Круглосучечный магазин

Подъездная романтика.

— Волнуешься? — раздаётся звонкий голос из соседней комнаты, в чём-то яростно копошась. — Немного, — соглашается с ним Чонгук, нервно теребя ворот распахнутой на одну верхнюю пуговицу рубашки. Тэхён перестаёт копошиться в вещах и, подбегая к нему, внимательно осматривает с ног до головы, безжалостно оценивая своим профессиональным взглядом. — Ну, — после тщательного осмотра выдаёт он. — Приодел я тебя что надо, а о другом и волноваться не нужно. — Да уж, я так наряжался только для тебя. В голове эхом отдаётся милый смешок Кима, после которого он легко клюёт парня в щёку. — А вдруг они посчитают меня грубым? Ты же знаешь, я иногда ещё и хмурюсь без причины. Они меня не испугаются? — Юнги, — смеётся Тэ, поправляя рукава рубашки Чона. — И испугаться? Уверен, в конкурсе «Главная морщина 2022» победит он. Не бойся, они у меня смелые. — И как ты меня им представишь? — всё не унимается с вопросами Гук. — Мистер президент, — шутит Тэхён, закатывая глаза. — Чонгук, как ещё? Или хочешь взять псевдоним? — Я не об этом. — Мой парень, — невозмутимо произносит студент. — Так просто? — удивляется тот. — Гук~и, они знали о наших отношениях раньше, чем мы сами. Или, думаешь, они внезапно станут гомофобами и перестанут со мной дружить? — Нуу, — тянет Чонгук. — Всякое бывает. — Не волнуйся о таких мелочах, лучше парфюм себе подбери. — А у меня есть огромный выбор? — Не огромный, конечно, — ведёт парня Ким пробовать на себе новые ароматы, — но есть. В конце концов, у нас тут не парфюмерный отдел. Вместе они ещё минут десять подбирают Чону подходящий аромат, потому что все какие-то то слишком сладкие, то слишком навязчивые, то слишком слабые. — Ты знал, — принюхивается Тэ к своей руке, на которую только что брызнул духами, — что тебе очень идут цитрусовые ароматы? — Знал, — улыбается Гук. Цитрусовые ему и правда идут. Тэхён прямо парфюмер какой-то. — Ну и порешали. Всё, готов. Студент разворачивает его на триста шестьдесят градусов, хлопает в ладоши и сверкает глазами. Ну просто красота. Не налюбоваться. Может, думает он по дороге к пункту назначения, податься в какой-нибудь модный бутик, прихорашивать симпатичных мужчин и жить поживать припеваючи? Или всё-таки лучше парфюмером? Когда он задумчиво озвучивает эти мысли Чонгуку, тот тоже воодушевляется (до строчки с мужчинами, конечно), и они уже топают по дороге, обсуждая масштабные планы на будущее. Вскоре где-то вдалеке виднеется чиминова, как смело выразился Ким, лилипутовая макушка. Чон удивляется, как тот смог узнать друга по одной только голове, Тэ отвечает, что он его «хоть по пятке узнает», и они шагают в сторону двух поджидающих их парней. Тэхён — задорно подпрыгивая на ходу, Гук — тащась за ним следом, будто на казнь. — Привет, — гостеприимно машет в воздухе рукой Чимин и слегка толкает в плечо стоящего рядом Юнги, чтобы тот тоже поздоровался. Чонгук мысленно переживает за здоровье коротышки (которого он, кстати говоря, кажется, уже где-то видел), потому что второй парень выглядит так, будто только что умял за обе щеки целую тонну лимонов, причём эти самые лимоны ему подсунул никто иной, как Чон Чонгук. Однако ничего страшного не происходит. Хмурый, как он прозвал его про себя, недовольно сопит и выпаливает: — Привет. Коротышка вежливо наклоняется и приветствует теперь уже одного Гука. — Здравствуй. — Здравствуйте, — отзывается Чон, так же вежливо наклоняясь. — Это Чон Чонгук, — начинает Ким с улыбкой до ушей. — Мой парень. — А я думал, потерянный брат, — шутит поедатель лимонов, но его все благополучно игнорируют. — Очень приятно, Чонгук! Радушный лилипут протягивает ему свою небольшую руку, и Гук с готовностью её пожимает. — Я Пак Чимин. А