Любить тебя – моя надежда

      Обед прошёл со вкусом, ведь еда встроенного в отель ресторанчика оказалась весьма недурной. Чуя конечно и так уверял в этом Дазая, но не попробовав верилось слабо. Они заказали себе горячего и салаты, закусив небольшими десертами и выпили по коктейлю. Дазай осмотрелся в спортивном крыле и неплохо вывел Накахару из себя, затем оба вернулись в номер. Чуя успокоившись в предвкушении начал объяснять Дазаю какой тип доски они подберут для него. — Погоди Чуя, — прервал его Дазай в разгар объяснений, уперевшись руками в кровать и разведя колени в стороны. Чуя бросил на него почти уничтожающий взгляд, сложив руки на груди напротив раздражающего объекта. — Где мы тут возьмём для меня сноуборд? — спросил шатен, уставившись на парня. — О, — начал Чуя, по тону которого стало понятно, что раздражение быстро покинуло его. — Обычно те, что хотят освоить сноуборд приезжают со своими или арендованными, но в нашем случае выход прост. — он кинул на Дазая насмешливый взгляд, точно собираясь поведать ему истину, которую знает только он сам. — Ты уже заметил, что этот отель весьма обустроен, но снаружи, также принадлежащий хозяину отеля, имеется прокат, где мы и подберём тебе сноуборд и всё снаряжение. Было слишком необдуманно выбирать вещи Нилу, так как все должно сидеть по размеру, но нам повезло, тебе все подошло, но со сноубордом мы поступим иначе, подберем лично под тебя. — он подошёл к небольшому столику и налил себе в стакан из кувшина свежевыжитого сока. Дазай задумчиво посмотрел на рыжика. — Вот как, не уверен, что справлюсь. — почти погрустнев сказал Дазай. — Ты-то? — Чуя повернулся к нему со стаканом и вскинул одну бровь. — Конечно нет, ты же будешь как обезьяна с гронатой, тебя и близко нельзя подпускать к склону. — лицо Осаму залилось возмущением и негодованием от таких обвинений и Чуя насладившись этим видом поспешил продолжить. — Но мне до посинения хочется посмотреть на то, как ты будешь валяться промокший в снегу и к черту, что одежда водонепроницаемая. — оскалился Накахара и с садистким выражением смотрел на шатена. Дазай почти был готов потеряться в потемках обиды на своего парня. — Чуя! Разве так можно?! — с напускным оскарблением говорил он, прикладывая ладонь к груди и подскачив с кровати. — Я глубоко ранен твоими словами и не намерен идти на это! — с этими словами он приблизился к объекту своего обожание и тот был вынужден упереться в стол. — А в наказание… — Осаму провёл языком по ушной раковине Чуи, от чего парень дёрнулся. — Примем душ вместе. — Чего? — сначала он подумал, что ему послышалось, но нет, Накахара уверен, что именно это несуразное пожелание в его наказание вылетело из уст этого недоумка. И на что только он надеялся? Возможно, что Осаму изъявит желание отыметь Чую на этом столе, присвоить себе его первый раз или что-то в этом духе, однако, теперь рыжик чувствует себя азабоченным извращенцем. Он закрыл лицо одной рукой и злобно глянул сквозь пальцы на Дазая одним глазом. — Господи, когда-нибудь я тебя прикончу. — Как-нибудь в другой раз. — промурлыкал тот ему на ухо.       