Круглосучечный магазин

Все, конечно, знали, что Ким любит одеваться по моде и тщательно подбирать одежду, но никогда бы не подумали, что он будет выбирать её целых полтора часа. За это время Чимин успел уже трижды позвонить ему по видеозвонку и уточнить, оделся он уже или нет, а Юнги истратить почти весь свой матерный словарный запас, который был даже больше, чем тяга Тэ к алкогольным напиткам. То есть, как вы поняли, в числах слова в нём не измерялись. Просто сегодня Тэхёну хотелось одеться как-то по-особенному. И хоть Мин и твердил, что ничего сверхъестественного из себя поход в клуб не представляет, и что сам он, к примеру, просто напялил на себя свою повседневную чёрную футболку с надписью «FG» посередине, студент мог поспорить, ведь в такие заведения они выбирались достаточно редко, а если честно, то почти никогда. Именно поэтому сегодня у Кима что-то щёлкнуло в голове, и он, очевидно, захотел блистать, как Ким Кардашьян на красной дорожке. И это его внезапное желание, к сожалению или к счастью, никто не мог остановить, да и когда парень был в таком настроении, разговаривать с ним было просто бесполезно. Вот почему два взрослых парня уже почти два битых часа ждали, когда их друг решит, какие штаны всё-таки лучше: болотные или древесные, и, наконец, выйдет из дома.  — Ну всё, я готов, — через некоторое время сообщает Тэхён звонившему уже в сотый раз Чимину. — Слава Богу. Даже несмотря на то, что я атеист, — вздыхает на фоне Юнги и, похоже, собственноручно сбрасывает звонок. Студент в последний раз внимательно, с ног до головы осматривает себя в зеркале и, подмигнув своему же отражение, радостно выскакивает за порог квартиры, мастерски вертя ключи на пальцах. Лифт едет до его этажа чертовски долго, и он в нетерпении начинает нервно постукивать ногой, отчего какая-то незнакомая девушка принимает его за мафиози и испуганно отводит взгляд подальше, а потом и вовсе, не выдержав мучительно долгой тишины, решает спуститься по ступенькам. Тэ такой реакцией остаётся доволен. Хотя, наверное, было бы лучше, если б она, к примеру, упала в обморок от его красоты, подумав, что он какой-нибудь айдол с необычайной харизмой и невероятно прекрасным лицом. Однако Чимин и Юнги встречают его не комплиментами в адрес внешнего вида, а очередными щелбанами, пинками под зад и ехидными замечаниями. — Тоже мне, друзья, — обиженно надувает губы Ким, когда они смеются с того, что он умудрился воткнуть себе в уши аж четыре серьги. — Ладно, — ободряюще хлопает его по плечу Пак. — Одет ты и правда хорошо. И на лице парня от таких слов появляется обворожительная улыбка, кричащая всем своим видом: «дай я тебя зацелую». Они смотрят расположение клуба на карте и проходят более километра, прежде чем перед ними предстаёт небольшое здание с неоновой вывеской. — И какого хуя мы сюда так долго топали? — недовольно корчится Юнги, засовывая руки в карманы и слегка дрожа от подбирающегося со спины холодного ветра. — Если б знал — заказал бы нам такси. — Да поздно уже, Тэхён. Нахуй нам теперь твоё такси? Все трое вздыхают, жалея, что не поехали на каком-нибудь транспорте, но буквально через пару секунд, отбросив эти мысли в сторону, прошмыгивают в клуб. Атмосфера здесь стоит бешеная. Кто-то агрессивно выкрикивает какие-то не очень внятные фразы, кто-то вливает в себя один бокал за другим, кто-то с мрачным видом дымит в сторонке, а кто-то просто хаотично дрыгается под музыку. И весь этот гул голосов, смешавшиеся воедино запахи пота, сигаретного дыма, спиртного и чьих-то дешёвых, но очень пахучих духов вызывают довольно странные чувства. И Тэ, сам не заметив как, под шумок отделяется