Часть 2
8 января 2022 г., 21:44
Нам пора отпустить синиц Нам пора ловить журавлей Звёзды лучше видны с крыши Полезай и проверь сам Ты так ждал этот знак свыше Но отметил его как спам Дайте танк (!), Спам
Ярость Мо Жаня сразу утихла, стоило увидеть, как паникует Чу Ваньнин. На что он рассчитывал? Что бедный профессор распахнет объятия и предложит закрепить постельные успехи? Потирая ушибленные колени, Мо Жань вскочил с пола. Вытерев влажным полотенцем липкость между ног, он пробормотал под нос извинения перед горничными отеля и, не медля, натянул мятую футболку и штаны. Лифт ехал слишком долго, поэтому Мо Жань, перескакивая через ступеньки, кинулся вниз по лестнице. Чу Ваньнин стоял у выхода из отеля и редкие снежинки оседали на его растрепанных волосах. Мо Жань закусил губу, только бы не окликнуть его, не спугнуть раньше времени. Вдали на пустой дороге показались яркие фары такси, и Мо Жань поспешно толкнул прозрачную створку. — Чу Ваньнин, — мягко позвал он, и тот резко обернулся. Его глаза покраснели, на обветренных щеках блестели слезы, и сердце Мо Жаня заболело от этой картины. Хуевый из него даритель подарков. Пустые ладони Мо Жаня, выставленные перед собой, символизировали мирные намерения, но Чу Ваньнин попятился, едва не попав под колеса подъехавшей машины. Осторожно, без резких движений, Мо Жань снял со спины рюкзак и достал пухлую пластиковую папку. — Эй, мы едем? — спросил водитель, опустив стекло. — Ничего не было, — сказал Мо Жань, и Чу Ваньнин выхватил из его рук работу Сюэ Мэна. — Ничего, так? — Ничего не было, — подтвердил Чу Ваньнин и нырнул в такси.* * *
Вместо тепла постели Чу Ваньнина обжигал холод зимней ночи, даже печка в такси не спасала. Стекло запотело, хоть выпил он едва ли бокал вина. Пока Чу Ваньнин оплакивал деньги, которые придется отдать за поездку в Сочельник, водитель бесцеремонно обратился к нему: — Поссорились? — Простите? — Ну, бежите непонятно куда, в ночь. Не поладили? Чу Ваньнин привычно сжался от страха — его раскрыли! — но потом вздернул подбородок. — В комплекте с поездкой идет развлекательная беседа? Водитель хмыкнул и посмотрел, как показалось Чу Ваньнину, с презрением. Тихо шипели шины, такси пробиралось по едва расчищенным улицам. На окне расцветали морозные цветы, и Чу Ваньнин спрятал заледеневшие кончики пальцев в рукава. — Приехали, — объявил водитель и резко затормозил. Не прощаясь, Чу Ваньнин выскочил из такси, пар от дыхания тут же вырвался густыми клубами. Вокруг было темно и тихо. Дрожащими руками он открыл дверь и едва не споткнулся, чертыхаясь. Под ноги бросилась худая кошка, оставляя клочья белой шерсти на его темных брюках. — Брысь! — приказал Чу Ваньнин, вызывая лифт, но упрямое создание встало на задние лапы и принялось бесстыдно драть его штаны. Он подхватил ее под тощий живот и отцепил от себя. Звякнул лифт, открылись двери, но кошка в ту же секунду юркнула внутрь. — Грейся внизу, отстань от меня, — раздраженно сказал Чу Ваньнин, но кошка уселась на холодный металлический пол и пытливо посмотрела на него. Не то чтобы он не любил животных, совсем наоборот. Но Чу Ваньнин старался держаться от них подальше и при всем своем одиночестве не завел даже канарейку, испытывая отвращение от мысли, что бедное существо будет заперто с таким, как он, против воли. — Ты совершаешь ошибку, — сказал он кошке, но та не шелохнулась. — Ладно, я вынесу тебе еды, но предупреждаю сразу, скорее всего, в холодильнике пусто, — добавил он и нажал кнопку своего этажа. Стоило лифту замереть, как кошка снова принялась тереться о его