После этого они ещё занимались тем, что немного бездельничали, в душ-то пока рано, они оба там успели побывать, а значит то бишь вечером. Чую не отпускало странное чувство, словно он делает что-то не то и даже думает не о том. Может он торопится с их сексуальной жизнью? Но с другой стороны им сколько лет и, если так можно выразиться, они официально состоят в отношениях, так что же им должно мешать? Не исключено, что Дазай не хочет торопить события, но и тут он преуспел в отличие от девственного Чуи и ему легче удержать свои инстинкты и порывы. Сам только факт, что Накахаре за двадцать и он чертов девственник, а первый поцелуй его украли недавно за проигрыш в карты, жутко угнитает. Рядом с Осаму чувство стыда охватывает куда сильнее, так как в каждом его движении Чуя лично чувствует насколько он хорош. Он просто тоже хочет быть для него так же хорош. Касаться его тела, водить руками по оголённым плечам, покрывать поцелуями шею, страстно вгрызаться в нежную кожу, однако, как бы он не старался, это всегда как в тумане. Он не может чётко ощутить эти прикосновения, не может понять зачем трогает там или тут, хорошо ли он целует Дазая и приятно ли ему? Вопросы и навязчивые мысли поглощали его полностью. Всё казалось таким хрупким. Их отношения очень хрупки по своей структуре. Ведь они живут в разных странах, говорят у себя дома на разных языках и взгляды на отношения тоже наверняка разные. Если Дазай будет осторожничать и у них не будет близости, сколько они протянут? В любом случае взрослому человеку хочется большего, причём в их-то ситуации, неизвестно, когда состоится следующая встреча.       Если подумать, почему бы в иной раз Накахаре не приехать самому? Он бывал в Японии лишь раз, в детстве с отцом и это времяпрепровождение ему ничем не запомнилось, ведь отец был занят работой. О, нет, точно, у него сейчас учёба, последний семестр, диплом, практика и как он мог забыть? Даже после этих трёх дней ему придётся уйти в учёбу с головой и будет явно не до Осаму. Так что же будет в итоге с их отношениями? Не поторопились ли они… Сложно понять и решить как быть. Да и они сейчас на отдыхе, если подумать, то разбирающий сейчас специальную одежду для горнолыжного катания Дазай не выглядит загоняющимся по такому поводу. Он отдыхает, вероятно и Чуе следует заняться этим же.       В конце концов Чуя всегда немного реалист и пессимист. Тупо только то, что их знакомство само по себе было полным провалом. Возможно, здесь изначально нет и шанса на будущее, но это не должно мешать Чуе наслаждаться первыми отношениями здесь и сейчас. — Осаму. — зовёт Чуя оттуда, где сейчас рассматривает свой сноуборд на предмет повреждений. — Мм? — лениво тянет его парень с кровати, уже разобравшийся в применении всех вещей для катания. Когда Чуя молчит последующую минуту, Дазай напрягается и с тревогой смотрит на пол, где расположился рыжий, облокатившись о край кровати. — Если тебя что-то гложет, ты можешь обсудить это со мной. — вот оно.       То, что беспокоит Накахару. Их отношения ещё не дошли и даже не близко к тому, чтобы это было «Мы можем это обсудить». Конечно он может это обсудить с Осаму, но это не то же самое. Он хочет чтобы они это обсудили. Чуя ведёт себя как идиот, размышляя о таких незначительных вещах, но именно в этом весь Чуя. И он не хочет загружать этим Дазая, но неужели ему одному интересно, что будет дальше? Очевидно, что знать наверняка нельзя и поэтому глупо думать об этом и Дазай вероятно по этой же причине не хочет загоняться, и всё же… Чуя всё ещё не может довериться ему полностью. Он не хочет пожалеть о таких внезапных отношениях позже, ведь это их отношения. — Просто хотел сказать, пошли выберем тебе доску сейчас, что думаешь? — древесные глаза смотрят с удивлением, но парень медленно кивает. — Угу… Но только если Чиби меня поцелует! — Дазай хихикает и вырывается, когда рыжик пытается настучать ему и он так счастлив. Ещё никогда Дазай так не наслаждался обычными буднями. Погодите, с его рыжим бедствием все дни особенные. И теперь он может назвать Чую своим.