от друзей и, присев за барную стойку, полушёпотом подзывает бармена. Однако тот, что вполне логично, в таком шумном месте ничего не слышит, и парню приходится поднапрячь голосовые связки. Когда работник всё же подходит, студент делает серьёзное лицо, чуть наклоняется к нему и шепчет: — Виски и колу. Бармен в небольшом замешательстве рассеяно кивает и убегает, принимая заказ. Ким мельком поглядывает на металлические наручные часы и прикрывает глаза. Длинные пушистые ресницы осторожно подрагивают, а влажный язык несколько раз проходится по пересохшим красноватым губам. Он размыкает веки, убедившись, что всё ещё просаживает свои деньги в ночном клубе и всё так же ждёт свои виски с колой, и вновь вливается в образ крутого и чертовски опасного мафиози. Хотя ему и вливаться толком не надо. Проходящие мимо люди и так замечают его выделяющийся прикид, гармонирующий с ошеломительной внешностью и сексуальным телом, достоинства которого особенно хорошо подчёркнуты выбранной одеждой. И Тэхёну остаётся только выдать им свою фирменную и загадочно-очаровательную квадратную улыбку. Когда виски приносят, у Тэ уже в самом деле руки чешутся, потому что он ждал своего довольно банального заказа минут пятнадцать. Видимо, бармен ещё не такой опытный, поэтому, наверное, так рассеяно и забегал глазами, когда они только встретились. У парня вдруг мелькает перед глазами какая-то размытая сцена и возникает ощущение, чем-то смахивающие на дежавю, но он, так и не поняв, что к чему и не желая больше об этом думать, залпом опрокидывает стакан с содержимым, что ему принесли. Глаза отчего-то слезятся, и он спешит аккуратно промокнуть их салфеткой, чтобы, Боже упаси, не испортить макияж, который перед выходом делал пол своей жизни. Незаметно для самого себя, он выпивает ещё стакана три того же напитка и, слегка растрёпанный и отпустивший свою трезвость гулять на все четыре стороны, плетётся в сторону столиков. — Как думаешь, Тэхён там ничего не натворил? — спрашивает Чимин у Юнги, выходя из туалета и оглядывая всё помещение тёмного и из-за невыносимой давки вокруг уже чертовски тесного клуба в поисках друга. — Ты же знаешь его. Удивлюсь, если он не валяется сейчас где-нибудь под лавкой. Пак обеспокоенно закусывают нижнюю губу и присаживается в стоящее рядом кресло. Эти парни, как самые верные товарищи, что только могут быть на белом свете, ровно на тридцать минут оставили своего друга совершенно одного за барной стойкой, а сами приступили к делам, как они считали более важным. И то, что когда они вернулись, весь клуб стоял буквально на ушах из-за Кима, их никак не смутило. Да и то, что тот прямо сейчас выплясывал чёрт знает какие танцы на столе, тоже. Но вот тянущиеся к нему руки молодых легкомысленных девушек и взрослых состоятельных дядечек напрягали очень сильно. А когда кто-то из толпы сунул Тэ в штаны несколько купюр, и остальные решили за этим недалёким человеком повторить, парни уже судорожно искали способ снять друга со стола. Юнги, подкрадываясь к эпицентру событий, начинает незаметно дёргать того за штанину, а Чимин — за руку, правда, как оказывается, делают они эти действия, стоя по разные стороны, что, естественно, лишь осложняет обстоятельства. Танцор же пошатывается из стороны в сторону и, неловко икнув, выдаёт: — Ну же, мальчики, не ссорьтесь. Я беру всего 15000 вон за ночь! Пак в возмущении опускает руку друга. Это что-то новенькое. Цену за свои личные услуги в пьяном состоянии он ещё никогда не предлагал. — Ты в своём уме, Ким Тэхён? Прекрати вести себя как шлюха! — Ну почему же сразу шлюха? — лукавит студент, уже добровольно опускаясь на корточки и спускаясь