ноги, но Чу Ваньнин быстро прошел к квартире и захлопнул дверь прямо перед усатой мордой, следя, чтобы кошка не проскользнула внутрь. Как Чу Ваньнин и предсказывал, еды на полках, покрытых липкими пятнами, не оказалось. И никаких надежд, что хоть один магазин поблизости еще работает. Он угрюмо посмотрел на остатки соевого молока в пластиковой бутылке и вздохнул. Ладно, купит себе еще потом. — Слушай, — начал он, открыв дверь на лестничную площадку, и в ту же секунду белая молния мелькнула между его ног. — Стоять! Но он опоздал. Коварная кошка скрылась в недрах квартиры, и теперь среди ящиков с инструментами и запчастями, сваленных вещей, разбросанных бумаг, покрывающих пол, словно свежевыпавший снег, найти паршивку было не проще, чем рисинку в мешке с зерном. Чу Ваньнин услышал шуршание под диваном, кинулся туда, но увидел только мелькнувший белый хвост, а шорох раздался уже в противоположном углу комнаты. Он споткнулся, бросившись на шум, и чуть не распорол руку о валяющиеся на полу резаки. — Ты не знаешь, что хорошо для тебя, животное! Поиграв в кошки-мышки (нелепо!) еще несколько минут, Чу Ваньнин окончательно выдохся. В конце концов, ночь за окном уже начинала сдавать свои позиции, а вечер перед этим был слишком насыщенным. Честно говоря, Чу Ваньнин думал, что не уснет сегодня. Но внезапно он почувствовал, что кошмар ночи поблек, горечь и стыд стали мягче. — Ладно, — пробормотал он себе под нос, выливая соевое молоко в относительно чистую тарелку. Он поставил угощение у дивана и пошел в спальню, на ходу скидывая одежду. Рубашка улетела на кресло, а штаны приземлились на стул у кровати, присоединившись к таким же мятым брюкам, которые лежали там с прошлой недели. — Есть захочешь — явишься, — сказал он пустой комнате, укрываясь одеялом. Чу Ваньнин почти заснул, когда почувствовал мягкий толчок и странный шум, похожий на тихо работающий мотор. Он хотел протянуть руку и столкнуть наглое животное с постели, но тело не слушалось. К предплечью прижался теплый пушистый бок, и Чу Ваньнин провалился в глубокий спокойный сон.* * *
Мо Жань спустился на кухню, потирая глаза и зевая. Он вернулся в дом дяди и тети глубоко за полночь, когда все уже спали, поэтому его двоюродный брат нетерпеливо подпрыгнул на стуле, завидев входящего Мо Жаня. — Почему не отвечал на сообщения?! Придурок, ты отдал мою работу? — накинулся с вопросами Сюэ Мэн. — Мэнмэн, — в притворной обиде скривил рот Мо Жань, — ты разве не умеешь держать свое слово? — Так ты… Отвернувшись, Мо Жань принялся насвистывать, делая вид, что не слышит его. — Уважаемый старший брат, — процедил Сюэ Мэн, — ты отдал мою работу Чу-лаоши? — Конечно, братишка, — просияв, сказал Мо Жань и обернулся, чтобы потрепать Сюэ Мэна по волосам. — Разве я когда-нибудь тебя подводил? — Ты! — рявкнул Сюэ Мэн, сбрасывая его руку. — Не забывай о почтительности, Мэнмэн. Весь следующий месяц, — с довольной улыбкой добавил Мо Жань. — И за каждый твой проеб я буду добавлять еще один день. Кстати, два штрафных ты уже заработал. Сюэ Мэн покраснел от гнева, но рта не раскрыл. Неужели его заносчивый кузен умел учиться на своих ошибках? — А теперь налей мне кофе. Только не плюй туда, я буду следить, — предупредил Мо Жань, стаскивая с соседнего стула плоскую подушку и устраивая мягкий бутерброд на своем сидении. Он блаженно выдохнул, сев на мягонькое. — Ты чего? — спросил Сюэ Мэн, и тут же скривился, увидев многозначительное выражение на лице Мо Жаня. — Тебя трахнули? — растерянно распахнул он глаза, а потом сделал вид, что его вырвало. — Что не