***

      Дазай никогда не задумывался, какого это — надевать все снаряжения сноубордистов. А это, на минутку, почти персональный ад! Вся нижняя одежда — термо-бельё. И в принципе все свои одежды утепленные и водонепроницаемые. Ладно одежда, так это ведь ещё и мазь, дабы не обветрить лицо там, где специальные очки и шлем его не скрывают! Солнцезащитные средства конечно необходимы, или вы думали они только на пляже нужны? Как бы не так, ведь солнце на такой высоте намного активнее. И ещё очень много пунктов дальше, которые Чуя вдалбливает в Дазая вот уже второй час, пока они не выбрали ему доску и не вышли к более-менее равнине. И это ещё один пункт от Чуи — ты не можешь начать кататься, не пройдя полную подготвку и тренировки, а про склон можно и вовсе забыть. Так вот, какого же разочарование Дазая? Собственно, он рад. Так как только выйдя с доской, он заметил на какой скорости скатываются по крутому склону другие сноубордисты и немного ошалел. Теперь он понимает, что если Чуя попытается его отправить на склон, это вероятно, будет попыткой его убить. Уже сейчас шатен готов хныкать и скулить. — Брось, скумбрия. Я ещё должен вернуть должок за каток, — ухмыляется Накахара парню, что плетётся позади, строя из себя жертву драматичных финалов. Чуя поглядывает, как на самом деле умилительно тот выглядит со сноубордом в руках, но только вспомнив, что подобранный Дазаю сноуборд выше самого Чуи в росте, тот скалится. — Ну что, прокатимся? — Смерти моей захотел, слизняк?! — на этом Дазай убегает от Чуи, пока тот успешно приследует его, ведь здесь рыжику равных нет, он как рыба в воде, в отличие от той рыбины, что пытается сбежать. — Ну, скумбрия, погоди! — кричит он тому в догонку. В одиночестве брошенный Нил с их сноубордами только и наблюдал, как эти двое скрылись из виду, обзываясь на всю округу странными прозвищами и пугая туристов.       Разве не возмутительно, что рыжик так злится, когда Дазай кидает ему ответочки? Или все коротышки такие злобные и неприкосновенные? Само Ваше Сиятельство, тьфу!       А на самом деле такой поток мыслей был вызван у Осаму обидой, что мелкий Чиби со своими короткими ножками догнал его в два счёта и повалил на снегу. И пусть холода он ещё не чувствовал, вид сделал он такой как истинный актёр. Не понятно Чуе одного, в солидную и успешную фирму его каким ветром занесло? Да этой каланче на парадной в подъездах выступать самой природой предназначено!       Они смеялись весело и почти забывшись. Дазай распластался в куче снега, а Чуя на нем. Пару раз они стукались шлемами, когда кувырком катились, но то мелочи. Им было здорово, по-настоящему здорово. Им обоим давно не было просто здорово. Знаете, когда всё настолько осточертело, что вроде дышишь — воздух как воздух, а непривычный он до слёз. Осматриваешься, вроде все знакомо, но так чуждо тебе, такое далёкое и совсем не твоё. Улицы, дома, проезжающие по трассе автомобили. Парки, скамейки и фонтаны. О, какой рядом с Чуеным домом фонтан чудесный! Такой невероятный и вода в нём словно бесконечная и чистая. Смотришь — и не нарадуешься. А стоит взглянуть на всё не связанное с рыжиком, тянет рыдать навзрыд, словно твоя душа погибает. Точно тебе льют йод на сквозные раны. И поэтому именно сейчас, забывшись и глупо хохоча, им так хорошо вдвоём. Только они, здесь и сейчас. — Ааа, Чиби ты такой тяжёлый! Сбрысь! — Дазай смеётся и пытается спихнуть Чую-капусту. Он в этих всех снаряжениях такой маленький и пухлый, так и хочется потискать. И Осаму пытается, а котёнок показывает коготки. — Что за комбинации из разных слов? Дубина. — и задумавшись теперь, они оба заливаются очередной волной смеха. «Такой зануда, — думает шатен, слегка успокоившись и наблюдая снизу за нависающим над ним и посмеивающимся Чуей. — И такой прекрасный. — почти в оцепенении заканчивает он мысль»       Казалось бы, обычное «прекрасный», но