Повесть о потерянных душах

С каждым днем становилось все холоднее. Лед теперь был покрыт толстым слоем снега, похожим на пушистое одеяло, поскольку закрывал каждую видимую плоскость. Население Хогвартса гудело от волнения по мере приближения каникул, их охватила радость от возвращения домой после долгого семестра. Абраксас Малфой, Теодор Нотт и Гермиона Грейнджер, конечно, не были исключением. Упомянутая троица растянулась на трансфигурированном диване в гостиной Слизерина, сплетничая между собой. Атмосфера все еще была тяжелой из-за впечатления от их последнего разговора. Несомненно, все они пытались найти выход, несмотря на то, что давно исчерпали все свои возможности. - Гермиона, - донесся до троих строгий голос Тома. Гермиона резко выпрямилась и, обернувшись, обнаружила, что Том стоит за диваном, скрестив руки на груди. - Да? - Спросила она, приподняв брови. Том вздохнул. - Следуй за мной в комнату, мне нужно кое-что обсудить с тобой, - он посмотрел на Теодора и Абраксаса: оба смотрели на него широко раскрытыми щенячьими глазами. - Теодор и Абраксас тоже должны быть там, поскольку они вовлечены. Гермиона прикусила внутреннюю сторону щеки, изо всех сил пытаясь скрыть свое веселье. - Конечно, мы пойдем за тобой, - пробормотала она, надеясь, что никто не подслушивает. Мальчики сияли от счастья от перспективы присоединиться к собранию. Том быстро кивнул ей, почти сразу же отвернувшись к портретной дыре. Казалось, он не особо хотел привлечь внимание окружающих. Троица наблюдала, как Том уходил, по их мнению, совсем незаметно. Спокойно смотрели на удаляющуюся спину Тома. Хотя мальчики были рады, что их допустили, они понимали всю серьезность ситуации. Гермиона тяжело вздохнула: - Вы двое все еще можете передумать... Теодор шлепнул ее по руке, заставив ее с визгом вырваться. - Послушайте, я говорю это только потому, что понимаю Тома... - Эмоционально или на словах? - Плотски, - хихикнул Абрахас, давая пять Теодору. Развеселившись, Гермиона присоединилась к их "дай пять", одновременно хлопнув их по щеке. - Ладно, тупицы, пора идти, - Гермиона встала, не дожидаясь, пока двое парней оправятся от неприятных последствий удара по щеке. Портрет распахнулся, позволив Гермионе с легкостью пролезть внутрь. Она направилась к лестнице, особенно бодрая после стресса (вызванного физическим насилием). Абраксас и Теодор держались на безопасном расстоянии от Гермионы, хихикая между собой, без сомнения, переговариваясь об их одинаковом отношении к своему дурачеству. Гермиона закатила глаза, чуть не подпрыгнув, когда пара приблизилась к ней: - Успокойтесь, вы двое! Вы как собаки на первой прогулке! - Рявкнула она, переходя на бег, чтобы догнать их. Теодор показал ей язык: - Поживи немного, Миона, - его смех заполнил коридор, заставив Гермиону остановиться как вкопанную. Она наблюдала сзади, как Теодор и Абраксас взбежали по лестнице, обмениваясь радостными взглядами и дружескими шутками. Эта пара напомнила Гермионе солнце и луну. Абраксас - это солнце, а Теодор - луна. Им было суждено тосковать друг по другу, но все же остаться порознь навсегда. Сердце Гермионы действительно болело за них. Она прекрасно знала, что в конечном итоге они не будут вместе. И все же она эгоистично надеялась, что сможет изменить весь ход событий в прошлом. Она сделала бы все, чтобы увидеть, что они продолжают улыбаться.  