если всё было так плохо, как казалось из-за переоборудованного офиса, ему понадобится подкрепление.       Как только звонок был сделан, и он проигнорировал их просьбы подождать, он поднялся по главной лестнице. Он даже не успел подняться на верхнюю ступеньку, как увидел нескольких сердитых покемонов, которые слонялись по широкому коридору наверху, как будто чего-то ждали. Они зарычали, когда увидели его, но не напали, и поэтому он осторожно продолжил подниматься, держа покеболл Саламанса наготове под плащом.        Через несколько мгновений он заметил Эша Кетчума, стоявшего на коленях посреди разгневанных покемонов, выглядевшего усталым, но физически здоровым. Но его внимание сразу же привлекла огромная дыра в дальней стене и необычный покемон за ней.       Позже он этого не помнил, но в тот момент Лэнс рассеянно отметил, что он был непохож ни на что, что он видел раньше: отдаленно напоминал дракона, но в то же время имел некие кошачьи черты. Он передвигалось на двух ногах, и в том, как он двигал лапами, было что-то почти человеческое.        Он заметило его вскоре после того, как тот начал пялиться, и принял оборонительную позу.        — Сзади!       Лэнс заартачился, телепатия застала его врасплох, но было очевидно, что предупреждение предназначалось не ему.        Эш оторвал взгляд от мерзкого флакона, который держал в руках, и побледнел.        — Лэнс! Нет, Мьюту, подожди. Это чемпион Лэнс!        — Чемпион?       Потребовалось на удивление мало времени, чтобы обменяться объяснениями по поводу их присутствия, хотя история Эша напомнила Лэнсу о том, почему он и другие чемпионы стали незаметно следить за успехами Эша в разных регионах. В очередной раз он практически уничтожил еще одну преступную группировку, просто проявив к ним интерес.        Странного покемона звали Мьюту, и никаких дополнительных объяснений этому не было предложено, кроме того факта, что и он, и Эш были взяты в плен Командой Ракета "Го". Лэнс мог догадаться, почему – покемон излучал силу одним своим присутствием.       Эш, с другой стороны… Лэнса беспокоило, что Эш стал мишенью для похищения. Даже если бы он не питал особой симпатии к этому парню, вряд ли чемпион мог позволить преступникам захватить лидера другого региона и узнать об этом только потому, что, как он начинал подозревать, было какой-то внутренней работой.       Пока Эш и Мьюту переживали из-за того, что один из лидеров злодеев был найден связанным в боковой комнате без их вмешательства, Лэнс оценивающе оглядел своего товарища-чемпиона. Внешне Эш казался невредимым. Но его одежда была измята, а в некоторых местах почти опалена, и на нём не было его фирменной кепки и рюкзака. Его покемон выглядел побитым, и хотя Пикачу не сидел у него на плече, он буквально цеплялся за его ногу.        И теперь, когда Лэнс наблюдал за ним, он мог видеть, что Эш делает подозрительно глубокие и контролируемые вдохи и моргает чаще, чем это было естественно.       Короче говоря, парень выглядел побитым. Более побитым Лэнс его ещё не видел, а Эша он видел, когда его напарник покемон впадал в деструктивное неистовство и задирал легендарных персонажей.       Сначала ему нужно было закончить работу, но Лэнс твёрдо решил проверить его, как только он закончит оценивать ситуацию.       Двигаясь осторожно, чтобы не разозлить Теневых покемонов, Лэнс быстро осмотрел здание под пристальным взглядом Мьюту. Он обнаружил более дюжины ученых на разных стадиях подготовки, привязанных к изогнутым металлическим шестам, в том числе одного в черном плаще, которого Мьюту объявил одним из руководителей лаборатории; лидера в стрельбе из лука, о котором они уже упоминали; и третьего лидера, связанного в конюшне вместе с несколькими пехотинцами команды.        Пока они шли по коридорам и другим помещениям объекта, Лэнс понял, что сбежавших должно было быть больше членов команды. В общежитиях было слишком много кроватей для того количества людей, которое они обнаружили, и они были раздеты таким образом, что можно было предположить, что кто-то быстро убрал вещи. Но все, кто всё ещё находился в здании, были выведены из строия, за исключением покемонов. И за большинством из них велась слежка.       Когда он вернулся к Эшу и увидел, как тот, пошатываясь, поднимается на ноги после того, как, по-видимому, покончил с Мушарной, Лэнс понял, что парень был не в той форме, чтобы справиться со всеми покемонами наверху, не говоря уже о тех, что были в конюшнях.        Он схватил Эша за плечо, прежде чем тот успел перейти к следующему.         — Хватит.       Эш действительно вздрогнул, и когда он поднял взгляд, Лэнс заметил, что его глаза покраснели, а капеляры полопались.         — Что?        — Я сказал, что этого достаточно, — повторил он. — Дальше я сам разберусь.        — Разберусь – что ты имеешь в виду? — спросил Эш. — Мы еще не разобрались и с половиной Теневых покемонов, которые вылезли из покеболлов, и я не знаю, сколько их там внутри. У нас есть-…        — Это может подождать, — твёрдо сказал Лэнс. — Я должен собрать этих покемонов, и, как бы это ни было ужасно, перемещать их будет проще, если они будут внутри Шадоуболлов. Нам нужно будет каталогизировать и рассортировать их; выяснить, у кого из них есть тренеры. И прежде чем мы начнем думать об этом, мне нужно разобраться с агентами команды Ракета, которых захватил Мьюту. Я не могу ждать, когда эти покемоны будут исцелены. Не сейчас.       Эш нахмурился и слегка покачнулся, когда повернулся к нему лицом.         — Мы не можем просто так оставить этих покемонов. Им больно. Им нужна помощь.        — И они её получат, — заверил его Лэнс. — Но масштабы того, с чем мы имеем дело, означают, что нам нужно действовать более эффективно, чем любезно. По крайней мере, для начала.        — Лэнс…        — Я бы предпочел не привлекать тебя к ответственности, Эш, — сказал он. — Я знаю, что у нас разные способы решения проблем, но в Канто сейчас происходит криминальная операция. Я должен разобраться с этим по-своему.       Он не мог видеть Мьюту за своей спиной, но нечто в глубине его сознания шевельнулось, что-то похожее на одобрение. За спиной Эша Пикачу и мистер Майм внимательно наблюдали за ним, очевидно, ожидая его реакции, но не выглядели оскорбленными этой идеей. Насколько Лэнс мог судить, они надеялись, что Эш воспользуется предложенным перерывом.       В конце концов, он резко отвернулся, стиснув зубы и нахмурив брови.        — Я мешаю, да?       Лэнс молча нахмурился, просто наблюдая за происходящим. Хотя он всегда знал, что Эш молод, он никогда не выглядел так, как сейчас.       Молодой, усталый и более уязвимый, чем Лэнс предполагал.        — Могу я внести предложение, Эш?       Эш посмотрел на его исподлобья, и бровь Лэнса дёрнулась. Молодой, но способный. И очень расстроенный.        — Иди домой. Повидайся со своей семьей, — мягко сказал он. — Позволь мне поговорить с руководством спортзала. Даже с Мисти. Она из моей лиги, так что позволь мне объяснить, что произошло. Даже если проблема с проводкой будет устранена сегодня, не возвращайтесь в Институт, пока лично не заберёшь своего покемона из спортзалов Церулиана и Петалбурга, и не делайте этого, пока не отдохнешь в Паллет Тауне. Отдохни.       Эш моргнул, а затем посмотрел на Пикачу, прежде чем повернуться, чтобы оглянуться на мистера Майма, а затем на драконита, который в данный момент выдавливал жизнь из веноната.        Он беспокойно поежился, прежде чем вернуться к Лэнсу.         — Я просто устал. Это не–…        — Я уверен, что ты с этим сталкивался раньше, но я также уверен, что раньше у тебя были попутчики, которые присматривали за тобой, и отвлекающие факторы, которые занимали твои мысли, — сказал он. — В данном конкретном случае, от одного Мастера покемонов к другому, я предлагаю тебе взять небольшой отпуск и отправиться домой.        — Но…        — Я отвезу тебя, — сказал Мьюту, подходя к Лэнсу, но в остальном игнорируя его. — Я хочу увидеть свою семью.       Эш переключил своё внимание на Мьюту, но Лэнса отвлекло то, что всё вокруг них начало слабо светится. Он схватил покеболл Саламанса, но свечение только усиливалось, постепенно охватывая все вокруг, пока внезапно не вспыхнуло, и в голове Лэнса всё померкло.       Он моргнул. Эш исчез вместе со своим пикачу, мистером Маймом и драгонитом. Лэнс стоял один на один с затененным и исцеленным покемоном.       Он не мог точно вспомнить, как Эш ушел и когда. Также он не мог точно вспомнить, как Эш в одиночку связал команду ученых Ракеты металлическими прутьями. Может быть, мистер Майм сделал это с помощью Экстрасенса? Из-за большого количества людей это казалось маловероятным, но…       Он рассеянно потер висок, пытаясь избавиться от пульсирующей головной боли, а затем потянулся к коммуникатору. Ему нужно было работать.         — Всем подразделениям доложить о расчетном времени прибытия. Подтвердите количество контейнеров для захвата и медсестер Джойс в режиме ожидания. Они нам понадобятся, но мы имеем дело с опасными покемонами. Будьте готовы. Мне также нужны несколько охранников. У нас будут гости.

