Возвращение

      Трейси вспомнил, как впервые встретил его, когда они с Эшем познакомились… буйный. Забавный, конечно, и довольно приятный парень, но только когда он услышал о его отношениях с профессором Оуком, у него возникло желание по-настоящему узнать его, не говоря уже о том, чтобы путешествовать с ним и Мисти.       Исследуя Оранжевый архипелаг, они стали хорошими друзьями, но Трейси знал, что он был одним из немногих компаньонов, с которыми Эш никогда по-настоящему не общался. Его это никогда не беспокоило — они с Эшем находились в совершенно разных плоскостях, поэтому для них имело смысл быть друзьями больше, чем избранной семьей.       Будучи любителем покемонов, Трейси специализировался на изучении окружающего мира, наблюдая за ним и находя способы изобразить его в искусстве и словах. В отличие от него, Эш редко задумывался о мире; он был слишком занят, живя в нём. Даже когда он начинал размышлять, это было не так, как у Трейси — он не думал о вещах рационально, предпочитая ухватиться за первую попавшуюся эмоциональную и, вероятно, нелепую мысль и следовать ей.       Это чертовски злило Трейси, но он знал, что его замечания тоже раздражали Эша. Они уладили конфликт, как все хорошие друзья: Трейси дразнил Эша, а Эш называл Трейси сумасшедшим. Это сработало.       Но если наблюдения Трейси чему-то его и научили, так это тому, что Эш плохо справлялся с негативом. Даже сейчас, когда у него появилось больше самоконтроля, Эш был склонен скрывать свои чувства не совсем здоровыми способами. Прошлогодние вспышки гнева сменились гнетущим молчанием, что говорило о процессе интернализации, за который, как Трейси знал, он и другие, по крайней мере частично, несли ответственность.       Но, честно говоря, он не видел Эша достаточно часто, чтобы судить.       И всё же было немного тревожно, когда позвонила миссис Кетчум и сказала, что Эш внезапно вернулся домой; тихий, замкнутый, он бормотал что-то о ссоре со своим партнером по общению. В сочетании с некоторыми опасениями, которые профессор Оук высказал по поводу профессора Сериза, Трейси начал сомневаться, что вся эта затея с научным стипендиатством была такой уж хорошей идеей. Эш был создан для приключений и путешествий. Он никогда по-настоящему не подходил для жизни ученого, и если окружающие его люди этого не понимали…       Почему-то стало только хуже, когда Трейси открыл дверь и обнаружил Эша в сопровождении не кого иного, как аж Чемпиона Лэнса. Несмотря на их усталые улыбки, это было похоже на то, как если бы озадаченный полицейский привел домой ребенка.       Трейси моргнул, глядя на изображение.        — Э-э-э… привет, Эш. Мы слышали, что ты собирался зайти.        — Пи-качу! — Пикачу поздоровался, но как-то более сдержанно, чем обычно.        — Привет, Трейси, — поздоровался Эш, поднимая руку. — Мама сказала, что профессор Оук хотел меня видеть.        — И я приношу извинения за то, что зашел без предупреждения, — добавил Лэнс, — но я был в городе и надеялся поговорить с профессором о ситуации, с которой столкнулись мои люди.       Трейси мгновение смотрел на него, затем перевел взгляд на Эша. Если встреча с профессором Оуком была запоздалой мыслью, то была только одна причина, по которой чемпион Лэнс оказался "в городе".       Его взгляд полицейского становился всё более тревожным. Но он ничего не сказал, просто отступил в сторону, приглашая их войти.        — Нет проблем. Профессор Оук в своём кабинете, я вас провожу.        — О, и пока я не забыл, — сказал Эш, когда они шли через вестибюль, — вчера вечером я израсходовал почти все мамины запасы зелий. Она спросила, могу ли я купить что-нибудь, пока я тут.        — Конечно. Я принесу их попозже, когда ты пойдешь посмотреть на своих покемонов, — пообещал он и попытался разрядить обстановку, бросив косой взгляд. — Ты же знаешь, что я, как предполагается, отошел от приключений, верно? Если вы двое тут, чтобы втянуть нас во что–то…       Эш слабо усмехнулся.        — Не-а. Мы думаем, что все приключения были закончены ещё вчера.        — Сейчас нужно просто привести себя в порядок, — заверил его Лэнс. — Хотя Джи-Эм-мены всегда преследуют команду Ракета.        — А они всегда преследуют Эша, — сухо заметил Трейси. — Но Джесси и Джеймс обычно не заставляют тебя использовать зелья, Эш. Должно быть, вы здорово пацапались, если так вышло.        — Не та команда, — сказал Эш. — На этот раз другие плохие парни.       Он медленно кивнул, сосредоточившись на предстоящем пути и осознавая этот факт. Если то, что расстроило Эша, было всего лишь делом команды Ракета, то, он надеялся, что Институт Сериза не был проблемой. Он не был полностью уверен, но это было лучше, чем он думал прошлой ночью.       Когда в дверь позвонили, он оставил профессора Оука за обработкой запросов к данным, но он знал, что не это было причиной нахмуренных бровей профессора, когда они вошли в его кабинет.       Трейси ухмыльнулся и притворился, что не заметил мрачного взгляда, когда он сказал:        — Эш, как и ожидалось. И чемпион Лэнс, который зашел, чтобы кое-что у вас спросить.        — Да, — просто ответил профессор Оук своим самым невозмутимым тоном.        — Да. Я пойду принесу чай, — сказал он как можно бодрее и повернулся, чтобы одарить Лэнса улыбкой обслуживания клиентов. — Вы предпочитаете зеленый или черный?        — Зеленый, — сказал он, не отводя взгляда от профессора Оука. — Спасибо.       Эш приподнял бровь, прежде чем посмотреть на Трейси в ожидании объяснений, но тот просто подмигнул и поспешил выйти из комнаты. Неудивительно, что к тому времени, когда он вернулся, Эш и Пикачу пытались спрятаться в одном из офисных кресел, в то время как профессор Оук и чемпион Лэнс обменивались недовольными взглядами поверх его головы. Битва за власть уже началась.        — Я был бы рад помочь, — мрачно сказал профессор Оук, — если бы мне предоставили хоть какую-то информацию. На самом деле, лучшее, на что вы можете рассчитывать, - это предположения, и я отказываюсь называть своё имя не более чем слухами.       Лэнс, как всегда, был стоиком, когда сказал:        — Если бы у нас была бы информация, которую мы могли бы предоставить, мы бы обратились к вам раньше.        — У вас были руководители спортзала и опасения Эша Кетчума.        — Всё неофициально, — парировал Лэнс. — Всё, что мы знали наверняка, это то, что Эш спас украденного покемона. Это не является доказательством нового статуса научного исследования.       Трейси тихо обошел их, чтобы начать сервировать чай. Это стало почти ритуалом: профессора жаловались на то, что их просят помочь в официальных расследованиях, особенно если их просят в срочном порядке. Для того, чтобы Лэнс сам пришел сюда, должно было случиться нечто важное, но это означало только то, что профессор Оук был более обязан использовать свой значительный вес в качестве оригинального профессора покемонов; он никому не был обязан, хотя все знали, что в конечном итоге он поможет. Дело было в принципе.       Поэтому Трейси притворился, что не замечает этой игры, налил Эшу кружку чая и поднял бутылку кетчупа в молчаливом вопросе. Отвлеченный спором над своей головой, Эш едва кивнул в ответ на предложение, но Пикачу едва не выхватил бутылку, когда она была передана. В конце концов, политика его не волновала.       Но спор подходил к концу, когда они перешли к тому, что Лэнс спрашивал профессора Оука, а не Сериза, который уже расследовал "слухи".        — При всем уважении к этому человеку, — сказал Лэнс с лёгкой ноткой нетерпения, — у профессора Сериза нет доказательств, и, судя по тому, что сказал Эш, я в настоящее время не вижу причин полагать, что он сможет предоставить достоверные результаты в кратчайшие сроки. Я уверен, что он отличный ученый, но, на мой взгляд, его первоначальные выводы не согласуются с доказательствами, предоставленными Эшем. Я бы предпочел, чтобы ваши предположения послужили отправной точкой для моих людей, а не его предположения привели их к погоне за дикими лебедями.        — И что же это за направления исследований? — спросил профессор Оук. — Вопреки распространенному мнению, мы, исследователи, не сплетничаем понапрасну о наших научных интересах. Я ничего об этом не знаю.       Эш чуть не подскочил, чтобы вмешаться:        — Профессор Сериз считает, что именно аура прорывается сквозь Тень. Он думает, что именно поэтому я могу им помочь.       Наступила небольшая пауза, поскольку и профессор Оук, и Лэнс запнулись, не ожидая, что их противостояние будет прервано.       