Иллюзии

В постели друг с другом врать никому из них не удается, так и не научились. Она сама жмется к нему, податлива и ласкова, немного стесняется его напора, как обычно, тянется требовательно за поцелуями. Он угадывает любое ее сиюминутное желание. Знает, как ее обнять, куда поцеловать, улыбается, когда она утыкается носом ему в шею, прося ответной ласки. В этом он ей не отказывал. Пальцы очерчивают красивую полную грудь, сбегают по округлому мягкому животу к полным бедрам. После родов она еще больше похорошела, расцвела — не оторваться. Неужели она сама этого не понимает? Никто другой ему не нужен. Она прикрывает глаза, довольно улыбается, а о чем думает — неизвестно. И спрашивать страшно, так легко будет упустить момент, она снова закроется, закуется в холодную броню из язвительности и упреков, так что пусть так. А самому хочется признаваться ей в любви без остановки, услышать ответное признание. Тогда, может, дышать стало бы легче, отпускать ее от себя и не бояться, что этот раз последний. Без нее он уже пробовал, не раз, и ничего не выходило. Думал, перегорит за эти годы, излечится, но ошибся. С каждым разом все сложнее разжать объятия, когда она говорит, что ей пора. Сегодня только не торопится, спряталась у него на груди, дрожит мелко, цепляясь за его шею. Что-то не так. Потом только понял: на безымянном пальце не блестит обручальное кольцо. И радоваться этому или нет, пока неизвестно. Спрашивать не рискнул: опять скажет, что не его дело. В его объятиях забывается все. Он знает все ее слабые места, бьет точно, прицельно, не жалея и не щадя, не стесняясь причинить боль, вытряхивает ее из ледяного панциря, заставляет почувствовать хоть что-то кроме усталости и раздражения. Жданов опасен и ядовит, но дает то, чего так сильно не хватает в семейной жизни: душевное тепло и спокойствие. Но нет, не уживутся они. Андрей не создан для совместной жизни. Его предназначение яркой кометой пронестись рядом, озарить своим светом все вокруг, и унестись дальше, чтобы появиться еще раз спустя какое-то время. Пальцы неустанно скользят по ее телу, завлекая и обещая несбыточное, но это всего лишь погоня за призраками. А в реальности звонит его мобильник. Жданов чертыхнулся, помянув чью-то маму добрым матерным словечком и скривился, увидев, кто решил пообщаться. — Кира? — цедит он в трубку, даже не трудясь разжать объятия. За три года такое впервые. Неужели они снова вместе? В трубке слышен укоризненный голос Воропаевой. — Извини, я не в настроении. — «Ты не один?» — Андрей усмехается, фыркает в трубку. — Не один, если ты просто поболтать, то давай позже. — «Я по делу». — Неужели уговорила? — Жданов на какую-то секунду напрягся, ожидая ответ. — «Уговорила. Согласен подписать на твоих условиях. Андрюш, нужно будет собрать совет полным составом», — Катя недовольно поджала губы. — Погоди, соображу, — Андрей поискал хоть что-нибудь пригодное для письма взглядом, мимоходом выматерился от полноты чувств под терпеливый вздох Киры и махнул рукой. — Давай в офис приеду — перезвоню. Я пока… кхм… да и расписание свое не особо помню, если честно. — «Неужели начал в себя приходить?» — с веселым изумлением поинтересовался мобильник. — Да, вроде того, не важно. Созвонимся либо сегодня к вечеру, либо с утра, как на работе появлюсь. Надеюсь, Сашка не пойдет на попятную. И родителям позвони сама, прошу тебя. Пока. Мужу — привет. — «А воздушный поцелуй?» — Тебе или Никите? — Жданов заржал — весело ему, видно невооруженным взглядом. — Обойдетесь оба! — «Хамло ты, Андрюша!», — с укором произнесла Кира и попрощалась. Андрей на радостях зашвырнул мобильник подальше и рухнул на подушки, довольно улыбаясь. Давно Катя его не видела таким самодовольным и радостным, словно на несколько лет назад вернулась. Даже сердце замерло от восторга. — Извини, — Жданов сгреб Катю в охапку, прижимая к себе крепко-крепко. — Нужно было отключить мобильник. — Ничего… — пряча улыбку, ответила Катя. Стоило потерпеть, чтобы увидеть его таким, как раньше. Хоть на миг. — Катька, я самый счастливый президент, — Жданов засмеялся, а она зажмурилась, пытаясь прогнать от себя призраки прошлого: именно так он сжимал ее в объятиях и