Повесть о потерянных душах

Том не сводил глаз с Гермионы, смотревшей на Рыцарей, видимо, обдумывая ее слова. - Я предполагаю, что это была уловка с самого начала . Как сказал Долохов, мы считали, что Друэлла переметнулась на нашу сторону из-за нашей связи с семьей Розье, но, похоже, вместо этого в ловушку, расставленную Гриндевальдом, попали мы. - Гермиона должна была быть осторожна со словами, она не могла позволить себе оскорбить Темного Лорда. Только не после ее поразительного отсутствия прогресса. Глаза, которые до этого были прикованы к Гермионе, переместились на Розье, опасно сверкая. Гермиона молчала, не желая вмешиваться, пока ее не спросят. - Долохов, Гермиона и Розье, вы трое остаетесь, остальные уходят. - Том нарушил тишину ледяным голосом. Несколько рыцарей дрогнули и послушно вышли за дверь. Гермиона повернулась к Тому, перебирая пальцами. Она сделала правильный вывод. В свое время Друэлла Блэк, урожденная Розье, была одной из самых преданных последовательниц Гриндельвальда. Как Беллатриса была предана Волан-де-морту. Набожная последовательница. - Розье, ты лично что-нибудь слышал о Друэлле? - Спросил Том ледяным взглядом. Трое Рыцарей стояли бок о бок, когда Том наконец сел, ожидая ответа. Он откинулся назад и посмотрел на троих сверкающими красными глазами. В темноте они почти светились. Великолепное зрелище, если бы они не были такими страшными. После некоторого молчаливого раздумья Розье кивнул: - Иногда мы обменивались письмами. Она больше не приходит в семейное поместье. - Он наклонил голову, уши покраснели. Том провел пальцами по волосам, откидывая их назад и заставляя их торчать в разные стороны еще сильнее. - Долохов, Розье, расскажите мне все подробности, которыми вы поделились с Друэллой. Я не собираюсь подчиняться кому-либо. - Он усмехнулся. Гермиона молчала. - Милорд, официально мы еще не раскрыли никакой личной информации о нас, рыцарях. - Вмешался Долохов. Том поджал губы. -Я решу, какая информация слишком конфиденциальная. Положи все копии писем, которыми обменялись, в свою комнату. - Том отпустил его, махнув рукой. Розье выглядел обиженным. - Ты можешь сделать то же самое. - Сказал Том Розье. Кажется, он зол, но, наверное, чувствует себя доброжелательным, - подумала Гермиона. -М-милорд,- голос Розье дрогнул, - я не переписывал посланные письма. - Он не осмеливался поднять глаза, уставившись себе под ноги. Дверь за Долоховым закрылась, оставив Гермиону наедине с разъяренным Темным Лордом и его вскоре наказанным последователем. Гермиона не сводила глаз с Тома, чьи глаза, казалось, перестали сверкать красным, а вместо этого стали гипнотизирующе - красными. Гермиона испытала искушение посмотреть на него, но быстро отвела глаза. Том встал со своего места, заставив Гермиону инстинктивно сделать шаг в сторону, чтобы освободить больше места между ним и Розье. Он остановился перед Розье, в нескольких дюймах от него, поднял руку и провел тыльной стороной ладони по его лицу. - Кто позволил тебе это? - Прошептал Том. В другой руке он крепко сжимал палочку. - Я... прошу прощения, Милорд, это больше не повторится. - Розье дрожал от страха, на лбу у него выступили капельки пота, несмотря на прохладу. - Отойди, Розье. - Приказал Том, закатывая рукава. - Гермиона, встань рядом со мной. - Он жестом подозвал ее ближе, и Гермиона в оцепенении последовала за ним. Розье вышел на середину комнаты, дрожа еще заметнее. - Я должен был обучать тебя, не так ли? - Спросил Том, хотя Гермиона чувствовала, что вопрос был скорее риторическим. Гермиона кивнула, не в силах произнести ни слова перед разъяренным Темным Лордом. - Тогда это будет твой первый урок. Насколько я понимаю, ты уже использовала Круциатус раньше? Гермиона кивнула, сглотнув. - да, Милорд. - Том положил руку ей на плечо и поднял палочку. - Но можешь ли ты усилить действие проклятия? - Гермиона задумчиво поджала губы, прежде чем отрицательно покачать головой. - Ты должна говорить серьезно. Проклятие не причинит большого вреда, если оно используется без эмоций. Исполни проклятие, используя свой гнев. Он направил палочку в грудь Розье, сделав рубящее движение: - Круцио. - Слова легко слетели с губ Тома, и Гермиона с