Скажи мне это в лицо

      Бруно перекинул соль через левое плечо, не переставая незаметно барабанить кулаком по дереву, пока Камило с любопытством разглядывал его. Они так и остались лежать на полу, никто не решался отступить первым.       — Я знал, что это ты. Знал, — Мадригаль еще что-то неразборчиво протараторил и смахнул подступающие к глазам слезы, шмыгнув носом. — Черт возьми, как же долго я ждал, — парень впился пальцами в доски под провидцем, стараясь унять бьющие огромным фонтаном эмоции. — Бруно, — он неверяще провел ладонью по потрепанной ткани зеленого пончо, — мое солнце...       — Эм, Камило, слезь с меня, пожалуйста, — голос мужчины дрогнул на имени племянника, растягивая и каверкая гласные буквы. Он не понимал, почему мальчишка так сильно растрогался, увидев его. Все же Бруно «сбежал» из дома, когда тому не исполнилось и 8, и теперь, по прошествии 10 лет, он даже не смел надеяться на то, что племянник вообще узнает в нем своего родного дядю. Да, в детстве им доводилось проводить вместе много времени, но память ребенка так же ярка, как и быстротечна, так что Мадригаль был почти уверен в том, что в воображении Камило он стал тем самым двухметровым монстром из сплетен, с ядовито-зелеными глазами и изголодавшимися крысами на спине. — Ты...давай я просто выведу тебя отсюда. Этого не должно было случиться. Ничего из этого, ясно? Эй, — он осекся, понимая, да и видя, что мальчишка совсем его не слушает, сосредоточившись на чем-то своем, — попытайся забыть все произошедшее только что, как страшный сон, ладно? — Бруно мягко отпихнул от себя застывшее тельце, говоря первое, что приходило в голову, чтобы поскорее абстрагироваться от всего и вновь вернуться в свой маленький мирок тесноты, темноты и комфорта.       Мимикрик отшатнулся под давлением ладони, еле успевая сохранить равновесие. Голова чертовски болела, глаза щипало, ладошки вспотели настолько, что Камило мог спокойно скользить даже по шершавым доскам.       Это он. Мой крысеныш. Мое солнышко. Черт, сколько же времени прошло?! Столько лет я не знал, жив ли ты вообще, но теперь все наладится. Теперь все будет как прежде. Теперь, когда я нашел тебя, ты уже никуда не денешься. Мы снова станем близки. Да, верно.       Парень улыбнулся, наслаждаясь приятным тягучим чувством, обволакивающим его сердце, словно мед.       А? Я вижу смятение в твоих глазах. Отчего же? Неужели.. Ох, не волнуйся, дядя, я не мог забыть ни одного дня, проведенного вместе с тобой. Давай воплотим эти воспоминания в жизнь еще разок? Пожалуйста, посмотри на меня, я так скучал.       Камило вновь приблизился к Бруно и шлепнул его ладонями по щекам, придвигая ближе к себе. Мысли в голове роились, словно пчелы в улье, молниеносно сменяя друг дружку. Парень посмотрел в глаза напротив, улавливая ту родную изумрудную искорку магии, которой обладал только он. Так притягательна. Мимикрик просто не мог поверить, что снова видит его. А еще нереальнее была мысль о том, что он снова станет любим. Прямо как в детстве.       — Почему ты ушел? — голос брюнета разрезал тишину, словно острое лезвие ножа, заставляя мужчину вздрогнуть от такого серьезного тона. — Почему ты оставил меня одного? Я сделал что-то не так? Долорес на одной из ночевок проболталась, что во всем случившемся виновато предсказание, связанное с Мирабель, но я не верю, что ты мог вот так просто покинуть семью из-за какой-то мелочи. Поэтому скажи мне правду! И прости, если я каким-то образом посодействовал этому или стал главной причиной. Прости. Прости, прост-       — Ты к моему уходу никак не причастен, — Бруно оборвал монолог племянника примерно на середине. Парнишка начал слишком тихо и слишком быстро бубнить бессвязные извинения, вперемешку с больно настырными поглаживаниями. Провидец не спец, конечно, но обычные касания от явной провокации отличить мог. И это было точно не привычное проявление