Лэнс пришел в себя первым:        — Это не соответствует тому, что ты сказал о проявлении доброты к покемонам и напоминании им о положительном опыте.       Профессор Оук всё ещё смотрел на Эша краем глаза, без сомнения, ему было любопытно, почему Эш так небрежно упомянул о своей ауре. Конечно, они знали об этом, — он рассказал им, когда впервые узнал, пытаясь объяснить, как он оказался связан с Древом жизни, — но с тех пор он почти никогда не упоминал об этом. Даже когда Трейси дразнил его, напоминая, что он Избранный, которому суждено помочь мифическому покемону не разрушить мир, самым распространенным ответом Эша было просто потребовать, чтобы он прекратил нести чепуху.        — И каково твоё мнение по этому поводу, Эш? — спросил профессор Оук. — Как ты думаешь, профессор Сериз прав?       Эш начал было отвечать, но остановился и нахмурился, прежде чем открыть, а затем снова закрыть рот. Прежде чем он, по-видимому, смог определиться с ответом, Лэнс сказал:        — Ты ранее упомянул, что не уверен в своих способностях.        — Нет, — медленно согласился он. — Но профессор Сериз и команда Ракета Го, похоже, считают, что это одно и то же.        — Команда “Ракета Го”? - повторил Трейси. — Вчера они были плохими парнями?        — Ага.       Профессор Оук нетерпеливо фыркнул.        — Я не спрашивал, что они думают. Я спросил, что думаешь ты.       Эш снова поднял взгляд, его челюсть сжалась так, что это означало, что он собирался сказать что-то, с чем на самом деле не был согласен, но профессор Оук распознал это так же хорошо, как и Трейси, и перебил его прежде, чем он успел начать.        — Когда я спрашиваю чье-то мнение, Эш, мне неинтересно слушать, как он пересказывают то, что ему уже сказали.       Эш заартачился, но потом печально улыбнулся и пожал плечами.        — Простите. Но, как сказал Лэнс, я не знаю, на что способны мои… мои ”способности", а все остальные кажутся такими уверенными, так что я вроде как… — он остановился и покачал головой, прежде чем снова сосредоточиться. — Послушайте, если хотите знать моё мнение, я не думаю, что Теневому покемону помогает аура. Драконит тоже может это делать, потому что он так сильно любит всех, что вы не можете не быть счастливы, когда он обнимает вас. Я думаю, это то, что прорывается сквозь Тень – напоминание о том, что есть чему радоваться.        — О? — подтолкнул его профессор Оук. — И это важно, да?       Он снова заколебался, но на этот раз, очевидно, больше потому, что задумался. Он коснулся своей груди, прижав большой палец к грудине, и медленно объяснил:        — Да, потому что, когда за тобой следят, там… там ничего нет. Только плохие вещи. Это больно, но не так, как при обычной боли. Это похоже на то, как когда ты так устаешь, что даже не можешь вспомнить, чувствовал ли ты себя уставшим. Возможно, ты знаешь, что когда-то было что-то хорошее, но, наверное, в это трудно поверить. Всё, о чем ты можешь думать, - это глупые плохие вещи. И если ты попытаешься забыть об этом, то всё, что ты можешь подумать, это то, что даже если случится что-то хорошее, всё снова станет только хуже, — тихо сказал он, а затем кивнул сам себе, как будто подтверждая своё собственное мнение. — То, что делаем мы с Драгонитом, на самом деле этого не исправляет. Мы можем преодолеть то, что мешает им вспоминать, но эта боль всё равно остается. Вот почему мне не нравится оставлять незатененных покемонов с офицером Дженни, пока не появятся их тренеры. Почему я не хотел, чтобы Сейблай уходил сразу. Все эти покемоны вернулись на базу команды Ракета Го – им всё ещё больно. Никакие объятия или короткие разговоры этого не исправят, мы просто… мы просто напоминаем им, что в мире есть ещё кое-что, что может быть хорошим. В этом нет ничего особенного, просто…        — …просто нужно дать им на минутку задуматься, — тихо сказал Трейси, и Эш ободряюще кивнул, совершенно не задумываясь о том, почему кто-то может подумать, что это что-то особенное.       В конце концов, по мнению Эша, это было не так. Ему всегда было всё равно. Он не мог ступить ни на один остров Оранжевого архипелага без того, чтобы не познакомиться с кем-нибудь и не поучаствовать в его жизни. Большинству людей, включая Трейси, на самом деле было неинтересно, когда они знакомились с кем-то и говорили "привет, как дела?". Но Эшу было не просто интересно, он искренне хотел знать. Он всегда был исскреннен, когда говорил, что ему приятно с кем-то познакомиться. Он действительно заботился о каждом человеке и покемоне, которых встречал.       