Часть 18. Cafuné
24 апреля 2022 г., 22:10
процесс нежного поглаживания чьих-то волос
(чешский язык)
***
Тэхен криво улыбается. Он и Ким Намджун замурованы заживо в подвале здания, где он тайно ото всех прятал преступника. У него была четкая задача, которую ему поставил Юнги: довести Ким Намджуна до зала суда живым. Хоть им всем плевать на Кима, но есть понятие правосудия, которое, в конце концов, должно восторжествовать. Глава намерен показать стране, что бывает с теми, кто теряет разум, наслаждаясь своей безнаказанностью. Ким Намджун один из тех, кто долгое время держит весь преступный мир в напряжении, он определенно многим мешает, но на него не было управы до этого времени. Ким должен стать примером того, чего нельзя делать, даже живя в мире беззакония. Наказание, которое было озвучено Юнги Тэхену кажется милосердным и гуманным по отношению к такому человеку как Намджун. Учитывая то, сколько вреда он нанес стране и сколько жизней погубил, Тэхен выбрал бы более жестокий метод. Он мог бы подарить мучительную и долгую смерть, заставляя Кима проходить все девять кругов ада на земле, но решение главы он оспаривать не будет. Он глубоко уважает Юнги не только из-за его статуса. Мин мудрый человек, он мог предугадать следующий шаг каждого, за которым они вели наблюдение. Он никогда в своих расчетах не ошибался и множество раз спасал их от опасных ситуаций. Юнги очень умен, разборчив и дальновиден. Наверное, из-за этого он когда-то и выбрал Чонгука. Он увидел в подростке сильного и волевого мужчину, кем и стал Чон, перенимая на себя все его навыки. К своему стыду Тэхен порой завидовал отношениям Юнги и Чонгука. Они хоть и отличались внешностью, но сильно были похожи внутри. Дополняя действия друг друга, мысли и идеи, они никогда не расходились во мнениях и всегда поддерживали друг друга. Оба были замкнутыми и социально отрешенными, но даже в их тишине было столько правды, сколько он нигде больше не видел. Тэхен замечал, с какой гордостью и любовью смотрел на Чонгука Юнги, и Чонгук, как бы тот не отрицал, отвечал старшему альфе тем же. Они были друг другу семьей, ради благополучия которой сделают все что угодно. Тэхен восхищался ими. Такими отношениями с Хосоком он не мог похвастаться. У него к Чону все еще имеются определенные остаточные чувства, к примеру, наивное восхищение, слепое, детское, которое зародилось в нем еще до прихода в контору, до момента когда он увидел другую сторону Чон Хосока. Еще одна причина, по которой он не может не уважать Мина - это то, что он сделал для Чимина. У его супруга была сложная жизнь. Если Тэхен жил в благополучной и обеспеченной семье, то семья Пак была намного богаче и могущественнее их. Деньги и власть в конце концов превратили семью Чимина в маленькое государство, в котором всегда шла гражданская война. Из поколения в поколение они убивали друг друга и пытались захватить еще больше власти. В этой семье царствовала диктатура и жестокость. Чимин говорил, что до совершеннолетия он жил сносно, делал то, что велел ему отец и не смел перечить ему, но в день его рождения, когда Пак презентовался, произошла ситуация, которая перевернула жизнь омеги с ног на голову. Отец Чимина узнав, что он – омега, избил его до полусмерти и запретил присутствующим на праздновании вызывать парамедиков. Чимин рассказывал то, как веселье вокруг него возобновилось снова, пока он лежал посередине гостиной в луже своей крови и чувствовал, как силы покидают его. Он думал, что это последний день в его жизни. Но его спас один из охранников, который, скорее всего, не смог смотреть на предсмертную агонию Чимина и вызвал не только скорую помощь, но и репортеров с полицией. Был грандиозный скандал. Избитого, полуживого Чимина показывали на всех экранах страны, и, кажется, каждый гражданин Кореи знал кто он. В больнице его поместили в отдельную палату и усиленно охраняли от своей же семьи. Но Чимин был удивлен, когда за ним пришел человек в маске и предложил, протянув руку идти с ним. Тогда омеге уже было все равно, он готов был довериться кому угодно кроме своей семьи и не ошибся. Чуть позже, спустя пару лет он узнал, что Юнги нанял его отец, чтобы устранить проблемного ребенка, но Мин поступил по своему и взял