Любить тебя – моя надежда

      Следующие дни кажутся несправедливо быстро утекающими, а время и вовсе ускользает, от чего Чуя вновь загоняется. К счастью, человек, которого он зовёт парнем, своим парнем, обнимает его эти две ночи и усыпает его спину нежными поцелуями, точно звезды темное полотно неба. Это успокаивает, но все еще заставляет ощущать тревогу. Теперь у Чуи есть человек, которого он боится потерять. Это немного другое, но похоже на то, что он испытывал, когда его мама… Чуя с того раза считал, что если нет того, что он боится потерять, значит и боль ему больше ничего не причинит. Это очень тонкая грань, что не поймёшь, в какой момент тебя уже перебросило далеко за эту линию. И нет ничего постыдного, что рыжему двадцать три и он не хочет терять своего первого парня. Человека, который каким-то невообразимым чудом сумел обрести ценность для Чуи, когда они еще мало знакомы. Им предстоит многое узнать. Например, как Осаму проводит утро у себя дома и умывается ли он сразу после пробуждения, или сначала идёт сонно моргая заваривать кофе? Чуя почти уверен, что скорее второй вариант. И сегодня они расстанутся на какое-то время, прежде чем Дазай возьмет отпуск и они снова смогут быть вместе. Говоря о сноуборде, Дазай больше так и не встал на доску, более того, он из номера-то выходил пару раз с поддержкой Чуи. Что же, его мышцы болели и потому последующие два дня он только и делал, что ныл, прерываясь иногда на Чую. Принимать с рыжиком ванну и просто валяться часами в постели, определенно, это были моменты рая и все остальное отходило на второй план. И Накахара оказал ему большую услугу, заботясь все же об этом придурке и тратя на сноуборд гораздо меньше времени, чем он мог.       И вот они в аэропорту. Прошло пару дней и Дазай все время отлёживался, но даже так он всё ещё ходил со стонами боли. Чуя закатывал глаза, Нил усмехался про себя этим двум парням, перед тем как их покинуть. Они стоят друг друга, определенно.       И именно шатен был тем, кто придумал выход для их следующей встречи, но вместе с тем он ноет больше всех, что его вот-вот разлучат с суженным. И Чуя сдерживается лишь по двум причинам: первая — это люди вокруг и вторая — возможно, ему тоже немного грустно. Совсем немного. Окружающие странно оборачиваются на них, когда эта шпала виснет на Чуе и он метает в несчастных прохожих злобные взгляды. И это даже не начало всех трудностей, ведь главный раздражитель Чуи это даже не Дазай. Надо признать талант этого парня, ведь он может переплюнуть самого Осаму Дазая в выведении из себя Накахары Чуи. — Простите, заждались? Туристы за кофе пугают… — Икита выглядит помятым после того, как побыл в очереди за напитками для них. Сейчас полдень и в это время ближайший аэропорт к курорту всегда заполнен. Икита решил проводить своих приятелей на их рейсы и составить компанию Осаму, ведь его самолёт до Токио с пересадками отлетает на пол часа позже, чем Чуин. И так как Нил не мог оставить свою машину, он уехал раньше всех на машине по утру, попрощавшись с ребятами, Чуя же предпочел остаться подольше с Дазаем, ведь едва ли тот справится со всем сам и да, шатен сам умолял не бросать его. И хоть Чуе затратно использовать самолёт, чтобы вернуться домой вместо того, чтобы просто уехать с Нилом, но он поддается на эти щенячьи карии глаза. И это все еще не объясняет того, что этот парень с ними. — Когда начинается твоя посадка, Чуя? — Икита не выглядит смущенным или неловко от того, как Чуя пытается сжечь его злобой голубых глаз. Он привык к характеру этого парня, а Дазай словно и не замечает этой молчаливой вражды со стороны рыжего. — Двадцать минут. — холодно отвечает он и Дазай почти готов рыдать… — Жаль, что увидимся мы опять не скоро и, должно быть, надеяться на переписку я не могу? — парень смотрит с надеждой. Чуя морщится при мысли об этом и уже отрицательно качает головой, когда глаза шатена загораются, а голос звучит радостно там, где только что был готов сорваться на плач. — Точно! Давайте создадим чат-группу! И будем там все делиться новостями и болтать о буднях. — Дазай счастлив собственной задумкой, Икита выглядит поддерживающим его и они оба уставились на Чую этими сияющими глазами… — Да ладно… — его глаз дергается, — За что мне это?       Что ж, у него нет выбора и рыжик вздыхает, сдавшись. Эти двое выглядят довольными своей победой.       Они еще некоторое время смеются, когда Чуя злится на то, что Дазай пытается прилюдно его целовать и всё могло бы закончится избиением двух непутевых придурков, если бы не раздалось сообщение о посадке на рейс Чуи. И тогда Дазай недовольно бурчит, ругая расстояние и сложности таких отношений, крепко обнимая Накахару и теперь Икита выглядит неловко, отводя от парней взгляд и радуясь за них и огорчаясь одновременно. С одной стороны их отношения многообещающие, с другой, они сейчас прощаются на неопределенное время. Но он надеется, что у них все уладится и сложится. Когда Чуя с трудом отцепляет от себя Дазая и уже разворачивается, он вздрагивает, когда его снова неожиданно обнимают. — Пока Чуя, я буду писать тебе в нашей группе. — весело говорит Икита, смеясь, когда рыжик фыркает и быстро обняв его в ответ, отцепляется и уходит на посадку. — Эй, Кит, как думаешь, он будет против, если я украду его и незаконно перевезу в другую страну, заперев его в нашем будущем доме, он будет сопротивляться? — задумчиво спрашивает Дазай, наблюдая, как самолёт Чуи идёт на взлёт. — Думаю, он тебя побьёт. — с сочувствием отвечает Икита. — И ради всего святого, прекрати меня так звать. — А разве тебе не идёт? — хихикает Осаму, пока его новый друг обиженно дуется.

