Круглосучечный магазин

Чонгук неожиданно для самого себя считал дни с момента их последней встречи. Их прошло уже ровно три. Может, он не пил всё это время? Быть такого не может. Тогда, наверное, у него появились важные дела? Как бы то ни было, но он все эти дни, осознавая это или нет, послушно ждал Ким Тэхёна в магазинчике, порой даже проявляя добровольное желание остаться в ночную смену, чтобы случайно не проморгать его приход. Начальник же, не скрывая своей чрезмерной любопытности, постоянно доставал Чона с расспросами по типу: «Что, девчонку какую заприметил? Её ждёшь?», на что работник лишь незаметно закатывал глаза и вздыхал, а после, поворачиваясь лицом к раздражающему приятелю, неловко улыбался, будто бы подтверждая его слова, и тогда старикан светился от радости, словно был безоговорочно прав. А Чонгук уже устал считать сколько нервов ему вытрепал этот несчастный алкоголик. То наведывается ежедневно, то пропадает без вести. И хотя он прекрасно понимал, что банально глупо обвинять человека в том, что он не ходит в магазин каждый день, отсутствие этого парня всё никак не давало ему покоя. С его, как успел заметить сотрудник, беспечным характером, он мог и под фуру попасть, и с ментом подраться. Что уж говорить о банальном нарушении запрета о распитии алкогольных напитков в общественных местах. Такого закона для него, видимо, и вовсе не существовало. — Простите? — прерывает поток негативных мыслей Гука какой-то паренёк. Студент, замечает он, и откликается: — Да, чем могу быть полезен? Парень опускает глаза вниз на мятную жвачку, показывая, что от работника требуется только пробить товар, и неловко улыбается. От такой улыбки, наверное, могли бы растаять сотни женских и не только сердец, в том числе и сердце Чона, однако он сегодня выбрал вариант ходить с кислой миной и ничего позитивного в этой жизни не замечать. Он молча пробивает жвачку и кивает на прощание студенту, который, как-то странно посмотрев на него, поспешно покидает помещение, видимо, заметив, что продавец сегодня не в настроении. И это полная правда. А ещё продавца омрачает то, что он сегодня именно продавец, а не консультант, на должность которого он изначально сюда устраивался. Просто сегодня начальнику (который обычно сидел за кассой) приспичило отправиться со своей женой на какое-то там свидание, которое он, конечно, со всей красноречивостью описывал перед уходом, однако Чонгуку было немного не до этого. Он лишь понимающе покивал головой напоследок и захлопнул за ним дверь. Покупателей сегодня было на удивление мало — всего лишь какая-то маленькая девочка и тот парень с мятной жвачкой. Хотя, наверное, оно и к лучшему. Сотрудник расслабился, уселся на стульчике поудобнее и выудил из рюкзака свежий выпуск «Times». Это всякий раз помогало скоротать время и вообще отвлечься от ненужных мелочей, что назойливо въедались в голову на протяжении всего дня. — Простите? — раздаётся рычащий баритон, безжалостно прервав минутку чтения Гука. «Прощаю» чуть не вырывается у него от раздражения, но он гордо сдерживается, отложив газету и подняв голову в немом вопросе. И перед ним предстаёт он. Тот самый чудак, который пропал на три дня. И опять пьяный вхлам. — Могу я поинтересоваться? — Поинтересуйтесь, — отвечает Чон, в удивлении раскрыв рот. — У вас есть…смазка? Чонгук медлит — теряется. — Есть, — кивает после. — А презервативы? — уже более уверенно спрашивает пьяный Тэхён. — Имеются. — А вибраторы? — Нет, — неожиданно заливается краской работник, пытаясь выбросить из головы дурацкие похабные мысли, совершенно ненужные ему сейчас. — Такого у нас нет. Ким изображает на лице что-то похожее на огорчённость и облокачивается на прилавок, внимательно рассматривая ассортимент на полках и проверяя, не обманывают ли его случаем. — А я вас где-то видел, — через несколько секунд, по-хитрому щурясь, выдаёт он. Гук замирает. А что, если он вспомнит, что они встречались в клубе? Будет ужасно неловко, хотя он, наверное, напрочь забудет об этом на следующее же утро. И он не находит нужного ответа — того, что подошёл бы в этой ситуации. С Тэхёном вообще сложно здраво мыслить, поэтому и искать ответы на его странные вопросы кажется делом бессмысленным. Остаётся только улыбнуться, как ни в чём не бывало, и вновь уставиться в газету. Тэ, видимо, эти жесты благополучно принимает и тоже слегка улыбается, уже забыв, о чём начал говорить. — Собираетесь что-нибудь покупать? — Да, вибратор. — Говорю же, у нас их нет. — Тогда анальную пробку, — озадаченно клонит голову парень. — И их нету, — вздыхает Чон. — У нас обычный круглосуточный магазин, а не сексшоп. — Странно, — разочарованно тянет покупатель, хотя единственной странной вещью здесь является его поведение и ужасно осипший пьяный голос, который хоть и вызывает не самые приятные ассоциации с алкоголиками, но своей, можно сказать, сексуальной хрипотцой и низостью вызывает мурашки. Чонгук закидывает ногу на ногу и пытается незаметно подглядеть, чем занимается Ким. Тот, вдоволь насмотревшись на стенд с презервативами, скучающе уставляется куда-то в окно и вдруг замечает на себе