Какой бы Бог ни был там, наверху, я умоляю тебя позволить им сохранить свои улыбки. Но она не верила, что действительно заслужила их прощение. В конце концов, исполнение ее желания означало бы, что один из ее самых близких друзей из будущего, Драко Малфой, никогда не родится. - Эй! Почему ты остановилась? - Заорал Абраксас, он действительно был каким угодно, только не осторожным. Гермиона закатила глаза, быстро шагая, чтобы догнать пару. - Хорошо, теперь слушайте, - Гермиона нарушила молчание, пока они завершали третий круг около пустой стены, - оставайтесь тихими и хорошо себя ведите. Обращайтесь к Тому "милорд" только в присутствии других рыцарей, и никого постороннего. - Она толкнула дверь. К удивлению Гермионы, комната, которую приготовил Том, была... по-домашнему уютно. Это была довольно минималистичная гостиная. Он сидел по середине длинного гладкого белого дивана перед длинным стеклянным кофейным столиком и тремя другими диванами по углам. Он откинулся на спинку сидения, наблюдая за троицей. Абраксас и Теодор немедленно сменили выражение лиц на пассивное, прежние радость и возбуждение полностью рассеялись. - Добро пожаловать, мои рыцари, - поприветствовал Том с пугающе очаровательной улыбкой. Все трое почтительно склонили головы: - Добрый вечер, мой лорд, - пропели они в унисон. Том ухмыльнулся, довольный их замечательной покорностью. - Я хотел обсудить... мое предложение с Гриндевальдом касается тебя, Гермиона, - обратился Том непосредственно к Гермионе. Троица осталась неловко стоять около дивана, ожидая разрешения сесть. Гермиона всегда знала, что у Тома было интересное... пристрастие заставлять других чувствовать себя неловко. - Да, мой лорд. - Вы двое, вам было бы полезно понять положение дел, так что просто слушайте сегодня, - приказал он им. - Я свяжусь с Гриндевальдом и соглашусь работать с ним... - Но... - перебила Гермиона, на ее лице отразилось недоверие. Том бросил на нее взгляд, заставивший ее сжать челюсти.  - Глупый Том, глупый, глупый, глупый, - подумала Гермиона, намеренно опуская свои стены окклюменции, чтобы Том мог услышать. Молодой Темный Лорд сразу все понял, бросив особенно злобный взгляд на Гермиону. - Я соглашусь сотрудничать, но я абсолютно намерен сливать любую информацию, которую он нам даст. Он знает, что мы организация, но не знает, какова наша цель и сколько у нас членов. Кажется, Розье назвал только четверых из нас - Тома, лидера; Гермиону, раздражающую, вероятно, полукровную сучку, которая трахается с Томом ради репутации; Долохова, его лучшего друга; и Кэрроу, его единственную настоящую любовь. - Гермиона могла сказать, что ее друзья были разгневаны. То, как менялись их позы, сжимались кулаки и сжимались челюсти. Конечно, Том тоже должен был это заметить. Гермиона взмолилась богам, чтобы они не взорвались здесь и не поставили ее в трудное положение. Конечно, они также отпускали свои грязные шутки, но было трогательно наблюдать, как они пытаются защитить Гермиону. - Значит, вы намерены сказать ему, что организация состоит всего из пяти человек? - Гермиона нахмурилась. - Это кажется нереальным. - Действительно. Так что вместо этого нам срочно понадобятся несколько членов для приманки. Ориентируйся конкретно на девушек, я доверяю тебе их вербовку. Твоя идея с галеоном - реализуй ее немедленно. Но создай два отдельных набора монет. Один для настоящих рыцарей; другой для фальшивых членов и нас двоих. Сделай так, чтобы обе наши монеты могли вызвать остальных. - Гермиона кивнула, нахмурившись. Казалось, что все уже было предопределено. В его плане было много дыр. В любом случае, Том и сам должен был это понять. - Милорд, если позволите, - прервала его Гермиона. - Продолжай, - Том жестом попросил ее высказаться. - Розье хорошо известен своей болтливостью. Мы также не смогли отследить все его письма, так что он, возможно, раскрыл больше информации и может скрывать эту информацию, чтобы смягчить свое наказание, - объяснила Гермиона, хотя ее довольно грубо прервал громкий кашель Теодора. Он поднял руку, как будто ждал разрешения говорить. - Я не верю, что то, что говорит Гермиона, правда. Было бы трудно скрыть такие подробности. Розье может быть глуп, но он не стал бы лгать, если бы его поймали. Только не снова. - Да, но мы также не можем ему доверять, - возразила Гермиона. - Отсутствие причины доверять ему не является достаточной причиной, чтобы не доверять ему, Гермиона. - Теодор, это больше, чем просто недоверие. Пока все, чего