Шериф Кираманн
— Тебе пора уже побывать там, — произносит статная женщина с проседью в волосах, элегантно отрезая кусочек стейка.
— У меня есть работа, а времени на такие сомнительные развлечения тратить совсем не хочется, — Хмурится в ответ девушка с идеально прямой осанкой и холодным взглядом глубоких синих глаз.
— Ты понимаешь, это время для лучших сделок! Знала бы ты важность своего присутствия, упрямая девчонка! — повышает тут же голос Кассандра.
— Я не хочу на это смотреть, — парирует Кейтлин совсем не собираясь отвечать таким же тоном, как мать.
Кассандра на это тут же поднимается с места. На самом деле неизвестно для чего. Чтобы напугать Кейтлин, которая является шерифом миротворцев? Или чтобы лично для себя подчеркнуть свое превосходство? Но тем не менее её тут же успокаивающе усаживает на место муж.
— Дорогая, — неуверенно начинает он, — не стоит так нервничать, — мужчина переводит усталый и одновременно такой молящий взгляд на свою дочь, от чего Кейтлин все-таки сдается.
— Так и быть, я посмотрю первый этап, а там как пойдет.
Не взяв в рот и крошки, девушка оставляет ужин на столе, а сама уходит в свою комнату, не особо желая трапезничать в компании людей, которым приносит удовольствие наблюдать за чужими страданиями.
***
Не то, чтобы Кейтлин не видела смерти. Такое было и она, как миротворец должна иметь привычку не боять ся этого, чтобы защищать свой город. Но убийства в таких количествах…
Наблюдать за тем, как люди, словно дикие звери рвут друг друга на клочки и не иметь при этом возможности вмешаться — это перебор для неё.
Её переполняли столь противоречивые эмоции и чувства, что некоторое время девушка просто пораженно наблюдала за сценой развернувшейся под трибунами. Отчаянные крики, тех кому не было суждено выжить здесь заставляли кровь в венах стыть, а вид избитых, затоптанных несчастных вызывал желание отвернуться, сбежать, спрятаться где-нибудь от жадных глаз и высвободить содержимое желудка. Младшая Кираманн в самом деле с таким трудом подавляла это желание, что явно не осталось незамеченным её старым другом — Джейсом.
Парень осторожно подходит к подруге и кладет руку ей на плечо:
— Кейтлин, ты в порядке? Выглядишь так себе…
— Я в порядке, — уверенно отвечает та, мысленно благодаря Джейса за то, что он оказался рядом. С ним под боком ей стало на несколько секунд легче. Ровно до момента пока она не осознала… Что, черт побери, Джейс забыл здесь?!
Она удивленно вскидывает брови, осматривая друга и задаёт вопрос, который только что озвучила в мыслях:
— Что ты тут делаешь?!
— Ну-у, — протягивает Джейс, а после наклоняется чуть ближе к уху Кираманн:
— Признаться честно, я не хотел бы быть здесь, но советница Медарда пригласила, — он остранился и неловко развел руки в стороны, — я не мог отказать!
— Ясно, — без особого удивления отвечает Кейтлин, все же радуясь тому, что Джейс сейчас здесь, и она может смотреть в его теплые карие глаза вместо залитого кровью поля.
— К тому же, — продолжает парень, подходя к перилам трибун и складывая на них руки, — на втором этапе должна будет испытываться наша с Виктором новая разработка. Хотелось бы взглянуть.
— Взглянуть на что? — непонимающе спрашивает Кейт, — как ваша новая разработка убивает толпы людей?
— Людей? — усмехается Джейс и кивает в сторону поля боя, — по-твоему это люди?
— Разумеется! — уверенно подтверждает девушка.
— Разве люди способны рвать друг друга, как дикие звери? — явно чувствуя свою правоту, произносит парень.
— А разве люди способны выпустить их на поле и заставить рвать друг друга за свободу? — парирует в ответ Кираманн, на что Джейс поражено замирает и понимая свой проигрыш решает перевести разговор в другое русло.
— Ох, ты ж! Глянь, Кейт, на ту девчонку! Вот это рвение! — с воодушевлением вскрикивает он, показывая на красную макушку мелькающую в толпе.
Если честно красного здесь и без того было очень много, но этот выделялся весьма явственно. Однако, Кейтлин волновало не это, а то, что среди этой ожесточенной битвы оказывается девушка.
Она подскакивает к Джейсу, что с невероятным спокойствием следит за бойней и почему-то чувствует себя преданной. Кейтлин всегда верила, что Джейс не такой как все её знакомые, но сегодня он раскрылся перед ней совершенно с другой стороны.
— Что там делает девушка? — проследив за взглядом друга и, действительно, замечая стройную фигуру в тюремной робе, которая растерянно уворачивалась от шквала нападающих на неё мужчин, спросила Кейт.
— Не только же мужчинам свойственно совершать преступления, — пожимает плечами брюнет, — она кажись не промах, раз её до сих пор не растоптали в этой куче.
И сразу же после этих слов, Кейтлин замечает как на ту девушку набрасываются со спины. Несчастная падает на песок и на несколько секунд, за которые сердце Кираманн пропускает удар от переживаний, исчезает из поля зрения обоих наблюдателей.
