Без права на любовь

Второе утро в недрах Колыбели оказалось для Чонгука не таким приятным, как накануне. Если вчера он проснулся в обнимку с очень изящной лодыжкой Тэхёна, то сегодня их бесцеремонно разбудили ввалившиеся в комнату Альфы. Охрана в масках и врачи в голубых халатах. Их оказалось так много, что они подавляли только одним своим присутствием. Один держал в руках планшет, в котором постоянно что-то записывал, двое других без лишних разговоров стащили со спящих одеяла. — Так, так, так… Высокий темноволосый Альфа, оглядел обе кровати внимательным взглядом своих светлых глаз. Его аромат полыни перебивал все остальные. — Кто у нас тут? Мой дорогой Юнги, — Альфа искривил в презрительной усмешке свои тонкие губы. — Ну что, сладкий, я пришёл к тебе с новостью. Это твой последний круг. Если ты снова будешь сопротивляться, то пойдёшь сам знаешь куда. Там долго церемониться не будут. Здоровье твоё в порядке, а значит, по кускам выгоды от тебя больше. Я решил сократить количество Альф. Слишком затратно стало ваше содержание. Скоро в комнаты будут селить только парами. А пока ещё есть шанс проявить себя. Тогда, быть может, я отправлю тебя ещё на один круг и подарю в пару покорного и симпатичного Омегу. Хотя, если такой расклад окажется не по вкусу, то мои двери для тебя всегда открыты. Стоит только захотеть. Альфа по имени Минхёк внимательно посмотрел в сторону равнодушного к его монологу Юнги. Помедлил мгновение и повернулся к остальным обитателям комнаты. — А здесь у нас кто? Он сверился со списком в своих руках. — О! Молодая кровь. Новенький. Номер две тысячи двадцатый. Чонгук. Верно? Ну, как тебе у нас? Нравится? Светлые глаза оглядели Чонгука внимательно и цепко. Тот молча посмотрел в ответ, и то, что он увидел во взгляде напротив, вызвало в нём ощущение холода между лопаток. — Молчим, значит. Ну ладно. Ещё успеем познакомиться. Впереди у нас с тобой несколько плановых осмотров. И… процедур. Темноволосый хищно улыбнулся и повернулся в сторону Тэхёна. — Т-экс, а тут у нас… Наша местная легенда! Номер сто седьмой. Один из самых плодовитых Омег. Вы представляете, — обратился он к стоявшим рядом коллегам. — С кем его не посели, результат однозначно будет положительным. Надеюсь, ты и на этот раз нас не разочаруешь. У тебя под боком два абсолютно разных по всем показателям Альфы. Думаю, они тебе помогут решить твою проблему с ароматом. Тем более у тебя скоро течка намечается. Думаю, всё у вас получится, и ты ещё послужишь на благо обществу. Альфа ещё раз очень пристально посмотрел на каждого, задержавшись на Юнги дольше других. Его приторные речи так не вязались с внимательным и холодным взглядом. Этот взгляд проникал прямо в душу. Как будто выискивал там то, за что можно зацепиться, чтобы вырвать с корнем всё самое светлое и хорошее, оставив после себя разруху и пустоту. — Ну, зайчики, хорошего вам дня, — сказал Минхёк и добавил совсем другим тоном. — После завтрака Омегу на лекцию. Будем восполнять, так сказать, пробелы в памяти. А две тысячи двадцатого ко мне на осмотр. Повеселимся. Делегация удалилась. — Что это было? — спросил Чонгук. — Это был глава Колыбели и главный инквизитор этого места, — ответил Юнги. — Сочувствую, сегодня не твой день. Лучше сразу сдохнуть, чем попасть к нему на осмотр. Надеюсь, у тебя высокий болевой порог. — А что они с ним будут делать? — несмело спросил Тэхён. — Это зависит от того, в каком настроении будет Минхёк. Сама процедура осмотра предполагает взятие всех анализов, в том числе и спермы. А значит, либо сам Минхёк, либо кто-то из сотрудников будут Чонгука стимулировать, — Юнги криво усмехнулся. — Но лучше ему не понравиться, — обратился он к Чонгуку. — Потому как если понравишься, то одной стимуляцией дело не закончится. Он, видишь ли, по Альфам. — Но он же сам Альфа! — Да ему насрать. — Что вообще тут творится? — Всё, кроме справедливости. *** — Ну что, получили по заслугам? Кто ещё хочет? Давайте, суки! Я вам в жопу засуну ваши длинные члены, если они у вас длинные, а то может там и смотреть-то не на что. Чимин стоял, прислонившись спиной к двери, вытирая рукавом кровь с разбитой губы. Два Альфы напротив, испепеляли его гневными взглядами. Вернее, один испепелял, а второй, держась за вывихнутую руку, отправлял в сторону Чимина ответные проклятья. Мат в комнате стоял отборный. Но Чимина это не смущало. Будучи младшим братом лидера сопротивления и довольно долго находясь в казарменных условиях, он привык ко многому. Необходимость быть начеку и жить в постоянном страхе была настолько привычной, что Чимин уже давно ничего не боялся. Не боялся, пока не попал в руки Охотников за головами, а затем в застенки Колыбели. Здесь с ним не церемонились. Для начала, сразу после осмотра, выжгли лазером «пригоден», затем, не откладывая