потерянного Чимина под свое крыло, предварительно убедившись, что отец Пака, как и его мать, заняли заслуженные места в гробу. Тэхен помнит тот день, когда впервые увидел Чимина. Омега выглядел уверенно и дерзко, в его глазах горела безграничная сила. Но тогда он еще не знал, через что пришлось пройти Чимину чтобы приобрести эту силу. Он не влюбился в него с первого взгляда, нет. Любовь пришла с месяцами тренировок, дружбы и совместной работы, и когда он понял, что влюблен, то знал, что это уже навсегда. Несмотря на круглосуточную занятость, они находили время друг для друга, и в этом была вся суть их порой непростых отношений. Они много ругались и выясняли отношения, которые всегда были извилистыми и напоминали американские горки. Но даже в такие переломные моменты и терминальные состояния в отношениях, он ни разу не думал о расставании. Он не смел думать об этом, так как знал, что без Чимина нет смысла его существования, и сам омега не раз говорил, что думает так же. Они были началом и концом друг друга, лучшими друзьями, лучшими любовниками и, в конце концов, стали семьей. Крепкой, нерушимой временем и обстоятельствами крепостью, где они оба находили умиротворение и покой. Даже известие, что они не смогут иметь детей из-за природных особенностей, их не сломило, несмотря на то, что они оба мечтали о ребенке и до выяснения факта о невозможности иметь детей, часто строили планы на пополнение. Но через время они пришли к выводу, что смогут смириться с этим и жить дальше, что они и сделали, став еще ближе друг к другу. Они больше никогда не затрагивали эту тему и не возвращались к ней. Для Тэхена был важен сам Чимин, как человек, как партнер и друг, как теплый очаг и тихий причал. Он это ценил больше всего в своей жизни. Тэхен вынырнул из своих воспоминаний, когда его подопечный пришел в себя. Он никогда не испытывает жалости к своим клиентам, так как знает, что если они оказались в его списке, значит на то есть причины. Также он никогда не растрачивает свою энергию и эмоции, холодно относясь к людям, которые вот-вот уйдут из этой грешной жизни, но Намджун вызывает у него множество эмоции разом. Он раньше не испытывал такой жажды крови, когда смотрел на свою цель. Для него они всегда были лишь задачей, которую нужно решить, помехой которую он в итоге устранял. Но этот человек, Ким Намджун, лишь своим видом вызывает у него чистую агрессию и ненависть. Это, скорее всего, связано с тем, что Тэхен знает не только о его незаконных делах, но и о том, как он обошелся с Сокджином. С омегой Ким у Тэхена нейтральные отношения, но есть что-то в Сокджине такое, что заставляет его желать защищать его. Несмотря на то, каким именно образом они познакомились и как развивались их отношения, несмотря на то, что омега Ким всегда нес в себе тихую и хищную опасность, он чувствует к нему привязанность. Он это связывает зародившимися чувствами Чонгука к этому омеге. Часто он думал о том, сможет ли Чонгук измениться ради кого-то, сделать выбор не в пользу своей работы, а в пользу себя, и в итоге, когда в их жизни как яркий ураган вошел Ким Сокджин, младший альфа, наконец-то, сдался. Выбрал себя и свои чувства, отодвинув все на второй план. Чонгук возможно все еще не осознает этого до конца, но Тэхен очень долго знает его, и он отчётливо видит то, как меняется жизнь Чона благодаря Сокджину. «Ты знаешь, дорогой Джуни, – говорит он со смешком, рассматривая дезориентированного Кима, который тщетно пытается освободиться от оков снова и снова. Ему нравится смотреть, как раз за разом ломается неустойчивая психика Намджуна, когда тот осознает ожидающую его учесть. – Мы с тобой заперты на неизвестное время, – он нарочито грустно вздыхает, наблюдая за бегающими глазами напротив. У Кима что-то между ломкой из-за потребности в наркотиках и подавляемой агрессией. – Как на счет поговорить, м?» «Пошел к черту!»