Круглосучечный магазин

Чонгук вновь листает очередной выпуск «Times» на рабочем месте, удобно запрокинув ноги на стул перед собой. Старается не заморачиваться сильно по поводу Ким Тэхёна, ведь он постепенно начинает думать о нём чаще, чем хотелось бы, а хотелось бы не думать вообще. Ему просто начинает надоедать, как глупо и резко он отводит глаза от газеты и подрывается с места, надеясь, что очередной покупатель, показавшийся в дверях магазина, окажется именно им. Поэтому, когда кто-то заходит внутрь, немного потоптавшись на пороге, Чон даже не поднимает головы, упрямо продолжая пялиться на одну и ту же строчку, уже потерявшую свой смысл, пока он перечитывал её около десяти раз. Он одновременно злится и на себя, и на покупателя, который почему-то все ещё топчется около двери, однако вся его злость тут же улетучивается в неизвестном направлении, стоит тому нависнуть над ним и произнести одно-единственное слово: — Здравствуйте. Это «здравствуйте» является самым неуверенным, которое работник когда-либо слышал в своей жизни, но оно сразу же выдаёт своего владельца — обладателя уже знакомого Чонгуку низкого голоса. Тэхёну приходится очень долго набираться смелости, прежде чем подползти к кассе, за которой сидит Гук. Мало того, что он десять минут не решался элементарно дёрнуть за ручку двери круглосуточного, так теперь ещё и не меньше трёх минут нелепо семенил на пороге, наверняка мозоля глаза двум другим покупателям, что на мгновение в удивлении вытаращились на него, а потом продолжили заниматься своими делами, выбирая продукты и подозрительно перешёптываясь между собой. До сегодняшнего дня Ким был полностью уверен в своём внешнем виде даже тогда, когда был в одной пижаме или простецких джинсах с толстовкой. Сегодня же, сорвавшись домой, как только закончились пары, он угробил кучу времени на выбор одежды. Ему казалось, что даже если он явится в магазин в сногсшибательном смокинге, отполированных до блеска туфлях и с идеальной укладкой, то будет выглядеть как последний лузер. И всё из-за Чон Чонгука, который неожиданно завысил его требования к себе. Тэ не хотел выглядеть так, чтобы Чонгук с усмешкой подумал: «Вот это да, сколько же он времени потратил, собираясь?», но и реакция «Он что, с последней нашей встречи не переодевался?» его бы тоже не устроила, поэтому он выбрал наиболее оптимальный вариант, чтобы выглядеть не слишком вычурно, но ухоженно. Голубая кожанка со значками и белая футболка под ней вместе с синими джинсами. И даже невзирая на то, как хорошо это всё на нём смотрелось, уверенности ему это не придавало.  — Извините, когда вы свободны? — наконец произносит он в сторону уставившегося в газету сотрудника. Чонгук в смятении поднимает взгляд на Тэхёна, отказываясь верить в то, что эта строчка адресована ему, поэтому её смысл до него доходит не сразу. — Сейчас. — Нет, я имею в виду, когда у вас заканчивается смена? Чон делает большое усилие, чтобы не дать себе по лбу, и отвечает: — Поздно. Чаще всего я работаю до утра, иногда до десяти — одиннадцати, если меня есть кому подменить. Он тут же вспоминает, что начальник до сих пор считает, что Чонгук ухаживает за какой-то девушкой, и, скорее всего, согласится отпустить его с работы пораньше, что очень сыграло бы на руку парню, поэтому тут же добавляет: — Но я могу отпроситься и пораньше. А что такое? — Я просто хотел извиниться, — уже более уверенно мямлит покупатель. — И в качестве извинения пригласить вас поужинать. Только если вы не против, конечно! — О, — протягивает Гук, немного теряясь и всё ещё бесполезно теребя в руках газету. — Хорошо. В какой день недели? — Завтра в полпятого? — краснеет Тэ, так же теребя замок на кожанке. — Вам будет удобно? — Думаю, да. Тогда…до завтра? — До завтра, — смущённо бормочет Ким, направляясь к выходу, и работник неожиданно окликает его. — Могу я узнать ваш номер телефона? — Конечно, — плетётся парень обратно, диктуя набор цифр. Чон успешно записывает их в свой телефон, сохраняет номер под милым «Ким Тэхён~щи» и прощается. Что ж, можно считать, что день уже удался. Не считая того, что теперь Тэхёну предстоит промучиться ещё целый день в томном ожидании новой встречи.