***

      В отличие от Дазая, рейс которого прибудет в аэропорт Токио к ночи, Чуя возвращается в город уже через несколько часов. И это навевает воспоминания, ведь именно отсюда Дазай шёл в дождливый день, потеряв все свои вещи и оказавшись сбитым Чуей на велике. Накахара сжимает кулаки при воспоминании, как отправил собственный велосипед в реку, чем он вообще тогда думал? Да, был на эмоциях и этот придурок своим поведением и шуточками про голубые штаны выбешивал. Но серьезно, как он мог выкинуть велик в реку? Это даже нарушает закон, да и Чуя вполне сдержанный… Или он так думал? Ну, впрочем, суть одна — Дазай придурок. Остальные проблемы Чуи исходили из этого.       Рыжик проходит пару кварталов пешком, хоть он и вымотан. В основном потому, что он хочет пройтись до того места, где сбил Осаму, мало ли там полицейские все еще ищут нарушителя, что сбросил железную махину в реку Парижа и тогда Чуя сдастся с поличным. Вряд ли конечно оно так, но он ведь должен хотя бы перед собой притвориться, что ему было жаль прекрасные воды этого города. Он достает телефон по дороге, чтобы написать Нилу, что он почти дома и тот может не волноваться, но открыв мессенджер, на его губы падает легкая улыбка.       От кого: Тео.       Чу-у, я соскучился, понял?! Быстро возвращайся и пошли гулять. Мне заняться совсем нечем.       Ладно-ладно, шучу. Прости и привет. Как твои дела? Ты ведь сегодня возвращаешься, да? Напиши мне, как будешь дома^°^       Чуя быстро отправляет сообщение Нилу и отвечает Тео:       Привет, я в порядке, как сам? Сейчас иду домой, только с самолёта (─▽─). Не скучай, мы обязательно погуляем, как только я отосплюсь, напишу после пробуждения (⌒_⌒).       Ответив, телефон вновь отправляют в карман и Чуя благодарен дяде, что забрал все вещи на машине, так как он теперь на легке и ему не придется ничего разбирать по возвращению домой, нужно лишь найти силы принять душ и впасть в спячку до вечера. Потом он спишется с Тео. За время проведенное на курорте они много общались, хоть Чуя и говорил, что связь там не очень. Вообще, Дазай много спал и так уж повелось, что он крепко обнимал Чую во сне и все попытки выбраться не возымели никакого эффекта, потому Накахара жаловался Тео, на что тот отправлял ему фото, где валяется на действительно поразительных размеров кровати в обнимку с плюшевым крабом, подшучивая, не хочет ли Чуя присоединиться. И пару раз рыжик обдумывал, как украсть у него этого краба, Дазай же вроде их любит, вот и обнимал бы его. Накахара вздыхает, понимая, что снова и снова возвращается мыслями к этому придурку. Он встряхивает головой, роняя рыжие пряди на глаза и уголки его губ едва заметно дрогнули, когда он останавливается там, где по сути не очень давно сбил тогда ещё своего будущего парня. Интересно, мог ли он тогда подумать как все окажется сейчас? Тот промокший и полуразбитый парень был похож на того, кто готов покинуть этот мир, не боясь потерять всё. Но кажется, его глаза засияли, когда он поднял взгляд на Чую. Или это удар вернул его в реальность и заставил даже сквозь ливень и грозовое небо разглядеть этот свет, скажем, буквально обрушившийся на него? Чуя улыбается. Он никогда не забудет лица Дазая, когда тот был покорён им с первого взгляда. И серьезно, голубые штаны того стоили.       Чуя еще некоторое время стоит на этом месте, блаженно прикрыв глаза и однобоко улыбаясь, точно ему смешно с их первой встречи. После он направляется домой и действительно все, на что его хватает, это принять душ и завалиться в кровать, впервые высыпаясь, когда его никто не прижимает к себе, точно плюшевого. Но, что не удивляет, просыпается он к восьми вечера в не очень хорошем расположении духа и его телефон разрывается от уведомлений. Одно из которых от Нила, одно от отца, чему Чуя удивлен и с десяток от Тео, что ожидаемо. Первым он проверяет сообщение отца, которое гласит следующее:       Отец: Привет Чуя, извини, давно не писал. Я хотел увидеться, если ты не против, узнать как твои дела. Не хочешь зайти на днях?       