× × ×

      Самый обычный день в Паллет-Тауне. Фермеры собрались на утренний кофе, а затем их сменили молодые матери и горожане, пришедшие позавтракать, а затем и пообедать. Все болтали и шутили, но это был не особенно напряженный или успешный день — просто обычный день.       Теперь же, когда день клонился к вечеру, Далия занялась уборкой на кухне, размышляя о том, приготовить ли полноценный ужин или просто сделать себе сэндвич. Может быть, она наберет себе ванну, выпьет чего-нибудь… Она чувствовала смутное беспокойство, не в силах определиться ни с какими планами.       Звук открывающейся двери заставил её поднять голову.        Она была заперта, но ключ был спрятан в саду–…        — Мама? Я дома!       …-Она улыбнулась и, закатив глаза, вернулась к мытью посуды. Они живут так близко, что Эш, конечно, и не подумал бы позвонить перед возвращением домой.        — Пика-пика?        — Майм?        — Сюда! — позвала она, но, как ни странно, Майми не бросился её искать.        Она не остановилась — они вошли сами по себе.        — Заходи, Драгонайт. Всё в порядке.        Последовала пауза и несколько глухих шагов, как, вероятно, и следовало ожидать от драконита. Она поняла, что Эш зашел на кухню, только по его тихому голосу, когда он сказал:        — Привет, мам. Мы дома.        — С возвращением, милый. Жаль, что ты не позвонил, я бы сходила за покупками, — сказала она и, наконец, подняла глаза, но тут же отвела взгляд. Она отложила щетку и отошла от плиты, повернувшись, чтобы посмотреть ему прямо в глаза.       Если бы кто-нибудь прямо спросил, она не смогла бы сказать, что именно привлекло её внимание. Она не смогла бы выделить особый изгиб его бровей или линию подбородка. Он не перебирал пальцами, как делал в детстве, когда знал, что попал в неприятности, и на нём не было кепки, за которой можно было бы спрятаться.       Возможно, дело было в том, что Пикачу не прыгнул к ней, а остался сидеть у него на плече. Или в том, что Эш стоял на пороге, не заходя на кухню и даже не отошел в сторону, чтобы Майми мог пройти.       Но что-то определенно было не так.       Несколько секунд ни один из них не произносил ни слова, оба ждали, когда другой нарушит молчание.        В конце концов, Эш пожал плечами всем телом странным, непроизвольным движением.         — Прости. В институте проблема с отоплением. Нам с Го сказали уйти.       Она медленно начала снимать перчатки.         — Он пошел к своим родителям?        — Ага, наверно, — пожал плечами Эш. — Он не особо хотел разговаривать, когда уходил. Он немного зол на меня.       Обычно она бы улыбнулась, потому что мальчики и их мелкие размолвки, но то, как вели себя покемоны Эша, заставило ее задуматься.         — Почему?       Он снова пожал плечами.         — Просто… Наверное, я совершил глупость. Ну, ты знаешь как это бывает.       Далия нахмурила брови, потому что не была до конца уверена, что это могло означать. Прошло много времени с тех пор, как друзья Эша раздражались на него из-за его характера, и даже тогда он никогда не был достаточно уверен в себе, чтобы понять суть претензий. Он винил в этом их. Раз он был таким расплывчатым, значит, это было что-то, о чем он не хотел ей говорить.        Она отложила перчатки в сторону и сделала шаг вперед.         — Всё в порядке, милый?        — Да. Всё… — он замолчал, нахмурив брови и проглотив что-то, застрявшее в горле. — Теперь все в порядке.       Ложь. Обычно он лгал только по одной причине. И он почти никогда не выглядел таким расстроенным из-за этого.         — С тобой всё в порядке?       Он набрал в грудь воздуха, как будто хотел что-то сказать, но ничего не вышло. Пикачу и Майми смотрели на него широко раскрытыми, встревоженными глазами, и он дважды быстро моргнул, прежде чем отвести взгляд.         — У нас есть какие-нибудь зелья? Центр покемонов мог бы пригодиться всем, но я не думаю, что мне стоит отправляться в город прямо сейчас.       Ему пришлось бы остаться там на ночь, если бы он пошел.         — Я думаю, что да. Может быть, где-то наверху.        — Спасибо.        Он начал отворачиваться, и Далия инстинктивно двинулась за ним, подняв руку.        — Эш?       Он оглянулся, но вопрос застрял у неё в горле. Она уже давно потеряла право быть его матерью. Он почти не обнимал её. Её рука дрогнула в воздухе, пальцы сомкнулись на ладони.         — Ты… где твой рюкзак? У тебя есть белье в стирку?       Его свободное плечо дернулось, как будто он не понял, что на нем не было рюкзака. Но вместо того, чтобы объяснить это, он просто снова отвернулся.         — Нет, всё в порядке. Всё равно спасибо.       И с этими словами он ушел от нее.        Майми стоял в дверях, глядя ему вслед, пока он не обернулся и не посмотрел на неё с отчаянием.        Она прижала руку к груди и крикнула Эшу вслед:        — Обязательно спустись к ужину, хорошо?        — Конечно, мам! — отозвался он, и на этом всё закончилось.       Пока он ухаживал за своими покемонами, она сбегала в кафе за ингредиентами и быстро приготовила рамен-удон с говядиной. Он спустился вниз, когда она его позвала, держа на одной руке дремлющего Пикачу, и поел, как обычно.        После этого он даже позволил ей обнять себя и улыбнулся, когда она сказала:        — Рада, что ты так скоро вернулся домой.        — Спасибо, мам. Я пойду приму душ. Может быть, лягу пораньше.        — О… хорошо. Спокойной ночи, милый.       Ей пришлось отпустить его. Она не знала, что ещё можно сделать.       Она просто не знала.

