Si vis pacem, para bellum

Часть личности, не поддающаяся категоризации

(английский, неологизм)

      

***

      Джин просыпается тяжело, в голове гудит, во рту пересохло, и он вспоминает день, когда проснулся в больнице. Ощущения такие же, будто бульдозером проехались по телу, переломав все кости. Первое, что он понимает — это не его комната. Резко дернувшись он, вдруг замечает, что скован в движениях. Завязанные ноги ноют, и он стремительно пытается их освободить. То, что это дело рук Намджуна понятно сразу. Чимин говорил ему о том, что Ким Намджун - больной человек, и его сознание отравлено иллюзиями. Тогда он не понимал до какой степени. Он знает Намджуна всю сознательную жизнь, и все его изменения происходили на его глазах.       Развязав ноги, он соскакивает с места и оглядывается. Комната явно ему не знакома. В их общем доме никогда не было таких вычурных комнат наподобие лав-комнат в дешевых мотелях. Ни одного окна, только широкий шкаф во всю стену с зеркалом в пол.       Он застывает и оглядывает себя. На теле нет живого места, все доступные глазам места усыпаны синяками, и его сердце замирает от осознания. Он качает головой, не веря своим догадкам. Ему на миг хочется сорвать с себя шелковый ночной халат, который явно не в его вкусе, но он останавливает себя. Надо подумать, говорит он себе. Забыв о ноющем теле он распахивает шкаф, но ничего не находит, кроме кучи безвкусной одежды, которая напоминает «экипировку» мальчиков по вызову. Закрыв шкаф, он разворачивается к кровати, и злость вскипает в нем словно проснувшийся вулкан. Широкая двуспальная кровать в беспорядке, рядом на прикроватной тумбочке разные флаконы со смазками. Он оглядывает комнату еще раз, ища выход, и идет к двери, дергает ее пару раз, но она закрыта, да и простой ее не назовешь. Она явно тяжелая и закрывается на множество замков. Пнув пару раз дверь, Джин подходит к шкафу, разбрасывает в разные стороны одежду, ища что-нибудь более практичное женского халата на себе.       Когда он заканчивает с подбором одежды, дверь с протяжным звуком открывается, и он подлетает к ней, но Намджун одним резким ударом отталкивает и захлопывает ее. Джин смотрит на младшего, который поджимает губы, оглядывая его с ног до головы.       «Из всего великолепия ты выбрал самый ужасный наряд, дорогой, мне не нравится, — Джин сжимает руки в кулаки, пока альфа качает головой в неодобрении. — Тебе нужно переодеться».       «Что ты делаешь? — стиснув зубы, спрашивает он. — Ты изнасиловал меня», — продолжает он, начиная идти на младшего.       «Не надо обвинять меня, ты сам хотел этого», — оскорбленно говорит Намджун.       «Даже под дулом пистолета я бы не сделал это, Ким Намджун. Только не с тобой, — он подходит к альфе вплотную и выплевывает слова в лицо. — Ты болен, Намджун-а. Какой же ты больной и омерзительный».       Кулак Намджуна проходится по его животу, и Джин сгибается вдвое, но не дает младшему ударить его снова. Он отходит назад, когда альфа замахивается на него. Чужой кулак пролетает рядом с его лицом. Омега, выпрямившись, встает в стойку.       «Никогда в жизни я не дамся тебе добровольно», — Намджун закатывает рукава рубашки, с превосходством смотря в его лицо.       «Ты будешь умолять меня не останавливаться, любимый», — улыбнувшись, говорит младший и также, как и старший, становится в боевую стойку. Джина тянет блевать, но он сглатывает ком в горле и полностью сосредотачивается на противнике. Сейчас Ким Намджун его враг, и он сделает все, чтобы победить его.