Конечно, он не знал, насколько удивительной может быть эта маленькая частичка доброты.       Но профессор Оук оживленно кивнул и повернулся обратно к Лэнсу.        — Мне это кажется правдоподобным. Учитывая ограниченность имеющихся в моём распоряжении данных, я бы предположил, что этот процесс слежки является искусственной формой эмоциональной манипуляции. Точно так же, как и люди, когда покемон находится под влиянием негативных эмоций, он набрасывается на него с большей яростью, чем в противном случае. Поскольку Шадоуболлы - и вызывают эту теоретическую манипуляцию, возможно, что Френдболл или Лавболл может нейтрализовать эффект, но я бы посоветовал провести дополнительные исследования, прежде чем продолжать, — он выгнул бровь в знак согласия. — Я полагаю, что этот анализ отвечает непосредственным требованиям G-Men, и что любые дальнейшие просьбы о помощи будут официально переданы через моего помощника?       Лэнс поднял руку в знак капитуляции, склонив голову.        — Да. Спасибо вам, профессор, я ценю ваш совет.        — Хорошо. А теперь, если вы не возражаете, я очень занят, — сказал он. — У чемпиона Эша Кетчума была назначена встреча со мной, на которую вы посягаете.       Пока Эш моргал, явно удивленный таким обращением, Лэнс ещё ниже склонил голову в знак извинения.        — Конечно, приношу свои извинения. Но прежде чем я уйду, — сказал он, поворачиваясь к Эшу, — я понимаю, о чем ты говорил, и что ты на самом деле не лечишь Тень. Но если ты будешь доступен в ближайшие несколько дней, я был бы очень признателен за твою помощь в преодолении последствий, пока мы не сможем сопоставить Затененных покемонов с их бывшими тренерами. Если у тебя есть время, разумеется.        — Конечно, это звучит здорово! — сказал он, и Лэнс кивнул, прежде чем переключить внимание на профессора Оука.        — Тогда я, пожалуй, уйду. Спасибо вам всем за помощь.       Трейси улыбнулся и поднялся на ноги.        — Я провожу вас к выходу.        — Благодарю.       Профессор Оук едва дождался, пока он пройдет мимо, прежде чем сесть в кресло напротив Эша, всё ещё выглядя суровым и слегка раздраженным. Они еще не успели переступить порог, как он набросился на Эша.        — Не обращая внимания на то, что ты, по-видимому, напугал свою мать прошлой ночью до полусмерти, давай поговорим о твоём ”общении".        — Подожди, что значит ”я напугал маму"?       Трейси тихо закрыл дверь, не обращая внимания на насмешки профессора Оука, и ухмыльнулся, заметив взгляд Лэнса.        — Не беспокойтесь об этом, вы же знаете, что такое семьи. Пойдёмте?       Он кивнул, и они молча направились к двери.  

× × ×

      Как только профессор Оук наконец отпустил Эша, маленький сплетник Пикачу практически выбежал из лаборатории, чтобы найти всех возможных покемонов, просто чтобы сказать им, что Эш осмелился усомниться в их любви. Он нашел не всех, но те, кого он нашел, очевидно, решили, что лучший способ переубедить его — это задушить.       Итак, несмотря на небольшой снегопад, к тому времени, когда все успокоились, Эш был зажат между несколькими покемонами и не мог пошевелить ничем, кроме правой руки, пока они болтали вокруг него. Это было в равной степени раздражающе и замечательно.       Но теперь, когда они поймали его, все его покемоны были больше заинтересованы во встрече с Драгонитом, чем в том, чтобы привлечь его внимание. Поэтому он воспользовался моментом, чтобы, наконец, проверить свой домашний телефон.       Кроме одного, более старого, от Лэнса, все его непрочитанные сообщения были от Го. Первое было обнадеживающим, но коротким: "Добрался домой". Следующие три были более странными, и все они были отправлены довольно быстро, вчера поздно вечером.        "Вы что-нибудь знаете о Мэнки?" — сообщение было отправлено чуть позже десяти. И хотя он бы уже спал, даже если бы у него был телефон, полчаса спустя последовало гораздо более злое: — Знаешь, это довольно по-детски - заставлять меня молчать. Особенно когда я был прав. Я спрашивал свою семью, и все они согласны, что ты недостаточно осторожен. Ты никогда ничего не обдумываешь. Ты никогда ничего не объясняешь. Я не виноват в том, что расстраиваюсь. Ты не можешь винить меня за это. Мог бы хотя бы извиниться."       