× × ×

      Ему потребовалось много времени, чтобы проснуться. Или, может быть, просто потребовалось много времени, чтобы убедить себя не засыпать.       Он смутно слышал, как несколько раз открывалась дверь, и знал, что его мать заходила, по крайней мере, один раз, чтобы погладить его по волосам и поправить простыни. Она что-то прошептала Пикачу, но он еще не настолько проснулся, чтобы понять, что именно. Она не стала рассталкивать его, чтобы он встал.       В конце концов, это произошло из–за солнца, которое проникало в комнату сквозь слуховое окно, пока не стало светло, и ему пришлось бы прикрыть голову, чтобы не проснуться. Но он не послушался, просто перевернулся на спину и медленно заморгал, глядя в потолок.        — Пикапи…?       Он даже не взглянул, просто улыбнулся и поднял руку, позволяя Пикачу залезть под нее, чтобы погладить.         — Доброе утро.        — Пикачу, — пробормотал он. — Пикапика?        — Да, я в порядке. Просто устал, — сказал он. Устал, и его голова все еще была тяжелой. Всё казалось тяжелым. И потолок еще не надоел. — Как насчет тебя? Чувствуешь себя лучше после хорошего отдыха?        — Пика Пикачу! — подтвердил он, но тут же растерял свой энтузиазм, подтянувшись выше по груди, пока не смог заглянуть ему в лицо. — Пика?       Он опустил глаза, чтобы встретиться с ним взглядом. Пикачу всё ещё беспокоился о нём. Он не мог оставить всё как есть.        — Хорошо, — сказал он и прижал Пикачу к груди, чтобы тот мог сесть и высунуть ноги из-под одеяла.       Он не хотел вставать, а Лэнс на самом деле не сказал когда ему разрешат покинуть город, но ранчо Оука расположен в Паллет-Тауне. Он мог бы сходить и познакомить Драгонита с остальными своими покемонами.        — Пошли, приятель.       Когда он спустился вниз, то обнаружил, что в доме никого нет, если не считать Майми, который радостно изображал огромную коллекцию пены в ванной. Было уже достаточно поздно, и он знал, что его мать, должно быть, завтракает в кафе, но она оставила ему записку на кухонном столе. Она попросила его привезти с ранчо еще немного зелий и предупредила, что передаст профессору Оуку, что он в городе и что он хочет с ним поговорить.       В конце она написала: "Я люблю тебя".       Эш смотрел на записку почти минуту, хотя и не был до конца уверен, почему. Он также не знал, зачем сложил её и сунул в карман.       Выходить из дома без кепки и рюкзака было как-то странно, поэтому он достал из шкафа одну из своих старых кепок и накинул одно из зимних пальто, которые прихватил с собой из прошлого путешествия. Это помогло ему немного расслабиться. И, кроме того, на улице всё ещё было холодно.       Он не мог поверить, что потерял свой рюкзак. По большей части это его не сильно волновало — вещи есть вещи, и их можно заменить, но у него там был покеболл Пикачу. Перенести Пикачу в новый покеболл означало бы поместить его в другой для регистрации, а Эш не хотел этого делать. И еще он потерял свой смартфон. И Ротома внутри него… он поморщился, надеясь, что все в порядке, и прикидывая, как лучше сказать профессору Серизу, что он потерял доверенное ему оборудование.       Если так подумать, что он собирался рассказать всем в Институте о том, что произошло? Го был бы в бешенстве из-за того, что Эша схватили. Но им нужно было знать, что люди, стоявшие за Слежкой, были арестованы. И профессор Сериз наверняка захочет узнать о теориях Арло и Сьерры. Он захочет узнать, что они имели в виду, говоря о его быстром выздоровлении. Всё, что Сьерра рассказывал о том, как он работал с покемонами…       Он шел по середине дороги, но когда эта мысль закружилась у него в голове, Эш обнаружил, что отходит в сторону, пока не смог опереться на столб забора, а другой рукой дотронуться до лица. Он знал, что должен сказать им, но…        — Пикапи? — спросил Пикачу.        — Да, — машинально ответил Эш.       Он поднял глаза, прижав пальцы ко рту, и невидящим взглядом уставился на дорогу, на город, в котором вырос. На Ранчо Оука, на холме. Профессор Оук знал его с тех пор, как он себя помнил. Долгие годы Эш раздражал его, но постепенно смягчился после долгих телефонных звонков в дороге. Возможно, он предвидел, что это произойдет. Видел, как накапливается сила, видел, как Эш снова и снова обманывает себя, всё глубже погружаясь в это идиотское заблуждение, пока не понял, что даже Эш не может игнорировать это, и именно поэтому он познакомил его с профессором Серизом, который был таким милым и терпеливым, когда объяснял Эшу то, что он должен был заметить в себе много лет назад, и–…       Порыв ветра ударил ему в лицо, и он вздрогнул, отвлекшись от своих мыслей. Он посмотрел вверх и по сторонам, быстро моргая, когда увидел аэродактиля, который сделал круг, чтобы приземлиться прямо перед ними посреди дороги. К седлу был приторочен знакомый зелёный рюкзак, и всадник на нём был так же узнаваем.        — Лэнс!       