***

      Джин выплевывает под ноги. Намджун шумно дышит, его грудная клетка двигается высоко при каждом дыхательном движении. С его разбитой брови течет кровь по лицу вниз, под заплывающим веком не видно глаза, и Джин ухмыляется. Энтузиазма в чужих глазах больше нет, только ярость. Джин коротко подпрыгивает на месте, злорадно улыбаясь. Намджун, не сводя с него глаз, делает попытку ударить ногой по корпусу, но Джин отходит на два шага назад не позволяя прикоснуться к себе.       «Старайся лучше», — зло говорит он.       Намджун рычит и нападает на него снова и снова, но Джин лишь избегает его ударов, заставляя его еще больше уставать. Он продумывает стратегию. Каким образом сможет свалить младшего? Для человека, который привык делать все чужими руками или с помощью оружия, Намджун неплохо держится. Джин делает удар прямой ногой в челюсть, но попадает лишь кончиками пальцев. Младший перехватывает его за лодыжку в воздухе, и ему ничего не остается, как оттолкнуться опорной ногой, подпрыгнуть и, развернувшись, ударить пяткой альфу в голову. Он с грохотом падает вниз, как и Намджун, который пытается подняться, но наверняка в его голове сейчас туман, а сам он теряет ориентир. Соскочив со своего места, Джин несколько раз бьет ногой по чужому торсу, садится на него и начинает бить его кулаками, но Намджун ловко прикрывается от сильных ударов, и Джин понимает, что так быстро выдохнется.       Схватив альфу за волосы, он безжалостно бьет его головой об пол, одной рукой пытаясь удерживать чужие руки. Он не знает сколько раз проворачивает этот прием, но отлетает в сторону, когда Намджун попадает по болевой точке в подпеченочную область. Завыв от боли, Джин, опираясь на больной бок, встает с места, не сводя глаз со все еще лежащего на полу Намджуна. Глаза цепляются за балдахины, свисающие с углов кровати, и он, морщась от боли, стремительно идет туда. С силой срывает один, в результате чего чуть не падает назад, но, поймав равновесие, скручивает материю в руках, усаживается на все еще пытающегося встать Намджуна, закидывает за шею узел и тянет руки в разные стороны держась за концы. Джун начинает биться и пару раз проходится по уже больному месту, но тот не размыкает руки, кричит от боли, но не отпускает. Джин чувствует, что если он потерпит всего пару секунд все закончится, но альфа бесконечно бьет его по одному и тому же месту, и это заставляет его кричать во все горло, а затем и упасть на пол. Несмотря на адские боли, которые пульсируют в печени, он упорно не размыкает руки. Ему кажется, что его руки застыли в этом положении, он их практически не чувствует.       Джун поворачивает свое красное лицо на него, Джин видит, как он поднимает левую руку, сжимает кулак и бьет им по его животу. Они лежат параллельно друг другу, поэтому его рука идеально проходится по самым чувствительным местам, заставляя омегу стонать от боли. Джин в ответ бьет пяткой по бедру альфы, все усиливая свои удары. Он истошно кричит, когда чувствует острую режущую боль в животе и не слышит, как открывается дверь и кто-то, склонившись над ним, вонзает в шею иглу. Он на мгновение теряет все звуки и картинку перед глазами. Транквилизатор действует в считанные секунды, и он ничего не чувствует. Ни болей, ни свое тело. Он слышит лишь голоса, но пошевелиться не может. Картинка перед глазами проясняется, и он видит несколько охранников с Гуном во главе, которые поднимают на ноги Намджуна.       «Ёбаная шлюха!»       Джин должен был почувствовать боль, когда Намджун избивает его, но не чувствует. Он лишь с широкими глазами смотрит в лицо младшего, мечтая увидеть его горящим в аду.

***

      Когда он приходит в себя, то не знает, сколько времени прошло с его отключки и сколько времени сейчас. Может быть уже день, а может быть ночь. Перед глазами все еще бешеное лицо Намджуна, а тело отзывается болью при каждом вдохе. Дернувшись, он поднимает глаза наверх и видит, как его за руки подвесили к потолку. У него нет сил даже попытаться сдернуть крепления вниз. Ноги в тяжелых кандалах, и он старается сдвинуть их, но цепь натягивается, и это приносит дополнительную боль.       «Под кайфом ты ведешь себя намного лучше, — он слышит голос Джуна позади себя, но больше не пытается дергаться. — Мы могли бы быть счастливы вместе, но ты все противишься. Ведешь себя словно зверь, кидаешься на меня, пытаешься убить. Зачем ты так, хенним?».       Намджун появляется перед ним и прикасается к его лицу рукой. Джин плюет в лицо и младший, рассмеявшись, вытирает плевок рукой.       «Знаешь, ты забываешь на что я способен»       «Ты слабак, Ким Намджун. Без своей охраны ты никто. Если бы не они, ты был бы мертв, ведь я не разомкнул бы руки», — спокойно говорит Сокджин.       «Снова ты за свое, — цыкает Намджун и, схватив его за подбородок, впивается в губы поцелуем. — В тот раз ты притворился, что не помнишь нашу ночь любви. Признаю, моя ошибка. Слишком много порошка я тебе насыпал в стакан, — улыбнувшись, говорит младший, — да и наркота была для тебя слишком, поэтому я подобрал для тебя более мягкое вещество. Уверяю, на этот раз ты будешь помнить все до мельчайших деталей, все прикосновения и проникновения. Будешь от кайфа ощущений просить еще и еще».       «Я убью тебя, поэтому не дай мне возможности выжить»       «Ты говоришь, прям как Хосок. Вы все хотите меня убить, но почему-то ни у одного из вас это не получается, — усмехнувшись говорит Джун. — Кстати, как тебе наша новая комната? Прелесть, правда? Тебе же всегда нравились розовые оттенки, я помню».       Джин решает ничего не говорить и старается абстрагироваться от голоса младшего. Он думает о том, что не успел предупредить Тэхена, что они могут начать действовать, пока ублюдок Джун занят. План был таков: отвлечь Намджуна, воспользоваться его заминкой и захватить власть. Но планировали они это за день до большого взрыва. Джин должен был соблазнить Джуна, подмешать ему снотворного в напиток и запереть его где-то в подвале, на деле все произошло наоборот. Его отравили порошком, заперли скорее всего в подвале, но несмотря на это цель достигнута. Охотник отвлекся, превратившись в добычу.       «О чем ты думаешь, милый? — он поднимает свои глаза на Намджуна, который держит в руках маску и мешок наполненный чем-то. — Это то, о чем я говорил», — младший улыбается от уха до уха, демонстрируя свои ямочки. Альфа натягивает ему на голову резинку, плотно прижимает маску к лицу. Джин задерживает дыхание, чтобы не вдыхать наркотик, но Намджун бьет его в живот, и от боли он начинает дышать быстро и глубоко. Чимин как-то говорил, что аэрозольные наркотики очень эффективные. Вообще, о думает, что ему сейчас не хватает этого психованного ученого рядом.       Голова начинает кружиться, он закатывает глаза, начиная висеть на своих затекших руках. Сокджин размыто видит, как Намджун убирает маску, откидывая ее в сторону, и прикасается к его лицу ладонью.       «Ну что, начнем?»