А через час после этого пришло еще одно сообщение: "Ты нормально добрался домой?"       Эш некоторое время смотрел на них, не совсем понимая, что делать с ночными сообщениями Го. В конце концов, он неуклюже напечатал ответ на все из них, а Ротом тихо исправил орфографию и пунктуацию:       "Привет, Го. Извини, что не отвечал раньше, я потерял свой мобильный после столкновения с Командой Ракета. Я сейчас дома, на Ранчо Оука. Извини за то, что произошло раньше. Я некоторое время тренировал рядового бойца, и некоторое время назад я был его помощником. Они очень любят драться. Почему? Надеюсь, ты весело проводишь свободное время. От Эша."       Покончив с этим, он хотел положить телефон обратно в карман, но никак не мог сообразить, как дотянуться до него, когда Бэйлиф прижимался к его бедру. Го ответил на сообщение, прежде чем он успел что-либо понять.       "Ты переписываешься, как моя бабушка"       Эш моргнул, не уверенный, стоит ли ему извиняться. Под ответом был странный символ, который то появлялся, то исчезал, и он долго смотрел на него, прежде чем начать писать ответное извинение, чтобы спросить, как он должен был "написать сообщение".       Ответ прозвучал прежде, чем он успел закончить.       "Рад, что с тобой все в порядке"       Эш снова уставился на него, еще больше запутавшись. Символ снова вспыхнул, но ненадолго, прежде чем пришло другое сообщение.       "Не думаю, что я готов к разговору. Могу я позвонить завтра?"       Эш решил, что это действительно странный способ разговаривать с кем-то. Но он все равно напечатал свой ответ.       "Привет, Го. Конечно, ты можешь позвонить мне. От Эша".       Забавный символ больше не появлялся, и Эш решил, что, наверно, на этот раз Го ничего не написал в ответ. Он выдохнул сквозь зубы и посмотрел на своих покемонов, которые радостно щебетали вокруг него. Время от времени кто-нибудь ловил его взгляд и улыбался, и он улыбался в ответ. Даже если бы Драгонайт не держал его, он был уверен, что чувствовал бы себя лучше. Здесь, со своей командой, он чувствовал себя как дома.       Дома…       Он снова посмотрел на свой мобильный телефон, а затем, не задумываясь, включил функцию вызова и набрал номер.       Профессор Кукуи снял трубку после третьего гудка.        — Эш! Алола!        — Алола, профессор, — сказал он, и что-то теплое разлилось в его груди от этой пары слов. — У вас найдётся минутка?        — Всегда! В любом случае, наверное, хорошо, что ты позвонил; я занимаюсь бюджетом, и мне нужен перерыв. Как дела?       Эш инстинктивно хотел сказать, что у него всё отлично, но сдержался. Ему потребовалось немало усилий, чтобы подобрать нужные слова.        — Я в порядке, — он помолчал, а затем добавил чуть тише: — Просто в порядке.       Профессор Кукуи на мгновение замолчал, а когда заговорил, его голос зазвучал мягче, чем обычно:        — Хорошая работа, Эш. Не хочешь рассказать мне, что происходит?       Он глубоко вздохнул, его взгляд снова скользнул по своим покемонам, пока он пытался решить, с чего начать. Как ни странно, он обнаружил, что выпалил:        — Го говорит, что я переписываюсь, как его бабушка.        — О, правда? — Профессор тихо рассмеялся, но это не прозвучало издевательски. — У тебя раньше никогда не было мобильного телефона, не так ли?        — Не было. Существуют ли какие-то правила о том, как правильно писать по телефону? Ротом исправляет мои орфографические ошибки, но это ничего не говорит о том, как я пишу.        — Это скорее… Я не знаю, мы, наверное, могли бы попросить Софокла объяснить. Но ты должен писать так, будто ведёшь беседу, а не пишешь письмо.        — О. То есть, например, Го никогда не здоровается, не подписывается и все такое?        — Вот именно. Это должно выглядеть так, как будто ты не переставал говорить с тех пор, как вы разговаривали в последний раз.        — Ага… — Эш медленно кивнул, а затем объяснил: — Я много где напутал с Го.       И снова профессор Кукуи ничего не сказал сразу, а когда сказал, это прозвучало мягко.        — Ты так думаешь, да?        — Да… На самом деле, я-… я думаю, что я сильно напортачил со всей этой затеей с исследовательским стипендиатством. Может быть, все. Я… — он ещё раз вздохнул, глядя туда, где Инфернейп и Пигнайт тихо медитировали в стороне от группы. — Я не думаю, что справляюсь с заданием, которое вы мне поручили.        — Ладно, ничего страшного, — беззаботно сказал он. — Ты знаешь, что бывает, когда ты проваливаешь свою работу; мы обсуждаем и выясняем, где ты ошибся.       Эш кивнул и медленно начал все объяснять. Мне всегда казалось, что сейчас неподходящее время для разговоров. Он хотел рассказать Гоу о том, как он познакомился с Мью, и что он знал о Z-движениях, и что он был чемпионом, и все такое прочее, но Го всегда был таким колючим, как будто что-то могло причинить ему боль. Он говорил о том, что не был уверен, что правильно проводит исследование, поскольку не писал эссе, а просто общался с другими, и что иногда он не понимал, почему его о чем-то спрашивают. Он объяснил все это с помощью Теневого покемона, но даже когда он говорил об этом, он постоянно возвращался к попыткам профессора Сериз решить проблему. Может быть, это было просто из-за разговора с Лэнсом и профессором Оуком, и из-за того, что профессор Оук казался немного раздраженным, когда Эш объяснил, в чем заключается его исследовательская стипендия, но он поймал себя на том, что ходит вокруг да около, пытаясь объяснить то, для чего он не мог подобрать слов, но знал, что это, вероятно, и есть настоящая проблема.       В конце концов, в один из моментов, когда он замолчал, пытаясь объяснить, профессор спросил:        — Тебе неудобно?        — Неудобно? — повторил Эш безучастно.        — Мы поговорили с профессором Серизом о твоих способностях и о том, что ты можешь чувствовать, — пояснил он. — Я знаю, что это помогает ему многое понять, и он верит, что это может помочь затенённым покемонам. Но, Эш, я хочу, чтобы ты хорошенько подумал, прежде чем отвечать мне. Когда он задаёт тебе эти вопросы, тебе неудобно на них отвечать?       Он действительно думал об этом. Он вспомнил, как был разочарован тем, что профессор Сериз сосредоточился на его способностях, а не на боли затеннёного покемона. Он вспомнил, как иногда, разговаривая с Реном и Крисом, чувствовал, что упустил что-то очень важное. Он помнил, что испытывал сильное замешательство и некоторое облегчение оттого, что только Го казался по-настоящему раздраженным, когда он не мог объясниться должным образом.       Но чувствовал ли он себя неуютно?        — Я не думаю, что "неудобно" - подходящее слово. Это больше похоже на… — Эш согнул пальцы на руке, зажатой между Донфаном и Торкоалом. — Раньше Лэнс говорил, что, по его мнению, профессор Сериз изучает бессмысленные вещи, и в то время мне хотелось сказать, что он ошибался. Я имею в виду, профессор Сериз делал то, что, по его мнению, могло помочь. Но я думаю, может быть… может быть, именно так я себя и чувствую, когда он задает мне вопросы. Не знаю, он умнее меня, так что он, должно быть, прав и всё такое, но иногда он, Рен и Крис задают мне такие вопросы, и я просто думаю: ”всё это не важно", понимаете?        — Безусловно, — сказал профессор Кукуи, как будто это было очевидно, а не то, что Эш только что придумал из головы. — Так ты не возражаешь отвечать на вопросы, но, возможно, тебе не нравится, причины по которым их задают?       Эш вздрогнул, потому что его первым побуждением было снова настоять на том, что он, скорее всего, просто не понял, и что он сам виноват в том, что не знал.       Но если так подумать…        — Наверное? Типа… та история с аурой. Я знаю, что у меня есть аура, и я думаю, что именно она позволяет мне понять, что важно для покемонов, которым нужно напоминать о том, что важно. Возможно, она действительно влияет на то, как я тренирую, я просто не знаю. Но я не использую её специально. И я не пытаюсь никого учить своим методам тренировок, и Лэнс говорит, что это не противоречит правилам.        — Если ты говоришь о правилах лиги, то да, определенно не противоречит.        — …ага, значит, это касается только меня и моих покемонов, верно? И Пикачу сказал мне, что они, скорее всего, и так уже знали об этом, так что ничего страшного, — сказал он, — И если они действительно не возражают, и это не мошенничество, тогда… Я не хочу знать об этом больше.       