так? — тут же нахмурился Мо Жань. — Разве твоя гомофобия не утихла, мой латентно-гомосексуальный брат? Чем тебе так особенно не угодила пассивная роль? — Ты же мужчина, — пробормотал Сюэ Мэн, проигнорировав намеки. — Это стыдно, — добавил он, включив кофеварку. — Мэнмэн, — наставительно начал Мо Жань, — кроме нетрадиционного братишки, у тебя в друзьях близнецы без тормозов. Они тебя не просвещали? — Не напоминай, — отмахнулся от него Сюэ Мэн, вспыхнув в ту же секунду. — Надо же думать о таком... — Уже предлагали тебе, да? — понимающе спросил Мо Жань и увернулся от скомканного кухонного полотенца, рассмеявшись. — Страшно лишить их мужественности? Бойся лучше, что они попросят распечатать твою задницу в качестве ответной услуги. — Блядь, рот твой гнилой! — рявкнул Сюэ Мэн и грохнул перед Мо Жанем полную кружку крепкого черного кофе. — Держи, старший братик. Или мне теперь звать тебя сестрой? — спросил он. — Еще два штрафных дня! — парировал Мо Жань. — И чего ты так бесишься, моя девственная сестричка? Если обоим приятно, то что плохого? Я не считал своих партнёров меньше мужчинами, чем я. Хотя мне бы точно не понравилось давать левому мужику, — задумчиво пробормотал Мо Жань, потерев подбородок. — Ты что, влюбился? — в ужасе спросил Сюэ Мэн. — Ага, моя жопа только для истинной любви, — невозмутимо ответил Мо Жань и сделал глоток. А сам подумал — смешно, да. Он Чу Ваньнина увидел в первый раз — и надеялся, что не в последний, — но как-то сразу почувствовал, что тот его не обидит. Мо Жань привычно бравировал перед Сюэ Мэном, но раньше и правда считал, что не ляжет под другого мужчину. Слишком уж уязвимая позиция, а Мо Жань привык защищаться. Принимать страшнее, больше шансов быть использованным — ему этого совсем не хотелось. Стоило признать, он частенько думал не той головой, но плевать он хотел на тех, кого трахал просто от скуки или по прихоти. Нет, он не считал их ниже себя, просто вовсе не вспоминал об очередном партнёре после траха. Мысли о любовниках выветривались из его головы так же быстро, как запах перегара поутру, стоило распахнуть окно в спальне. — Слушай, сможешь хоть один вечер вести себя как человек, а не озабоченный пес? — беспомощно спросил Сюэ Мэн, и Мо Жань перестал смеяться, таким жалким выглядел его брат. — Ты же знаешь, я все могу. Вопрос только в том, сколько это будет стоить, — ответил он, многозначительно приподняв бровь. — Я уговорил Чу-лаоши поужинать с нами на Новый Год. Просто будь почтительным, а лучше — не открывай вовсе рот. И мы договоримся о цене, — сказал Сюэ Мэн с таким лицом, будто ему причиняла боль одна только мысль о том, что Мо Жань будет общаться с его наставником. — Чу Ваньнин? — Мо Жань поперхнулся, кофе тут же потек по его подбородку. — Фу, собака! Держи пасть закрытой! — воскликнул Сюэ Мэн и, словно почувствовав что-то неладное, прищурился. — Ты не говорил ему ничего странного? — Не говорил, — честно ответил Мо Жань, добавив про себя, что на фоне дел все слова выглядели весьма безобидно. — Мальчики! — разнесся по кухне довольный бас, и они вздрогнули. Мо Жань улыбнулся вошедшему дяде, радуясь, что неловкий разговор прервали. — Подарки лежат нераспечатанными, — поцокал языком Сюэ Чжэнъюн. — Вы что же, не заглядывали под елку? Скорее, бегите разворачивать! — Папа, нам не десять лет, — проворчал Сюэ Мэн. — А кто плакал, когда дядя с тетей послушали большого мальчика Сюэ Мэна и решили вручить подарки лично, не положив под елочку ни одного? — тут же напомнил Мо Жань. — Не было такого! — возмутился Сюэ Мэн, вскакивая со стула. Мо