Чиби необычный. Может где-то в другом мире, на другой стороне полушария, в ином измерении, но не здесь. Здесь Чуя самый необыкновенный и тут «прекрасный» такой единственный. Прямо сейчас это лишь его слово и принадлежит лишь рыжим локонам под чёрным шлемом, длинным ресничкам с инеем на них, бездонным озёрам со стеклянным дном очам. Это только его слово, единственное и ни к кому не применимо. — Ты чего? — с любопытсвом спрашивает Чуя, когда понимает что его парень словно в другом измерении, он приближается так, что их носы почти соприкосаются. Шатен моргает и смотрит с неподдельной нежностью и обожанием в небесные очи, на его губах расцветает нежная улыбка подобно сакуре весной и он чмокает не ожидающего такого подлого трюка Чиби в носик. Его щеки алеют от этого незатейливого действия и он фыркает, когда чужие руки обвивают его талию. — Чудовище ненасытное. — буркает он и у Дазая почти нет отрицания этого. — Хэй, Чиби. — призывает он заглянуть того себе в глаза. — Давай следующий раз съездим в мое любимое место?       Рыжик опешил. Его брови в удивлении поползли вверх. Вот уж что было неожиданно. Выходит именно Осаму был тем, кто думал об их будущем, а не Чуя, что лишь рефлексировал по поводу и без. Он улыбнулся и обхватил лицо Дазая руками в перчатках, полностью на того заваливаясь и касаясь своими губами его. Поцелуй был нежным, но с какой-то искрой, хотелось вздрогнуть и вновь впиться в чужие губы. Но они не отрывались друг от друга, напротив, прижимаясь с новой силой, когда одновременно приоткрывали глаза, в надежде подглядеть. И это ещё больше их заводило и плевать, что несколько туристов на них косились, кто с отвращением, другие с удивлением, а третьим было все равно. Они просто делили этот поцелуй, который казалось бы самый обычный, но в него было вложено нечто большее. Точно они пытались передать через хитрые манипуляции губами всё, что не могли выразить в слух. Они выражали это чувством. — Конечно. — выдыхал Чуя ему прямо в губы.       И где только он такому, паршивец, научился?! Этот парень кружил Дазаю голову, пока он вдыхал его аромат и сплетал их языки. Что ж, его… Его парень. — Вернемся к Нилу, иначе нам несдобровать. — они с неохотой отстранились и тут Дазай ошалел.       Чуя, весь раскрасневшийся, размазал ему по лицу горстку снега и со звонким смехом пустился в бега. — Ну, Чиби, тебе конец! — весело прорычал шатен и неуклюже отправился в догонку.       Интересно, закончатся ли эти кошки-мышки когда-нибудь? Хорошо, если нет.

***

— Ну-ка Дазай попробуй встать в стойку, чтобы понять какая нога у тебя ведущая. — Чую буквально подменили, из парня он превратился в персонального инструктора для Дазая. И тот точно этим доволен, однако, ученик он проще говоря хреновый, слона проще научить сноубордингу. И Чуя начинает выходить понемногу из себя. — Вот скажи, тебе твои длинные грабли только для того, чтобы крышки во дворе гонять?! — Но Чуя! Я не могу понять с какой ногой впереди мне легче, с обеими одинаково… Наверное. — шатен выглядит как провинившийся школьник и нет, Чуе его не жалко, его желание сейчас лишь прибить этот ходячий шлагбаум.       С другой стороны, всё решаемо. Рыжик ухмыляется, пока Дазай затягивает ремешок от шлема потуже и ничего не подозревает. Такое бывает частенько со сноубордом и если новичок не может решить какая нога ведущая, его стоит подтолкнуть. В прямом смысле. Накахара подходит ближе и толкает Дазая ощутимо в плечо, не так, чтобы тот действительно поцеловал снег лицом, но равновесие шатен теряет. И в эти секунды Чуя узнает все, что ему нужно. — Замри. — командует он и Дазай, что собирался было уже ругаться, чего это мол Чуя его толкает, опешив замирает по команде. Чуя оставляет себе на заметку, что такое обращение неплохо так действует на этого кретина. — Смотри, — он указывает на ноги Дазая, где его левая впереди и он упирается в неё, немного наклонившись корпусом. — Вот мы и выяснили какая нога у тебя ведущая. Ты непроизвольно оперся на неё. — И это оправдание? Ты толкнул меня! — У меня не было другого выбора. — Чуя пожимает плечами, теперь вставая на собственный сноуборд рядом с Дазаем.       