– голос Намджуна срывается в конце на высокие раздраженные ноты, и это начинает веселить его. Еды хватит на сутки от силы, но вода в достаточном количестве. Он не боится умереть в этом бомбоубежище, он просто знает, что его ищут, а тот, кто ищет, тот всегда найдет. «Знал бы я, что мы останемся наедине на неопределенный срок, подготовил бы шоу-программу, – кинув на запертую дверь еще один взгляд, он проходит чуть дальше к старинным захламленным шкафам и размышляет над тем, чем себя занять. Сейчас он жалеет, что никому не сказал, куда именно он едет и чем будет занят эти несколько часов, но не в его правилах было распространяться конфиденциальной информацией. С Чимином он никогда не делится своими «проектами», как и омега с ним, на то были свои причины, и так жилось спокойнее. Редкими вечерами, которые они проводили вместе, им было не до разговоров, они не могли насытиться друг другом, и ночь казалась очень короткой для их любви. Отогнав свою тоску по супругу в сторону, он под тусклым светом генератора осматривает помещение и с радостью обнаруживает трансформатор и провода со специальными зажимами. – Может, расскажешь о себе?» – он аккуратно выдвигает захламленное устройство и присвистывает. Его настроение подскакивает разом. Убивать нельзя, но можно ведь поиграть? «Кто ты такой?» – Намджун задает свой вопрос устало и как-то обреченно. Тэхен на миг задумывается над его вопросом и жмет плечами, но Ким этого не видит. Его мозг занят тем, что он ищет шлем и провод для соединения с генератором энергии. Бомбоубежище, в котором они находятся, было построен еще в военное время, а затем закрыт. Через время здание выкупил Банк Кореи, но с развитием экономики помещение для них стало тесным и старым, впоследствии здание сдавалось под разные нужды. В конце концов, один из офисов «государства» обосновался в этом здании и бомбоубежищем активно пользовались для пыток и допросов изменников родины и шпионов. Но в последние годы никто так и не пользовался самым нижним этажом по назначению, основные двери были замурованы, вход был только один – скрытая дверь в конце коридора в подвале. Об этом месте ему рассказывал Хосок и, когда они оба были молоды, участвовали в одном «мероприятии», что отпечаталось в его памяти и, когда Юнги дал установку, он не задумываясь выбрал это место. У него не было времени осмотреться при хорошем освещении и генератор, который был установлен в эту часть здания для использования при аварийных ситуациях, хоть и был автономен, но был слабоват для большого обхвата. Но даже это не расстраивает Тэхена, ему не нужна большая мощность тока, а для того, чтобы держать своего подопечного в тонусе ему нужно совсем немного. «Скажи мне, – говорит он, подключая один конец соединительного провода к генератору и возвращаясь назад в сторону трансформатора. – Ты готов исповедать мне свою грязную душенку?» – спрашивает он, а затем рукавом своей кофты вытирает пыль на панели трансформатора, чтобы разобрать кнопки. «Что?»– услышав растерянный вопрос Кима, Техен пропускает смешок и кивает сам себе. «Исповедь. Сегодня я буду тем, кто выслушает все твои потаенные секреты и желания, Ким Намджун, – говорит он и, нажав на кнопку запуска, замирает. Когда трансформатор начинает тихонько гудеть набирая обороты, он, победно улыбнувшись, поворачивается к своему пленнику и подмигивает ему. – Я хочу услышать то, как ты будешь умолять меня остановиться. Тебе крупно не повезло оказаться со мной в одном пространстве, милый Джуни». «Ты псих!» «В отличие от тебя, я полностью признаю и принимаю свою другую сторону», – четко говорит он, и, отвернувшись, берет в руки два провода и подходит к Киму вплотную, рассматривая, как именно сможет прицепить зажимы. Он мог бы нацепить зажимы на цепь, которая удерживает Намджуна на одном месте, но из-за малого тока эффект будет не таким, на какой он рассчитывает. Он отходит в сторону шкафов и начинает искать то, что ему подошло бы в качестве проводника, и наткнувшись на нераскрытую упаковку штырей, задумывается на пару секунд и решает проверить непосредственно на Киме. Глаза Ким Намджуна неотрывно смотрят на его руки, когда тот шелестит упаковкой, разрывая ее и подойдя близко вытаскивает один штырь и, не задумываясь вонзает в бедро альфы, который от неожиданности кричит, громко разрывая тишину. «Не так уж это и больно, – говорит Тэхен, цепляя за торчащий из бедра штырь зажим, отходит в сторону, чтобы прокрутить карусель с указателем на средний режим. – Можешь считать это открытием сезона принудительного раскаяния», – говорит он с наслаждением на лице и ставит указатель на средний режим. Крик, который издает Ким, воодушевляет Тэхена. Время, которое они потратят взаперти, не будет потрачено зря.***