Жань рассмеялся и тоже поднялся. — Тогда ты не против, если я заберу все, что лежит под елкой, раз ты слишком взрослый для этого? — Стоять, собака! Сюэ Чжэнъюн только посмеивался, глядя в спину толкающимся мальчишкам. — Жань-эр, ты не передумал? — спросил он, входя вслед за ними в гостиную. Мо Жань отвлекся, и Сюэ Мэн тут же выхватил у него из рук свой подарок. — Отдохните втроем, я отлично повеселюсь тут один. У меня уже есть планы, — сказал он с безоблачной улыбкой. Вранье, ничего он не планировал, но Мо Жань столько лет отнимал у Сюэ Мэна Рождество с родителями, что теперь, когда они оба выросли, он пытался хоть немного вернуть свой долг. — Эх, молодежь, — выдохнул Сюэ Чжэнъюн. — Скучно тебе со стариками, да? — Всем бы молодым такую энергию, как у тебя, дядя, — фыркнул Мо Жань. — Ай, льстец, — сказал Сюэ Чжэнъюн. — Не зря все девушки от тебя без ума. Сюэ Мэн только закатил глаза. Пользуясь тем, что брат зарылся в сорванную оберточную бумагу, восхищенно вскрикивая и хватаясь за каждую коробку, Мо Жань подтянул к себе его телефон и быстро провел пальцем, разблокировав экран. — Эй, а у тебя там что? — опомнился Сюэ Мэн и поднял взгляд. Мо Жань натянуто улыбнулся, спешно сворачивая телефонную книгу и снова блокируя телефон Сюэ Мэна. Он не чувствовал себя виноватым. Ну, совсем чуть-чуть. И уж точно не думал, что украденный номер телефона пригодится ему сегодняшним вечером.* * *
— Чу Ваньнин? — раздался в трубке незнакомый мужской голос. — С кем я говорю? — удивленно спросил тот, прижимая телефон плечом к уху. Он как раз обрабатывал царапины на ладонях, когда ему позвонили. — Доктор Цзян. Ваш номер нам дал господин Мо в качестве контактного. Сможете подъехать? — Мо Жань? — растерянно спросил Чу Ваньнин и выронил пузырек с антисептиком. — Это какая-то шутка? — Не имею привычки так шутить, — сухо ответили на том конце. — Я попрошу у него другой номер, — добавил доктор, собравшись вешать трубку. — Стойте! Я еду. В какой он больнице? Чу Ваньнин не помнил, как он одевался. Мысли путались. Почему Мо Жань дал в больнице его телефон? Откуда он вообще его узнал? Доктор Цзян сказал, что Мо Жань попал в аварию, но состояние удовлетворительное и угрозы для жизни нет. Несмотря на заверения доктора, сердце Чу Ваньнина все равно билось слишком быстро, а дыхание срывалось, пока он распихивал по карманам пальто все необходимое и бежал к парковке. Спешил он зря. К Мо Жаню его не пустили — заставили сначала оформить карту здоровья и внести на нее приличную сумму. Чу Ваньнин возблагодарил судьбу за то, что эскорт-агентство вернуло ему плату за несостоявшуюся встречу. И только после того, как он прошел все круги бюрократического ада, Чу Ваньнину сказали, в какой палате искать Мо Жаня. В небольшой комнатке стояло всего две кровати, но занята была только одна. Над Мо Жанем склонился мужчина в белом халате, и Чу Ваньнин тихо встал рядом, не желая мешать. — Уже тут? — спросил доктор, обернувшись, словно сомневался, что Чу Ваньнин вообще приедет. Мо Жань виновато посмотрел на Чу Ваньнина, видно, ожидая разноса, но тому было не до скандалов. — Повезло, что боковой удар не задел ногу, — сказал доктор, и Чу Ваньнин опустил взгляд на его бейдж. Цзян Си, значит. — Есть только сотрясение, ушибы и ссадины. Все бы мотоциклисты носили такую защиту, как вы, мне бы доставалось меньше работы, — доктор Цзян поджал губы. — Мотоцикл? — спросил Чу Ваньнин, и его глаза вспыхнули. Точно, Сюэ Мэн ведь писал, что его брат на байке. — Разборки потом, — сказал доктор и уткнулся в свои записи. — Я выдам направление