Затем новоиспеченный инструктор заботливо закрепил крепления на левой ноге Осаму, затянув верхний ремешок и следом нижний. Теперь он взглянул на парня с хитрецой и Дазаю этот взгляд очень не нравится. — Что ж. Твоя ведущая левая, ты — регуляр. Моя правая, я — гуфи. Но так как я довольно опытный сноубордист, я могу без труда использовать обе стойки. — он провернул тоже самое со своим сноубордом и закрепив крепления, вздохнул. — И так, сейчас ты почувствуешь дискомфорт, но это фигня, ты превыкнешь. Для начала приподними свою левую с доской поболтай ей в воздухе, чтобы проще было свыкнуться, только… — Понял! — шатен с воодушевлением поспешил выполнить этот не хитрый трюк. — …не убей кого-нибудь. — когда Чуя договорил, доска Дазая уже ударила по ноге проходящему мимо парню. — Твою мать, тебя дослушать не учили?! — Накахара бесится. — Простите его, вы в порядке? Он новичок и… — он подходит к массирующему свою ногу парню, тот, очевидно, опытный спортсмен, но взглянув в его лицо, рыжик столбенеет. Тот поднимается и улыбается ему. Дазай наблюдает хмуро за реакцией Чуи. — Не переживай, я в порядке. — его голос шелестит словно осенняя листва и хочется провалить под этим снегом. — Твой друг Чуя? — он перевёл взгляд на Дазая и улыбнулся. Последнего же это взбесило. — Я Икита, мы часто сталкиваемся с Чуей на этом курорте. — Дазай. Его парень. — по собственнически произносит шатен, испепеляя Икиту взглядом. Чуя немного удивлен, но он не против, чтобы этот надоедливый парнишка это знал. В конце концов, он никогда не лез к Чуе с подобным. — Оу? Вот как. Прости, что принял вас за друзей. Рад, что у него кто-то появился. — такой ответ настораживает, но Дазай не замечает подвоха, парень вроде как искренен. — А где же Нил? — теперь он обращается к Чуе. — Я хотел с ним прокатиться, ты ведь снова не согласишься? — Черта с два! А Нил скоро вернётся, он начал кататься раньше нас, так что пошел передохнуть. — Чуя настроен агрессивно, но справляется с этим. — Ясно, тогда я составлю вам компанию. — он снова обращается к Осаму, с интересом наблюдавшему за этими двумя. — Знаешь Дазай, будет удобнее, если для начала будешь на кого-нибудь опираться, чтобы привыкнуть к весу сноуборда. — и он помогает ему держаться.       В следующие пол часа их можно назвать друзьями. Что за хуета, думает Чуя. Ему дали шанс прокатиться, пока Икита занялся помощью Дазаю и Чуя то вяло съезжает по склону, то рвётся как обезумевший. И нет, просто быть не может, чтобы он ревновал… — А ты быстро учишься Осаму, — до Чуи доносится их разговор, когда он затягивает ремешки. И когда это они перешли на имена?! — Да ты просто профи Икита! Никогда не думал, что заняться сноубордом будет легче, чем изучением языков. — Дазай весело ему улыбается. — Ого, неужели ты знаешь языки помимо японского и француского? Может обменяемся контактами и я бы мог спрашивать твоего совета? — Икита улыбается и между делом хвалит Дазая, когда тому удается немного проезжать на равнине. — Конечно, ты присоединишься к нам за ужином?..       Чуя пропал. Это просто не может быть правдой, он и ревность? К хуям этих Икитзаев! Он продолжает агрессивно разъезжать по крутым склонам.       