добился Розье, - это провалил свою задачу по вербовке Друэллы Розье и выполнил свою личную задачу стать неконтролируемым болтуном. - Вы, ребята, забываете важную деталь, - прервал пару Абраксас. Том приподнял бровь, подпирая голову одной рукой. - Да, Абраксас? - Спросил Том, немедленно утихомирив ссорящихся друзей. - Нет никакой гарантии, что мы единственные последователи здесь, в Хогвартсе. Мы не можем быть уверены, что нет других маленьких групп, понимаешь? Том ухмыльнулся. - Именно. Поэтому, вместо этого, я буду отсеивать лжецов. Я рад видеть, что вы трое так увлечены задачей рыцарей, - он указал на дверь. - Вы можете идти, Теодор, Абраксас. Я с нетерпением жду вашего официального посвящения. - Два мальчика обменялись взглядами, прежде чем склонили головы в знак прощания и вышли из комнаты. Как только дверь за ними захлопнулась, Том потянул за галстук, чтобы ослабить его. - Присаживайся, Гермиона, - предложил он, взмахнув рукой и волшебным образом положив письмо на стол между ними. - Давай, - подтолкнул он, внимательно следя за движениями ее тела. Гермиона пожевала нижнюю губу, прежде чем потянуться к письму. Дорогой Том, Я приношу извинения за то, что связалась с тобой напрямую, но, боюсь, мое терпение на исходе. Я давно отправила свое предложение в Хогвартс; и я хочу, чтобы ты знал, что Темный Лорд не планирует нападать на Хогвартс. То есть с твоим сотрудничеством. Маленькая птичка однажды нашептала мне, что ты можешь управлять зверем в замке. Темный Лорд просто хочет, чтобы ты... немного помог изнутри. Мы бы никогда не сделали ничего, что могло бы поставить под угрозу ваш маленький школьный клуб. Ничего такого, чего бы ты не делал раньше, Том. С большой любовью, Друэлла Розье ♡ Гермиона физически отшатнулась от горького привкуса, который письмо оставило у нее во рту. Она взглянула на Тома и обнаружила, что он уже смотрит на нее. Кашлянув, Гермиона положила письмо обратно. - Ты знала? - Спросил Том с плохо скрываемой ухмылкой. - Знала что? - Гермиона прикинулась дурочкой. - Я не знала, что заговор, о котором ты говорил перед Абраксасом и Теодором, был ложным. - Почему ты так избегаешь меня, Гермиона? Ладно, скажи мне, ты знаешь, о каком звере говорит Друэлла? Гермиона почесала подбородок, делая вид, что напряженно думает: -;Не могу сказать, что слышала об этом. Том сухо рассмеялся: - Давай, расскажи мне, как ты нашла - нет - вывела это. Гермиона прикусила губу: - Ну, я знала, что ты наследник Слизерина, и во многих книгах говорится о Тайной комнате Слизерина, в которой обитает чудовище. - Неужели это так? - Том громко смутился, хотя на его лице была довольная улыбка.  - Я должна перестать вести себя так беспечно по поводу таких вещей, - проклинала себя Гермиона. - Ну, в любом случае, я не лгал, когда сказал, что соглашусь на условия Гриндевальда. У Гермионы отвисла челюсть: - М-милорд, вы должны все хорошенько обдумать, даже если мы последуем приказам Гриндевальда. Нет никаких доказательств, что он не навредит Хогвартсу. Прежде всего, Том, Гриндельвальд слаб. Он не кто иной, как пустомеля.  Не говоря уже о проигрышном исходе этой войны! Том закатил глаза на разглагольствования ведьмы: - Мерлин, Гермиона, дай мне закончить. Я также действительно планирую сливать информацию о Гриндевальде; и одновременно сливать поддельную информацию о Рыцарях, пожалуйста, закрой рот, - Гермиона сжала челюсть, ее брови дернулись, пока она наблюдала, ожидая возможности заговорить. - Гермиона, ты что-то выигрываешь, что-то теряешь. На данный момент это наш лучший вариант. Очевидно, я буду защищать рыцарей в меру своих возможностей, - вздохнул он. Гермиона изучала морщины на его лице, то, как он хмурил брови, когда говорил, и то, как он жевал губы, когда останавливался. - Очень хорошо, Том. Я доверяю тебе. - И она доверяла. Она верила, что Волан-де-морт перехитрит Гриндевальда. Насколько она знала, он все равно уже сделал это однажды.

...