на МРТ, если все чисто, то достаточно будет длительного покоя. — Меня выпишут сегодня? — влез Мо Жань. — Рветесь праздновать? — прохладно спросил доктор. — Не хочу оставить в больнице остатки сбережений, — обаятельно улыбнулся Мо Жань. — Идиот, нашел, когда думать о деньгах, — фыркнул Чу Ваньнин. — На самом деле если снимки будут хорошими, то достаточно амбулаторного лечения. Но как минимум первые сутки больному нужен уход и полный покой. Если вдруг состояние ухудшится, кто-то должен быть рядом. — Мне отвезти тебя к Сюэ? — спросил Чу Ваньнин у Мо Жаня, но тот помотал головой и болезненно нахмурился. Доктор Цзян прервал их, напомнив про МРТ. Чу Ваньнин устроился в коридоре и приготовился ждать, но сам не заметил, как задремал, пока осторожное прикосновение не разбудило его. — Ваньнин, — услышал он мягкий шепот. Чу Ваньнин распахнул глаза и уставился на бледного Мо Жаня. Пусть доктор сказал, что травмы несерьезные, но под глазами парня скопились синие тени, а сам он выглядел неожиданно уязвимо. — Не зови меня так, — тут же сказал Чу Ваньнин, хотя в душе разливалась незнакомая сладость. Его имя, казалось, стерли из этой реальности. Он был профессором Чу, господином Чу, но никогда и ни для кого он ещё не был Ваньнином. — Как скажешь, золотце, — сказал Мо Жань так, словно был бессмертным. — Это травма или ты всегда был таким придурком? — спросил Чу Ваньнин, устояв перед искушением притвориться, что на мгновение оглох. Он поднялся с пластикового стула, и Мо Жань отступил. — Природе пришлось уравновесить мою красоту, — улыбнулся он и подмигнул краснеющему Чу Ваньнину. — Поехали, — сказал тот, стараясь не слишком пялиться на щедро одаренного наглеца. Не мог же он бить больного человека? — Куда тебя отвезти? — спросил Чу Ваньнин, как только они сели в выстуженное нутро его старого “Ниссана”. — Есть друзья, которые смогут о тебе позаботиться? Девушка? — Вези домой, — беззаботно ответил Мо Жань и назвал адрес. — Ты… живешь не один? — спросил Чу Ваньнин, и руки похолодели от мысли, что он переспал с несвободным мужчиной. Но он только крепче сжал руль и выехал со стоянки. — Мне некому звонить, — сказал Мо Жань. — Сюэ Мэн с родителями на отдыхе. Так что я просто отлежусь пару дней, вознося хвалы тем, кто придумал доставку еды. — Слова доктора для тебя пустой звук? Мо Жань уставился в окно, его пальцы напряженно выстукивали что-то по бедру. — Сказал же, некому звонить. Сам справлюсь. “Не раскрывай рта. Просто сделай, как велит Мо Жань, и навсегда попрощайся с ним”, — билось в сознании, но Чу Ваньнин снова поймал это странное состояние — губы сами собой задвигались, и, к ужасу своему, он услышал: — Переночуешь у меня. Постелю тебе на диване. Мо Жань недоверчиво посмотрел на него и, конечно же, отказался: — Слишком нагло с моей стороны. Я правда буду в порядке. — Помнится, ты говорил, что стыд не в числе твоих недостатков, — нахмурился он. — Ваньнин слишком добр ко мне, не хочу доставлять еще больше хлопот. Чу Ваньнин без лишних слов свернул на соседнюю улицу, меняя маршрут. Мо Жань посмотрел на него с удивлением в глазах. Отличный был момент, чтобы спросить, откуда у Мо Жаня его номер, но вместо этого Чу Ваньнин задал другой вопрос: — С чего вообще ты решил, что я приеду в больницу? — Ну, — Мо Жань привычным жестом взлохматил волосы, — я понадеялся, что такой добрый человек не бросит в беде даже такого придурка, как я. Чу Ваньнин так резко повернулся к Мо Жаню, что едва не проглядел загоревшийся красным светофор. Он ударил по тормозам и снова уставился на дорогу. — Нелепость. Кто