Не путай судьбы и совпадения

Ван Ибо знал, на что шел. И совершенно не жалел. Сяо Чжань был прекрасным парнем во всех возможных проявлениях. Внимательный, заботливый — Ибо любил его всеми фибрами своей, казалось бы, не способной на это души. Но был у его идеального парня один-единственный минус. Сяо Чжань любил бульварные романы. Совсем Ибо это за минус не считал. Это было забавной особенностью, которая просто вызывала улыбку. — И ты представляешь, Розетта и слова ему не сказала, просто уехала, — Сяо Чжань взахлеб рассказывал очередной сюжет великой любви, — я бы хотел узнать, как бы оправдывался этот засранец. — Так у него оправданий и не было, — Ибо не сказать, что проникся историей про Розетту и ее ворох любовников, но немного прикипел, — вот и решили его не позорить. Сяо Чжань на это задумчиво фыркнул, вызывая в Ибо целую лавину из умиления. На самом деле одними рассказами про похождения героев это все не заканчивалось. Ну или заканчивалось, но начиналось кое-что в разы интереснее. Настолько интереснее, что член Ибо первее всех угадывал игривые нотки в любимом голосе, заинтересованно дергаясь. Так, однажды, один погожий летний денек не предвещал абсолютно ничего. Ибо лежал на коленях Сяо Чжаня и совсем немного жмурился от солнечных лучей. Пикник правда был, что надо. Был, пока... — Ибо, возьми меня на этом покрывале, — Сяо Чжань склонился над ним, переходя на заговорщический шепот, — хочу попробовать, как в книге. Обычно Ибо совсем не слаб душой, но отказывать себе в удовольствии — уже действительно за гранью. Вымученный изгиб бровей, бессвязные мольбы — Ибо навсегда запомнил Сяо Чжаня на скомканном покрывале, с тонкими травинками на резко вздымающемся животе. — Агнесе даже и близко не так повезло, — он откинулся Ибо на плечо, рассматривая небо, — как мне. Забудьте про то, что Ибо хоть когда-то называл чтение этих глупых романчиков минусом. Забудьте, он никогда такого не говорил. Но потом началась новая эра. Тоже с рассказами о вечной любви, интригами и душевными метаниями, но уже с парнями на обложке. Только с парнями. На самом деле, поменялись только имена и совсем немного метафоры, а Розетты и Агнесы все так же бегали от своих мужиков, не желая выяснять причин. — Второе мужское сердце, — Ибо переводил взгляд от хихикающего Сяо Чжаня на страницу в книге и наоборот. К норкам и зверькам он уже немного привык, но такого ещё не видел. — Так романтично, — протянул Сяо Чжань, явно давая понять, как самого его смешит это название. — То есть, по-твоему, второе сердце именно там? — Ибо возник прямо перед его лицом. — А где же ещё, Бо-ди? — Сяо Чжань захихикал, вынуждая его поцеловать. В полумраке, распластанный на простынях, Сяо Чжань выглядел просто, просто... Какие могут быть определения, когда единственное, что Ибо мог бы сказать, уже утекло в известном направлении. Сяо Чжаня хотелось целовать, касаться, чтобы его и так неровное дыхание стало совсем рваным, а тело взяла дрожь. Ибо любил доводить его до такого состояния, смотреть, как он выгибается и немо ловит губами воздух. Ибо просто обожал его. Сяо Чжань мягко коснулся его челюсти, притягивая к себе и целуя, мягко втягивая нижнюю губу и вновь сводя с ума. Ибо, кажется, не дышал, он просто забирал чужое дыхание, все сильнее втискивая парня в матрас. — Давай, — шепот был до жути интимным, вновь будоражащим все нервные окончания, словно до этого было мало, — Бо-о, я очень хочу. Губы сами нашли чужую шею, прошлись по выступившей венке. Сяо Чжань вымученно выдохнул и подался навстречу, прижимаясь ближе. Под кожей тарабанил пульс, словно эхом отдаваясь в ушах. Ибо коснулся острых плеч, погладил влажную кожу и оставил поцелуй на ключице, заставляя Сяо Чжаня нетерпеливо завозиться под собой. — Сейчас-сейчас, — голос совсем охрип, а Сяо Чжань вздрогнул, взглянув из-под ресниц. Невыносимый, соблазнительный. Ибо снова так быстро потерял голову. Он погладил чужое колено, провёл выше, касаясь складочки. Сяо Чжань вздрогнул и выгнулся, вновь подставляясь под касания. — Бо, пальцы...— сорванно зашептал, — хотя бы пальцы, пожалуйста... Бо... Ибо кивнул, дотрагиваясь до горячих податливых мышц, и вошёл на пару фаланг. Сяо Чжань зажмурился и прикусил губу. Он дрожал, сжимаясь на пальцах, и часто-часто дышал, не в силах справиться с чувствами. Ибо смотрел на искажённое удовольствием лицо и не мог оторваться, вновь и вновь записывая в памяти тонкие черты. — Не застывай, — Сяо Чжань зашипел, приоткрывая глаза. Ибо вновь кивнул и начал двигать пальцами, заставляя чужие рваные выдохи превращаться в стоны. Мышцы приятно пульсировали вокруг костяшек, вкупе со стонами вызывая совершенно иное, но такое привычное удовольствие. — Ты же не против, если я воспользуюсь кое-чем другим, — Ибо коснулся губами покрытого испариной лба, заглядывая во влажно блестящие тёмные глаза. Член без проблем скользнул внутрь, принимаемый разогретыми, подготовленными мышцами. Сяо Чжань выгнулся и протяжно застонал, принимая его до основания. Красивый, с подрагивающим ресницами, играющими тенями на щеках. Ибо едва ли не задыхался, видя такую картину каждый раз, словно в первый. — Ты попал мне в самое сердце, — Сяо Чжань усмехнулся и бросил томный взгляд, — сделай так ещё раз... — За что ты мне такой, — рыкнул Ибо, беря быстрый ритм.