Sins of the father/Грехи отца

Гет
Перевод
NC-17
В процессе
114
Автор оригинала: Оригинал:
Размер:
планируется Макси, написано 88 страниц, 20 частей
Описание:
Посвящение:
Примечания:
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
Награды от читателей:
114 Нравится 42 Отзывы 38 В сборник Скачать

Глава 6

Настройки текста
      Она еще некоторое время нянчилась с ним, но вскоре от мальчика донеслись тихие довольные звуки, и он, наконец, отпустил ее сосок, впав в летаргию. Северус снова поборол румянец и на мгновение отвел взгляд, пока она выпрямлялась, снова криво усмехнувшись его дискомфорту. Она перекинула через плечо маленькое полотенце и нежно потерла спину мальчика, расхаживая по комнате.       - Когда он закончит есть, ты должен нежно потереть ему спину вот так, это выведет излишки молока из него и поможет предотвратить колики. Он может немного срыгнуть, для этого и полотенце, но это нормально, иногда они могут немного переесть, — сказала она криво.       И действительно, через мгновение раздалась тихая отрыжка ребенка вместе с небольшим количеством молока, которое она осторожно вытерла.       - Вот, ты должен попробовать убаюкать, а потом мы положим его вместе с Розой, чтобы успокоиться и поговорить.       - Как мне?..— спросил он, сглотнув, и нежно взял сына обратно на руки.       - Просто… утешь его… покажи ему, что ты его любишь, — тихо сказала Гермиона, как будто беспокоилась, как он воспримет такое глупое заявление. И все же, глядя на драгоценный сверток в своих руках, Северус понимал, что у него не будет проблем с выполнением ее советов.       Прижимая мальчика к груди, он поцеловал того в голову, не обращая внимания на компанию, и начал тихо говорить, осторожно расхаживая по комнате, слегка покачивая его на ходу, как она делала несколько мгновений назад.       Гермиона с нежностью наблюдала, как стоический мужчина, шепча нежности маленькому ребенку, которого он прижимал к груди, так элегантно расхаживал по комнате, успокаивая и укачивая мальчика, погружая его в сон. Он держал сына так, словно тот был сделан из волшебного стекла. Мальчик широко зевнул, когда удобно устроился в объятиях отца.       Северус осторожно сел, когда мальчик расслабился и заснул, и долгое время просто сидел рядом с ней на диване, наблюдая, как его сын спит у него на руках. Он не знал, сколько они сидели там в тишине, просто наблюдая, как мальчик спит, хотя, когда он повернулся к Гермионе, то заметил, что она тоже почти с тоской наблюдает за малышом, пока не встретилась с ним взглядом и слегка улыбнулась.       - Давай положим его, ты выглядишь готовым упасть, — прошептала она над спящим мальчиком, и его взгляд показал, что он очень неохотно относится к этой идее.       - Иногда замечательно обнимать их, пока они спят, но это не та привычка, в которую ты захочешь слишком сильно развивать: иногда ему нужно уметь спать самостоятельно, если только ты не хочешь попробовать свои силы в воспитании привязанности, но почему-то я не думаю, что ты согласен на это, — сказала она с кривой улыбкой. Кивнув, он принял ее слова и последовал за ней к детской кроватке.       - С ней все будет в порядке, с другим ребенком?       Северус глядел на беспокойно спящую Розу, в отличие от мальчика у него на руках, и заметил, что Гермиона странно посмотрела на него, когда встретилась с ним взглядом. Это заставило задуматься, не совершил ли он какую-то неизвестную оплошность и не оскорбил ли ее ребенка, прежде, чем она ответила.       - С ней все будет хорошо, поверь мне, места достаточно, — заверила Гермиона, когда они уложили малыша в кроватку рядом с Розой, и Северус снова признал это чувство своей бесполезности, потому что это действительно была большая и дорогая на вид кроватка.       Мальчик не проснулся, и суетящаяся девочка, к счастью, немного успокоилась, когда спящего мальчика положили рядом с ней. Несмотря на то, что она была на несколько месяцев старше, она была ненамного больше, если вообще была. На самом деле они были очень похожи по размеру. С другой стороны, Элис была высокой, и он был ростом шесть футов и три дюйма. В Гермионе было пять футов и два дюйма, поэтому неудивительно, что его сын уже был выше ее дочери.

