Скажи мне это в лицо

      — Пойми, дядя Бруно, я люблю тебя. Что ты на меня так смотришь? — Камило наблюдал за тем, как лицо мужчины медленно вытягивается в удивлении, а его челюсть уже достает чуть ли не до пола. — Я не хотел скрывать это целую вечность, как делают герои всех сопливых романов, неспешно и точно с садистскими наклонностями доводя предмет своего обожания намеками. Просто прими это, — парень пожал плечами, как будто то, что он говорил, было абсолютно обыденной вещью.       — Погоди, погоди, — провидец прижал ладонь ко лбу, неверяще жмурясь, и пытался хоть на секунду представить, как до этого вообще дошло. — Я правильно понимаю? Это ты так признаешься мне?...       — Ага, — Камило усердно закивал головой и щелкнул пальцами, радуясь, что до него все так быстро дошло.       — Стоп, — Бруно глубоко вдохнул, совершенно растерявшись. Он всего несколько минут назад убегал от своего мелкого преследователя, а теперь этот преследователь пытается внушить ему, что любит его до глубины души. — Что за бред? — озвучил первую попавшуюся мысль Мадригаль, хмурясь еще больше. — Это же неправда, розыгрыш, я зн-       Нет, все-таки не дошло.       Мимикрик с жалостью взглянул на дядю, у которого на лице отображался весь мыслительный процесс, и хрустнул костяшками пальцев, готовясь в случае чего ловить этого бегуна после своих слов.       — Что, до сих пор не понял, почему я хочу, чтобы у тебя, даже в таком месте, было все самое лучшее? Тогда давай закрепим материал. Я люблю тебя. Мне больно от того, что ты все это время жил в таком дерьме, мягко говоря. Я ненавижу свою семью за то, что они отвернулись от тебя. И я готов радоваться вместе с тобой любой важной для тебя мелочи, — парень сделал шаг вперед, на что Бруно отступил назад, мельком оглядываясь. — Дядя, я впервые испытал это чувство еще в тот момент, когда мог спокойно пройтись под столом в полный рост. А немного позже осознал, что оно означает. Знаешь, ведь в детстве ты выделялся среди остальных, — Мадригаль на секунду замолк, подбирая нужные слова, и, не торопясь, приблизился еще на несколько сантиметров. — Ты был со мной, поддерживал, гордился и не упрекал за каждую оплошность. Всегда помогал удержаться на ногах и не сломаться, обучал всему, что только знал, и открывал внешний мир. Понимаешь? Я еще тогда хотел, чтобы ты стал только моим. Хотел, чтобы никто больше не посмел о тебе и слова дурного сказать, потому что подозревал о плохом отношении со стороны семьи. И до сих пор хочу.       — Камило, да ты запутался! — выпалил провидец и вырисовал что-то неопределенное рукой в воздухе. Сказать, что эта ситуация стала для мужчины настоящей неожиданностью, — вообще промолчать. Все развивалось так быстро, что Бруно был готов скулить от отчаяния, но раз мальчишка сам решил надавить на него такой новостью, еще и в самый «подходящий» момент, то придется решать все прямо сейчас. И желательно хорошенько продумывать ответы, чтобы не огорчить или, наоборот, не разозлить племянника. — Господи, ну-ка вытащи, наконец, беруши из ушей и постарайся вникнуть в смысл моих слов. Ты перепутал обычную благодарность с любовью, ясно? — взгляд Мадригаля смягчился. — Ты просто так выражаешь свою привязанность и пытаешься отблагодарить меня за...детство?       — Уверен? — Камило расплылся в улыбке, смотря на дядю, как на глупого маленького щеночка. — А мне кажется, что я прав. Я с самого начала догадывался, что это именно ты ночью воруешь еду из холодильника и прячешься от каждого в тени. Знаешь, почему? Что-то внутри подсказывало мне. Сердце прямо замирало, когда ты подавал мне несущественные намеки из-за стены. Ты бы слышал, как оно забилось, когда я увидел такие родные буквы на бумаге, — мимикрик прижал ладони к груди и прикрыл глаза, вслушиваясь в тихое «тук-тук». — Та высокая фигура, тот зеленый кусочек одежды, проскальзывающий в трещинах стен, и почерк — все выдавало тебя, а мне просто нужно было убедиться в своей правоте. Видишь? Никто бы не догадался, только я знаю тебя настолько хорошо, чтобы замечать такие мелочи, — Камило подобрался к провидцу слишком близко, оставляя между их лицами лишь шаг. Он смотрел точно в глаза Бруно, улавливая в бездонной глубине счастливые зеленоватые искорки, которые буквально делали его живым. — Думаю, ты еще в тот вечер понял мои намерения. Только вот я никак не возьму в толк, что же сейчас ты так стараешься корчить из себя дурачка, ммм?       — Знаешь что, Камило, — Мадригаль поднял указательный палец в предупреждающем жесте, намереваясь остановить племянника, пока не стало слишком поздно, но мальчишка сам шагнул навстречу, позволяя мужчине врезаться в себя. Хоть он и был меньше дяди, но выглядело это все равно довольно мило.       — И еще я уверен в том, что ты тоже любишь меня не как обычного племянника! — мимикрик надавил Бруно на плечи, вынуждая того чуть-чуть согнуться, и мазнул губами по колючей щеке, затем по веку, лбу, шее. — Я вижу это. Вижу надежду на что-то в твоих глазах, которую ты почему-то упорно пытаешься подавить. Может, еще не понимаешь этого, но в скором времени я докажу тебе, как сильны мои чувства, — парень фыркнул дяде в шею и приподнял пальцами его голову, оставляя мокрый поцелуй прямо под подбородком. — Надеюсь, мне все это не кажется. Просто позволь приходить сюда. Обещаю, ты больше не будешь один.       Бруно опомнился только в тот момент, когда Камило все же удалось прижать его к стенке. Мальчишка зря времени не терял, пока мужчина находился где-то в прострации, и уже спешно расстегивал верхние пуговицы его рубашки, попутно обводя горячей ладонью область паха. Провидец сглотнул и опустил взгляд, встречаясь с жадными глазами парня, который, нащупав вставший от таких откровений член, игриво оглаживал его, надавливая. Бруно до скрежета стиснул челюсть и попытался отпихнуть племянника, но тот не поддался, впиваясь зубами в чувствительную кожу шеи.       Это снова кошмар, да? Нет, все ощущается слишком реальным.       — Камило.       — Тихо, я уже и так понял, что мои чувства не безответны. Можешь не брыкаться, я делаю это еще и потому, что сам хочу, — брюнет опустился на корточки, стараясь не касаться штанами грязного пола, чтобы потом не возникло никаких вопросов со стороны семьи, и парой легких движений всучил край пончо Бруно в руки, приказывая поднять тот или же убрать с глаз долой, а сам высунул металлическую пуговку брюк из корявенькой дырочки, высвобождая полувставший член. Белья на дяде не оказалось. — Какая милая привычка, крысеныш.       — Твою ж... — у мужчины подкосились ноги, когда племянник сразу же обхватил блестящую от предэякулята головку губами, начиная неспеша посасывать. Он будто бы знал, что Бруно от таких ласк долго не протянет, поэтому и старался растянуть удовольствие по максимуму. Конечно, кто бы продержался после 10 лет свиданий с одной рукой?       Провидец сдавленно простонал, вскрикнув, стоило Камило сжать возбужденную плоть у основания и немного ускориться, дразня головку горячим языком. Тонкие пальцы скользнули к яйцам. Камило аккуратно очертил нежную кожу ноготками, после чего заглотил член по самые гланды, создавая подобие вакуума из щек. Бруно схватил мальчишку за волосы, удерживая в таком положении какое-то время, явно наслаждаясь узостью юношеского горла. Мимикрик закашлялся, на глазах выступили первые слезы и из-за этого мужчине все же пришлось выпустить мягкие кудряшки из рук, позволяя ему отстраниться.       — Что, настолько не нравится? — ухмыльнулся Камило, вновь придвигаясь к паху дяди. — Нет уж, солнце, я разрешаю тебе кончать только в мой ротик.       Если это реально сон, то пусть он закончится прямо сейчас. Черт, я за это пожизненно гореть в каком-нибудь адском котле буду. Почему я вообще позволяю ему делать это?       Мадригаль вновь обхватил бордовую от перевозбуждения головку губами, начиная активно сосать, помогая себе свободной рукой. Его член уже давно изнывал от нехватки внимания, но эта проблема волновала парня меньше всего. Сейчас главное было заполнить комнату самыми громкими и горячими стонами и принести дяде такое наслаждение, чтобы у него еще долго потом крутились звездочки перед глазами. Бруно дернул ногой, чуть не упав, и, может и случайно, проехался ступней по выпирающему из штанов бугорку мимикрика, отчего тот простонал, посылая приятные вибрации по члену второго. Провидец ахнул, уже самостоятельно вбиваясь в податливое горло парня, и спустя несколько минут протяжно взвыл, кончая прямо в жаркий ротик напротив. Камило удовлетворенно ухмыльнулся, дожидаясь, когда мужчина отодвинется сам, и проглотил все до последней капли.       Бруно посмотрел на мальчишку затуманенным взглядом, стараясь отдышаться.       — Говорил же, что покажу, насколько сильно мое чувство. И это только начало. Буду любить тебя так, что весь мир обзавидуется, — Мадригаль, словно объевшийся сметаны кот, облизнулся, медленно поднимаясь с колен. Его слова звучали настолько двусмысленно, насколько и привлекательно, из-за чего Бруно вновь залился краской. — Ты был великолепен.       Провидец быстро спрятал опустившийся член за железным замочком брюк, прикрывая все это безобразие пончо. Осознание нагрянуло мощным цунами только сейчас, а совесть и подавно махнула на этого извращенца рукой, нервно куря в сторонке.