в долгий ящик, отправили Омегу на первый круг. Альф, к которым его подселили, он напугал так, что они даже и не притронулись к нему. Чимину поменяли комнату и одели браслеты. Но результата не вышло. Получив разряд предупредительного тока, этот хрупкий на первый взгляд Омега, чихать на него хотел, так как по своему личному настоянию ещë дома тренировал своё тело вот этими самыми браслетами, которые благодаря Хосоку оказались однажды в руках повстанцев. А за тем, он чуть не отгрыз Альфе его причинное место, которое тот так необдуманно обнажил, надеясь отыметь Омегу быстро и без лишних нежностей. С Чимином попытались поговорить. Чимина попытались возбудить. Чимином пытались манипулировать. Но ни лекарства, ни ток, ни применение силы не давали пока результатов. В данный момент, обколотый под завязку возбуждающими препаратами, трижды получивший немалый заряд тока, он успешно отразил атаку на своё тело. Атаку двух мощного вида Альф, к которым его перевели буквально день назад. Те дали Чимину только одни сутки, настороженно присматриваясь к этому агрессивному Омеге. К слову сказать, за то время, что Чимин провëл в Колыбели, репутация за ним закрепилась не самая лучшая. И Чимин эту репутацию постоянно подкреплял всеми своими действиями. И никто не догадывался, как на самом деле этот Омега боялся того, что с ним могут сделать. Он понимал, что пока все попытки усмирить его не переходили грани дозволенного, и что совсем скоро «цветочки» закончатся, и начнётся самая настоящая жесть. Чимин не хотел об этом думать. И постоянно подбадривал себя мыслью, что Намджун его обязательно скоро освободит. Нужно только продержаться. Продержаться ещё немного. Он дождётся. Намджун должен успеть. Он всегда успевал. А сегодня нет. Сегодня Намджун не успел. Чимина в конце концов, скрутили, раздели и привязали к кровати. Правда, для этого понадобилась помощь охраны, но они добились того, чтобы Омега стал максимально доступным. И вот уже один, самый мощный на вид Альфа склонился над беспомощным, избитым, но пока ещё не сломленным Чимином. Наклонился и потянул его на себя. С очень определённой целью. И делал это добровольно. На нём даже браслетов не было. "Вот Гад!" - подумал Чимин, а затем дëрнулся, почувствовав, как в его напряжëнное тело, без всякой смазки и подготовки, с трудом проникает огромного размера член. Чимин попытался отодвинуться, увернуться, но его распятое на кровати тело больно перехватили мускулистые руки. Он всё ещё не верил, что проиграл эту битву. Всё ещё надеялся. Резкий толчок. И Чимин задохнулся от боли. Она пронзила его насквозь. Разрезала надвое. И тихо осела в районе поясницы, как бы пробуя на вкус это тёплое тело. А тело было натренированным и готовым ко всему. Ко всему, но не к этому. Не к этому аду, в который попадал любой Омега, когда им пользовались, как бездушной куклой. Куклой, которую брали и ломали. Альфам поручили не просто провести с Чимином сцепку. Им было дано указание не щадить Омегу и не отпускать, пока каждый не использует его по несколько раз. Если бы в этой комнате было окно, то Чимин бы увидел, что день уже закончился. День, в котором Намджун так и не пришёл за ним. День, который Чимин будет помнить ещё очень долго. День медленно угасающий и передающий права тёмной ночи. Той, которая оказалась для Чимина самой долгой. *** — Номер сто седьмой, на выход! Тэхёна бесцеремонно подтолкнули к двери. — Давай, Омега, поторапливайся! — Куда вы меня ведëте? — Меньше будешь знать, дольше проживëшь. Чонгук было дëрнулся в сторону охранника, но оказавшийся рядом Юнги придержал того за локоть. — Не надо. С ним всё будет в порядке. Сегодня у Омег общая лекция и скоро его вернут целым и невредимым. Дверь за Тэхёном закрылась. — Что за лекция? — спросил Чонгук. — Очередное промывание мозгов о том, как важна роль Омег и какое они несут в этот мир благо, если оказываются покорными и плодовитыми. — Они точно его не тронут? — Точно. А ты бы лучше о себе побеспокоился. Скоро и за тобой придут. Раз Минхёк тобой заинтересовался, он уже не отступит. Позволь дать несколько полезных советов. Не смотри ему прямо в глаза. Не провоцируй. Это его заводит похлеще разных афродизиаков. И не молчи. Если что спрашивать будет, отвечай. Тихо и спокойно. Он не любит скуку. И кайфует, когда сопротивляются. Чем больше сопротивления, тем больше азарта. Меньше сопротивления ему неинтересно. Так он скорее от тебя отцепится. И, возможно, процедуры пройдут быстро и безболезненно. — Ты из своего опыта… — Из него самого. — Значит он и тебя… — И меня. Юнги мрачно усмехнулся. Чонгук сел на кровать, задумался и больше ни о чëм не спрашивал. Но в тишине они с Юнги пробыли недолго. Щëлкнул замок и очередной охранник в маске безразлично и сухо произнёс: — Номер две тысячи двадцатый, на выход.