Поиски утраченного

25 декабря

Прямо над его головой висело одно из самых страшных изобретений маглов — плоский электрический светильник, излучающий слишком много света. Шедший из его нутра свет был настолько ярким, что мог бы ослепить даже птицу-гром, и действовал на нервы не меньше, чем щёлкающий зажигалкой Томпсон, подпиравший спиной входную дверь. Выглядело это всё до ужаса нелепо: и свет, и место, которое пришлось занять Стиву, и тот факт, что его охранял мракоборец. Несмотря на хорошую работу лекарей, присланных из Мунго, Стив всё ещё слышал этот ужасный гул в голове, который отдавался эхом в ушах и становился громче каждый раз, когда он закрывал глаза в попытке хоть немного отдохнуть от яркого света. В сломанной руке пульсировала боль, а на щеке набухал синяк. Роджерс без труда представлял, насколько плохо он сейчас выглядит. Стив постарался сосредоточиться на боли в руке и устремил свой взгляд на сидящего напротив Мейса, лицо которого терялось в белых пятнах. Без усов и бороды, с которыми он привык видеть своего начальника, тот походил на младенца-переростка с чрезвычайно серьёзным взглядом. Уложенные волосы и стильный тёмно-серый костюм, выглядывающий из-под мантии, сигнализировали о том, что не только у Стива сегодня было свидание. Мейс окунул перо в чернильницу и, не удосужившись стряхнуть лишние чернила, притянул его к себе. Несколько темных капель упали на бумагу, испортив записи, и, промокнув каждое пятно салфеткой, мракоборец тихо ругнулся. Прокашлявшись, он снова склонился над пергаментом, чтобы закончить предложение. — Ну, что мы имеем, — начал он, подняв взгляд на Стива. — Вы с мистером Энтони Старком ушли с трибуны до окончания матча, потому что за вами следили. Так? — Так, — кивнул Роджерс. — И на выходе со стадиона на вас напали. Так? — Так. — Вы не нашли дежурного мракоборца и решили сбежать. Так? — Так. Стив боролся с желанием закатить глаза. Во-первых, за опущенными веками яркий свет уже не казался бы такой проблемой. А во-вторых, так можно было бы игнорировать главного мракоборца, который в очередной раз задавал одни и те же вопросы, не нуждаясь в ответах. Несмотря на то, что терпение было одной из сильных сторон Роджерса, медлительность Мейса раздражала. Сидя здесь, в тепле и безопасности, он чувствовал, что предал друга. Он не знал, спасся ли Баки и удалось ли ему воспользоваться портключом. А если всё получилось, то следовал ли он инструкциям или всё сделал по-своему? Стив не мог предсказать это. После всего случившегося поведение лучшего друга казалось хаотичным и не поддавалось анализу. Может быть, Баки, доверившись, исполнил все инструкции, которые выдал ему Стив, и теперь ждал их в доме на берегу моря. А может, он решил сбежать, потому что не верил ни единому их слову, и оказался в ловушке. — Так, — Мейс водил пальцем по схеме стадиона, занимавшей левую часть стола, — посмотрим. Не тот, не тот и не это... А, вот тут, вижу. Третий западный. Дежурный мракоборец Крейг Риверс. Эй, Томпсон, утром жду вас с Риверсом. Томпсон, кажется, хотел возразить, но, поразмыслив над последствиями, кивнул и молча вышел. Мейс вновь склонился над пергаментом, вписав туда только что полученную информацию о Риверсе. — И вы утверждаете, что на вас напал... Джеймс Барнс? — Нет, — устало пробормотал Стив, потерев глаза левой рукой. — На меня напал человек, который выглядел, как Джеймс Барнс. — Джеймс Барнс, — повторил Мейс. — Тот самый Джеймс Барнс, который пропал девять лет назад в Хогсмиде? Можете подтвердить, что это был именно Джеймс Барнс? Вы ведь были одним из тех, кто последним видел его. Несмотря на то, что Стив вёл дело о странных исчезновениях волшебников (в том числе и об исчезновении Баки) и ни раз вслух проговаривал имена пропавших, он никогда не делал это с таким рвением, с каким Мейс делал это прямо сейчас. Словно имя Баки это приставленный к горлу кинжал или мощный психологический приём, работающий как сыворотка правды. — Я могу подтвердить, что это был не Джеймс Барнс, а кто-то, принявший