Сокджин чистит яблоко в полусидящем положении и протягивает фрукт сидящему рядом Чимину, который полностью игнорирует его жест. Ангелоподобный демон теперь уже не был похож на божество, он больше смахивал на раненого зверя, который попался в капкан и не знает, как оттуда выбраться. Его пустые глаза, смотрящие в одну точку, излучают невыносимую тоску и одиночество, и Сокджину кажется, что в этом омуте можно задохнуться от боли. Чонгука все еще не было, и он знает, что Чимина с ним оставили не для того, чтобы Пак следил за ним, а как раз наоборот. Сейчас младший омега уязвим как никогда, его некому защитить, его некому успокоить и Чимин напоминает ему сироту, который в доли секунды потерял все. Неожиданно Сокджину хочется притянуть на себя Пака, обнять и дать выплакать слезы, которые стынут на глазах. «Подойди ко мне, – говорит он, откладывая в сторону столик, и протягивает руку к Паку. – Чимин, – он повышает голос, чтобы обратить на себя внимание омеги, и это срабатывает. Пак переводит стеклянные глаза на него, и Сокджин поднимает руку выше, чтобы омега понял, что от него требуется. – Подойди, пожалуйста», – тихо говорит он, смотря прямо в глаза. Чимин переводит взгляд на его руки и медленно встает со своего места, шатаясь подходит к кровати и выдохнув кладет свою дрожащую ладонь в его руку. Сокджин слегка сжимает ее, приподнимается с постели и тянет уставшего человека в свои объятия. Чимин без промедления придвигается, утыкаясь лицом в его плечо. Он больше ничего не говорит, лишь монотонно, почти невесомо начинает гладить исхудалое тело по спине, вверх и вниз, снова и снова повторяя свои движения. Его больничная рубашка начинает мокнуть от беззвучных слез, которые проливает младший омега, и Сокджин сжимает его руку в своей ладони сильнее, давая молчаливый знак. Голос у Чимина надрывной и громкий. В нем столько боли и страха, столько безнадежности, и Сокджину на секунду становится страшно за чужую жизнь. Но он никак не комментирует и ждет, когда Чимин выплачет свои страхи и тревоги.***
Чимин лежит положив свою голову на его бедро и тихо шмыгает носом, пока Сокджин перебирает пальцами его волосы. Он понимает эту боль. Он также как и Чимин испытал ее, и она безжалостна. Нельзя обесценивать чужие страдания, но Сокджин уверен, что чиминова боль – временна, и она исчезнет, как только Тэхен найдется. Чонгук был убедителен в своих словах, когда сказал, что найдет бету живым ,и Сокджин снова верит ему. «Сколько вы знакомы с Тэхеном?» – спрашивает он у Чимина, который притихает и снова уходит в себя. Ему нужно держать сознание омеги на плаву, чтобы не дать ему впасть в бездну снова. «Тринадцать лет, – хрипит севшим голосом Чимин и замолкает снова. Сокджин продолжает перебирать волосы и смотрит в ночную темноту сквозь толщу стекла. Кажется, на улице тепло, звезды ярко светят и луна почти полная. – Мы знали на что идем, когда начали встречаться и, когда в тайне ото всех поженились. Был скандал. У нас были правила и в одном из них говорится, что мы не имеем право вступать в брак со своими «коллегами» или с кем-то еще. Это было разумным решением со стороны администрации, но они не учли то, что мы – люди. Мы испытываем привязанность и любовь, желание в конце концов. Невозможно жить, генерируя только отрицательную энергию, нам нужна компенсация, – Чимин прочищает горло. Сокджин смотрит на его светлые волосы и раздумывает о том, что тот сказал. – Тэхен - моя семья. Он единственный человек, который принимает меня таким какой я есть, не обвиняя, не пытаясь изменить меня. Он не пытается контролировать мою жизнь. Большую часть своей жизни я провожу на работе, как и он, но мы никогда не ссорились из-за этого, но и никогда не делились какой-либо информацией, что сыграло с нами злую шутку. Если бы он только сказал, куда направляется, мы бы без проблем его нашли не теряя времени, но он не сказал, а я не спросил. Это так глупо». «Но ты говорил, что он поехал в Сансандон», – напоминает он. «Да. Там находится один из наших офисов, обычное дежурное отделение, куда мы едем когда нужен срочный