***

      Посмотрев на бледного мужчину рядом с собой и теперь мирно спящего младенца, Гермиона приняла поспешное решение. Обычно он ни за что не согласился бы на благотворительность, она знала, что он слишком горд для этого, и она так уважала его характер, что не ожидала от него другого, но она видела в нем преданного отца. Тот, кто нависал над ней и крепко прижимал к груди своего новорожденного сына, как будто его могли схватить в любой момент, и остро смотрел на банку с кремом. Он бы отказался от всего, чем он является или являлся, ради этого мальчика.       И она решила, что не допустит этого.       Особенно после того, как ему выпал несправедливый жребий в жизни. В глубине души он был хорошим человеком, несмотря на всю эту язвительность, и заслуживал гораздо лучшего. Она не была уверена, каковы были точные обстоятельства, но поношенная одежда и дырявые носки ясно указывали, что он был на грани нищеты, или даже переступил её. Это не удивило, учитывая отвратительные законы, которые были введены в действие. Законы, за отмену которых она боролась изо всех сил. Хотя Гермиона не испытывала недостатка в чувстве вины за то, что не навещала его раньше. Конечно, она посылала ему письма, но его ответы всегда были короткими и по существу, ничего не говоря о его обстоятельствах, и в конце концов… почему бы он стал общаться с ней иначе?       Она хотела помочь, но не за счет того, что осталось от его гордости. Она могла догадаться, чего ему стоило прийти к ней, и, глядя на него сейчас, было ясно, что его гордость, вероятно, была одной из немногих вещей, которые у него остались, но он мгновенно отбросил ее ради своего сына. Чувства Гриффиндора не принесут ей никакой пользы здесь, она знала, что если она хочет помочь ему, по-настоящему помочь, не теряя того человека, которым он был, просто нужно быть немного более уверенной в этом.       Когда Северус не смотрел на нее, она тихонько призвала бутылочку детской присыпки из раздевалки, а затем "случайно" уронила ее с бокового столика. Прямо на Снейпа. Невербальное заклинание обеспечило снятие крышки, покрыв мужчину веществом.       - О Северус, мне так жаль, — она быстро вывела его из комнаты в сторону своей ванной, говоря извиняющимся тоном. Она начала снимать с него потрепанную верхнюю одежду, разговаривая с ним: - Я такая неуклюжая, гормоны знаешь ли, выводят меня из равновесия. Пожалуйста, воспользуйся моим душем, — она не пропустила внезапное напряжение, которое пронзило его тело, поэтому быстро добавила, - или моей ванной, и я постираю твою мантию в стиральной машине: чистящие чары ужасны с детской присыпкой и вдобавок ко всему она в вся крови. Это меньшее, что я могу сделать, мне так жаль, Северус.       Внешне он неохотно заверил ее, нахмурившись, что все в порядке, но внутренне не мог поверить в свою удачу. Поначалу у него все внутри сжалось, когда она упомянула о душе, но мысль о теплой ванне и чистой - выстиранной - одежде была очень привлекательной, достаточно, чтобы он позволил уговорить себя пойти в ванную. Хотя сначала он бросил осторожный взгляд на спящих детей в кроватке.       - Он будет в безопасности с ней, Северус, я обещаю, — заверила она его мягким голосом. Хотя, когда он все еще выглядел обеспокоенным, она добавила: - На кроватке много защитных и контролирующих чар, я могу прикрепить оповещение и к твоей палочке, если хочешь?       Северус кивнул, и Гермиона проделала несколько хорошо знакомых ему пасов: теперь палочка оповестит о сработавших чарах на кроватке. Затем проводила его в ванную.       Она жестом указала на ванну, пробормотала заклинание, и ее начала наполнять горячая вода с мягкими пенящимися пузырьками, которые слегка пахли мятой. Он задавался вопросом, был ли это запах, который она любила, или что-то, что Гермиона создала специально для него.       - Используй все, что тебе нравится, полотенца, туалетные принадлежности и купайся столько времени, сколько тебе нужно. Это был адский день для тебя, Северус, а я только все ухудшила, рассыпав на тебя присыпку, — взмахом палочки она вызвала какую-то одежду из того, что казалось спальней.       - Ты можешь также надеть это, пока высохнет твоя одежда, — она протянула мягкие пижамные брюки темно-серого цвета, к счастью, вместе с простой серой рубашкой из джерси.       - Это принадлежало Рону, так что должно подойти, но, возможно, потребуется немного уменьшить талию, — сказала она с грустным взглядом. - Оставь свою одежду в корзине для белья, она подключена к той, что рядом со стиральной машиной, и я постираю ее. Без сомнения, вся эта грязь из дома Элис? — спросила она, давая ему удобный способ объяснить состояние его поношенной одежды.       Он прочистил горло.       - У нее было вполне приличное состояние, — осторожно сказал он, и она цыкнула, ведя его к ванне.       - Не торопись, я недавно поставила жаркое в духовку. Ты останешься на ужин, не так ли?       Она захлопала веками.       Его желудок подскочил к горлу при этой мысли, и он попытался отказаться, но она продолжила говорить:       - Я знаю, что ты, вероятно, занят, но я была бы очень признательна за компанию взрослого человека, если честно… Ты не возражаешь? Твои планы могут подождать? - спросила она.       И поскольку в ее голосе звучала надежда, он возблагодарил всех богов и ответил, как он надеялся, беззаботным голосом:       - У меня нет ничего срочного, что не могло бы подождать до завтра, если таково твое желание.       Хорошо. Технически это не было ложью. Она просияла, глядя на него. Настоящая, честная добрая улыбка. И это почти смутило его, потому что он не мог припомнить, чтобы кто-нибудь раньше смотрел на него так.       - Спасибо, я действительно ценю это. В любом случае не торопись, стресс только сегодняшнего дня, должно быть, давит на твои мышцы. Как я уже сказала, пользуйся любыми туалетными принадлежностями, я чувствую себя ужасно из-за того, что устроила тебе такой беспорядок в довершение ко всему, через что ты сегодня прошел.       И с этими словами, бросив быстрый взгляд на детей, она оставила Северуса, чтобы заняться их ужином. Как только Гермиона ушла, он тоже посмотрел на спящих малышей и закрыл за собой дверь в ванную. Его пальцы крепче сжали мягкую ткань в его руках, и, не заботясь о предыдущем владельце, он поднес одежду к лицу и вдохнул чистый запах стирального порошка, когда почувствовал мягкую ткань на своем лице.       Пальцы впились в ткань, как будто она была расшита золотом гоблинов, он посмотрел на большую ванну на когтистых лапах, теперь до краев наполненную горячей водой и мягким облаком пузырьков. Смутно он слышал, как Гермиона внизу открывает духовку, а затем звук ножа по разделочной доске, когда она, без сомнения, начала готовить овощи к обещанному жаркому.       Во второй раз за этот день он не выдержал и заплакал…
Отношение автора к критике:
Приветствую критику только в мягкой форме, вы можете указывать на недостатки, но повежливее.