Оборотное зелье с его частичкой, — прочеканил Стив. Его голос звучал так уверенно, словно он целый год перед зеркалом репетировал это маленькое выступление. — Вне всякого сомнения. — Откуда вы можете это знать? — Мы дружили много лет, сэр, и я в состоянии отличить дешевую подделку от оригинала. — Ну, — Мейс вздохнул и откинулся на спинку стула, протянув за собой перо, — насколько я знаю, Оборотное зелье превращает одного волшебника в другого, создавая точную копию. — Физическую копию, — согласился Стив. — А не духовную. Оборотное зелье не заставляет одного волшебника думать, как другой. Глядя на Мейса, Стив всё ждал, что на его лице что-то да промелькнёт — озарение или понимание — но тот с присущим всем мракоборцам беспристрастием разглядывал его в ответ. Желание прилепить ему над губой щетку для чистки обуви становилось всё сильнее, но Роджерс держался. На службе он терпел и не такое. — Что ж, — Мейс сглотнул и снова придвинулся к столу, быстро что-то записав, — а раз пропавший Джеймс Барнс не поддавался заклятию Империус, то в ваших выводах есть смысл. Получается, Барнс жив. — Я не знаю, сэр. — Но ведь невозможно превратиться в того, кто умер, — рассмеялся Мейс. — Такие эксперименты не проводят, — спокойно сказал Стив. — По этическим соображениям. А рассчитывать на то, что похитившие Баки... Джеймса Барнса люди придерживаются общепринятых правил, не приходится. Эту мысль Стива Мейс записал, снова накапав чернилами на стол. Остальные его вопросы никак не касались нападения или нападавшего, который выглядел как Баки. При обыске у Стива нашли две металлические заколки, и Мейс потратил уйму времени, просто разглядывая их в безумном свете магловского изобретения. Стиву в очередной раз пришлось соврать. — Это заколки моей дочери, — сказал он. — Дети часто портят вещи, не понимая, как это получается. — Неконтролируемая магия, — Мейс улыбнулся. — Наверное, вы заставляли её есть овощи на десерт. Когда Стив вышел в комнату ожидания, то сразу увидел Тони. Он сидел на кресле в дальнем углу, облокотившись на подлокотник, и подпирал щёку ладонью. Его веки были опущены, дыхание казалось ровным, а под глазом алел синяк. На торчащей из-под мантии шее Стив разглядел несколько царапин и ожог. Он постарался успокоить нахлынувшую вдруг панику. Каждая рана на теле Тони — его вина, его недосмотр, его неспособность спрятать мужа и защитить. И не то чтобы Тони нужна была защита, он вполне мог постоять за себя сам. Но Роджерс чувствовал ответственность за то, что втянул его в этот водоворот неприятных и опасных событий. Стив сел на соседнее кресло и осторожно коснулся руки Тони, лежавшей на подлокотнике. Сквозь мягкую ткань плотного пиджака едва прощупывалось предплечье, но даже такого прикосновения оказалось достаточно, чтобы Старк проснулся. Он медленно моргал, глядя в пол, и только через полминуты осознал, где находится. Поймав взгляд мужа, он улыбнулся и, сев ровно, заговорил. — Я уже думал, что тебя увезли в Азкабан, а мне не сказали, — усмехнулся Тони и, взяв Стива за здоровую руку, оставил джентльменский поцелуй на тыльной стороне ладони. — Как себя чувствуешь? — Бывало и хуже. — Уж я-то знаю, но это не ответ. — Мейс, кажется, считает, что нападение на нас — фикция. Тони, нахмурившись, глянул на сломанную руку мужа. Стиву хватило и взгляда, чтобы понять, о чём тот думает. — Боясь наказания, люди делают глупые вещи, — сказал Роджерс, прежде чем Тони успел возразить. — У Мейса найдётся достаточно материала, чтобы предположить, что я был тем, кто похитил Баки. Гипотезу построить можно. — Но мы оба с тобой знаем, что это не так. И Нат это знает. — Ну, она сердится на меня, так что вполне может и Мейсу подыграть. — Она не такая, — Тони помотал головой. — Знаешь, эти стены плохо на тебя влияют. Ты становишься глупее. — Неважно. Всё, что я хочу сейчас это поскорее оказаться в постели, — признался Стив. — Лекари дали мне настой костероста. — Тебя ждёт дерьмовый ужин. — И не самая приятная ночь. — Тебе к таким не привыкать. Возразить тут