доступ к какой-либо информации или дополнительное оружие. Я, когда еще был стажером, проходил там практику в лаборатории, которая находилась в подвале. Если Тэхен был там во время взрыва, то, скорее всего мы найдем лишь его обугленные останки», – бесцветным тоном завершает Чимин. Снова наступает тишина, нарушаемая только периодическим писком медицинской аппаратуры над головой Сокджина и увлажнителем воздуха, который выпускает новую порцию увлажненного воздуха. «Я не могу его потерять, – вдруг говорит Чимин. – Я не смогу жить без него». «Чонгук сказал, что он жив, – Джин пресекает отчаянные мысли Чимина. – Ты должен верить ему. Ты должен верить в Тэхена». «И что с того? Если он мертв, то никакая вера не вернет его к жизни. Никто не сможет вернуть его мне, Сокджин. В жизни не бывает чуда, в нашей тем более», – со злостью проговаривает омега. «Не думал, что ты так слаб, Пак Чимин, – Сокджин говорит это строгим тоном, и Чимин сразу реагирует на него. – Ты сдался, даже не начав бороться за Тэхена». «Советую тебе заткнуться, ты ничего не знаешь! Ты не понимаешь, какого это терять родного человека, – Чимин откидывает его руку и рывком присаживается на кровати, яростно смотря на него. – Ты не знаешь как болит в груди, как обливается кровью сердце. Ты ничего не знаешь», – словно змея шипит Чимин, смотря прямо на него. «Я знаю, каков вкус потери, но сейчас это не важно, – Сокджин отталкивается, присаживаясь прямо. – Тебе следует включить свои гениальные мозги и подумать о том, что делал Тэхен в дежурном офисе. Что привело его в разгар скандала с государственной изменой, когда каждый сотрудник нагружен сверх нормы? И зачем ему вообще нужно было посещать Сансандон рано утром в понедельник, сразу же после того как он выехал из головного офиса? Вот о чем ты должен думать, а не устраивать истерики, – Чимин все еще неотрывно смотрит на него, слегка оскорбленно вздернув подбородок вверх, но Джин видит, что он закинул правильную пищу для размышления. – Последнее место нахождение телефона?» «Сансандон, 09:19 и на этом все. Сигнал пропал». «Что на камерах соседних зданий?» – спрашивает он и думает о том, что наверняка в этом офисе есть что-то, что привлекло внимание Тэхена. «Ближайшие камеры во время взрыва были повреждены. Уцелели только те, которые выходили на парковку во дворе жилого дома и офиса. Видно, что в 09:13 Тэхен вышел из машины и направился в офис, – Чимин садится удобнее на кровати и уходит в свои раздумья. – Взрыв произошел в 10:02 утра». «Сигнал телефона пропал на 43 минуты раньше. Даже в подвалах есть сигнал. Значит Тэхен не вошел в здание», – предполагает он. «Он вошел в здание именно через подвал. Там есть дверь со стороны парковки. На камерах видно не четко, но видно, что он вошел в здание через вход в подвал, – спорит Чимин, но в его голосе уже нет агрессии или злости. Омега вспоминает все, что связано со взрывом в тот день и что-то бормочет себе под нос. Сокджину лишь остается гадать, что было на самом деле. – Мне нужно позвонить Хенджуну, – вдруг говорит Чимин, соскакивает с кровати и тянется к своим карманам в поисках телефона. Он наблюдает, как младший ходит взад-вперед, пока слушает одиночные гудки и надеется, что Чимин действительно что-то понял. – Здравствуй. Ты сможешь пробить местонахождение телефона Тэхена за последние, скажем, четыре дня? Мне нужен временной отчет за последние четыре дня, без учета дня взрыва. Жду». «О чем ты думаешь?» – спрашивает он, и Чимин поднимает на него глаза, прикладывая к уху телефон снова. «Здравствуйте, хен, – бодро здоровается Пак с кем-то на том конце. – Скажи мне, какое задание ты дал Тэхену? – спрашивает омега и упирает одной рукой в бок. – Это важно, хен, пожалуйста, – мягко просит Чимин и по его посветлевшему лицу понятно, что ему все-таки сказали то, что он хотел услышать. – Где сейчас Чонгук? Я понял. Я перезвоню», – быстро говорит Чимин и сбрасывает трубку. Он начинает расхаживать по палате, хватает яблоко и вгрызается в него со всей яростью. Сокджин откидывается на подушки, лишь наблюдая за младшим и не мешая ему работать. Проходит около часа, когда на телефон Чимина приходит сообщение, и тот спешно открывает текст. Пак подходит к нему, садится на край кровати и начинает вести большим пальцем снизу вверх. Это были распечатки местонахождения телефона Тэхена за четыре дня до взрыва. Они углубились в чтение отчета, обращая внимание на каждый час и, когда три дня подряд указывалось одно и то же место, Сокджин понял, что это не совпадение. «Он приезжает на Сансандон все эти дни, заходит, через пару минут его телефон отключается, а через час-полтора телефон включается вновь. Что может быть в дежурном участке? Что он там искал?»