К тому времени как возвращается Нил, Дазай уже более уверенно стоит на доске, а Чуя нервно прожигает их взглядом. Икита кажется классным парнем Дазаю, да и Нил хорошо его воспринимает. Как оказалось, они частенько катаются вместе и беседуют, когда Нил бывает здесь. Икита же живет в небольшом поселке у подножья гор и его мать держит здесь кафе для туристов, так что он с рождения живет здесь. Чуе ничего не остается, когда дядя просит его прокатиться с ним и позже они вместе подшучивают над Осаму. Тот обижается и дует щёки, но Икита вмешивается, словно связывая всех своей добротой и даже Чуя смягчается. Нил и Икита удерживают новичка с двух сторон, помогая удерживать равновесие и немного прокатиться. Дазаю кажется, что он около двух часов только делал упражнения, прежде чем ему позволили прокатиться хотя бы так, но он рад. — Малыш Осаму, ты быстро учишься и хорошо справляешься. — Нил мягко улыбается ему и похлопывает по плечу. Дазай также добродушно улыбается и его глаза горят. Кажется, ему нравится сноуборд. Но больше ему нравится Чуя и поэтому… — Хэй, Чиби! — странно, но Чуя на это откликается, хоть и часто ругается за тупые прозвища. Но стоит ему посмотреть на своего парня, как в его лицо прилетает горстка снега. И хоть у него шлем, гейтор на шее и очки, снег всё же приносит дискомфорт. И он злится. — Дазай, сука! — Ой, прости Чуя, я не хотел попасть в лицо, но ты настолько низкий… А! — Чуя не заставляет себя ждать, кидая ответку и он точно целился в говорливый хлебальник этой скумбрии. Однако, он не успевает понять как, ведь Дазай все еще убирает снег с лица, как в рыжика прилетает другой снежок.       А потом ещё и ещё. Нил с Икитой стоят позади чуть поодаль и они выглядят заговорщически с мерзкими ухмылками. Чуя готов поклясться, что этот ебучий день настроен против него. Пусть в какой-то мере он и веселится и может даже счастлив. Относительно. — Ну что, милый, объединимся? А то смотрю наши оппоненты выглядят слишком самодовольно. — Дазай с хитрецой смотрит на Чую и с вызовом на противников. У Икиты мурашки проходят, когда голубые омуты проходят по нему зловещим взглядом. И откуда вдруг это подавляющее чувство? — Постарайся не мешаться. — рыжик и Дазая одаривает высокомерным взглядом. — С твоим-то ростом, кто из нас ещё будет мешаться. — удар под дых и самодовольное выражение исчезает там, где Дазай уже корчится. — Понял. — А теперь сделаем их!       Со временем в этом дурачестве даже появляется ведущий. Маленькая Мишель, что приехала сюда с родителями, ведёт счёт попаданий снежками между двумя командами. Уж очень оживленное дурачество вдруг стало переходить в настоящее соревнование. — У команды «Двойного чёрного» 68 попаданий. — детским голоском щебечет Мишель и «Двойным чёрным» она величала Дазая с Чуей за их экипировку, что у обоих была чёрной. — Команда «Китов» отстаёт со счётом 59. Почти десять очков разницы! — она хихикает, а Икита хочет взвыть, потому что именно его имя послужило ответвлением названия их команды.       Многие отдыхающие наблюдая за полем битвы, смеялись и болели каждый за свою команду. Даже выходивший за чем-то хозяин отеля остановился понаблюдать и болел за «Китов», позже вновь исчезнув в дверях отеля. В основном бойня шла между Икитой и Чуей и инициатором несомненно был рыжик. Дазай с Нилом лишь с усмешкой наблюдали за ними и вели игру более хитро. Они оба из-под тишка закидывали своих увлеченных состязанием противников, каждый стараясь сбить с настроя другую команду первым.       Через приличное количество времени всё-таки сказалась непривычка Осаму к подобным условиям. Он-то в отличие от этих монстров прожил всю жизнь в Японии, где снег в принципе редкая роскошь. — Итак, «Двойной чёрный» уступает «Китам» в двадцать очков. — почти грустно сообщает Мишель. Девочка кажется болела за «Двойной чёрный» и несомненно за очаровательное обаяние Осаму. Ей его было даже жаль, он явно выдохся, хоть и сам затеял это. Даже Икита с Нилом стали закидывать лишь Чую, а тот в свою очередь с раздражением думал: «Меня вам, твари, не жалко?». Он с достоинством держался в одиночку. Чёртов Дазай!       