***

— Да успокойся ты! — вопит Чимин, когда к нему в комнату залетает возбуждённый Тэ. Юнги, стоящий рядом, тоже корчит достаточно недовольное лицо и опирается спиной о дверь. — Чего это с ним? — кивает старший Паку, наблюдая за реакцией парня, который сейчас совершенно ничего не слышит и не видит. — Наверняка что-то связанное с Чонгуком. — Представляете, — оживляется Ким, энергично кивая. — Он принял моё приглашение! Ой, ну, то есть извинение. — Да ладно, не пизди, мы все прекрасно знаем, что никакое это не извине… Чимин вовремя соображает притянуть Мина к себе и поплотнее закрыть ему рот рукой, чтобы он не сболтнул лишнего. — Да-да, круто. Что-то ещё? — прерывает он друга, выдавая дружелюбную улыбку. — Он попросил у меня номер телефона! — Вау, — без особого восторга кидает самый старший. — Прогресс. А завтра что, адрес спросит? — Ну, спросит и спросит, — гордо возражает Тэхён. — Тебе не говорили, что ты жуткий зануда, Хён? — А я похож на человека, которому не бояться такое сказать? И все дружно замолкают, но тишина длится не долго, потому что Тэ отлично знает, как её прервать. — Господи, я так нервничаю. Наверное, я ещё и выгляжу ужасно, да? Очаровательные карие глаза Чимина расширяются. — Ты же сам недавно вертелся у зеркала, приговаривая, какая у тебя шикарная задница. — Вообще-то, — возмущается студент. — Я попросил тебя никому об этом не рассказывать. Это должно было остаться между нами! — Ну, угомонись уже, — в более чем сотый раз за полчаса вздыхает Юнги, всё ещё стоя у стенки и подперев одной рукой бок, как уставшая мать жутко капризного ребёнка. — Кофе попей, я не знаю. Ким резко разворачивается и устрашающе близко подходит к нему. — Боже, Юнги, что ты наделал, — ужасается Чимин, стараясь отпрянуть назад. Мин тем временем оглядывается, пытаясь сообразить, почему атмосфера в комнате так резко изменилась и почему сейчас его очень хороший друг Ким Тэхён прёт на него, как танк, с недобрым красным огоньком в глазах. — Я ненавижу эту гадость! — срывается побледневший парень. — Хорошо, я понял. Юнги пытается свернуть разговор, но у него ничего не получается, и студент, бродя взад-вперёд, начинает говорить всё громче. — Надеюсь, я доживу до того дня, когда эта жалкая пародия на какао исчезнет с лица земли! — И откуда у него это? — шепчет Мин, незаметно подбираясь к Паку. — Его что, бариста в детстве трахнул? — Никто меня не трахал, — раздаётся грозный ответ прямо над ухом, от которого кожа обоих парней покрывается мурашками. — Видимо, до сих пор, раз ты такой недовольный, — с непривычной задорностью отзывается Юнги. — А ты думаешь, что траханье может избавить от всех проблем? — Ну да. Ты посмотри, какой Чимин радостный ходит. Угадай, кто постарался? — Хён, — капризно стонет Пак, топая ногой. Юнги показывает, что закрывает рот на замок и выкидывает воображаемый ключик куда-то за спину. Тэхён делает вид, что этот ключик ловит и прячет в свой карман, похлопывая по нему для надёжности, а Чимин просто начинает беситься от глупости этих двух дурачков, наблюдая, как они, наспорившись друг с другом, совершенно вымотанные, садятся за стол. Старший, смакуя, попивает свой американо, а Тэ, смотря на это, выигрывает первое место в номинации «король отвращения» и показывает всю палитру эмоций, что в своё время сумел изучить на актёрских курсах.