Иллюзии

На работу в этот понедельник Жданов приехал в отличнейшем настроении, какого за ним всю прошлую неделю не водилось. Почему так — и сам не знает, видимых на то причин не было. За окном слякоть, личная жизнь скатилась в полную и беспросветную жопу, причем, и отрицать это было глупо, он сам ее туда толкнул и дверцу заботливо придержал. Но не жалел. Надоело быть на вторых ролях и знать, что она после их кувырканий возвращается обратно к поваренку как ни в чем не бывало. Нужно было раньше забить на ее тонкую душевную организацию и звякнуть рогатому муженьку. Обиделась бы, конечно, но потом поняла бы, что он был прав. А сейчас оставалось мучиться от неизвестности и ждать. Лишь бы она его выслушала, наконец, поверила… если вообще захочет говорить с ним, конечно. День шел, как обычно. Встреч сегодня никаких не планируется, можно без спешки заняться бумагами. Работа — лучшее лекарство от раздумий. Пару раз заходил Зорькин с отчетами, весь какой-то дерганый и нервный, но Андрею причины были не интересны. Не до Николая. В компании все отлично, и он это знал, а все остальное было не важно. Мало ли что могло приключиться у финансового директора. — Я не могу пустить вас к начальнику без предупреждения! Девушка! Сегодня неприемный день! — истерический вопль секретарши вырвал Андрея из раздумий. Давно такого бедлама не было. — Потерпит, — до боли знакомый, с хрипотцой, голос Пушкаревой подействовал на Андрея, как ведро ледяной воды. Жданов даже растерялся, не мог решить сходу, как встретить гостью. То ли вмешаться, успокоить секретаршу и любезно пригласить Катю в кабинет, то ли послушать, как она берет штурмом его приемную, но времени только и хватило, что нацепить свою излюбленную маску, в какой он расхаживал перед ней все эти годы, и принять более развязную позу. Впрочем, от документов Андрей отрываться не торопился, даже когда дверь кабинета распахнулась, не устояв перед натиском Катерины. Знать бы еще, кто перед ней способен устоять.