Но каким бы упрямым Накахара не был, он не всесильный. — Со счётом 174 и 146 побеждает команда «Китов». — заключает Мишель, когда все валятся с ног. Иките походу начинает нравится название их команды. — Ну что, кто там кричал «Сделаем их»? — тяжело дыша и развалившись на снегу с иронией спрашивает Икита. — «Двойной чёрный» в конечном счёте одержит победу! — с вызовом встревает Мишель и все с удивлением смотрят на девчушку, что смешно надула щёчки и выпучила нижнюю губку. — А малышка Мишель права! — Дазай смеётся и выдохнув поднимается на ноги, дабы присесть на одно колено рядом с девочкой и потрепать малышку за щечку. — Обещаю, что «Двойной чёрный» победит! — и карие глазки девочки горят, она с восторгом смотрит на Дазая. — И это говорит тот, кто сдал первым… — нарушает эту идиллию Икита, посмеиваясь. И все подхватывают волну смеха. — Вот же, Кит! И вы тоже? — возмущается Дазай, когда тебе заливисто хохочут над ним. — Ой, да ну вас! — обиженно буркает шатен и отворачивается от них. — Что ещё за Кит?! — смеется Икита. — А это у него привычка такая, давать всем прозвище. — поясняет Чуя, что впервые в жизни доволен этой стороной Дазая. — Не бери в голову Кит. — Эй!       Дазай может и строит обиду на всё и вся, но он счастлив. Эти снежки были лучшими в его жизни. — Не переживай братец, — тоненький голос вырывает его из раздумий. — Я верю, что «Двойной чёрный» победит! — он удивлённо смотрит на Мишель и потрепав её за щечку, с безмятежной улыбкой отвечает: — Спасибо малышка.       После они отправляются в отель, ведь все порядком устали. Кит, — да, это прозвище прицепилось к нему, — пытается уговорить всех, чтобы собраться в одном номере и сыграть в интеллектуальные игры, но Чуя быстро прерывает его порыв, решив, что всем необходим отдых. Дазай немного поник, казалось, он сейчас опустит виртуальные ушки на макушке и обидчиво взмахнёт хвостом, он-то с Икитой подружился и хотел пообщаться с этим парнем ещё. Однако, перспектива остаться на весь оставшийся вечер с Чуей наедине, впоследствии размышлений, оказалась куда заманчивее. Нил лишь устало пожал плечами на грустный взгляд Кита, но они договорились отдохнув вновь встретиться для партии в шахматы или нарды. Эти двое ладили как отец и сын, что не очень удивительно, так как у одного нет отца, а у второго детей.       К тому моменту, когда они возвращаются в номер, Дазай уже скулит о том, что его тело готово разорваться от боли. Это не удивляет. Пусть он и спортивен, но такая нагрузка была довольно резкой и Чуя бы предупредил и, кто знает, может и позаботился бы, однако, этот парень сдружился с Икитой, а значит, кого он предпочел в учителя, пусть тот и заботится. Чуя закатывает глаза на жалобные стоны пока шатен возится с верхней одеждой и защитой, Чуя немного опережает его и пытается ускользнуть незамеченным, потому что Дазай определенно не шутил про ванну и рыжик пытается избежать этого, но тут такое дело… — А-та-та, Чиби, не один ли ты туда собрался? — Дазай играет бровями, когда ловит его у дверей в ванну и ради всего святого, он же буквально секунду назад ныл и ничего не видел! — Неужели ты забыл о наказании?.. — сокрушается Осаму и у голубоглазого дергается левый глаз. — Ты же не серьёзно… — он смотрит в глаза шатену. Что ж, он серьёзно. — Но ведь… Ты не можешь меня «наказать» за слова, которые я даже не пытался осуществить! — возможно, Чуя немного паникует, самую малость. Но он точно прав, Дазай просто не может… — Ах! Я знал, что ты выкинешь что-то подобное! — и он драматично прикладывает руку ко лбу тыльной стороной, хватаясь второй за сердце и отступая на шаг, точно от удара. — Так не идёт. — и он выглядит настойчиво. Чуя сдаётся. У него нет сил спорить, к тому же, серьезно, это же Дазай, пока он не согласится, этому спектаклю не будет конца. В конце концов, это он был тем, кто допустил свои пошлые фантазии и чтобы оправдать себя, стоит принять этот вызов. — Хорошо. — он вздыхает и щиплет себя указательным и большим пальцами переносицу. Дазай выглядит удивленным и это выражение стоило того, чтобы согласиться. — Я зайду первым, а ты… — Чуя бросает на него взгляд, прежде чем закрыть дверь в ванну. — …поторопись.       