После смерти мамы, каждая встреча с отцом была полна неловкости и боли. Чуя уверен, папа видит в нём её. Лицо Мэриан, её черты, привычки, манеры и движения, её взгляд и красоту. Желание его отца, чтобы их ребенок был похож на возлюбленную, стало для него проклятием. Он любит Чую, больше всего на свете. Но вместе с тем чувствует вину и боль за то, что не смог уберечь его мать, пусть то и не была его вина. Но он опоздал в больницу, когда её оперировали после аварии. И это отчасти иронично, ведь однажды он уже спас ей жизнь на хирургическом столе.       Накахара встряхивает головой, отгоняя назойливые мысли и накатывающую грусть. Стоит собраться и взять себя в руки. Он решает ответить Нилу в пару слов и плетется умываться, дабы привести себя в божеский вид, ведь после душа голова была мокрой и он так уснул. Вероятно, одному чёрту известно, что сейчас творится на этой рыжей голове.       Когда он перекусывает хлебом с джемом, чтобы перестало трясти от голода, бежевая футболка на нём спадает с одного плеча, открывая вид на острые ключицы и Дазай бы точно уже предпринял попытку покрыть открытый участок тела россыпью поцелуев. Рыжик почти готов признать, что этого кабеля немного не хватает, самую малость. Но благо, от поспешных мыслей спасает «звонок друга». Чуя давиться своим бутербродом и откашлявшись пытается невозмутимо принять вызов. — Д-да? — нервничая поднимает трубку и шипит себе под нос слова постыдного содержания. — Чу! Ты взял! Неужели ты перестал меня игнорировать? — серьезно, как этому парню удается с радостных возгласов в одно мгновение перейти на обидчивое бурчание? — Я вовсе не игнорировал тебя, я же писал, что буду спать и сам наберу тебя позже… — он пытается возмущаться, но Тео просто нечто. — Но я соскучился! — он разбивает тщетную попытку Чуи и тот смягчается точно по щелчку. — Знаю-знаю. — ну, а что Накахара может против чар этого парня? — Мы можем прогуляться… — — Правда?! — Если зайдем куда-нибудь поесть и прекрати уже меня перебивать. — у Чуи сейчас действительно недовольное выражение лица и по ту сторону провода, это, должно быть, ощущается. — Прости-прости, виноват. Могу я загладить вину, угостив тебя вкусным ужином? — после заманчивого предложения Тео чем-то шуршит, похоже, поднимаясь с кровати. — Я на это и рассчитывал. — Накахара ухмыляется, думая, что счёт оплатит Тео, однако, у парня чутка иные планы. — Тогда буду ждать тебя у того же места, где встречал по пути в универ, минут через… Двадцать! — он звучит весьма загадочно, но Чуя списывает это на натуру этого парня. Главное, чтобы это не был какой-то голландский ресторан. — Ладно, увидимся. — и рыжик вешает трубку, после вновь принимаясь за свой бутерброд. Место, где Тео его встречает, за углом его дома, так что торопиться ему не к чему. Если задуматься, где вообще живёт Тео? Складывается чувство, что у него на каждом углу тайное убежище.       В пустой квартире тиканье привычных Чуе часов, в какой-то момент начало бить по мозгам. Наверно, он слишком привязался к Дазаю за столь короткое время. А ведь раньше это одиночество и пустая квартира с мертвой в ней тишиной помогали ему. Сейчас же ему хочется скорее одеться и уйти на встречу к Тео. Интересно, в какой момент он начал думать, что больше не один? Когда встретил Дазая? Когда тот прописался к нему как пострадавший? Может, когда подружился с Тео? Или начал встречаться с парнем? Иногда, это кажется иллюзией или мимолетным везением. Удивительно, ведь даже несмотря на выделяющуюся внешность, Чуя не имел кого-то близкого, за исключением родителей. Странно ощущаются такие обыденные вещи, как любовные разговоры на ночь по видеосвязи, любовь на расстоянии и прогулка с другом. Сейчас он и посчитать не сможет, сколько раз слышал слова вроде «я соскучился» от Дазая или того же Тео. — Может, это странное чувство тоски в груди… Они и подразумевают, говоря, что скучают? — неуверенно слетает с губ вопрос в пустоту, пока Чуя собирает непослушные локоны в низкий хвост. Он смотрит в зеркало на себя испытующе, пытаясь вообразить, как одна мысль становится по полочкам в ряд за другой, но всё тщетно. Точно целый стеллаж из мыслей рассыпается на глазах. Парень фыркает, морщась и одевая обувь, закрывая дверь на ключ, думая, что некрасиво заставлять друга ждать.