извращенным удовольствием наблюдала, как Розье упал на колени, а затем свалился на пол, скуля и извиваясь, когда боль овладела им. Желудок Гермионы сжался, когда она подумала о Беллатрисе. Бросив косой взгляд, она увидела, что глаза Тома вернулись к своему естественному цвету. Прошло несколько секунд, прежде чем Темный Лорд опустил палочку. - Гнев, который я использовал, вызван его непослушанием и тем, как неудобно было бы мне это сделать. Убить его прямо сейчас. - Он сказал ей достаточно громко, чтобы Розье на полу начал хныкать. Розье был в ужасном беспорядке. Его лицо было мокрым от смеси соплей, слюны и слез. Потершись мокрым лицом о пыль на полу, он был перепачкан грязью. Его конечности представляли собой изуродованное месиво, не совсем разрезанные, но покрытые синяками и торчащие в разные стороны. Этот Розье, Эван Розье, погибнет в первой волшебной войне. Но его предок останется верен ублюдку, стоящему рядом с ней, а он был настоящей сволочью. Гермиона подняла палочку и сделала рубящее движение в воздухе, - Круцио! - Она закричала, гораздо громче, чем заклинание Тома. Гермиона подумала, что он причинил боль Грозному Глазу... Это была единственная личная вендетта, которую она могла иметь против этого человека. Казалось, прошли часы, и то, что сначала было беспорядочным криком, теперь звучало мелодией для ушей Гермионы. Она крепче сжала палочку, когда жестокая сила, казалось, потекла по ее венам, это чувство было знакомо ей, когда она наказывала Элис Кэрроу. Опьяняюще. - Достаточно, Гермиона. - Прошептал Том рядом с ней. Гермиона неосознанно опустила руку, поражаясь собственному комфорту. Розье продолжал выть от боли, плакать и умолять Тома о прощении. - Уходи, Розье. - Приказал он, давая человеку время собраться, прежде чем тот жалко пополз к выходу. Розье, шмыгая носом, вышел за дверь, где оставил Гермиону Грейнджер с рассерженым Темным Лордом. - Милорд, - Гермиона наклонила голову, неуверенная, что сама рассердила его. Том вздохнул. - Я сказал, что ты можешь называть меня по имени, когда мы останемся наедине. - Напомнил он ей. Гермиона была слегка озадачена. Она кивнула, чувствуя себя немного ошеломленной. Конечно, он достиг с ней взаимопонимания и согласился никогда не унижать ее, но она совсем не ожидала, что он сдержит свое слово. В конце концов, он не славился честностью. - Ты знаешь, что именно Гриндельвальд может замышлять? - Он тяжело вздохнул. Гермиона неловко поерзала. - Том, я искренне верю, что он не проговорится о Рыцарях. - Это может быть борьба за господство, и если мы не подчинимся, то вряд ли он сохранит нашу тайну. - Его слова звучали справедливо. Если они ничего не предлагали, у него не было перед ними никаких обязательств. - Том... если можно... - начала она. Том махнул ей рукой, чтобы она продолжала: он открыл рот, чтобы предугадать ее идею, но Гермиона опередила его: - Он заставил Друэллу ложно подчиниться нам. Мы могли бы сделать то же самое. В любом случае, Розье сделает это более правдоподобным, продолжая делиться небольшими нужными кусочками информации. Мы просто должны контролировать то, что идет к ним. - Она говорила на одном дыхании. Том на мгновение задумался, прежде чем кивнуть: - Ты будешь фильтровать все письма, которые приходят и отправляются, но Долохов и Розье будут продолжать их писать. - Проинструктировал он, в сотый раз проводя рукой по волосам. Гермиона кивнула, едва скрывая удовольствие от того, что ей уже поручили важное задание. - И Гермиона, - Том отвернулся от нее, - начни планировать собрания Рыцарей два раза в неделю, тогда я буду давать более конкретные задания. Запланируй также себе тренировки три дня в неделю. - Гермиона неловко пошаркала. - Мне самой выбрать даты? - Нервно спросила Гермиона. - Да, делай так, как считаешь нужным. Но встречи будут проходить только в полночь, если не возникнет особых обстоятельств. - Он напряженно смотрел на пламя. Гермиона наблюдала за сиянием, которое оно отбрасывало на его лицо, и хотя оно нервировало, оно завораживало. - Да, милорд. - Гермиона наконец заговорила. - Можешь идти. - Голос Тома звучал мягче, но было понятно, что разговор окончен. Гермиона не стала дальше расспрашивать задумчивого