- Добрый вечер, мои Рыцари. Присаживайтесь, - поприветствовал Том с мрачной усмешкой на лице. Он стоял, высокий и гордый, перед своим креслом, глядя сверху вниз на сидевших перед ним. Рыцари пристально смотрели на ведьму рядом с Томом Реддлом, свирепую лохматую Гермиону Грейнджер. На ее лице было такое же равнодушно-холодное выражение, как у Тома Реддла, и это их беспокоило. - Прежде чем мы начнем наше собрание, я хочу, чтобы вы все вышли и получили монету от Гермионы, - он указал на ведьму, стоящую рядом с ним. Рыцари переглянулись, колеблясь, хотя Абраксас Малфой и Теодор Нотт подошли к ней без промедления. Они были небезызвестным трио. Мальчики протянули руки, и каждый получил от Гермионы мерцающий золотой галеон. Вслед за ними все рыцари вышли вперед, чтобы взять по галеону, несмотря на явное замешательство. - Всегда держите эти галеоны при себе. Отныне на них будет отображаться время всех наших встреч. Каждый раз, когда устанавливается новая дата, монета нагревается и дает о себе знать, - холодно объяснила Гермиона. Они убрали свои монеты, больше не задавая вопросов. Гермиона подошла к Тому, привстав на цыпочки, чтобы что-то прошептать ему на ухо. Том кивнул, его лицо было слишком невозмутимым, чтобы дать кому-либо представление о предмете их разговора. Он подтолкнул Гермиону, чтобы она села к остальным рыцарям. - Сегодня мы начнем самую грандиозную операцию на данный момент. Любые другие задачи будут временно приостановлены, если я лично не проинструктирую вас об ином. - Многие рыцари обменялись любопытными взглядами друг с другом, но никто не осмелился произнести ни слова и нарушить молчание. - Как многие из вас, возможно, знают, Гриндевальд приложил усилия, чтобы завербовать нас, - его губы изогнулись вверх. - Позвольте мне спросить, рыцари, кому вы служите? - Вам, мой лорд, - все они ответили одинаково. Том пристально посмотрел на Долохова. - Долохов, неужели ты посмеешь предать меня? - Он ухмыльнулся от уха до уха, когда его последователь заерзал, его брови нахмурились в замешательстве и страхе. Гермиона не могла сказать, что ей было жаль этого человека, несмотря на то, что, она знала, должно было произойти. - Никогда, милорд. Я предан только вам, - его голос звучал робко. - Гермиона, не могла бы ты, пожалуйста, продемонстрировать, что может случиться с теми, кто лжет мне? - Позвал Том. Конечно, он мог бы сам пытать Долохова, но он предпочел наблюдать, как Гермиона пачкает руки. Это было довольно приятно. Ему нравилось осквернять нежные, мягкие руки ведьмы. Гермиона прошла в центр комнаты, немного стесняясь возвышения, на котором стоял Том. - Долохов, - позвала она, ее голос был жутким и спокойным. Она говорила совсем не своим голосом. Долохов подошел к ней, возвышаясь ростом и телосложением, но съежившись под ее свирепым взглядом. Она подняла руку, агрессивно сжала челюсть Долохова, притянула его лицо вниз, чтобы оно соответствовало ее росту, и ткнула кончиком палочки ему в висок. Долохов поддерживал зрительный контакт, не дрогнув и не отстранившись. Тихо и нежно Гермиона вошла в сознание Долохова - в его воспоминания. Его глаза стали молочно-белыми, как будто он потерял сознание. За исключением того, что он продолжал сопротивляться Гермионе, тяжело дыша и крича. Гермиона не могла не скривить губы от восторга, потому что человек, который будет мучить ее друзей в будущем, был полностью в ее власти. Она ткнула свою палочку глубже в складки его кожи, позволяя магии вытекать из кончиков ее пальцев и проникать в его самые старые воспоминания. - ПОЖАЛУЙСТА! - Долохов упал на колени, обхватив голову руками. Он яростно сотрясался при каждом всхлипе. Гермиона отстранилась, впечатленная делом своих рук. Все, что я сделала, это изменил его воспоминания, чтобы он поверил, что ему причинили боль. Магия - это милая, милая штука. Долохов закричал, не в силах остановить непрекращающиеся конвульсии. - Отличная работа, - пробормотал Том. Мурашки побежали по рукам Гермионы от неожиданной близости. Она боялась, что если обернется прямо сейчас, его лицо окажется всего в нескольких дюймах от ее. Или, что еще хуже, она боялась, что он увидит восторг в ее глазах. - Возвращайся на свое место, Гермиона, - приказал он, его дыхание овевало ее лицо. Гермиона в ответ кивнула, возвращаясь на свое место между Теодором и Абраксасом, не глядя в сторону Тома. Было почти удивительно, насколько хорошо Теодор и Абраксас смешались с Вальпургиевыми рыцарями, хотя это имело смысл, поскольку они были детьми священных двадцати восьми. - Как вы все видели, несмотря на мягкую демонстрацию Гермионы, я не пожалею никого, кто осмелится предать меня. Вы все можете идти, я скоро свяжусь с вами касательно этого вопроса. Кто-нибудь, унесите эту отвратительную тушу, - Том с отвращением пнул съежившееся тело Долохова. Розье вскочил со своего места, чтобы унести своего друга, свирепо глядя на Гермиону. - Фоули, Грейнджер, вы двое остаетесь. - Рыцари вышли, оставив просторную комнату еще более пустой при их выходе. Все трое стояли на равном расстоянии друг от друга. Гектор Фоули, Гермиона Грейнджер и Том Реддл. - Воспоминания Фоули заблокированы. Он что-то скрывает.