кружил, когда им удавалось добиться чего-то для спасения компании. Останавливать она его не стала, но и радости его разделить не могла в полной мере. А интересоваться, что такого случилось, было неловко и выбивалось из привычного времяпровождения. — Рада за тебя, — без иронии ответила Катя. — Кира замужем, значит? — Уже год, — равнодушно пожал плечами Андрей. — Из компании еще раньше ушла. Женсовет тоже поувольнялся. — Надо бы с девочками встретиться… — задумчиво произнесла Катя. — Пока одна здесь. Андрей провел по ее открытой ладони, намеренно задев кончиками пальцев светлый след от отсутствующего кольца. Не интересовался напрямую, но надеялся узнать хоть что-то. Женщина поморщилась, но промолчала. — Ты с дороги не проголодалась? — вдруг спросил Жданов. — Не особо. Но от чая не отказалась бы. — Кухня — там, — ехидно сказал Андрей, махнув куда-то за пределы спальни, но в этот раз было совершенно не обидно. — Накинь чего-нибудь, у меня прохладно. В прихожей разрывается ее мобильник, и Жданов тут же навострил уши. Забыла выключить? С ней никогда такого не случалось! Ни разу! Она хватает трубку мгновенно, в тихой квартире ее хрипловатый голос слышно очень хорошо. — … Я нормально доехала, — пауза. Андрей буквально перестает дышать. — С подругой пока сижу, вино пью. Чего звонишь-то? Пауза. Довольно длительная. Любопытство у Жданова хлещет через край. — Миша, мы договаривались!.. Да, будет реветь, ей два года, ты это понимаешь или нет?.. И не вздумай ей соску впихнуть!.. Что значит, ты устал?.. По твоему мнению, я не устаю! — тяжелый вздох. Андрей уже по опыту знает: на глаза Пушкаревой в такие моменты лучше не попадаться, если жить хочется. Пауза. — Дай ей телефон. Привет, Кнопочка! — голос становится заметно теплее и ласковее. — Ты соскучилась? И я тоже! Помнишь, как ты меня на паровозик провожала? — Андрей осторожно подсматривает из-за угла. Катя сидит на табуретке, поджав ноги, и улыбается. — Да, красивый! А ты с папой на большом самолете полетишь, и мы с тобой встретимся. Только нужно хорошо покушать и поспать. Согласна? Умница моя! Папу слушайся, хорошо? Конечно, большая! Я тебя целую и очень-очень люблю! Пока-пока, — Вздох. — Дай папе телефон, Кнопочка… Справиться не можешь? Сам виноват, нужно было с ребенком больше времени проводить!.. Отлично, привезешь Лизу — езжай, куда хочешь. Я спокойна, Миша. Не начинай по новому кругу, а? Когда самолет? Отлично, с Колей приедем встречать. К родителям можешь не заезжать. Пока. Андрей не спешил высовываться из-за угла. Поймет, что подслушал — головы не сносить. Катя подошла к окну, задумчиво наморщила лоб и поджала губы. Обняла себя за плечи, словно замерзла, и глянула на улицу. Андрей изо всех сил желал порадоваться, что с поваренком у нее не все гладко, но не выходило. Даже как следует съехидничать не получалось по этому поводу. — Жданов, выходи, тебя слышно прекрасно, — и он не осмелился ослушаться, подошел, обнял, ни слова не говоря, прижал к себе. Катя тихонько всхлипнула, но плакать не стала. Это раньше она по любому поводу сырость разводила, чем, порой, бесила Андрея. — Поссорились, что ли? — Вроде того, — Катя невесело усмехнулась. — Я, наверное, лучше к родителям поеду сейчас. — Не торопись, побудь со мной. Донимать вопросами не стану, — Катя слабо ухмыльнулась его словам. Рядом с Андреем было хорошо и, если честно, никуда ехать не хотелось. — Обсуждать с тобой свои проблемы с мужем не собираюсь, — настала очередь Жданова ухмыляться. — Больно надо, — он пожал плечами и включил чайник. Катя оглядела идеально чистую кухню и пришла к выводу, что здесь Жданов появляется раз в год по обещанию. Ну, или кто-то чересчур добросовестно убирается у него. — У нас есть занятия поинтереснее, тебе не кажется? Катерина прикрыла глаза, запрокинула голову, засмеявшись. Андрей в хорошем настроении, и можно представить, что все идет так, как и должно быть. Что они вместе не несколько часов раз в пару недель, тайком, а уже много лет. Горячие ладони прожигают кожу на животе, жадные губы добираются до открытой шеи. «Люблю» так и никто из них и не произносит. Краем сознания Катя отмечает, что чайник уже вскипел, но это почему-то совсем не важно.