парня и повернула назад, желая скорее попасть в подземелье и оказаться в компании своих друзей. Гермиона понятия не имела, сколько времени прошло с начала собрания Рыцарей, но была уверена, что мальчики не лягут спать до ее возвращения. В конце концов, она ушла во время их небольшой стычки с Кэрроу и до сих пор не вернулась. В качестве дополнения, Кэрроу казалась довольно бледной во время встречи Рыцарей, так что Гермиона была уверена, что с ней покончено. Гермионе потребовалось несколько часов, чтобы осознать, что они не были плохими. Она шепотом извинилась перед Драко, к семье которого в очередной раз проявила предубеждение. Гермиона тоже часто демонстрировала свой гнев, на самом деле она лучше управляла им, нежели скрывала, но это не означало, что они были изначально плохими людьми. Она что-то прошептала, портрет распахнулся, и она смогла пролезть в дверь. Гермиона вошла внутрь, осматривая гостиную в поисках своих друзей. Почти сразу же ее взгляд привлекли светлые волосы Абраксаса. Его голова, казалось, покоилась на голове Теодора, пока они сидели молча. Гермиона на цыпочках подошла к ним, полагая, что они спят, и не желая их беспокоить. Парочка крепко спала, они выглядели умиротворенно. Но глаза у обоих покраснели, как будто они часами плакали. Гермиона убрала несколько прядей волос с лица Теодора. Его глаза мгновенно распахнулись, он открыл рот, чтобы поприветствовать ее. Гермиона поднесла палец ко рту, широко раскрыв глаза, показала на Абраксаса. Теодор одними губами ответил "Окей", прежде чем мягко оттолкнуть от себя голову Абраксаса, которая свалилась на другую сторону, но это не разбудило светловолосого мальчика. - Не хочешь прогуляться? - Прошептал Теодор. Гермиона переводила взгляд с Абраксаса на Теодора, но в конце концов кивнула. Пара вышла из портретной дыры, шагая в уютном молчании. - Ты уверен, что все в порядке? Что, если нас поймают? - Пробормотала Гермиона. - Тем больше времени я проведу с тобой на наказании. - Теодор подмигнул ей. - Гермиона, ты ведь знаешь, что можешь рассказать мне все, что угодно? - Теодор вздохнул после минутного молчания. Гермиона повернула голову в его сторону, ее брови сошлись на переносице. - Ты всегда можешь сделать то же самое. - Она пообещала ему. Теодор кивнул, казалось, не вполне удовлетворенный ее ответом. - В тебе временами есть эта... печаль. Я просто хочу, чтобы ты знала, что независимо от того, через что ты прошла, мы можем поговорить об этом. Это может помочь. - Он пожал плечами, - Конечно, это также означает, что ты можешь молчать, если нужно. - Он отвернулся от нее, хотя на его лице появилась легкая улыбка. Гермиона взяла его под руку. - Нам устроят свадьбы. Как только мы покинем Хогвартс. - Спокойно выпалил Теодор. Гермиона уставилась на него. - Так скоро? Он пожал плечами, глядя вперед, пока они бесцельно шли. Гермиона почувствовала укол жалости к обаятельному мальчику. Они продолжали идти, поднимаясь по лестнице. Гермиона предположила, что Теодор хотел бы немного посидеть в Астрономической Башне. Пока они шли молча, Гермиона наклонилась к Теодору. - Я люблю его, Гермиона. Но я не гей, - начал он. Казалось, он прояснил ситуацию. Гермиона чувствовала себя немного растерянной. - Мне также нравятся девушки. Я читал об этом - бисексуальность. Это... - Ты и Абраксас? - Спросила она немного удивленно. Конечно, иногда между ними чувствовалось напряжение, но она никогда бы не догадалась об этом. Она напрягла мозг, пытаясь вспомнить, как Абраксас Малфой и Теодор Нотт старший жили в прошлом. Теодор сошел с лестницы, увлекая Гермиону за собой в маленькую нишу. Они сидели на полу, бесцельно глядя вниз. Гермиона положила голову на плечо Теодора, не зная, что сказать. - Я знаю, что это неправильно... - начал Теодор, но Гермиона мгновенно оборвала его. - Нет ничего плохого в том, чтобы любить людей одного пола, Теодор. Я уверен, что со временем большинство людей в волшебном обществе тоже поймут это. - Она говорила твердо, потому что знала, что так и будет. Однако Теодора это не очень успокоило. - Если вы двое будете вместе, я всегда буду болеть за вас. Теодор невесело рассмеялся: - Когда мы поженимся? Это уже не будет иметь значения. - Голос