взгляд сотрудника. — А вы на меня не пяльтесь, — весело выдаёт он. — Я не пялюсь, ни в коем случае, — отнекивается Гук, пытаясь сохранить репутацию обычного продавца. Не хотелось бы прославиться в местных кругах, как какой-нибудь молодой извращенец, бессовестно соблазняющий забредших сюда студентов. Тэхён опять очень неоднозначно улыбается и, быстро попрощавшись, в хорошем настроении выскакивает из здания. Чон снова остаётся один и снова не понимает, что произошло. Пришёл тот странный покупатель, поинтересовался, продают ли здесь вибраторы, подметил, что уже где-то видел работника, и просто ушёл? Серьёзно?.. А как же логика, последовательность действий и цель визита? Потерялись по дороге? Или были безжалостно пропиты? Кажется, понять это Чонгуку не светило, и он, в принципе, был не против, ведь давно принял то, что простая тактика применения мозгов для ситуации с Тэ не подходит — здесь нужно либо проявлять фантазию, либо не проявлять вообще ничего. Вновь заявляется в магазин он на следующий день. Всё так же расслабленно открывает дверь, оглядывается по сторонам, сунув руки в карманы светлых джинс, и направляется в сторону сотрудника. — Извините… — лепечет парень, обращая на себя внимание консультанта. — Ох, это опять вы, — вздыхает тот, даже не давая Киму договорить. — Повторяю: у нас не продаются вибраторы. — А… Сказать, что в этот момент Тэхён очень удивляется — не сказать ровным счётом ничего. Ну, во-первых, что значит «Опять вы?». Откуда этот привлекательный молодой человек знаком с ним и почему так страдальчески вздыхает, будто Тэ уже успел что-то натворить? Во-вторых, что? Вибраторы? — Вы меня, наверное, с кем-то перепутали. — нервно усмехаясь, выдаёт он типичное оправдание, которое люди особенно часто любят использовать в стыдных или не очень выгодных для них ситуациях. — Уж кого, а вас я теперь точно ни с кем не перепутаю, — уверенно заявляет Чонгук. — Но я не интересовался никакими вибраторами… — Ещё как интересовались. И смазкой, — он загибает один палец, — И презервативами, — второй. — И анальными пробками, — наконец третий. — Мне продолжать? — Нет, спасибо… Ким переводит взгляд на соседний стенд, чтобы не встречаться с работником глазами, и судорожно пытается вспомнить, когда же такое было и почему теперь какой-то незнакомец знает, чем он предпочитает себя трахать. А Гук между тем начинает осознавать, что взгляд у студента сегодня на удивление трезвый и он, видимо, в самом деле ничего не помнит. Трезвый Тэхён совсем не такой, как раньше. Он более скромный, тактичный, аккуратный, даже глаза стыдливо опускает, словно отчитанный ребёнок. И это само собой разумеющаяся вещь, но она почему-то вызывает у сотрудника внезапный прилив симпатии к этому парню. Значит, он не всегда такой алкаш и, может быть, вполне себе адекватный человек в повседневной жизни, только вот не спугнула ли его пламенная речь Чона, только что произнесённая с такой смелостью? — Я, пожалуй, пойду, — чешет затылок Ким, уже готовясь сорваться с места. — Постойте. Чонгук внезапно для себя самого хватает его за запястье и замирает. В магазине абсолютно никого, кроме них, и он осознает, что это выглядит по меньшей мере, странно, но мириться с тем, что отныне такой необычный покупатель больше не будет здесь появляться, он не хочет. Пусть даже со своими пьяными выходками и неприкрытыми сексуальными предпочтениями, но он всё равно по-своему очарователен. Людям же нужно давать второй шанс? — Скажите мне своё имя. У и так зашуганного и пристыженного Тэ до невероятных размеров расширяются глаза, и он, явно подумав не о том, о чём следовало бы, вырывает свою руку из руки продавца. Чон Чонгук, дубина, конечно, это прозвучало как «А сообщите-ка мне свои паспортные данные, милейший, я на вас в суд подам за причинение неудобств и неприличное поведение в общественном месте.» — Вы всё не так поняли! Я просто хочу узнать, как к вам обращаться. — А…зачем, простите? — почти что заикаясь, но при этом замечая, какого красивого цвета у продавца глаза и на секунду залипая на них, спрашивает Тэхён. — Ну, вы часто сюда заходите, — тянет резину Гук, лишь бы не отпускать парня. — Вы что, планируете вести со мной беседы, пока я буду выбирать продукты? — Скорее, пока будете рассчитываться на кассе, — подхватывает работник, вспоминая, что его начальник решил, что Чон просто замечательно справляется с должностью продавца, тем самым повесив на него две ноши — работы консультанта и кассира. — Ну, хорошо. Меня зовут Тэхён. — А фамилия? — Ким. — А я, — приветливо улыбается сотрудник. — Чон Чонгук. — Я знаю. У вас на бейдже написано. Чонгук опускает взгляд на бейджик, висящий на его груди поверх белой рубашки, и, стараясь выглядеть так, будто он этой фразы не слышал, произносит: — Приятно познакомиться. — Взаимно, — с всё ещё небольшим подозрением откликается Ким, протягивая руку для рукопожатия. Чон про себя отмечает, какие у него длинные и изящные пальцы, стараясь долго не пялиться на них, и протягивает свою в ответ. — Вы, кажется, хотели что-то спросить в самом начале? — Да, — отводит взгляд Тэ. — У вас ведь продаётся смазка?