поддержки. Камило то проводил пальцами по его пончо, надавливая на живот, то по шее, щекам. Со стороны это выглядело совсем непримечательно. Ну а что такого? Племянник просто хочет обнимашек от своего потерявшегося дяди или же искренне старается утешить его, потому что столько пережить и постоянно справляться со всеми невзгодами в одиночку не каждый сможет, все вполне очевидно. Но вот мужчина каждой клеточкой организма ощущал, что тому ничего из этого и даром не сдалось. — Это немного сложно рассказывать вот так, но я постараюсь сократить все до обычной поучительной истории, — Камило всего лишь касался. Да, всего лишь. Такое внимание показалось Бруно немного неуместным, особенно учитывая, что они встретились около пяти минут назад, но он решил закрыть на это глаза, прикидывая, что тот просто давно его не видел, и теперь пытается...изучить изменившуюся с годами внешность родственника? Тактильно. — Я действительно ушел из-за глупого предсказания. Знаешь, все эти переливающиеся картинки на стеклах и фокусы с видением будущего никогда не нравились людям, а родне тем более. Я часто слышал, как они обсуждали втайне от меня, что такая магия порочит их «благословенную» семью, принося городу несчастья, а со временем они стали...будто бы не замечать меня. Проходили мимо, даже не здоровались иногда. Твоя бабушка так кривилась, когда видела, что кто-то обращается ко мне с просьбой о предсказании. А после того случая с Мирабель...В общем, это стало последней каплей как для них, так и для меня, и я решил скрыться, чтобы никого больше не беспокоить, — Бруно на мгновение замолк, и его как будто осенило. Мало того, что он вот так просто растрепал все Камило, хотя собирался выгнать его первым же делом, так еще почему-то вовсе не чувствовал давления совести из-за их разговора. Наоборот, в душе словно что-то треснуло, и сделалось так легко. Это харизма мальчишки так дурманит неподготовленный разум или желание, что скрывалось все эти годы вместе с ним за стенами, решило наконец-то проявить себя? — Ох, — Бруно замахал ладонями перед собой, понимая, сколько же гадостей только что услышал племянник о своей родне. — Но ты не подумай ничего такого, я уверен, что они говорили и делали это не со зла. Просто боялись за свое будущее. За будущее нашей семьи, — мужчина неуверенно пожал плечами. — Наверное, это я принял все слишком близко к сердцу. Я ведь так люблю их, да и-       — Слава богу, — мимикрик с облегчением выдохнул, улыбнувшись одними уголками губ, — я уже думал, что память подводит меня, и я действительно вытворил нечто такое, что могло огорчить тебя. Я так рад, — Бруно с удивлением взглянул на племянника, который заключил его в кольцо из рук, прижимаясь, даря такое нужное тепло. Похоже, весь рассказ вовсе не интересовал Камило, только его часть. — Но как ты можешь восхвалять их после того, что они сделали с тобой? — глаза парня потемнели, когда тот чуть склонил голову набок, а из-за отсутствия какого-либо света в комнате и спавших на лоб кудряшек его вид принял более устрашающую ауру.       Сука. Это из-за них! Это из-за них он все это время скрывался в холодных стенах дома... Только они виноваты в том, что жизнь дяди превратилась в настоящий кошмар. Хах, сначала сделали из меня шута, объяснив, что мой дар, кроме как развлекать народ, больше ни на что не годится, а потом еще и ненужного члена семьи сплавили куда подальше. Как иронично.       Камило взглянул на дрожащего от страха или холода дядю и вновь прижался к нему, в надежде согреть.       Так вот куда пропадала тетина стряпня. Выживал, как мог, да? Ничего, ничего, не волнуйся. Теперь все станет намного лучше.       