***

      Шелковистые, цвета воронова крыла пряди спускаются на плечи. Самодовольно улыбаясь, он облокачивается плечом о косяк, бросая игривый взгляд на девушку в своей кровати. — Он наконец ответил? — она звучит не очень заинтересованно, сбрасывает с себя одеяло и поднимается полностью обнаженной, представая перед взглядом фиалковых глаз.       Фёдор проводит глазами линии её тонкой талии, узкой спины, усыпанной алыми цветами от его губ и жадно облизывается. Сасаки как кошка, грациозная и с белоснежной шёрсткой, но заточенными коготками. Что весьма правдоподобно, ведь на груди Фёдора имеется прямое тому доказательство в виде царапин, кои неприятно щипят. — Что с твоим идеалистом? — вопросом на вопрос. Сасаки хмыкает, этот человек всегда такой, доверяет ей, но не говорит о себе и всё, что его касается, обычно не затрагиваемая тема. Их связывают не доверительные отношения, это лишь взаимовыгода, он получает что-то от неё, она в свою очередь равноценную плату. Конечно, как и в этом случае, они могут удовлетворить друг друга и иным способом, это не несёт за собой ничего, только чистый (иль скорее грязный?) секс. — Для чего он тебе? — что ж, один-один. — Чуя — весьма хороший парень, даже жаль, что не намеренно стал твоей целью. — девушка говорит это искренне, так как рыжий юноша действительно стал лишь жертвой обстоятельств. Она понимает, что ответят ей не сразу, а то и вовсе промолчат, потому начинает натягивать своё нижнее бельё, скрывая весьма притягательные места за кружевом. — Он интересен, — задумчиво и как бы скорее не отвечая, а озвучивая свои мысли, произносит Достоевский. Он упирается взглядом уже в натягивающую на себя платье девушку и немного разочарованно вздыхает. — Я его не обижу. — звучит наигранно, — Возможно, он мне даже нравится? — что-то тёмное и хитрое поселилось в этом взгляде. — Староват ты уже для молоденьких мальчиков. — как бы между делом напоминает Сасаки. — Ты сама-то веришь в это? — он прав, она ему больше 25-ти никогда бы не дала, не знай истинного возраста. — Как и договаривались, мне сообщат о том, когда самолёт Дазая Осаму приземлится и далее ты будешь в курсе всех его передвижений. — и всё же, поразительно, насколько консперативен этот молодой агент, боже право! — Буду ждать оплаты. — Хорошая работа, однако. — глаза сужаются от того, насколько хороша эта девица.       Хватает и пары минут, дабы скрыть следы здесь происходящего, надо отдать должное Нобуко, она никогда не оставляет за собой улик. И вот Фёдор уже одет в майку с принтом живой радуги, где в одной руке она держит плюшевых кроликов в виде брелков и штаны, где облака пытаются скрыться от злобной тучи. Он завязывает волосы в слегка растрепанный хвост и вместе со своей знакомой покидает квартиру, после чего внизу они буквально расходятся в разные стороны, оставив на прощание лишь пару взглядов.       Вечер обещает быть насыщенным или надо сказать, Тео сделает его таким. ***       Легкий ветер проскальзывает под одежду, щекоча кожу. Становится с каждым днём более душно. С середины весны наступит уже духота и Чуя хочет ныть уже сейчас. Честно, кто придумал, что времена года должны меняться? Если даже летом можно поехать на ледники или в середине зимы выбраться на теплые острова. Не суть, сейчас он может просто насладиться остатками прохлады. Чуя с немалым удивлением обнаруживает, что Тео все еще нет на месте и задумывается о том, правильно ли понял на счёт места встречи, но этот парень, точно почувствовав сомнения друга, уже через секунду вылизает прямо из-за угла Чуеного дома. Твою мать, где он берет эти шмотки? Чуя с нескрываемым опасением таращится на странную радугу на его футболке, что Тео предпочитает игнорировать. Не успевает Накахара раскрыть рта, дабы поприветствовать друга, как его сжимают в крепких объятиях и он начинает переживать за сохранность своих рёбер. Он неловко пытается обнять друга в ответ, выходит неуклюже, так как Чуя явно ниже и Тео склонился, обхватывая его при этом за талию, не очень удобное положение для кого-то с его ростом. Он вспоминает маму, что была тоже низкого роста и очень трогательно смотрелась рядом с отцом, пытаясь поймать его в поцелуй, от чего и она, и Чуя за одно с ней смущались. Ворча что-то про то, как скучал и измаялся в ожидании, Тео отстраняется и уже весело улыбается Накахаре, чем поражает последнего, как быстро меняется мимика его лица. Хотя знаете, в нем все еще всегда остается что-то жуткое и завораживающие, что не дает покоя, эти глаза возможно, но потихоньку Чуя свыкся, даже прямой контакт глаз поддерживает без труда.       