Не стесняйся

Раз. Два. Пять. Десять. Двенадцать. Этот уёбок оставил на Рыжем двенадцать засосов за ночь. Двенадцать засосов и десяток-другой вопросов от однокурсников о его странном виде, сотню косых взглядов и тысячи убитых нервных клеток. Может, и миллионы. Рыжий хуй клал на точность, а вот на довольную морду Тяня в отражении ‒ нет. — Доброе утро, моё хмурое Солнышко, — вокруг талии обвиваются чужие тёплые руки, и Хэ прижимается грудью к спине Шаня. — Ты не знаешь, почему тёмные тучки набежали на Солнце с утра пораньше? В прогнозе такого не было, — Тянь скалится от собственной шутки и заспанно зевает. — Знаю. Один мудила снова наставил мне кучу синяков по всему телу. Даже не так. Один мудила снова наставил мне засосов на шее, хотя я просил так не делать, и поэтому сегодня мне опять придётся надеть водолазку. На улице блядские 30 градусов жары, Тянь. Ты заебал, — Мо разворачивается на пятках, указывает пальцем себе куда-то под подбородок. — Вот этот даже водолазка не скроет! Ты ведёшь себя, как животное, понимаешь? Ты не только кусаешься, ты, блядь, даже рычишь, когда мы трахаемся. Полай, и точно станешь псиной. А псин, которые любят кусаться, обычно сажают на поводок и надевают на них намордник. Тебе тоже нужен. Хэ Тянь смотрит долгим взглядом, будто прикидывает что-то, потом громко вздыхает и говорит: — Прости, — бодается, трётся виском о висок и шепчет в самое ухо, — я не умею сдерживаться. Шань, мне срывает крышу каждый раз, когда я тебя вижу, — обнимает и мягко целует в щёку-нос-веко-лоб. — Я знаю, что это не оправдание и постараюсь в следующий раз. Обещаю. И с меня подарок сегодня вечером. Прощаешь? Рыжий только больше хмурится, но кивает. Бурчит: — Даже извиняешься, как псина. Они так же трутся и скулят, — Тянь снова чмокает его и отходит к двери. — И ещё, Шань, — останавливается в проходе, — гав! *** Этим вечером Хэ Тянь возвращается домой значительно позже обычного. Этим вечером Мо находит на кровати чёрную коробку, криво повязанную оранжевой лентой. Тянь усаживается рядом и знающе смотрит, ухмыляется. Рыжему от этого взгляда не по себе, но вида он не подаёт и трясёт коробку ‒ внутри что-то металлически гремит, а губы Тяня только расползаются шире. Мо громко сглатывает и снимает крышку. И, кажется, забывает дышать. — Что это? — голос у Шаня охрипший, совсем поехал вниз. — Это «гав». Ты был прав: такой псине, как я, без поводка и намордника не обойтись. — Шутишь, — Рыжий не спрашивает, скорее утверждает, но ошейник в руку всё же берёт. Он кожаный, чёрный, весь шипами покрыт. Для пробы расстёгивает и застёгивает обратно, и такими глазами на Хэ смотрит, будто не может поверить в действительность происходящего. — Куда уж там. Я ради этого по всему городу бегал: ошейник и поводок нашёл в первом попавшемся секс-шопе, а намордника нормального не было. Нигде. В конце концов пришлось идти в зоомагазин, — ведёт ладонью по шаневой коленке, — ты бы видел лицо консультанта, когда он меня в наморднике увидел. — Ты прямо там мерил? — Мо хочется то ли засмеяться, то ли побить Тяня за тупость. Вместо этого он его целует. Громко и влажно, причмокивая. Они сидят бок о бок, и шея болит из-за неудобного наклона, поэтому Рыжий перебирается к Хэ на колени. — Надень, — Тянь смотрит Мо прямо в глаза и несильно откидывает голову назад, подставляясь. Шань густо краснеет, подрагивающими руками подносит ошейник к чужой шее и останавливается: вдруг Тянь передумает. — Давай-давай, не стесняйся, — и Рыжий затягивает до упора. Думает: вот дурак, сам себя на цепь сажает. А в груди от этого так хорошо, его всего теплом затапливает, и нежность мягко щекочется где-то в желудке. Потому что Тянь даже не сомневается. Потому что Тянь доверяет. Мо достаёт поводок из коробки, пристёгивает со звонким «клац» и сразу же дёргает на себя. Они снова целуются, а Шань всё продолжает тянуть за поводок, старается привлечь Хэ ещё ближе. Тот легонько прикусывает его губу и бессовестно запихивает язык в шанев рот, потом покрывает всё лицо и шею незаметными поцелуями ‒ хочет дотянуться везде, пока есть возможность. И в то же время лезет за намордником. Вкладывает его Рыжему в руку и довольно улыбается. Спрашивает: — Готов? — и Рыжий кивает, хотя внутри всё бушует и трепещется. Надеть намордник выходит не с первого раза, но спустя несколько минут нос и рот Хэ оказываются спрятаны за металлической решёткой. Она крепится на черный кожаный ремешок, который проходит по