— Кажется, все, — с разочарованием выдыхает Джейс, уже собираясь отвернуться из-за потерянного интереса к битве, но тут знакомая красная макушка вновь появляется среди толпы, отбивается от кого-то ударом с локтя и снова рвётся в бой.
Кейтлин от чего-то чувствует странную радость за то, что эта девушка осталась в живых. К своему удивлению, она не ощущала такого сочувствия по отношению к мужчинам. Все таки, как миротворец девушка знает на что способны настоящие преступники мужского пола, поэтому жалеть их не особо хотелось, но и желать пройти через этот ад тоже. И может тот факт, что она сама сражалась с противниками сильнее себя давал ей возможность понять ту девушку, которая металась среди этих здоровых и наверняка опасных уродов.
Она оглядывается по сторонам, замечая на трибунах эти довольные ухмылки, руки увешанные дорогими украшениями, что подносят к своим грязным устам бокалы вина и осознает — люди на этих трибунах ничем не лучше тех, что сейчас убивают друг друга внизу. Но почему-то та девушка с красными волосами, за которой Кираманн следила все оставшееся время битвы, казалась ей другой. Кейт словно чувствовала насколько той тяжело сражаться, но она борется и борется ради чего-то, а не ради самой себя.
— Кажется, она тебе приглянулась? — взглядом указывает на красноволосую девушку Джейс после гудка, обозначающего окончание первого этапа, но Кейтлин упорно молчит, с ужасом осматривая поле битвы и выживших после бойни, которые явно были шокированы не меньше неё. И к облегчению девушки среди выживших была та незнакомка, что вызвала у миротворицы такое ярое сопереживание. Они на секунду встречаются взглядами и в этот момент мир юной Кираманн переворачивается с ног на голову В этом взгляде она увидела собственное отражение и теперь была уверена в одном своем самом поразительном желании.
***
Светлый кабинет, в котором пахло древесной смолой и чернилами был наполнен тишиной. И только лёгкий шелест бумаги нарушал эту тишину, пока дверь с протяжным скрипом не отворилась и Кейтлин не поздоровалась с человеком, с которым при других обстоятельствах ни за что бы не связалась.
— Добрый день, капитан.
— И вам того же, шериф Кираманн, — вяло отвечает Маркус, не отрываясь от документальной работы, — что вас сюда привело?
— У меня есть разрешение на рассмотрение дела одного из участников тюремных игр, — стараясь держать лицо, она кладет разрешение на стол перед капитаном, — попрошу передать мне пропуск в архив.
Маркус в свою очередь поднимает на неё холодный взгляд и явно недовольный таким поворотом событий, берет в руки документ, внимательно читая содержимое. Быстро пробегаясь по тексту глазами он вдруг замирает и несильно сжимает край бумаги, что не остаётся без внимания миротворицы.
— Зачем тебе её дело?
— Разве это важно? У меня есть разрешение от советника Джиопара, — не отводя взгляда, важно заявляет Кейт.
— Разве я как Капитан не должен этого знать? — не отстаёт тот.
— Чего вы так упираетесь, Капитан? — вскидывает одну бровь девушка, — или у вас есть что скрыть по делу этой заключённой?
— Ещё чего, — он тяжело вздыхает и достает из полки своего стола пропуск на имя Кейтлин, протягивая ей, — имей в виду, Кираманн, ни к чему хорошему твое любопытство не приведёт…
На самом деле, она понимала на что идёт, когда решила узнать всю правду. Понимала это, когда шла к Джейсу, потом к Маркусу и сейчас, сидя в архиве с практически пустым делом незнакомки с пронзительно чистыми серыми глазами. Все что Кейтлин узнала о ней, так это то, что она из Зауна и то, что её имя «Вайолет». За что конкретно её посадили не упоминалось даже здесь, не было отмечено: в подростковом возрасте она с группой ещё нескольких подростков занимались мелким воровством. Однако, за такое не сажают на столь крупный срок, а судя по году открытия дела, она здесь уже больше пяти лет. Значит у Маркуса и вправду было что скрыть от Кейтлин, да и от всех остальных. Удивительно то, что проверки тоже не обращали внимание на существование этого дела. Неужели вся проблема в такой ненависти к людям из Зауна?
Она должна лично поговорить с Вайолет.
***
Жилые корпуса в Темном Омуте просто отвратны откровенно говоря. Обшарпанные стены, годами не проветривающиеся туннели, запах плесени, сырости и затхлости. Где-то стены распалосаны лентами трещин, где-то протекает крыша, образуя лужи, обрастающие вокруг мхом и плесенью. В пустых камерах койки заправленные грязным постельным бельем, а из тех, в которых кто-то ещё был — старики и подростки, которым либо уже слишком поздно, либо еще слишком рано участвовать в тюремных играх — на Кейтлин выглядывали любопытные, но такие усталые пары глаз.
Игнорируя их, Кираманн доходит до камеры под номером шесть и останавливается около неё, вновь встречаясь с взглядом этих серых глаз, в уголках которых ещё сохранилась влага.
«Она плакала..?» — ударяет в голову Кейтлин.