его звучал напряженно, но улыбка не исчезла. Гермиона почувствовала укол жалости к другу. - Но Абраксас испытывает к тебе те же чувства? - Теодор слегка кивнул ей. - Тогда мы найдем способ. Мы втроем. Я поддержу тебя несмотря ни на что, - она улыбнулась ему. Она повернулась и обняла его. Прошло несколько секунд, прежде чем Теодор не выдержал и обнял ее в ответ. Он крепко держался за ее маленькое тело, сухо всхлипывая. - Я буду помолвлен во время рождественских каникул. - Воскликнул он. Гермиона напряглась. Он сказал, что его брак будет заключен, но она предположила, что это произойдет несколько позже. - Так скоро? - Прошептала Гермиона, отстраняясь, чтобы посмотреть на него. - О-они узнали. - Он отчаянно вытер слезы. Гермиона схватила его за плечи и потянула вниз, целуя в лоб. Она прислонилась лбом к его лбу. - Мы изменим это, Теодор. Мы можем это изменить, - прошептала она. Теодор кивнул. Гермиона аккуратно вытерла его слезы, чувствуя прилив нежности к своему другу. - Иногда я скучаю по своей прошлой жизни. - Гермиона сказала ему, пытаясь заставить его думать о чем-то другом. - А? Скучаешь по бегам от Темного Лорда? - Спросил Теодор, морщась. Гермиона рассмеялась, хлопнув его по плечу. - Конечно, нет, я скучаю по тому времени, когда была ребенком, и мы с друзьями могли просто ... создавать счастливые воспоминания, как обычные дети. Теодор, казалось, на секунду задумался над ее словами, прежде чем кивнуть: - Надеюсь, мы сможем создать достаточно счастливых воспоминаний, чтобы стереть все печальные. - Он улыбнулся ей. - Знаешь, - засмеялась Гермиона, - когда я училась на первом курсе, на меня напал тролль. Он уставился на нее: - Не может быть! Как это вообще произошло? - Он недоверчиво рассмеялся. - Тогда меня спасли мои лучшие друзья. Один из них, Гарри, сунул троллю в нос палочку и ударил его его собственной дубинкой. Это была отвратительная сцена, но в то же время самое сладкое воспоминание ее детства. Теодор издал звук "У". - Как это ни противно, но Гарри был героем. - Пошутил он. Гермиона засмеялась и кивнула. Пара продолжала делиться историями в маленькой нише до поздней ночи.   ...     Гермиона наполнила свою тарелку бутербродами, чувствуя себя особенно голодной. Все это время Абраксас и Теодор препирались между собой напротив нее. Расставаясь прошлой ночью, Теодор попросил их притвориться, будто ничего не произошло, особенно перед Абраксасом. И у Гермионы было полное намерение остаться верной своим словам и молчать об их беседе. - Вы когда-нибудь остановитесь? - Гермиона усмехнулась, вгрызаясь в сэндвич. Абраксас раздраженно фыркнул, когда Теодор завопил:  - Так зачем же ему есть то, что на моей тарелке? - Теодор нахмурился. Гермиона закатила глаза, принявшись за второй бутерброд. - Он даже не дал мне поспать прошлой ночью. - Проворчал Теодор, тыкая в яйцо вилкой. - Ну, вам двоим не следовало выходить без меня! - Абраксас раздраженно скрестил руки на груди. Теодор бросил на него сердитый взгляд и подавил зевок. Гермиона закатила глаза. - Мы гуляли. - Я так и сказала этому ребенку. - Пробормотал Теодор, снова зевая. Абраксас быстро засунул два пальца в открытый рот, - Щекотка, щекотка, - проворковал он. Теодор кашлянул, выдернул руку Абраксаса и помассировал шею.  - Ты чуть не вышиб мне гланды через задницу! - Пожаловался Теодор, схватив со стола тыквенный сок и залпом выпив его. Абраксас хихикнул. Гермиона прикрыла рот рукой, чтобы заглушить собственный смех, чем заслужила свирепый взгляд Теодора. Она подняла руки в притворной капитуляции, возвращаясь к своим делам, в то время как пара продолжала препираться. Гермиона записала даты в блокнот. По воскресеньям и четвергам: Вальпургиевы Рыцари. Понедельник, пятница и вторник: тренировка с Томом. Она положила в рот еще один бутерброд и сунула дневник в сумку, помахав на прощание друзьям, которые почти не обращали на нее внимания. Она должна найти Тома и сообщить ему расписание. И что еще более важно, она должна была предложить идею волшебной монеты (ту же самую, которую она создала для армии Дамблдора), прежде чем Том сможет подумать о Темной Метке. Она не знала, когда появилась Темная Метка, но осторожность никогда не мешала.