со стола. — Как звезда местного клуба! Чимин закатывает глаза. Потому что на такое поведение глаза можно либо закрыть, либо закатить. Они с Юнги хватают парня и нервно ведут к выходу, но в дверях внезапно сталкиваются с кем-то, и оба уже готовы обматерить его и гордо удалиться, однако его внешний вид немного притормаживает их мозговую деятельность. Незнакомец выглядит внушающе. Может быть, по выёбистости мог бы посоревноваться даже с Тэ, но дело в том, что сами ауры у них разные, и уровни выёбистости, соответственно, тоже. На нём идеально сидит чёрная ободранная кожанка, тёмная футболка с небольшим вырезом на груди и узкие рваные джинсы. Уши проколоты, а в них заманчиво отливают серебряным серьги. Шелковистые тёмные волосы по-модельному зачёсаны назад и открывают вид на красивый смуглый лоб, по которому небольшими струйками скатываются капельки пота. Руки он непринуждённо, но по своему круто держит в карманах, а накаченные бёдра обтягиваются джинсами, да так, что те, кажется, в любую секунду готовы порваться. Ну просто долбанный якудза. Плечо Кима с силой врезается в плечо в незнакомца, и последний с явным упрёком во взгляде разворачивается, чтобы выразить своё недовольство, но его эмоции резко меняются. Он, кажется, узнаёт кого-то в студенте и, не выдержав его пьяной заигрывающей улыбочки, бубнит неловкое «извините» и быстрым шагом несётся прочь. Тэхён пожимает плечами, делая вид, что и сам знать не знает этого горячего красавчика, и продолжает клевать носом, пока его уже чуть ли не на руках тащат на улицу. А Чонгук, являющийся тем самым красавчиком и по совместимости «навязчивым консультантом», направляясь обратно в главный зал клуба, всё ещё прибывает в тихом шоке. И даже не от того, что его недавний чокнутый покупатель всего несколько минут назад танцевал на одном из столов клуба что-то до жути раскрепощённое, а сейчас, встретившись с ним лицом к лицу, улыбался во все зубы, а от того, насколько он был в этом деле хорош. Гук краем уха услышал, что какие-то парни обзывают этот шедевр «недостриптизом» и увидел, как они же утаскивают танцора с его воображаемой сцены. И хоть он и был парнем и, конечно же, не геем, но не оценить плавные и соблазняющие движения этого чудика просто не мог. Да и выглядел он сегодня уж точно не как чудик. Клуб представлялся ему подиумом, а Ким Тэхён — главной моделью. Яркая красная рубашка, расстёгнутая пуговицы на три, подчёркивала рельефы его груди и потрясающе сочеталась с чёрным деловым галстуком и чёрными тканевыми брюками. Рукава были закатаны до локтей, а золотая цепочка ярко переливалась всеми цветами радуги. Волосы были чуть растрёпаны, а галстук не слишком сильно затянут. Это, как показалось Чону, было сделано специально и, в общем-то подходило под всю эту взбалмошную атмосферу вечеринок и крепкой выпивки. Он будто бы сошёл с обложки какого-нибудь новомодного журнала, и рядом с ним даже Гук на мгновение почувствовал себя неудачником. Однако подвалить к нему с фразой: «Хэй, ты там на меня бухой наорал в магазинчике недавно, не хочешь трахнуться разок?» было бы чересчур опрометчиво и слишком уж по-гейски. Тем более, он опять влил в себя чёртову кучу алкоголя и вряд ли бы сейчас стал выслушивать причудливые описания своих изящных рельефов груди. Да и его друзья, наверное, немного удивились бы такому повороту событий. Поэтому вариантов у Чонгука не оставалось. Он лишь шумно выдыхает, потому что никто всё равно ничего не слышит, и, дойдя до барной стойки, усаживается на вертящийся стульчик, подозвав к себе бармена движением руки. — Да, вам что? — откликается тот. — Виски с колой, — шепчет парень, прикрыв глаза.