Закончив со своеобразными приветствиями, они движутся в сторону ряда маркетов, на что рыжик подозрительно косится. Какая-то пара громко спорит у первого магазина и прохожие стараются обойти это представление стороной. В такие вечера, как вы можете себе представить, Париж весьма оживленный город, как обычно впринципе, но это лишь на первый взгляд. В больших городах люди обычно предпочитают свет и красивый вид, потому на темных улицах стоит тишина, а городской шум остается фоновым. Чуя слушает Тео слегка задумчиво, ему приходит в голову разного рода мысли о времени, проведённом с Дазаем и он немного жалеет, что они ни разу не выходили прогуляться просто по вечернему городу, творя при этом какой-то пиздец, просто так, чтобы порезвиться. Это создает какую-то свою атмосферу, что-то близкое им обоим, надо полагать. — Чу? Ты ещё здесь? — кажется, его собеседник замечает, что ведет диалог в одного и хочет проверить принадлежность Чуи к этому миру. Последний глупо хлопает своими пушистыми ресницами, таращась на парня, будто это не он пропал в своем мире, а это Тео заметил его только что. О дьявол, ну что за чудо? — А? Да. Я здесь. Прости, задумался, наверно эта заторможенность от голода. — вяло отмахивается Чуя, совсем потеряв суть своих мыслей, чертов Дазай, везде залезет! — Что ж, тогда нам стоит зайти в магазин. — замечает Тео, рассматривая профиль рыжего друга. Чуя сначала кивает, потом обдумав эти слова с недоумением глядит на темноволосого. Немо спрашивая «зачем?». Они ведь могут и в кафе каком перекусить, не чипсы ведь с газировкой в магазине брать. Тео загадочно улыбается, считывая вопрос с лица рыжика и с азартом заявляет: — Я лично приготовлю для тебя ужин! — Ха? — Чуя откровенно в ахуе. То есть? Он как бы всегда за, если то домашняя кухня, но серьезно? Он как бы даже не думал, что Тео может готовить. Звучит заманчиво, учитывая, что его желудок страстно отзывается на такое заявление. Но Чуя все еще не понимает до конца. — То есть, сам? — Ну, как? Сегодня завалимся ко мне, покажу тебе свою обитель! И между прочим, моя стряпня стоит твоего внимания. — звучит убедительно, но все это слишком неожиданно, чего Чуя не скрывает в своем взгляде. Да и зачем он настраивался на прогулку? Даже хотел зайти в одно место. Замечая эти сомнения, Тео уже немного поникнув спрашивает: — Ты против? — Да нет, просто… — он тушуется, немного странно, должно быть, так реагировать на предложение друга зайти к нему в гости. Просто для Чуи это ново, да и друзей не было у него и в гости он ходил разве что к Нилу, но это не одно и то же. — Конечно же не против, просто неожиданно, я не привык заходить к кому-то. — Чуя трёт шею рукой от неловкости и косится в сторону магазинов. Честно, создавать неловкие ситуации не совсем то, что ему нравится, но так получается. Хотя по выступающей, привычной улыбке друга не сказать, что он обиделся. — Тогда зайдём за ингредиентами для ужина, обещаю сделать все по высшему разряду! — звучит он уверенно и рыжика отпускает, он кивает с легкой улыбкой и они движутся к магазинам.       Чуя то и дело занимается тем, что грузит несчастный мозг тяжёлыми думами. Кажись, скоро вечно побитый этим грузом мыслей орган начнет биться наружу из чертовой коробки, в коей его заперли. Потому, по мольбам бедного органа, к которым хозяин все же решает прислушаться, Чуя дает себе слово сегодня не о чём не думать. А конкретно об одном раздражителе, что то и дело маячит на периферии сознания. Накахара втягивает в себя приятный, прохладный воздух, отдающий ароматом горячих блюд, что готовят в ресторане через дорогу. И желудок жалобно скулит, желая отведать более питательной пищи, нежели хлеб с джемом за весь день, а он, на минутку, очень даже утомительный, один полет чего стоит.       