Я только что трахнул в рот своего племянника.

      Бруно испуганно икнул, как будто его кто-то застал за этим занятием, и, схватив мальчишку за руку, потащил его по темному коридору в неизвестном направлении. Камило, не ожидающий такого поворота, попытался притормозить, упираясь пятками в половицы, но мужчина был явно настырнее и сильнее какого-то там подростка. Прошло не так много времени, а они опять оказались у знакомого только мужчине входа. Провидец распахнул «дверь» и вытолкнул мимикрика наружу, правда аккуратно, чтобы тот не упал и не поранился.       — Это все было недоразумение, понял?!       «Дверь» перед лицом Камило захлопнулась. Парень удивленно уставился на картину, которая и служила той самой преградой между домом и тайным проходом. Прошла минута, прежде чем до него дошло, что он просто стоит и пялится на размазанный яркими красками пейзаж.       Мимикрик загадочно улыбнулся и почесал шею, все еще не веря, что дядя действительно выгнал его. Это ведь так мило!       Ох, неужели застеснялся? Ты просто не перестаешь поражать, querido mío. Ничего, вернусь сюда чуть позже, когда ты сумеешь переварить произошедшее и будешь готов к разговору.       Камило довольно расправил плечи, кидая быстрый взгляд на до сих пор возбужденную плоть, что была заметна даже через ткань желтого пончо, и послал пустоте воздушный поцелуй.

Te quiero.