Как только Аэродактиль остановился, Лэнс слез с его спины, уже снимая рюкзак Эша с крепления.        — Доброе утро. Обещаю, я не собирался подстерегать тебя на улице; я направлялся к дому твоей матери, — сказал он. — Я пытался дозвониться, но никто не брал трубку.        — О, извини, — машинально сказал Эш. — Мама работает утром, а я спал.        — Хорошо. Когда я видел тебя в последний раз, ты выглядел измученным, — сказал Лэнс и протянул рюкзак, словно предлагая примирение. — Прошлой ночью мои люди провели полную проверку на объекте команды Ракета Го, и мы нашли его в комнате охраны. Я полагаю, он принадлежит тебе.        — Да, он мой! Большое спасибо! — сказал он и схватил рюкзак, чтобы быстро проверить содержимое. Внутри была его кепка, покрытая дорожной грязью, но, что более важно, там же были покеболл Пикачу и даже его ротомфон. Он схватил мобильник и поднял его вверх. — Ротом! Ты в порядке? Они ведь не пытались причинить тебе вред, верно?        — Спасибо за вашу заботу! — сказал Ротом, и ухмылка на его экране немного противоречила его профессиональному тону. — Я цел и невредим, и мне удалось несколько раз защитить свой корпус от повреждений. Я прошу вас вложить деньги в чехол для телефона! У вас четыре непрочитанных сообщения. У вас пять сообщений, которые вы не читали. Одно из них было открыто злоумышленником. Я также прошу вас вложить средства в дополнение к статическому заряду, чтобы я мог защищаться от подобных злоумышленников в будущем!       Приподняв бровь, Эш решил, что не стоит слишком беспокоиться по поводу последнего момента, и что он прочтет сообщения позже.        Он аккуратно положил телефон в карман, прежде чем закинуть рюкзак на место, Пикачу радостно опустился на него, и они оба посмотрели на Лэнса.         — Еще раз спасибо. Я даже не подумал об этом.       Лэнс, занятый тем, что возвращал Аэродактиля и убирал его покеболл, едва кивнул в ответ на это заявление. Как только он снова смог сосредоточиться, он посмотрел вверх и вниз по улице, выглядя немного неловко, и спросил:        — Вышел прогуляться?        — Я собираюсь посетить Ранчо Оука, — объяснил Эш. — Надеюсь, ты не против? Я знаю, что мне не положено посещать спортивные залы, но я подумал, что ты не будешь возражать, так как это в Паллет Тауне.       Лэнс секунду непонимающе смотрел на него, затем отстранился, когда до него дошло.         — А. Прошу прощения, я не приказывал сажать тебя под домашний арест. Я просто подумал, что тебе нужен перерыв, и я бы предпочел, чтобы ты не путешествовал в одиночку, пока мы не убедимся, что команда Ракета Го нейтрализована.       Лэнс схватил края своего плаща, завернулся в него, чтобы согреться, и отвесил странный поклон, указывая в сторону ранчо.         — Не хочу навязываться, но я подумал, что ты, возможно, захочешь узнать, как всё прошло за ночь. И я бы хотел сам поговорить с профессором Оуком. Ты не возражаешь, если я присоединюсь к вам?        — Хм? О, нет, конечно! — сказал он и повернулся, чтобы пойти вперед по улице. — Ты пришел прямо с базы команды Ракета Го?        — Нет, я ушел довольно рано. Я вернулся на базу с нашими новыми гостями. Я полагаю, ты не знаешь, как был ранен высокий мужчина в черном комбинезоне? Он не реагировал в течение нескольких часов.        — Ты имеешь в виду Клиффа? В последний раз, когда я его видел, он затевал драку, — вспомнив, что его приятель был с Мьюту до того, как они нашли друг друга, Эш оглянулся на Пикачу. — Ты что-нибудь знаешь?        — Пи-ика, — неопределенно произнес он, и Лэнс нахмурился, поняв, что ответа не последовало. Но если Лэнс и услышал это, то лишь пожал плечами.        — Что ж, мы всё выясним. Два оставшихся лидера отказываются сотрудничать. Арло читал нам лекции о лицемерии и высокомерии. Сьерра говорила всего несколько раз и только со мной. В основном, пытаясь вывести меня из себя, — добавил он, искоса поглядывая на Эша. — Она всё время намекала, что я должен беспокоиться о тебе.        — Обо мне? — удивленно повторил Эш. — Я в порядке. Они просто пытались припугнуть меня покемонами, и много разговаривали со мной. Они хотели узнать о некоторых странных вещах, которые я умею делать.        — Ты имеешь в виду свои способности к ауре? — спросил он, и Эш вздрогнул, глядя на него широко раскрытыми глазами.        — Ты знаешь?       Он покачал головой, как ни странно, извиняясь.         — Рейнджеры Хоэнна первыми выдвинули предположение, но информации о Хранителях ауры так мало, что даже у самых продвинутых историков есть в лучшем случае только догадки. Учитывая то, что я о тебе знаю, всё это звучало достаточно правдоподобно, но я понял, что ты не стремился к этому мастерству и поэтому не видел смысла продолжать, — он опустил глаза, чтобы снова встретиться взглядом с Эшем, и на этот раз его извинения были очевидны. — Если бы я знал, что Команда Р проявляет к тебе интерес, не говоря уже о твоей ауре, я бы связался с тобой. Но вся эта операция оставалась незамеченной в течение нескольких месяцев. Нам нет оправдания; я могу только извиниться и пообещать, что мы тщательно расследуем дело, чтобы отсеять все оставшиеся ответвления.       