это Мин Юнги. — Приятно познакомиться, — лепечет Чон на одном дыхании, после подавая руку Мину. Тот пожимает её крайне лениво, но Чонгук замечает, что хватка у него крепкая, а ладонь прохладная даже в такой жаркий день. — Ну что, в парк? — предлагает Тэхён, радуясь такому неплохому началу их взаимоотношений, и все согласно кивают. — Так ты тот самый Чон Чонгук? — интересуется Чимин на ходу. — Тот самый? — удивляется Чон. — Ага, — хмыкает Юнги, отводя взгляд в сторону. — О тебе в наших кругах легенды слагают. — И какие же? — Что ты принц на белом коне. И что куртка у тебя байкерская. Пак при этих словах подавляет вырывающийся смешок и снова уставляется на нового знакомого, проверяя его реакцию. — Да, — смущённо бормочет тот. — Было такое. Тем временем они уже доходят до парка и садятся на лавочку. Какая-то незнакомая нервная бабка, конечно, вопит, что бы они ей эту драгоценную лавку уступили, хотя прямо перед её носом находятся ещё целых три свободных, но они уверенно шлют её по дрова и продолжают свою непринуждённую беседу. — Ты работаешь в круглосуточном? — спрашивает Чимин, и Гук наконец-то вспоминает, где его видел. Тот самый брюнет, что покупал мятную жвачку в магазинчике как раз перед приходом Кима. — Да. — И долго? — вливается в разговор Мин. — Не сказала бы. — А что ты делаешь в свободное время? — Ну, — в переживаниях теребит мочку уха Чонгук. — Теперь я почти всё свободное время провожу с Техёном. Чимин озадаченно охает и начинает прожигать друга взглядом. — Я, конечно, знал, что ты манипулятор, Тэ, но не до такой же степени. У Чонгука, наверное, и свои дела есть. — Нет-нет! — возражает Чон, словно доблестный рыцарь, защищая парня. — Почти нету. Ким гордо улыбается, скрещивая руки на груди и окидывая друзей пафосным взглядом аля «Услыхали, сучьи дети?», Юнги ухмыляется, а Чимин недовольно цокает на такой немой вопрос языком. Допрос про место работы и свободное время, наконец, заканчивется, и Гук облегчённо вздыхает, стараясь просто насладиться приятной компанией и летним цветочным воздухом. Выкрики ругающихся молодожёнов поблизости и вид чьих-то полуголых маленьких детей, плескающихся в фонтане, немного портят эту затею, но воплотить её в жизнь всё же удаётся. — И что планируете дальше? Свадьбу? — внезапно слышится низкий голос Мина, нагло закинувшего руку на плечо Чимина. — А тебе лишь бы постебаться, Юнги. Тэ недовольно прищуривается и толкает соседа в бок, закинув ногу на ногу. — Ну, — подаёт тихий голос Чонгук под приглушённый хохот Мина. — Может, и свадьбу. Тэхён мигом оживляется, поворачивается сначала к Чону, потом к распахнувшим глаза пошире друзьям и снова к Чону. — А мне ты чего не говорил? Это предложение? — Это мысли в слух, — улыбается Гук, подавляя острое желание прямо сейчас впиться в его надутые от услышанной фразы губы своими, и тоже, следуя смелому примеру Юнги, закидывает руку ему на плечо. — Но ты смотри, — предупреждает его Мин, грозя в воздухе указательным пальцем. — Мы его так просто не отдадим. Он нам ещё нужен. И парень согласно кивает. Конечно, нужен. Кому Ким Тэхён вообще не нужен? Так они и сидят, разговаривая о бытовых мелочах, пока не начинает темнеть. Чимин, оказывается, слишком печётся о жизни Кима, а Юнги выглядит так, будто не печётся вообще ни о чём, кроме некоторых проходящих мимо их лавочки парней, странно заглядывающихся на ничего не подозревающего Пака. Хотя на самом деле Чонгук верит, что это не так и что старшему просто необязательно суетиться вокруг Тэхёна, как безумная мамашка, чтобы доказать то, что он тоже за него переживает. По крайней мере, на это остаётся надежда, потому что Мин всё же не сидит как истукан на протяжении всего разговора и достаточно часто задаёт Тэ типические дружеские вопросы, на которые последний то ухмыляется, то пыхтит, то больно бьёт его по плечу. Чон пробует представить, когда он сможет стать для Юнги таким же другом, чтобы бить его по плечу, но не может. Всё-таки это занятие особое, и не каждому оно позволено. Возможно, Ким просто родился для этого. Постепенно Пак сводит разговор к тому, что уже пора расходиться, и все нехотя, но соглашаются. И правда, разве кому-то не покажутся странными четверо сидящих на лавке до самой полуночи парней? Может, они дружно ждут своего превращения в оборотней? А может, просто алкаши. Всё же последний вариант более распространён в этих кругах. Тем более, учитывая то, что кое-кто из их компании не хило так увлекался алкоголем в, как он сам выражается, далёком прошлом. Гук пожимает каждому из новых знакомых руку и, дожидаясь, наконец, пока Тэхён переобнимается с этими двумя, будто бы там вместо них стоит триста спартанцев, хватает студента за руку и тянет на выход из парка. — Нужно было засечь, сколько ты с ними прообнимался. — Ревнуешь? — щурится Тэ, хохоча и сжимая руку парня в своей одновременно. — Ни капли, — отзывается Чонгук, замедляя шаг, когда они приближаются к выходу. — Ну и как они тебе? Ким спрашивает вроде бы беспечно и между делом, но Чон отчётливо чувствует волнение в его голосе, которое он, кстати говоря, даже не пытается скрыть. — Они хорошие ребята. И с ними интересно болтать. — Ага, — улыбается Тэхён. — Особенно с Юнги. — Да ладно, я уверен, с тобой он способен на большее. — Звучит двусмысленно. — Я старался. — А ты про свадьбу, — внезапно подаёт голос студент, когда они уже подходят к его подъезду, — пошутил? Гук просто диву даётся такой реакции. В то время как он — собственно, создатель этой шутки, напрочь о ней забыл, Тэ наверняка всё время об этом думал, фантазируя, какой смокинг лучше подобрать и стоит ли вообще надевать на свадьбу смокинг. Чонгук осторожно отпускает его руку, останавливается в считанных метрах от двери подъезда и обхватывает ладонями его аккуратное, идеально вписывающееся в ночной пейзаж городской улицы лицо. Хочется до смерти зацеловать его прямо здесь. — А что, если не пошутил? — Если не пошутил, — надувается Ким, — ты обязан будешь взять на себя ответственность. Ответственность, повторяет про себя Гук и, кажется, произносит это вслух, причём с такой усмешкой, что Тэхён почему-то убирает лицо из его ладоней и проходит вперёд, как в старые добрые, проворно виляя бёдрами, звеня ключами в кармане и прикладывая их к домофону. — Хорошо. Я возьму ответственность. — За свадьбу? — поражается студент, придерживая уже открытую дверь. — За свадьбу. — И когда сыграем? — Да хоть завтра. — Договорились, — согласно бормочет Тэ, устало и шутливо одновременно кивая головой. — Значит, завтра. — Ага, — подтверждает Чон, пропуская его в подъезд. — Только не забудь свадебный смокинг. И друзей своих в придачу. — Не волнуйся, — бросает тот, оказываясь далеко впереди, уже интенсивно нажимая на кнопку вызова лифта. — Чимин давно готовится к роли подружки невесты. — Что ж, — упивается Чонгук собственной улыбкой и наглым, прожигающим насквозь взглядом стоящего прямо напротив Кима. — она ему подходит, — и, обхватив талию парня, медленно ввязывает его в долгий мокрый поцелуй прямо посреди первого этажа подъезда. Женщина лет сорока, наблюдающая за этим зрелищем с лестничного проёма, внезапно срывается с места, крича им что-то по типу: «поймаю, хулиганы!» и бежит за ними вдогонку, но лифт оказывается на их стороне и приезжает в самый нужный момент так, что они запрыгивают в него, сдерживая смех, и под отчаянные трепыхания и возгласы незнакомки снизу укатывают в счастливое будущее. Подъездная романтика, что тут сказать.