Дазай оседает на край кровати, потому что ноги его не держат и то, что он испытывает, сложно передать словами. Он повержен. Что же, Накахаре впервые удалось вызвать у него румянец и черт, его парень там, в ванной, ждет его. Он готов свергнуть всех богов, потому что сейчас Чуя единственно-прекрасен. …       Рыжик сидит на краю ванной, ожидая пока горячая вода заполнит её и его голова низко опущена и рука прикрывает рот. Он бы не хотел смотреть в зеркало, ведь его лицо сравнимо по цвету с волосами, что мало радует. Чертов Дерьмодзай…       Через пять минут шатен уже нарушает покой Накахары со словами «я вхожу» и он входит нагишом, где на бедрах перетянуто лишь полотенце. Чуя фыркает, потому что это так похоже на него. И у Дазая впринципе отсутвует стеснение, так как полотенце слетает почти сразу и он ухмыляется. Чуя не смотрит, он не купится на эту провокацию. — Чиби, подвинься чутка. — Чуя фырчит и пыхтит, но двигается, ругаясь себе под нос. И шатен удобно пристраивается сзади, утыкаясь в рыжую макушку и обвивая руки вокруг талии Чуи. Последний напрягается, но со временем немного расслабляется и Осаму действительно трёт ему спинку, рисуя пеной на его спине странное нечто. — Чуя? — М? — он вопросительно мычит, прикрывая глаза. — Расскажи, чем займешься, когда вернемся. — Дазай звучит задумчиво и Чуя саркастично фыркает. — Уйду в запой.— бурчит парень. Что за вопрос? У него на носу диплом и прочая дребедень с университетом, естественно, что он уже мысленно хоронит себя под тяжелеющим грузом с каждым днём приближающегося выпуска. И он должен готовиться, чтобы этот выпуск и дальнейшая практика не закончились перед самым финишем. Накахара тяжко вздыхает, вновь загрузив этим голову и ложится на грудь Осаму, постепенно расслабляясь и привыкая. — Уйду в запой, только учебный, естественно, у меня ведь последний семестр остался. — Гм… — Дазай задумчиво мычит в рыжую макушку, что-то тщательно обдумывая. — Значит… Значит ли это, что в следующий раз мы увидимся не скоро? — наступает тишина. Кажется, даже вода перестала колебаться и упади капелька с крана, звук разнесется эхом в тесном помещении. Чуя прочищает горло и его сердце замирает на миг прежде, чем он может вдохнуть. — Вероятно? Ведь командировок у тебя больше не намечается, а я никак не могу к тебе прилететь, ну и ты не миллионер, чтобы летать ко мне по выходным… К тому же нужно учитывать смену часовых поясов, да и серьезно, полет занимает больше половины суток. — Чуя замолкает. Так-то оно так, но ведь он сам не желает верить в то, что говорит. И следующие слова Дазая спускают его в ещё большую топь реальности. — Ты прав.       Они молчат. Чуя никнет. Осаму ухмыляется. — Но, — он почти выкрикивает это и выглядит настолько решительно, что закрадывается мысль, что он очень серьезно шутит. Но Чуя вздрагивает и последующие слова явно возвращают его к жизни. — Кто сказал, что я не могу взять отпуск и провести его у тебя, я даже могу пообещать не сильно отвлекать от учёбы, если не станешь прогонять. — он хихикает и Накахаре становится легче, возможно даже немного физически, ведь шатен слегка массажирует его плечи. Его касания всегда очень нежны и аккуратны, точно Чуя хрустальный и тот боится ненароком его разбить. — Что скажешь, Чиби? — Ну… идея есть, теперь предстоит умно её притворить в жизнь? — в голубых омутах плескается огонёк. — Чуя… — изумлённо произносит парень. — Не знал, что ты романтик… — Кт- Я?! — он широко распахивает глаза, невинно хлопая пушистыми ресничками. И Дазай успевает задуматься о том, почему они не намокли. — Иди к чёрту, болван! — брызги летят на пол, когда рыжий бунтует и раздражённо взмахивает руками, а ванна заливается бархатным смехом кареглазого.