– спрашивает он у Чимина, который выглядит убежденным в чем-то. «Он прятал там Ким Намджуна, – уверенно говорит омега Пак. – Это было его заданием. Тэхен не стал бы прятать в легкодоступном месте такого разыскиваемого человека как Ким. В этом здании должна быть тайна, типа…» «Ящика с двойным дном», – заканчивает он чужую мысль. «Мне нужно поговорить с Чонгуком».***
Истошный крик, который в очередной раз издает Намджун, словно музыка для ушей Тэхена. Он с наслаждением прокручивает указатель и разворачивается к своему пленнику. Намджун весь взмокший от пота, вены на руках и шее вздулись, с бедер капает кровь на бетонный пол. Запах стоит тошнотворный, но Тэхену не привыкать. Он отключает подачу тока, присаживается напротив Намджуна и выплескивает на его лицо порцию воды. «Как дела, дорогой Джуни?» – спрашивает он бодрым голосом. Ким еле разлепляет свои глаза и пытается сфокусироваться на нем. «Ты – чудовище, – проговаривает Ким. – Когда я освобожусь, я убью тебя, а затем всех, кто тебе дорог». «А ты мыслишь позитивно, молодец, – хвалит он Намджуна. – Только навряд ли ты сможешь убежать от Чонгука. То, что мы с тобой здесь делаем - всего лишь подготовка перед настоящим испытанием». «Кто такой Чонгук? – спрашивает Намджун, щуря свои глаза. – Я уже слышал это имя…» «О, это хозяин твоей души, Ким Намджун. Драматично, правда? Я с огромным удовольствием отдам тебя ему». «Это… этот сученыш пометил моего Джина», – вдруг с яростью проговаривает Намджун и слабо дергает руками, будто пытается освободиться. «Твоего? Сокджин никогда не был твоим и не будет. Он носит метку Чонгука, он его омега. Сокджин настоял на метке, когда собирался «возвращаться» к тебе. Этот омега очень умен, – Тэхен закидывает ногу на ногу и скрещивает руки на груди. – Он знал, что ты тот еще ублюдок». «Я люблю Сокджина, всегда любил». «Поэтому ты похитил его и насиловал? Это не любовь, дорогой Джуни, это болезнь. Ты больной извращенный ублюдок без морали и принципов, – Тэхен видит, как злость вспыхивает в чужих глазах. – Кажется, ты еще и недалекий, раз до тебя все еще не дошли мои слова. Поверь, Чонгук с тобой долго разговаривать не будет. Он вообще не любитель разговаривать, поэтому пока у тебя есть еще возможность, можешь выговориться мне. Мне убивать тебя нельзя, но даже если бы и было можно, я не стал бы этого делать. Ты не заслуживаешь легкой смерти». «Пошел ты, сукин сын!» «О как скажешь, – Тэхен бодро подскакивает с места, подходит к трансформатору и включает его снова. Тишину здания снова пронзает дикий крик Кима, но Тэхен лишь прикрывает глаза, улыбаясь. – Еще?» – сквозь крики спрашивает он и добавляет интенсивность тока. Когда замурованную дверь открывают полностью, и та с грохотом приземляется на бетонный пол, Тэхен отключает трансформатор и вглядывается в фигуры в черном. «Тэхен!» – голос Чонгука заставляет его расплыться в улыбке. «О, мой дорогой друг! Я здесь! Как я рад снова тебя видеть!» – Чонгук появляется в поле его зрения. Мешки под его глазами и суровое выражение лица говорят за себя. Его друг переживал и все это время искал его. «Херово выглядишь», – говорит Чонгук, подойдя ближе. «Ты тоже, друг мой, – отвечает ему в тон Тэхен. – Но я чертовски рад тебя видеть». «И я», – Чонгук рывком обнимает его за плечи, чем немало удивляет его. Чонгук, которого он знает, никогда не позволяет себе проявлять эмоции таким образом, но, кажется, он действительно изменился. «Свой свадебный подарок ты получишь после суда. Прости, сейчас отдать не могу, – говорит он отстраняясь и указывая кивком головы на Ким Намджуна. – Я его немного потрепал. Тут было невыносимо скучно». Чонгук переводит взгляд убийственно холодных глаз на пленника, и Тэхен подмигивает Киму, который смотрит на них в упор.