Тео забавно озирается по сторонам, рассматривая прохожих и ряд магазинов, пока Чуя смотрит на него с усмешкой. Если подумать, Тео очень красив. Он высокий и имеет натренированное тело, чего рыжик не мог не заметить. Внешность у него привлекательная, одна очаровательная улыбка чего стоит. Что ж, он весь из себя Тео, думает про себя Накахара. Вскоре прекрасный спутник наконец останавливает выбор на одном из магазинов. Он открывает дверь и пропускает Чую вперед, словно леди. Это немного странно, но не раздражает.       Тео немного задумчиво осматривается в проходе, после целенаправленно направился в глубь магазина, наказав Чуе ждать на месте. Рыжик немного возмущен этим, но фырча и пыхтя послушно остался ждать. Тео был достаточно благороден, чтобы не заставлять друга ждать долго, поэтому его компаньон не успел почувствовать неловкости, стоя у дверей. Он быстро расплатился за покупки и они вышли с магазина. Чуя искренне в шоке, как можно было за пару минут набрать два полных пакета, все же Тео — нечто. — И куда ты столько набрал, надеюсь не решил меня в усмерть закормить… — Чуя хихикает, пока Тео убирает пакеты в одну руку и закидывает вторую на его плечо, ухмыляясь в ответ. — Чу, но ты такой худенький, я бы с радостью тебя откормил! — весело вещает голос над ухом, а обладатель трется макушкой о щеку рыжика…       Мать вашу, что за нежности?!       Чуя в недоумении и лёгком шоке, у друзей так принято? Но этот взрослый парень очень мило трется, как кошак какой… В принципе это не то же самое, как с Дазаем, так что Чуя не против, он тоже может быть мил. В конце концов, это его первый друг и Тео очень доброжелателен к нему. Но когда так делал шатен, в Чуе все переворачивалось… Стойте… А ведь этот лохматый назвал его «худеньким»? — Т-ты! Кто здесь худенький?! — о чём он вообще? Чуя убивает кучу времени в зале за тренировками, еще неизвестно, кто здесь более «худенький», дьявол! — Прости-прости~ Я не пытался тебя задеть, просто я правда хочу тебя накормить своей стряпней! Хаха… — во даёт, теперь он играет невинного? Ну уж нет, обаяние не спасет его везде! — Мы ещё не закрыли этот вопрос. — твёрдо заявляет обладатель очень даже накаченного тела. — Усёк лохматый? — а вот это было непроизвольным проявлением характера и парень чутка тушуется… — Блин, я-       Прежде чем он успевает продолжить, этот взгляд… пугает. Тео смотрит на него словно безумный, неужто Чуя его так сильно задел? — Т-Тео… Извини… Я был не прав… «— Прости дружок, я не слышу тебя… — слова рыжего мальчишки словно растворяются до того, как дойти до сознания Фёдора. — С ума сойти… Так у этой куколки есть характер? Чудно…» — Эй, ты в порядке, Тео? — Ох? Чу? Извини, задумался слегка… — Тео улыбается как обычно, а взгляд стал словно действительно тёплым и настоящим. От былого жуткого вида и след простыл. Может померещилось? — Как ты меня назвал, Чу? Лохматым? Ха ха, подходит моему образу, верно? — Так ты в порядке, я думал ты взбесился, ха… — а ведь от такого Тео просто мурашки по коже. Чуе нравится больше когда он обычный, стоит ценить своего друга в такие моменты. — Я просто не ожидал, да и вспомнил, что забыл в магазине одну специю, придется заменить чем-нибудь… — что ж, выглядит очень озабоченным этим. Наверняка Тео неуклюж в готовке, стоит ли Чуе предложить свою помощь? — Но не суть, мы пришли. — А? — Накахара резко вырывается из мыслей и оглядывается. Что… — Тео… Ты живешь здесь? — Ага! — Это всё объясняет… — а именно резкие появления этого парня, ведь он живет за домом самого Чуи, почти в таком же строении. — Мир тесен. — Думаешь? На самом деле впервые я тебя увидел по пути в твой универ, когда к сестре шёл, а потом уже в универе. — Тео достал ключи с кармана и вошёл в первый подъезд дома, и остановился на первом этаже, от чего следующий за ним Чуя чуть не врезался в него. Он ловко открыл дверь и снова сделал тот же жест, приглашающий пройти Чую первым. — Благодарю… Так вот как, запомнил ведь ещё. — усмехнулся парень, проходя внутрь. — А твоя сестра разве не дома? Не будет против гостя? — О? Я живу отдельно, так что все нормально. — Ого, здорово. — расспрашивать, наверно, неуместно. — А! Чёрт- — Чт-       Сердце Чуи замерло в миг