***

Здание Зималетто снаружи нисколько не изменилось за три с половиной года. Даже Потапкин на месте. Внутрь идти стало страшновато. Все время она отгоняла от себя уж больно живучих призраков, и вот теперь они готовы были кинуться на нее снова. Снова подняться на лифте, пройти знакомыми коридорами в президентский кабинет, который когда-то был в ее распоряжении. Увидеть дверь каморки… снова погрузиться в то, от чего она сбежала в Питер. На мгновение она ощутила себя той Катей Пушкаревой. А, казалось, та страница ее жизни давно уже перевернута. Эти стены все же помнили прежнюю Екатерину Валерьевну. Потапкин ее не узнал, зато любезно подсказал, что президент компании на рабочем месте. Может, хотел еще что-то добавить, но не успел, Катя уже вошла внутрь здания, боясь передумать. Лифт отсчитывает один этаж за другим, а сердце колотится то ли от злости, то ли от страха. Входят и выходят люди, но никто не обращает на нее ни малейшего внимания. Обычная, хорошо знакомая и такая милая сердцу, рабочая суета. На ресепшене ее встречает незнакомая девушка. Интересуется, может ли она чем-нибудь помочь посетительнице. Катя вежливо отказывается от помощи. Дорогу она знает, докладывать необязательно, Андрей Павлович ее ждет. Секретарь тут же теряет к гостье интерес и погружается в работу. Ох, был бы тут женсовет — уже весь секретарский состав был бы оповещен, что к Жданову пришла дама, и кого-нибудь откомандировали бы разведать обстановку. Но на рабочих местах совершенно иные люди, даже в общих приемных не слышно личных разговоров. Только краем уха Катя услышала, как одна девушка предлагает другой сходить на обед вместе. «В Ромашку, небось», — мелькнула мысль в голове и вызвала мимолетную улыбку. В приемной Жданова Катя ожидала увидеть кого-то по типу Клочковой, но ошиблась. Совершенно обычная девушка. Строгий офисный стиль, простой конский хвост, минимум макияжа на лице, фигура совершенно далека от модельных параметров — секретарь Жданова чуть полновата. — Жданов у себя? — Катя обратилась к ней, не потрудившись даже поздороваться. Девушка растерялась и кивнула в ответ. — Отлично. О, наверное, этой бедной девочке было, от чего растеряться. За три года Катя научилась шикарно выглядеть, а сегодня не пожалела времени на макияж и укладку. От «Клавы» даже воспоминания не осталось. — К сожалению, сегодня Андрей Павлович не принимает посетителей… — секретарь Жданова справилась с собой и поспешила исполнить свой профессиональный долг. — Я доложу о вас, и если он будет согласен принять вас… — Не трудитесь, меня он примет в любом случае, — Катерина позволила втянуть себя в разговор, отказываясь признавать, что попросту боится входить в знакомый кабинет. Еще минута, и она окончательно струсит. — Даже если не захочет. — Я не могу пустить вас без доклада! — но Катя уже взялась за дверную ручку. — Девушка! Сегодня неприемный день! — Потерпит, — недружелюбно отозвалась Катерина и одним только взглядом усадила секретаря на место. Колебаться было уже опасно для собственной уверенности. Она потянула дверь на себя, как много лет назад, привычным жестом, и, увидев Жданова, развалившегося на кресле в свободной позе, чуть не выдала на автомате: «Здравствуйте, Андрей Палыч!». Вовремя язык прикусила. — Какие люди в наших краях, — Андрей усмехнулся, отложил бумаги, но позы не изменил. — Не ожидал тебя снова увидеть в этом кабинете, проходи. — Я сюда и не собиралась, пока ты не влез! Я же тебя просила! — процедила Катя сквозь зубы, прикрыв за собой дверь. Андрей глянул на нее с непонятным весельем и нажал кнопку селектора. — Ни с кем не соединять, никого не впускать, меня ни для кого нет, ясно?! — Х-хорошо, Андрей Павлович, — испуганно пролепетала секретарь. — Ну, Катенька, порадуйте меня хорошими новостями, — Катя вздрогнула от давно забытого обращения, слегка растерялась и обвела взглядом кабинет. Практически все на своих местах. Только кресла за столиком заменили на диванчики из темной кожи. Вызывающе приоткрыта дверь «ее» каморки, горит свет… — Издеваешься? — прошипела Катя. — Нет, что ты, — опасно-ласково отозвался Андрей. — Это исключительно по твоей части, Катюш. Ты просто обожаешь меня мучить. — Я, по-твоему, позвонила Мише? — его тон, его насмешливо-снисходительное выражение лица, довольная улыбка бесили. Она буквально ненавидела этого человека. — А с чего ты решила, что это я, а, Катюш? — Кроме тебя никто не знает! — пусть покривила немного душой, но, по сути, так оно и было. Андрей встал из-за стола, широким шагом стремительно сократил расстояние между ним и Катей и, усмехнувшись, обрушил тяжелые ладони на ее плечи. Она вздрогнула от его прикосновения. — И что с того? — Зачем ты лезешь не в свое дело? Моя семья тебя не должна касаться, — слегка растеряв свой пыл, ответила Катя. — Почему ты вечно норовишь все испортить? — О, ты захотела, наконец, поговорить? Да, Катенька? — яду в голосе Жданова заметно прибавилось. — Присядем, может? — Я не… — но инициатива разговора уже была полностью утрачена. Она полностью в его власти. Не следовало ей приходить сюда, запоздало подумала она. Андрей усадил ее на стул и навис над ней. — Только сейчас не съезжай с темы, а? Я уже заебался слушать твои отмазки! Катя прикрыла глаза, сдерживая судорожный вздох. Противно вспотели ладони. Его горячее дыхание опаляет шею. Она знала, физически он ей никогда не навредит, но причинить боль может играючи.