Мимикрик уже было собирался схватить Бруно под локоть и вытащить из этого ужасного места, поскорее отправляя в горячую ванну, а после укутывая в сотни пуховых одеял. Но так делать было нельзя. Судя по рассказам Мадригаля, если семья прознает про его тайное логово, то точно не будет в восторге. У них же все стало так цветочно и радужно после исчезновения провидца. А вдруг, увидев его вновь, все же решат прогнать? Тогда Бруно лишится не только крова, но еще и еды. Будет скитаться по улицам города, а еще хуже — уйдет за гору. Нет, такого Камило допустить точно не мог.       — Послушай, я буду каждый день приносить тебе еду с нашего стола. Сейчас я притащу сюда нормальное одеяло и подушку, чтобы тебе было не так холодно. Да, знаю, это звучит не так заманчиво, но в скором времени я решу, куда тебя можно будет переселить, или же выгребу весь песок из твоей комнаты, — парень мягко коснулся губами щеки Бруно, не отстраняясь подозрительно долго.       — Да услышь же ты меня, черт возьми, — Бруно наконец-то поднялся с пола, отряхиваясь. — Мне это не нужно, ясно? Камило, я понимаю, что ты давно не видел меня и волнуешься, но тебе не стоит так беспокоиться по этому поводу. Я сам могу достать все необходимые вещи и еду.       — Я уже заметил, — мимикрик нахмурился, тоже выпрямляясь и поправляя рубашку под пончо. Парень ткнул пальцем на ободранное кресло, а затем на ржавую сковородку, презрительно хмыкнув. — Дай мне помочь тебе.       — Нет! — Бруно осекся, осознавая, что все же повысил голос. — Камило, говорю же, прекрати. Тебе это вовсе не нужно. Мы прямо сейчас можем просто разойтись и забыть об этом. Пойми, в семье Мадригаль уже давным-давно нет никакого дяди Бруно и никогда больше не будет. Ты спокойно обходился без меня столько лет. Думаю, это не было так сложно, правда? — мужчина попытался выдавить из себя улыбку, но вышло как-то не очень. Он был так рад видеть племянника здесь, что без зазрения совести кинулся бы ему на шею и расцеловал прямо на месте, а после прижал бы к себе и, может быть, расплакался, выливая все накопленные за долгие годы эмоции. Нельзя. Камило должен уйти. Бруно прекрасно понимал, что из затеи племянника ничего хорошего не выйдет, но еще лучше это понимало его сердце, которое уже приняло мальчишку как нечто свое. Нечто любимое. — Давай, дружочек, пойдем. Ни тебе, ни мне проблемы не нужны.       — А если я не хочу? — Мадригаль скрестил руки на груди, не сдвинувшись с места.       — Да пойми ты, я тебя люблю и не хочу, чтобы семья ополчилась еще и против тебя!       Камило на секунду замер, затаив дыхание.       Любит...       А потом чуть ли не расхохотался от своих мыслей, поднимая голову к потолку.       Как племянника, конечно. Как же еще? Нет, дядя Бруно, ты должен любить меня по-другому, иначе это ведь будет нечестно, правда?       Парень отмахнулся от чего-то в воздухе и развернулся к одному из коридоров, который, по идее, вел к тому самому выходу-зеркалу. Он должен показать Бруно, что не отступится, и вовсе не из-за родственной связи. А если дядя не воспринимает ее как аргумент, Камило предъявит свой.       Вряд ли мысли такого содержания вообще проскальзывали в его глупенькой голове. Нет, я точно уверен, что дядя даже не подозревает о моих намерениях. Черт, если так...Тогда есть вероятность, что моя напористость спугнет его. Но оставлять его здесь без каких-либо удобств просто нельзя. Нужно что-то придумать. Но если я начну действовать прямо сейчас, то точно вызову в нем панику. Хотя, раз уж я нашел его, мы бы все равно рано или поздно об этом поговорили, мое терпение не вечно. Сложно, как же, блин, сложно! Почему нельзя сделать так, чтобы все было немного проще?! Ох, господи, ладно, хватит, яйца в кулак. Не важно, пускай считает меня конченным извращенцем, но зато будет спать хотя бы под теплым одеялом.       — Бруно, нам надо кое-что прояснить.       Провидец устало потер переносицу, готовясь к новой длинной лекции о том, что мальчишке здесь делать нечего.       — Ты мой, — Камило самодовольно ухмыльнулся и проследил за всем спектром эмоций, проскальзывающем на лице Мадригаля.       — Что ты только что сказал?