и ухнуло в пятки. Назвать это неожиданностью отзывается болью в затылке. Скорее чертовски ужасный криндец. От небольшого сотрясения, должно быть, в голову приходят странные выражения. Как это произошло думать больно, но прямо сейчас, пожалуйста, дайте Чуе провалиться под этот пол! Потому что он вообще без понятия, что делать со свалившимся на него парнем и прижавшего его всем телом. Честно, он бы даже заметил, что Тео весьма нелёгок, однако не дерзнет, потому как ощущает стыд за себя. Странно и неправильно даже задумываться об этом, это ведь случайность, стоит помочь подняться в узком коридоре другу, который тоже не слабо приложился виском о плинтус. Но… Левая рука Тео на бедре Накахары, пока правой он опирается на его грудь. Все о чем мечтает сейчас студент, имеющий парня, который еще где-то в самолете летит в другую страну, это чтобы его мысли были иллюзией, он не мог подумать в таком ключе о друге-! — Ох… — раздается жалобный вздох над ухом, от чего то немного краснеет и брюнет над ним слегка приподнимается, заглядывая в голубые омуты, дрожащие от боли, пусть скоротечной, страха и трепета… Чисто инстинктивной реакции тела. — Извини, шнурки развязались, хаха… Неловко вышло. — этот парень может нагонять неловкость, удивительно, что признается. — Чу… Ты в порядке? Не пойму, то ли ты бледноват, то ли красноват? — действительно, чья, это, мать вашу, заслуга?! — В п-порядке… — он начал замечать, что после появления Тео больно часто стал заикаться. — Просто, эм… Это было неожиданно. Сам как? Подняться сможешь? — у Тео немного рассечена правая бровь, но не очень глубоко, можно предположить, что юноша перетерпит… — Б-больно… — святые угодники! Да он же почти плачет! Хоть и выглядит странно-красиво и нелепо в своей одежде и раной на лице, которая вполне делает его мужественнее… или нет? — Да брось? — Чуя чувствует себя беспомощно перед ним и готов выть. Словно устоять будет преступлением.       Что ж, он делает решительную попытку и приобнимает парня за плечи, на что тот слегка вздрагивает и рыжик решает воспользоваться замешательством, поднимается, не очень резко, дабы не доставить боль. И вот Тео уже сидит на нём, держась за его футболку, чтобы удержаться. Выглядит встревоженным и смущенным теперь уже он. Это нелепо смотрится, учитывая соотношение их роста, но обоих сейчас больше волнует положение рук друг друга. Чуя аккуратно отстраняется и убирает руки с талии Тео, думая, что сошел с ума, раз позволяет себе вольности. Последний выглядит загруженным, точно вся эта ситуация убила последние надежды перевести все в шутку. Теперь Накахара чувствует, что его вина куда большая, чем кажется. — Тео, — он обращает взор парня на себя и пытается выдавить подобие улыбки, что выглядит немного… жалко. — Давай подниматься? — Чуя искренне не может найти подходящих слов. — Д-да, конечно. Прости-прости, я оставил пакеты на полу и наступил на свой же шнурок, как нелепо… — что ж, ситуация немного обрисована, хотя Чуя сам догадался, да и к моменту падения успел повернуться, но не был готов ловить друга в полёте. Все таки упали они травмирующе. Но не суть, почему он не встает-то? — Извини… — дыхание замирает, когда он тянется рукой к лицу Чуи… Что? Быть не может, он же не собирается-! Но рука ложится на затылок и слегка поглаживает, а у него почти сердечный приступ. — Сильно болит? — а? Так он про удар. От своих мыслей Накахара совсем забыл, что ему чертовски больно. Но постойте, неужели он действительно подумал, что Тео его… Поцелует?! О небеса, до чего он докатился?! Он сокрушается и выглядит правда плохо, заставляя парня на нём беспокоиться. — Всё в порядке. — он звучит сломлено и сам себе не верит. Какой порядок? Этот день его точно убьет. Он еще не совсем отдохнул, это слишком для него. Тут друг решает все-таки подняться, хоть выглядит чутка побитым и тянет на себя Чую, поддерживая за талию. — Выглядишь неважно, извини, это моя вина. Пройдём внутрь, отдохнешь немного, пока я займусь ужином. — они оба стягивают обувь абы как и проходят внутрь, у Чуи просто нет сил сопротивляться, он вымотан и морально, и физически.       