Сложить Пазл

      На самом деле, Себастьян получается совершенно анекдотичным и весьма противоречивым персонажем. И потому таким интересным.       С одной стороны, он — Демон, чудовище, которое с удовольствием будет наблюдать как один брат прирежет другого. Будет наслаждаться оплошностями своего господина и тихонечко, злобно хихикать в кулачок. И не поможет, и не поправит без дополнительного приказа.       С другой стороны, он чуть ли не единственный (один из немногих) за всю историю, кто ни разу никому не соврал. И ладно если бы только из-за контракта. Но очень похоже на то, что и до контракта он был полностью честен. И не его вина, что младший Сиэль не умеет хорошо слушать.       Причём, господин, который толком сам не разобрался, обвиняет его во лжи, потом приказывает больше никогда не лгать и таким образом тратит впустую первое желание. Но Себастьян, как честный Демон, разрешает в третьем желании загадать два. Так что в итоге всё равно желаний получается три.       Уильям его постоянно подозревает в краже «завалявшихся», недособранных душ. Но Демон и здесь не виноват. И не имеет привычки жрать всё, что плохо лежит. Даже в Цирке не собирался искушать Бист пока Жнец его не надоумил. И в арке с Зелёной Ведьмой говорил, что тупо убивать людей — его не очень-то развлекает.       Он выполняет все до единого приказы своего хозяина. И, опять же, не его вина, что младший так плох в формулировании своих желаний. Молоток ни при чём если им криво забивают гвозди. А Себа — в каком-то смысле оружие и есть. Очень хитрое, своенравное, мудрёное, но всё равно предельно послушное. И, честно говоря, при желании он мог бы и больше палок вставлять в колёса младшему Сиэлю.       Более того, благодаря Агни он в каком-то смысле немножко выходит за пределы своей демонической природы когда начинает следить чтоб Сиэль не болел и лечить его иногда даже против воли. Что с одной стороны может объясняться защитой контрактора, а с другой стороны, для такого корыстного существа, придирающегося к каждой букве в слове — это довольно мило.       И показывает истинную натуру тонкого демонического гурмана, который продлевает агонию своего «владельца» чтоб душа упала поглубже на нравственное дно и стала ещё вкуснее.

***

      Как-то совсем лаконично получилось в этот раз. Впрочем, характеристики не обязательно должны быть длинными. Иногда персонажа получается описать одной фразой. И все дополнительные слова становятся шелухой.       А в качестве завершающих штрихов к портрету можно ещё раз остановиться на манере разговора Себастьяна.       В самом хронологически начале своего появления, в 137-й главе, Демон любил выражаться короткими, обрывочными фразами, состоящими чаще из двух-трёх слов. И не утруждал себя расстановкой точек в конце предложений. Также, будучи предположительно древней и уж точно абстрактной хтонью, Себастьян любил использовать так называемую инверсию слов в предложениях. Говоря другими словами, «поэтический» порядок слов или йода-стайл, если угодно.       В японском языке это выглядит скорее как две половины предложения, переставленные местами. То есть, иногда он сперва произносит конец мысли, а затем к нему добавляет начало предложения. Это хорошо видно на примере вопроса из 136-й главы, который повторяется в 137-й: «愚か者は？» Поначалу и я недопонял к чему между кандзи 愚者 — «дурак» стоит か? И только позже догадался, что это — подсказка от мангаки. Это предложение, две части которого перепутаны и на самом деле оно должно выглядеть вот так: «者は愚か？»       Здесь это почти не меняет смысла. Разве что выходит, Себа сказал не «кто тот глупец?» а «глупец тот кто?». А вот ключевую фразу из 137-й главы, про «душу брата», эта его манера говорить действительно выворачивает наизнанку. Звучит невероятно? Но ведь в русском языке тоже есть такой очень известный пример. Про «казнить нельзя помиловать». Где пауза в речи решает всё.       Так и здесь, у Себастьяна:       貴方が悪魔を       召喚する為に       支払った代償は       兄の魂！       У меня был повод подробнее копнуть эту вещь. Здесь и правда большое предложение можно поделить по строкам и три из четырёх фраз получаются инвертированными. Четвёртая — просто отдельное «слово». Если привести их к нормальному виду, будет выглядеть так:       悪魔を貴方が       為に召喚する       代償は支払った       兄の魂！       Первое предложение слегка странное. 悪魔 (имя существительное) «Демон» + を действие, направленное на Демона + 貴方 (имя существительное или местоимение) «ты», «твой дом». が в конце может делать акцент на «ты» или просто работать как смягчение фразы. Причём, в предложении должен присутствовать глагол, но есть практика его опускать если он и так интуитивно понятен.       貴方 Себастьян произносит как あなた (anata) — «ты». Но у этих кандзи есть другое прочтение きほう (kihou) — «твой дом».       И всё вместе получается как «ты приютил Демона (читается — "меня")». Что вполне имеет смысл, если вспомнить фразу Жнецов из 11-й главы про «Демон — вредитель, который захватывает душу».       Тут, кстати, что в прямом, что в инвертированном порядке — смысл один и тот же, если учитывать, что предложение «оборвано» и мысленно подставить подходящий глагол.       Дальше — проще. Второе предложение — полноценное «призываешь чтобы получить преимущество».       Третье — «компенсация уплачена».       Четвёртое — «душа брата».       兄 (Ani) обычно обозначает старшего брата, но при прочтении けい (Kei) может быть уважительным «ты» или «мистер», в архаичном прочтении このかみ (Konokami) может обозначать главу клана или квалифицированного мастера. Не говоря уж о более распространённом применении. Когда слово «братик» употребляется не только по отношению к кровным родственникам, а представляет уважительное обращение к «фигуре старшего брата» — знакомые по аниме «онии-сан» и «аники». Как подчинённые в банде называют своего главаря. Это ведь слова демона. И говоря о «брате», он вполне мог подразумевать своего «старшего братишку», то есть, своего «босса».       Всё это многообразие смыслов переводчику надо как-то перевести и уложить в несколько слов. И хотя с каждым заходом на перевод фраза 兄の魂 обретает новые грани, варианты «душа брата» или даже «душа братишки» всё равно кажутся самыми подходящими для адаптации.       И да, у этих четырёх предложений нет привычного окончания だ/です (da/desu) или чего-нибудь ещё из этого ряда. Но по всем правилам они — вполне себе корректные, самостоятельные словесные структуры. Себа тогда вообще не сильно заморачивался вежливостью. Это у него уже после заключения договора появилось. И то, вот эта привычка ввернуть паузами какую-то двусмысленность нет-нет, да и всплывает периодически до сих пор.       Ладно, кто о чём. С этим Дворецким недолго и самому докторскую по японскому защитить. Снова получился прогруз с кандзи. А хотел написать легко и коротко. Ох, Себастьян! Первоклассный учитель. =)