тут добрый? — пробормотал он, краснея ушами. — Ваньнин так заботился о мальчике-шлюхе… Я сразу понял, что у тебя большое сердце, — сказал Мо Жань, и Чу Ваньнин не разобрался, шутит тот или говорит серьезно. — Проститутки что, не люди? — возмутился он, не успев подумать о том, что Мо Жань поднял запретную тему. — Вот именно. Об этом я и говорю, — ответил тот. Оставшуюся дорогу они молчали. — Осторожнее. Где-то тут кошка, не наступи, — предупредил Чу Ваньнин, когда щелкнул замок на входной двери, словно это была единственная опасность в его доме. Зажегся свет, и Мо Жань оглянулся, не в силах скрыть ошеломление. — Что смотришь? Ждал первоклассный отель? — набросился на него Чу Ваньнин, отпихивая ногой вещи с дороги. — Не надо отелей, — тут же сказал Мо Жань. — Мне нравится! Чу Ваньнин скинул на пол одежду, сваленную на кресле, и указал на него Мо Жаню. Тот сел, все еще глядя большими глазами на захламленную комнату. Движения Чу Ваньнина с каждой секундой становились все резче. Он хлопнул дверцей шкафа, вернулся в гостиную и разложил диван. Тот при этом скрипел так, что Чу Ваньнин всерьёз испугался, что предатель развалится на куски под Мо Жанем. Но, продолжая молчать, Чу Ваньнин нервно расстелил стиранную, но мятую простыню и кинул одну из подушек, которую принес из спальни. Он попытался отряхнуть от белой шерсти плед, который раньше лежал на диване — и когда мерзавка успела поваляться на нем? — и расправил его поверх простыней. Мо Жань тоже молчал, и напряжение достигло пика. Чу Ваньнин не решался смотреть на своего нежданного гостя, боялся, что не выдержит омерзения на его лице. Вместо этого пошел на кухню, чтобы дать себе время остыть. В холодильнике появились кошачьи консервы, но человеческой еды по-прежнему не было, если не считать остатки лапши в картонной коробке из ближайшей забегаловки. Когда Чу Ваньнин решил, что может говорить без дрожи, он вернулся в гостиную. — Умоешься? — спросил он и осекся. Мо Жань спал. Его вещи покоились на кресле, аккуратно сложенные. А значит, под пледом он был… голым? Чу Ваньнин закусил губу. Что за недостойные мысли! Мо Жань ранен, он устал, он поехал к Чу Ваньнину от безысходности. “Он позвонил мне! — опалила его жаром мысль. — Мне!” Наверняка Мо Жань пользовался популярностью, но по какой-то неведомой причине он не набрал своих приятелей. Мо Жань позвонил ему. Это была глупая, самонадеянная мысль, но она никак не хотела гаснуть. Чу Ваньнин не понимал, что происходит. Ему не привыкать к мысленной дисциплине. Загнать все, что ранит, поглубже, запереть, сделать вид, что ничего не было. Знакомый порядок. Мо Жань все сломал. Надо было отвезти его домой, но Чу Ваньнин видел — тот хоть и храбрился, но выглядел по-настоящему больным. Как оставить его одного? Пока он думал, из-под дивана выбралась кошка. Она запрыгнула на расстеленную постель, потопталась немного и устроилась под боком у Мо Жаня. Тот невнятно пробормотал что-то, не просыпаясь, и прижал ее к себе. Чу Ваньнин едва не задохнулся от обиды. Ах, вот вы как? Нашли друг друга, да? Хотелось спихнуть кошку и лечь вместо нее. Ладно, пусть она тоже спит на диване, Чу Ваньнин не жадный, только бы и ему нашлось место! Он зажал себе рот, испугавшись, что его мысли вылезут наружу. Ужасно. Жизнь превратилась в беспорядок, похлеще того, который оккупировал его дом. Чу Ваньнин бросил последний взгляд на Мо Жаня и побрел в спальню. Он скользнул в свою кровать, укрылся одеялом до самого носа. Хоть в его доме теперь спала наглая парочка, он чувствовал себя несоизмеримо более одиноким.