Чую оставляют на диване, а сам Тео исчезает из гостиной, возвращаясь через минуту с чашкой чая, отдавая её гостю. И ещё на нём уже надет фартук с миниатюрными помидорками… Откуда, мать его, он это берёт? Чуя не устает задаваться этим вопросом, на него даже накатил прилив сил, то ли от удивления, то ли это возмущение. — Попьёшь пока чаю? Как отдохнёшь, можешь присоединиться ко мне на кухне, чтобы не скучать. Я сейчас принесу обезболивающее! — удивительно. Уже искрится энергией, ну что за дитё? Он точно старше Чуи?       Парень осматривается, отмечая, что квартира у Тео вполне обычная, похоже двухкомнатная, ничего примечательного, даже каких-то живых фруктов на стенах нет! И как он совмещает в себе столько странностей? Однако, к удивлению рыжика, тут очень чисто и как-то пусто. Совсем никаких мелких вещей и барахла, которое накапливается с годами проживания, даже мебель выглядит совсем новой. Впрочем, это даже здорово — не привязываться к вещам. Как и к людям. Последнее и вовсе почти губительно. Чуе и самому в квартире уже не так все важно, визуально и у него пустота дома, не считая редких фотографий на полках да книг. Но это лишь визуально, в недрах полок чего только у него не откапаешь. Пожалуй, Чуе хватает и визуальной пустоты для спокойствия, так что здесь, у Тео, ему даже нравится. — Чу! Слушай, ты любишь больше сладкое или соленое? — помяни чёрта. Рыжик хмыкает, действительно, какой заботливый. Он протягивает Накахаре таблетку и оставляет стакан воды на небольшом столике перед диваном, на что ему благодарно улыбаются. Не то, чтобы ушиб был так критичен, что требуется обезболивающее, но голова болит и от сегодняшней суматохи в целом. Да и, серьёзно, полет не так легко переносится для Чуи. — Смотря, что это, конечно… Но думаю, сладкое мне больше по душе, пожалуй. — легкая улыбка даже самого рыжика веселит.       На самом деле, действительно любопытно, как готовит этот, казалось бы, почти во всем лучший, парень. Кроме выбора одежды конечно, каждый раз в глазах рябит от этих плясок разноцветных. Хозяин дома снова скрылся в кухне, перед этим оставив за собой хищную улыбку, немного пугающую, но в то же время по-детски самонадеянную. На самом деле, он сам хорош в готовке, один живёт как-никак, почти вынужденно усовершенствуется. Если говорить о предпочитаемой кухне, то французская, родная, наиболее приятна. Если подумать, Чуя так и не уточнил национальность Тео, хотя имя и лишь некоторые черты подтверждают в нем француза. Чуя выпил любезно предоставленное обезболивающее и откинулся на спинку дивана, прикрыв глаза и массируя переносицу.       В какой момент Накахара закимарил и сам не заметил, но это довольно бестактно с его стороны, он всё-таки впервые в гостях у друга. Проснулся он от того, что начал сваливаться вбок и выглядел при этом как потрёпанный кучей котов мышонок. В комнате все ещё никого не было, но с кухни доносился сильный аромат запекающихся овощей, потому Чуя посчитал, что может все готово и Тео лишь сжалился над беднягой, поэтому не будил. Он поднялся и слегка расправил одежду, та порядком измялась, хотя он явно в таком положении не мог ворочаться. Выйдя из гостиной, он вновь очутился в узком коридоре злосчастной прихожей, что была по правую сторону. По левую же вел такой же узкий коридор с двумя проходами слева и одним прямо. Он прошел в первую комнату, что оказалось именно комнатой, а скорее спальней, но никак не кухней. Эту кровать он видел не впервые, потому что Тео отправлял фото, как он просторно в ней валяется, пока его самого теснил тупица Дазай своими объятиями. Постельное, кстати, тоже было обычным, бирюзового оттенка, без живых существ на нем. Должно быть этот фетиш распространяется исключительно на одежду. Не став рассматривать личную комнату, он прошёл в следующую, что наконец оказалось кухней. Однако и тут хозяина не было, но обнаружилась работающая духовка и немного разбросанные кухонные предметы по столу. Прежде, чем что-то удалось рассмотреть, на лицо резко легла рука, закрывая обзор, а вторая на плечо, придерживая, дабы рыжик не дёргался. — Но-но-но… Чу, дорогой, неужели тебя не учили, что подсматривать — нехорошо? — приглушённо и немного с осуждением прозвучало над ухом, от чего мурашки прошлись по всему телу.