Профессор Кукуи молчал, но на этот раз казалось, что он ждёт, когда Эш продолжит. Эш повторил последние слова про себя и понял, что это правда. Он не хотел больше ничего знать об ауре. Ни о своей, ни о чьей-либо еще. Может быть, если бы он встретил другого Лукарио, или вернулся в замок Камерон, или ему понадобилось бы использовать это как-то по-другому, он бы попробовал что-нибудь узнать, но прямо сейчас?       Прямо сейчас ему было всё равно.        — Я не хочу углубляться в это, — сказал Эш, и его голос стал немного тише, когда он осознал это сам. — И всё, что люди спрашивают об этом, заставляет меня чувствовать себя неловко из-за того, что я не хочу знать больше. Как будто я… Я не знаю, подвожу их или что-то в этом роде.       Впервые за долгое время профессор Кукуи незамедлительно ответил:        — Это не так.        — Вы так не думаете?        — Ни в коем случае, — твердо сказал он, — Это касается тебя, Эш. Твоих способностей, твоих отношений с покемонами и твоего взгляда на мир. Никто не может заставить тебя разобраться во всем этом быстрее.        — Но это не похоже на-…        — Это точно так же, как было с Лилли, — сказал он. — Ты же не расстроился из-за того, что она не смогла потрогать покемона, верно? Даже когда она только начинала выращивать яйцо Снежинки и боялась к нему прикоснуться, ты не заставил её пойти дальше, чем она хотела.        — Конечно, нет, — сказал он. — Но она все еще была новичком в обучении и тренировках. Я же…        — Ты всё ещё учишься, — настаивал профессор Кукуи. — Ты наш чемпион, Эш, и тебе есть чему научить, но это не значит, что ты должен знать всё.       Это было немного похоже на то, что сказал Лэнс, и Эш улыбнулся, слегка приподняв плечи.        — Думаю, это то я знаю.        — Если бы это был кто-то другой, ты бы сказал ему то же самое, — отметил Кукуи, а затем шумно выдохнул. — Что касается Го и профессора Сериза, я уверен, они просто в восторге. Ты отличаешься от большинства людей, и они хотят знать, почему. Но их интересы не важнее твоих чувств.       Это было странно, и, как и при каждом разговоре, который он вёл в тот день, Эш уже чувствовал себя немного лучше. Ему стало немного легче. Стало легче дышать и яснее мыслить. Но на этот раз он чувствовал себя немного глупо из-за того, что не позвонил профессору Кукуи несколько недель назад.       Эш знал, что, разговаривая с профессором, он всегда чувствовал себя лучше.        — Когда я задавал тебе домашнее задание, Эш, я не имел в виду, что ты начнешь рассказывать всем историю своей жизни, — продолжил профессор Кукуи. — Я просто хотел, чтобы ты попытался быть немного честнее в своих чувствах. Отстаивай их. Если ты не хочешь говорить о своей ауре или о том, что ты чувствуешь в окружающем мире, тебе не обязательно это делать. И ты можешь сказать об этом профессору Серизу. Ты его коллега, а не объект исследования.       Эш кивнул. Это было похоже на то, что пробормотал профессор Оук, уходя.        — Конечно, но… Я имею в виду, что помогаю профессору Серизу, рассказывая ему о том, что я замечаю. Предполагается, что научные сотрудники должны добывать данные для своего профессора, верно?        — Да, но… — Кукуи замолчал, немного подумал, прежде чем сменить тему: — Подумай о Фабе, Эш. Он использовал Небби, чтобы проделать дыру в Сверхпространстве и найти Нихелиго. Что, если бы профессор Сериз захотел сделать что-то подобное? Ты бы не стал ему помогать, не так ли?        — Ни за что! Это ранило Небби! — воскликнул он, вынуждая своих покемонов беспокойно оглядываться по сторонам. Эш улыбнулся, сказав извиняющимся тоном: — Извините, ребята. Я просто разговариваю с профессором Кукуи – всё в порядке, честно.       Они все уселись поудобнее, просто бросая на него слегка обеспокоенные взгляды, в то время как профессор Кукуи хохотнул ему в ухо.        — Это одно и то же, Эш. Только в данном случае ты Небби. В отличие от Небби, у тебя нет тренера, который мог бы тебя защитить, но ты можешь постоять за себя. Тебе просто нужно быть честным и сказать профессору Серизу, когда ты не согласен с тем, что он делает.       Он заколебался, потому что, даже если бы это звучало правильно, это было бы не так…        — Но профессор Сериз не проделывает дыру в пространстве. Он пытается понять покемонов.        — Есть и другие способы этого добиться. Десятки ученых справились с этим, включая меня, — сказал он. — Всегда есть другие пути исследования и другая гипотеза, которую нужно опровергнуть. Если он не сможет ничего найти, то, как профессор покемонов, я прошу провести полный аудит его аналитических и полевых исследований в ожидании профессиональной оценки.       Эш моргнул.        — Что?        — Спроси профессора Сериза, вот что я имею в виду. Может быть, он действительно научит тебя чему-нибудь, — сухо сказал Кукуи. — Именно такой и должна быть исследовательская стипендия, Эш. Ты выполняешь его тяжелую работу, собирая данные, но только для того, чтобы он мог научить тебя, как их использовать. Ты должен учиться у него, а не просто говорить ему то, что он хочет знать.       Каким бы раздраженным ни казался профессор Кукуи, когда ему приходилось это говорить, в его словах было на удивление много смысла. Го, похоже, многому научился. Рен и Крис потратили много времени, помогая ему переписывать отчеты, и он работал с профессором Серизом над многими исследованиями.        — Но я не очень хорошо разбираюсь в цифрах. Я не знаю, чем еще я могу помочь.       Он издал тихий раздраженный звук:        — Если он не сможет найти что-то ещё, то я гарантирую, что профессор Оук не задумываясь возьмет тебя на работу в качестве своего научного сотрудника. И ты прекрасно знаешь, что Фонд "Эфир" был бы рад видеть тебя в своих рядах, независимо от того, разбираешься ты в цифрах или нет. Из того, что рассказала мне Бернетт, большинство их научных сотрудников не могут даже сосчитать Дитто без присмотра.       Эш невольно усмехнулся.        — Это нечестно, считать Дитто сложно! Они меняют формы, так что ты не знаешь, каких ты уже посчитал!        — Я знаю, что это невероятно расстраивает. Но для того у исследователей и есть коллеги, чтобы им не приходилось заниматься подобными вещами!       Они оба рассмеялись, и Эш откинул голову на грудь Драгонита. Черт, иногда ему хотелось вернуться в Алолу… посидеть на диване с профессорами, попивая какао-тапу и болтая о всякой всячине, пока они смотрят игру с покемонами. Но всё равно это было приятно.        — Мне нравится большая часть того, что я делаю для профессора Сериза. Я просто не всегда понимаю, зачем мы это делаем… и я не хочу изучать себя. Ну, сейчас не хочу.        — И это прекрасно, — тихо сказал он. — Если твоя аура - единственная причина, по которой профессор Сериз хочет видеть тебя в своей команде, то тебе не обязательно работать на него. У тебя есть тысяча других вариантов.        — Когда вы так говорите, всё звучит так просто, — буркнул Эш, думая о том, как "просто" профессор Кукуи описал ему текстовые сообщения. И он всё ещё не знал, как к этому подступиться.        — Просто не всегда значит легко, — напомнил ему профессор Кукуи. — Точно так же, как честность не всегда легко даётся. Но, похоже, ты действительно усердно работал над этим, так что я уверен, что ты сможешь поговорить и с профессором Серизом.        — Хорошо, — тихо пообещал он, несмело кивая. — Я буду продолжать пытаться.        — Отличная работа. Ты же знаешь, я в двух шагах, если тебе понадобиться всё обсудить.       Он улыбнулся и глубоко вдохнул холодный воздух, ощутив его контраст с теплом, исходящим от окружающих его покемонов. Теперь всё стало понятнее. Освежающе. Он почувствовал, что готов двигаться дальше.        — Итак, как дела в Алоле? Вы недавно ходили к детскому врачу?        — Да! Буквально на прошлой неделе! — Профессор внезапно снова стал громким и возбужденным, его энтузиазм был заразителен. — Если тебе интересно, у нас есть фотография.        — Да, я хочу посмотреть! Го постоянно получает фотографии от Хлои на свой телефон, можете прислать мне их в таком виде?       Пока разговор продолжался, и профессор Кукуи рассказывал ему обо всём, что произошло с момента их последнего разговора, Эш позволил себе расслабиться. Он всё ещё немного нервничал из-за разговора с профессором Серизом и Го, но был уверен, что профессор Кукуи и профессор Оук с остальными всё равно будут с ним, что бы ни случилось. Тяжесть в груди снова наполнилась.       Профессор Кукуи был прав. Всё это давалось ему нелегко. Но он был готов попробовать ещё раз.