В тихом омуте

Чёрный мерседес мчался по ночной Москве. Хотя наверно этот город нельзя называть ночным. Даже в час ночи он был ослепительно ярким от потока машин. Дима ехал с открытым окном, чтобы холод постоянно приводил его в чувства, пальцы одной руки крепко сжимали сигарету, музыка играла на полную, заполняя весь салон и смешиваясь с табачным дымом. Сидя за рулем, он и сам не знал, зачем сорвался посреди ночи. Он знал одно. Ехать к ней. Единственный шанс снова быть живым. Это был как диагноз, к которому его приговорили. Причина демонов. Причина жить. Он и сам не осознавал, сколько она значила для него. О таком не спрашивают «что ты выберешь:…?». Он бы все равно выбирал ее. Они столкнулись в дверях. Поля стояла у них с момента его последней смски. Как будто белые стены могли быть опорой, способной выдержать всю душевную боль. «Приедет. Обещал». И едва услышав звук на тихой улице коттеджного посёлка, она снова забыла, как дышать. Это же так просто. Дверь чёрной машины захлопнулась, и не успела она приоткрыть дверь, как тут же почувствовала этот запах. Корица, мятная жвачка и вишневые сигареты, кажется она выучила его наизусть, но каждый раз был как первый. Он смотрел на неё и не верил, что наконец-то видит ее. Ему хотелось, чтобы кто-нибудь сейчас крепко ущипнул его за руку, чтобы понять, не находится ли он в царстве морфея, что она не сон и даже не его представление. И снова объятия. Нежно и трепетно, словно опасаясь за неё. Поля уткнулась носом в его шею, часто дыша, как будто только что пробежала марафон, сердце давало этому подтверждение, отчаянно вырываясь наружу. Он был таким родным. Таким уставшим и разбитым. -Пойдём, не стоять же на морозе вечность- она смогла выдавить из себя только шепот, так что от холода пар пошёл изо рта. А он действительно мог простоять так вечность. Кивнув, Дима вошёл. Озираясь, он видел, что это место почти не изменилось с его последнего визита. Он не часто бывал здесь и прекрасно знал, что Поля не любит звать к себе почти никого. Но здесь было так уютно, по-детски тепло и пахло ею, все остальные запахи казались такими фоновыми, когда он ощущал самый главный. Бескрайняя. Кажется так он назвал ее на новой волне, когда пропев последнюю строчку, она вдруг подбежала к нему с распахнутыми руками, ища поддержки, ведь ей правда было страшно исполнять эту песню. Но их дуэт был поистине волшебен, цветные сны были наяву. Она была не сном. Бескрайняя. У неё правда не было границ. Он поражался спектру ее эмоций, ее чувств и настроений. Как тонко она ощущала этот мир, как не подстраиваясь под него, создавала своё, украшая его. Они прошли на кухню, совсем как в старом фильме, в полумраке, Поля налила чай дрожащей рукой, и пару капель кипятка все же упали на серый паркет. Все неважно. Две сиреневые кружки опустились напротив него, и Дима почувствовал этот сладкий имбирный аромат чёрного чая. На кухне тут же стало тепло. Скорее потому что она была рядом, сидела рядом с ним. Меньше метра. -Ты же без сахара пьёшь? Голос девушки вернул его в реальность. Улыбка, которой он не смог сдержать, появилась на его лице и он произнёс: -А ты запомнила -Ну вдруг что-то успело измениться с того времени посиделок в гримерке АБ - ответила Поля, старательно пряча улыбку. -Можешь не верить, но что-то остаётся вечным, как и моя нелюбовь к сахару - очень тихо произнёс Дима. «Вы верите в родственные души? Я говорю не о людях, с которыми у вас совпадают интересы и развлечения. Нет. Я говорю о тех, кого называют соулмейтами. Когда ты чувствуешь человека, его боль, его радость. Когда даже не находясь рядом, он все равно как будто постоянно следует за вами, оберегает вас. Я о тех, кто знает ваши привычки, с кем часто расходятся ваши пути, но по итогу прямые вновь пересекаются. Жизнь не похожа на математику, да и вообще она ненаучна, сколько бы мне не пытались доказать обратное. Жизнь скорее река, чьё русло можно менять, можно подстраивать, но в которой легко захлебнуться, если не умеешь плавать и утонуть. Каждый человек важен. Никто не случаен в вашей жизни. Кто-то принес вам страдания, другие добавили искры счастливых моментов. А может быть это все сделал и один человек». Они сидели молча, до конца не осознавая, что жизнь снова свела их вместе. Спустя какой-то промежуток времени гробовую тишину нарушил телефонный звонок. «Кто может звонить тебе в такое время?» - невольно подумала Поля, хотя слова чуть не вырвались наружу. Мало ли кто. Они друг другу не обязаны отчитываться за что-либо. Дима, извинившись, поднялся со стула и подошёл к окну. Но Поля решила не оставаться в комнате и вышла, чтобы не мешать или чтобы не услышать чего-то, что ей не хотелось. Девушка прошла в гостиную, где в камине потрескивали угольки, похожие на камешки с морского берега. Она зачарованно смотрела на пламя, запертое в этой коробочке, которое будто хотело вырваться наружу, которому словно не хватало свободы для своего творчества. Но откуда у пламени запах кардамона? И почему стало так горячо, если оно все еще было заперто? Дима не стал тянуть разговор, сославшись на дело, которым был страшно занят и грозно сказал, не звонить ему посреди ночи. Обернувшись, он увидел, что Поли не было на кухне, поэтому выйдя он сразу обнаружил ее, сидящую у камина. И почему-то на душе стало теплее. Спокойнее. Он тихо подошёл к ней, стараясь не спугнуть поток мыслей, которые бабочками порхали в ее голове. Едва он начал опускаться слева от неё, как глаза Поли взмыли вверх обнаружив его, словно они играли в прятки. Растопленный шоколад и пионы. Ром и карамель. Дима сел рядом, как бы случайно, задев рукой ее спину и забыв потом убрать. А она, ни говоря ни слова, опустила голову на его плечо.