Эш мог только молча смотреть на него. Было что-то странное в том, что Чемпион двух регионов вёл себя так, словно Эш сделал что-то не так.         — Я–я правда не думаю, что это было из-за меня, честно. Всё дело в Теневых покемонах. Я думаю, они заметили меня только потому, что я придумал, как их вылечить.       Лэнс кивнул.         — Возможно, и я знаю, что ты не мог не вмешаться, но мы могли бы добиться большего. В тот момент, когда ты рассказал мне о Теневых покемонах и о том, как ты их лечил, я должен был попросить людей проследить за этим. Мы могли бы подтвердить твою теорию и отвлечь команду Р Го еще до того, как они решили напасть на тебя, — сказал он, качая головой. — Ты предоставил мне всю необходимую информацию, а я был слишком занят, пытаясь подтвердить слухи, вместо того, чтобы слушать. Это было неосторожно и безответственно.       Лэнс… безответственный…? Эш часто заморгал, борясь с желанием ущипнуть Пикачу, чтобы убедиться, что это не сон, и понимая, что ему никогда не приснится что-то настолько нелепое.         — Ни за что! Ты не мог знать, что я говорю правду! Я имею в виду, что люди, должно быть, постоянно рассказывают тебе всякую чушь, ты же не можешь всё это слушать!       Он тихо усмехнулся.         — Я ценю твоё намерение, но ты уже давно доказал, что к тебе стоит прислушиваться, и это было еще до того, как ты завоевал авторитет регионального чемпионата.        — Как будто это что-то значит, — усмехнулся Эш. — Ты лидер G-men! Как будто ты должен прислушиваться ко мне и моим странным чувствам только из-за титула, который я даже не заслужил!        — Пикапи! — Пикачу огрызнулся, а Лэнс приподнял бровь.        — Что значит не заслужил титул? Я слышал из разных источников о твоей победе в Алоле.        — Это не должно считаться, — покачал головой Эш, игнорируя возражения Пикачу. — Я не должен был проходить дальше четвертьфинала.        — Четвертьфинал? Это было, когда твой-… Прости, я не знаком с покемонами Алолы. Роулитт, верно? Я слышал, что твой покемон заснул… Но исключение для остальных было введено много лет назад, даже здесь, в Канто. Сон больше не является признаком неспособности сражаться.        — Роулет, — поправил он, несмотря на то, что Пикачу ликовал, как будто Лэнс доказал свою правоту. — Это исключение - совсем другое дело. Отдых - движение. Роулет просто заснул, потому что я неправильно его тренировал. И в любом случае, команда Ракета Го была права, я имею в виду… Я не знаю, как работают эти способности, но если они действительно делают моих покемонов сильнее или помогают мне лучше общаться с ними, то насколько это справедливо? Z-движения Алолы - это способ общаться со своим покемоном. Наличие странных способностей делает это мошенничеством. Так что я не заслуживал победы.       Он оборвал себя, как ни странно, внезапно запыхавшись. Произносить это вслух было… странно. Пикачу раздраженно вскинул лапы, Лэнс молча смотрел на него, но Эш избегал их обоих, сосредоточившись на странном чувстве в груди. Он снова почувствовал пустоту, как будто слова были каким-то большим камнем, удерживающим его грудь и позвоночник на месте. А теперь он просто выбросил их вон, на дорогу перед собой. И из всех людей, которым он мог бы в этом признаться… двукратный чемпион, лидер крупнейшего авторитета в своём родном регионе, один из сильнейших тренеров покемонов в мире…        — Я этого не заслужил, — повторил он, на этот раз тише. — Совсем не заслужил.       С минуту они шли молча, пока, наконец, не добрались до подъездной дорожки к ранчо и не начали подниматься по ней. Они преодолели почти треть пути, когда Лэнс сказал:        — Я не эксперт по Алоланским обычаям в битвах покемонов или по ауре, но не думаю, что могу с тобой согласиться.       Эш чуть не споткнулся о собственные ноги и остановился, уставившись на него.        — Что?       Лэнс повернулся и посмотрел на него без всякого выражения.         — Я согласен, что твой первоначальный аргумент о Роулете выдержал бы кантовский судейский экзамен, — сказал он. — Если не будет доказано, что у Роулета есть какие-то способности или движения, связанные со сном, то твой покемон, заснувший в бою, будет вести себя неподобающим образом и должен быть наказан. В этом случае битва должна была продолжиться, не разбудив покемона, и исход битвы, скорее всего, был бы против тебя. Тот факт, что судьи объявили тайм-аут, позволивший тебе разбудить твоего покемона перед продолжением боя, был решением, которое в то время я бы поставил под сомнение, но даже чемпион не может отменить решение рефери в середине боя.       Челюсть Эша задвигалась.         — Но… но это же…        — Что касается остальных твоих аргументов, я не верю, что эта точка зрения была принята в течение многих лет. Тренеры покемонов использовали свои личные навыки и умственные способности в бою еще до того, как появилась Лига, и это было прописано в правилах с тех пор, как… — Лэнс замолчал, отводя глаза, пытаясь вспомнить. — Кажется, это была моя вторая попытка в Лиге Канто официально допустить призрака на боевую арену.        — Призрака?!        — Тренер обладал способностью видеть мертвых и путешествовал со своим умершим братом. У этого брата была привычка подкрадываться к противникам тренера сзади и менять покеболлы местами, чтобы они выпустили не того покемона, — вежливо объяснил Лэнс, либо игнорируя, либо не замечая, как у Эша и Пикачу отвисли челюсти.         Он продолжил, как будто этот вопрос был спорным:         — Особые способности не считаются несправедливым преимуществом. У меня есть руководитель спортзала, который этим пользуется. Сражения Сабрины почти никогда не посвящены её покемонам, а скорее её экстрасенсорным способностям и тому, как тренер реагирует на них.        — Я… но это… — Эш поднял палец, пытаясь найти аргумент. Он сражался с Сабриной и множеством других экстрасенсов. Это было не то же самое. — Это другое. Если мои способности влияют на моих покемонов…        — Тогда твоим противникам придётся преодолевать эту силу с помощью стратегии и мастерства, — прямо сказал Лэнс. — В историях, которые я слышал об ауре, нет никаких конкретных упоминаний о такой способности, но, несмотря на это, я не понимаю, как это может быть честнее, чем если бы экстрасенс использовал зрение будущего, чтобы видеть каждое движение своего противника в битве.       Сам того не желая, Эш немного отступил, потому что это задело его за живое. Может быть, не совсем так, но… если бы он знал, что его противник знал всё, что он собирался сделать, еще до того, как он это сделал…? Что-то внутри него вспыхнуло интересом.       Это была бы такая захватывающая битва! Как бы он справился с таким препятсвием? Очевидно, не планировал бы ничего заранее, но это не имело бы значения, если бы экстрасенс видел будущее, а не читал его мысли. Ему пришлось бы положиться на удачу. И силу. Сокрушить своего противника. Делать то, что невозможно предусмотреть при планировании. Боже, это было бы так сложно! И так круто! Ему стало интересно, знает ли Лэнс кого-нибудь подобного, и если–…       Стоп. Предполагалось, что он сейчас с кем-то спорит. Он был прав. Подождите-ка.        — Если ты больше беспокоишься о благополучии своих покемонов, то я приму это, — продолжил Лэнс, прежде чем тот смог снова найти свою точку зрения. — Теневые покемоны являются доказательством того, что к покемонам можно оказывать негативное воздействие. Но я видел, как ты играешь с покемонами, как со своими, так и с другими. Твоя точка зрения, возможно, и верна, но твой пример - нет. Даже если эти способности таковы, как ты говоришь, я не верю, что они оказывают негативное влияние.       Пикачу быстро согласился, настаивая на том, что даже если что-то и было, сила не была причиной того, что кто-то из их команды остался.       Эш посмотрел на это с кривой улыбкой, зная, что его напарник может исказить правду как угодно.        — Ты уверен в этом? Никто?        — Пика, — твёрдо сказал он и легонько хлопнул его хвостом по затылку, признавая, что некоторые из них, возможно, изначально объединились, чтобы стать сильнее, и всем им нравилось быть сильными. Им нравилось сражаться, и всем им нравилось побеждать. Но они остались не из-за этого. — Пикапи ка капиика. Пикачу. Капиика, Пиика.       Эш улыбнулся и поднял руку, чтобы погладить Пикачу по голове. У них обоих иногда были проблемы с честностью, но Пикачу всегда верил в свои слова.        — Я тоже люблю вас, ребята.       Пикачу кивнул, а затем демонстративно повернулся, чтобы одарить Лэнса решительной ухмылкой.        — Пи Пикачу, пика!       Что было бы неплохо, если бы Лэнс понял его. Но все, что он мог сделать, это тупо уставиться на него, прежде чем обратиться к Эшу за переводом.       Эш бесстыдно ухмыльнулся.        — Пикачу думает, что я веду себя как последний дурак.        — А-а. Это должно подойти моему саламансу. У них схожее мнение о своих тренерах, — сказал он и махнул рукой в сторону подъездной дорожки. — Пойдём?        — Да. Извините, что задержал.        — Не за что извиняться. Как бы то ни было, Эш, — сказал он, когда они продолжили подниматься, — я понимаю, почему ты сомневаешься в себе.       Его так и подмывало спросить, не потому ли это, что он постоянно всё портил, но он знал, что сейчас это прозвучит мелочно.        — Да?        — Еще не было чемпиона, который бы не сомневался, — сказал он и улыбнулся полному сомнений взгляду Эша. — Это правда. Самое близкое, что я видел, - это когда кто-то предполагает, что он выиграл только потому, что его соперники были слабыми. Ты случайно не встречал Олдера, когда учился в Юнове?        — Да, — сказал он. — Он заставил меня задуматься о моей цели - стать мастером покемонов. Он спросил меня, что я буду делать, когда доберусь добьюсь её.       Лэнс тихо кивнул.        — Иногда он говорил так же, как ты. Он никогда не верил, что заслужил звание чемпиона, и был невероятно зол из-за того, что потратил столько лет своей жизни на то, что, как он думал, получил только из-за счастливого случая. Это сильно его угнетало. Многие люди утверждали, что он не справлялся со своими обязанностями, но правда заключалась в том, что он просто не верил, что достоин их.       Эш нахмурил брови, рассеянно потянувшись к лямкам своего рюкзака.        —Я не… серьёзно? Типа, в депрессии? Я бы ни за что не догадался.        — Зачем тебе это? Он был чемпионом, а все чемпионы непогрешимы, — добавил он. — Большинство сказали бы то же самое о тебе.        — Обо мне? — Эш указал на себя, растерянно моргнув. — Но я постоянно лажаю!        — Ты Эш Кетчум, — сказал он, как будто это было доказательством. — Мальчик, который неизменно занимал призовые места в каждой лиге покемонов, в которую он вступал со времени своего первого путешествия. Ты личный друг первого профессора покемонов. Победитель соревнований на Оранжевых островах, кандидат в мастера спорта, выступавший всего в трёх официальных лигах, единственный тренер, который нокаутировал двух легендарных покемонов на конференции лиги, причем без использования мегаэволюции, несмотря на то, что он был единственным тренером в истории, которому удалось безопасно мегаэволюционировать своего покемона без камня. И ходят слухи, что ты сражался, — нет, привёл, — диких легенд в битву, включая Райквазу и, предположительно, саму Гиратину.        — Я никуда не вел Гиратину, — сказал он, невольно покраснев. — Вот и все… Это не то, на что похоже…        — Не говоря уже о твоем возрасте, — напомнил ему Лэнс. — Когда я был в твоем возрасте, я все еще выступал в Лиге Канто и неудачно дошел до полуфинала.        — Правда?       Он снова пожал плечами, покачав головой.         — Достаточно сказать, что большинству людей было бы очень трудно поверить, что у тебя есть хоть какая-то причина сомневаться в себе.       Эш опустил голову, позволяя этим словам на мгновение отозваться эхом. Это звучало неправильно — все эти вещи никогда не звучали правильно, хотя он знал, что всё это правда. Это было просто…        — Ну не знаю, я просто… Я просто продолжаю думать, что настоящий чемпион должен… быть лучше меня. Как в случае с командой Р Го. Они бы тебя не поймали. Мой покемон пострадал, потому что я не смог защититься. И, возможно, если бы я понимал эти способности, например, как кахуна понимает свои, это никогда бы не зашло так далеко. Может быть, я мог бы остановить их с самого начала, понимаешь?        — Возможно. Но это мой регион, в котором я возглавляю правительственные полицейские силы, и я позволил команде Р действовать бесконтрольно так долго, что мне потребовалось вмешательство чемпиона-новичка, чтобы позаботиться о них, прежде чем я смог подтвердить их существование, — они подошли к входным воротам, и Лэнс остановился, положив руку на щеколду, чтобы прямо посмотреть на него. — Если мы сравниваем опыт с предполагаемыми неудачами, то я напоминаю тебе, что я был чемпионом двух регионов дольше, чем ты тренировался, Эш.       Он нахмурился. Как и многое из того, что говорил Лэнс, он не мог этого отрицать.       Какая-то отвратительная тёмная часть его существа всё ещё хотела этого. Он хотел поспорить и заявить, что Лэнсу не следовало ничего делать. Он хотел вернуться к беспокойству о том, что он делает со своими покемонами, и есть ли у него вообще какие-либо навыки тренера. Но слушать эту часть было всё труднее. Всё труднее было поверить, что он мог сказать это, а не просто ныть.        Стало казаться, что легче просто забыть об этом и сосредоточиться на следующей проблеме.       Поэтому он глубоко вздохнул и выдохнул сквозь зубы, пытаясь не обращать на это внимания.       Он уставился на Ранчо Оука, пытаясь убедить себя, что на самом деле просто дулся. Он всё ещё чувствовал себя порядочно уставшим.        — Итак, если все чемпионы проходят через это… когда я перестану чувствовать, что все порчу? — спросил Эш. — Когда же я почувствую, что знаю, что делаю?       Лэнс остановился, долго смотрел на свою руку, лежащую на калитке, прежде чем открыть её.        — За последние две недели я был свергнут с престола как самый могущественный тренер покемонов в мире человеком, который носит на своей накидке броские спонсорские контракты, и заставил парня вдвое моложе и опытнее меня ликвидировать значительную ветвь преступной организации, которую я выслеживал в своих целях, всю профессиональную жизнь, — затем он повернулся и бросил на Эша суровый взгляд. — Я еще вернусь к тебе с этим вопросом.       И, наконец, Эш, кажется, впервые за много дней, искренне расхохотался.