переносице вверх и в стороны, застёгиваясь на затылке. Тянь в шутку рычит, лает и клацает зубами пару раз, а Мо из-за этого снова заливается румянцем и пялится. Рассматривает внимательно, не пропускает ни единого миллиметра чужого тела и шумно дышит. — Нравится? — Хэ ответа не ждёт ‒ он и так его знает, ‒ но Рыжий всё равно заторможенно кивает и шепчет тихое «очень». — Всё для тебя, Шань. Делай со мной, что хочешь. И Рыжий делает. Стягивает чужую футболку и жадно скользит руками по груди, несильно царапает ногтями от плеча к соску, оставляя белые полосы. Целует Тяня в яремную ямку и втягивает кожу под ключицей, кусается. Мо по полной отыгрывается за предыдущую ночь, поэтому грудь и живот Хэ скоро покрываются наливающимися синяками. Рыжий сползает с колен Хэ Тяня и дёргает за поводок ‒ хочет, чтобы тот обернулся. Сам Рыжий опирается спиной об изголовье кровати и хитро улыбается. Проводит ладонью по своему паху через одежду и говорит: — Смотри, — одним движением снимает домашние спортивки и трусы и несколько раз ведёт вверх-вниз по вставшему члену. Достаёт полупустой тюбик смазки из-под подушки и выдавливает на пальцы. Мо начинает себя растягивать, движется медленно и аккуратно, чтобы сильнее раззадорить Тяня. А Тянь и так уже с трудом сдерживается, рычит от желания и сдавливает свой член у основания. Рыжий замечает и приказным тоном требует: — Нельзя, фу. Не трогай себя, — смотрит лисой и усмехается. — Ты же хороший мальчик, да, Хэ Тянь? — Тянь скулит, но руку убирает. В паху болит от напряжения, а в голове туман. Кончики пальцев зудят от желания прикоснуться к себе и Шаню, скорее добраться до горячей кожи и веснушек на плечах и руках, спине, скулах. Но Хэ всё терпит и терпит, ждёт, когда Шань разрешит. Пару минут спустя Мо тянет поводок на себя, и Хэ послушно подползает. — Молодец, ты умница, Тянь, — Рыжий дёргает сильнее, и Хэ склоняется над его лицом, упираясь руками по обе стороны от Шаня. — Заслужил награду, — и сжимает чужой член у основания, ведёт до головки и проходится большим пальцем по самому кончику, рисует круги. Хэ вздрагивает и рвано дышит, уже хочет поцеловать Мо в губы, но тыкается металлической сеткой в его нос и проклинает поганый намордник. Рыжий сгибает ноги в коленях и расставляет их шире, направляет Тяня ко входу. Тот понимает мгновенно, одним движением входит до конца, а Мо довольно стонет. Хэ обхватывает Рыжего за бёдра и подтягивает ближе, чтобы удобнее было. Сразу начинает двигаться быстро-быстро, выбивает из Шаня резкие выдохи и сам запрокидывает голову назад от наслаждения. Мо подмахивает бёдрами в ответ, тянет поводок вниз, и Хэ снова нависает над ним. Рыжий цепляется за чужие плечи, обнимая Тяня, вплетается пальцами в растрёпанные чёрные волосы и шепчет с придыханием: — Подожди, — утыкается носом в шею и протяжно мычит, потому что Хэ входит по самое основание и действительно останавливается. — Давай поменяем позу, — Рыжий пытается отдышаться ещё несколько секунд, а потом разжимает руки. — Хорошо, — Хэ трётся виском о висок ‒ иначе не позволяет намордник, ‒ и вынимает. Мо разворачивается к нему спиной и встаёт на четвереньки, дёргает за поводок. Хэ ведёт ладонями от поясницы до разлёта лопаток, берёт за плечи и входит. В этот раз медленно, ждёт, пока Шань сам не насадится до конца. Рыжий оборачивается и раздражённо смотрит на Хэ: мол, чего застыл? И Тянь начинает двигаться. У Мо под веками взрываются цветастые фейерверки, рассыпаясь искрящимися точками, и дышит он тяжело, рвано. Обхватывает себя за член и быстро скользит вверх-вниз. Почти падает, потому что держать весь вес на одной руке сложно ‒ Хэ прижимает его к себе в последнюю секунду и из-за этого входит особенно глубоко. Мо громко стонет, весь сжимается и кончает. Дрожит всем телом, пока Тянь двигается внутри него ещё какое-то время, тихо поскуливает. Хэ резко выходит и дрочит себе рукой, пока не пачкает шаневу задницу. *** Они оба тяжело дышат и кое как держатся на ногах. Тянь заглядывает Рыжему в глаза, будто спрашивая: «Ты в порядке?», а Шань тянется к застёжкам на затылке и снимает намордник. Снова хитро улыбается и в последний раз дёргает за поводок, наконец накрывая губы Хэ своими. Тот довольно выдыхает в поцелуй, прижимает Шаня ближе. Ошейник и поводок падают на кровать, металлически гремя, и Тянь шепчет Рыжему в самое ухо: — В следующий раз на привязи будешь ты, — Шань только смеётся, мажет губами по чужой щеке. — Обязательно.