было нечем. Поднявшись с кресла, Тони поправил свою мантию, выровнял застёжку-саламандру и несколько раз спросил у Стива, хорошо ли выглядит. Потом проделал то же самое с мантией Роджерса, потуже затянул шарф и убедился, что сделанный наспех бандаж хорошо фиксирует сломанную руку. — С такой травмой трасгрессировать не получится, — сказал Тони, закончив осмотр. Стив, посмотрев на свою руку, нахмурился. — Трансгрессию до дома я переживу, — серьёзно сказал он. Атриум встретил их полупустым залом. Несколько мракоборцев топтались у ряда каминов под внимательным взглядом дежурной волшебницы. Зачарованная швабра натирала пол в дальнем от волшебников углу. Тони уверенным шагом направился к стойке дежурного, оставив Стива с его сломанной рукой в одиночестве. Тот, прислонившись к стене, бегал взглядом по тёмно-зелёным стенам и декоративным элементам с золотым напылением. Когда-то он чувствовал себя здесь, как дома. Всё вокруг казалось ему знакомым и родным, и, каждый раз, возвращаясь в Министерство, Стив улыбался. Это место наполняло его радостью даже в те моменты, когда всё шло не по плану, и в те дни, когда вся жизнь переворачивалась с ног на голову. Сейчас, стоя у холодной стены, он видел всю ту же привычную картину, но чувствовал себя иначе. С тех пор, как его отстранили от службы, он только и думал о том, как будет здорово вернуться в строй и снова заняться расследованиями, участвовать в погонях и помогать тем, кому это нужно. И вот, после реальной погони и драки у него сломана рука, а родные стены кажутся ему чужими. Хуже всего было то, что он не чувствовал ни капли сожаления и не понимал, почему так случилось. В ближнем камине вспыхнуло зелёное пламя, и Стив, не думая, повернул голову. Рефлекс, убеждал он сам себя, глядя на выходящую из камина Нат. Её мантия намокла, прическа испортилась, а на лице застыло то самое выражение лица, которым она пугала Морган на прошлый Хэллоуин. Она держала под руку молодого паренька, который был на голову ниже её. Судя по выражению его лица и бегающему туда-сюда нервному взгляду, это тот самый мракоборец, который должен был сторожить выход на стадионе. Новенький, отметил Стив про себя. Роджерсу так хотелось, чтобы Нат подошла к нему. Чтобы посмеялась над сломанной рукой, и над тем, что Мейс продержал его в комнате допросов, так и не задав ни одного нормального вопроса, и посоветовала не ввязываться в неприятности. Он так скучал по ней, что хватило одного взгляда, чтобы сердце защемило. Но прежде чем он решился окрикнуть её, подошёл Тони. — Не надо, — его голос звучал невесомо. — Сейчас самый неподходящий момент, который только можно представить. В глубине души Стив был с ним согласен, но какая-то его часть протестовала. Его нервировала эта неопределенность в отношениях с Нат, гложило непонимание её мотивов, а желание выяснить что к чему подпитывалось его маниакальной тягой к справедливости. Сделав глубокий вдох, он на секунду зажмурился и попытался привести свои чувства в порядок, но звенящий в голове колокол призывал к действиям, как сигнал тревоги. А потом на здоровое плечо легла ладонь Тони, и его губы коснулись ссадины на щеке. Вздрогнув, Стив открыл глаза и заморгал. Ненасытное и необъяснимое чувство в груди утихло, стоило ему увидеть Тони. Не потребовалась даже профилактическая беседа, в которой Старк рассказал бы, почему соваться к Нат сейчас — плохая идея. — Идём, — прошептал он над ухом. — Я договорился с дежурной волшебницей — у нас есть шанс попасть домой через каминную сеть.

***

Как хорошо, что Тони умел флиртовать с женщинами. Стив, конечно, был не в восторге, когда его муж включал своё обаяние щелчком пальцев и очаровывал всех вокруг, но надо отдать ему должное: делал это он не часто и только в экстренных случаях. Например, сегодня он уговорил дежурную ведьму выполнить экстренное подключение камина в их гостиной к каминной сети, и как только они уйдут, безотлагательно отключить. — Ты что ревнуешь? — спросил Тони, когда Стив поинтересовался, почему люди, которых он очаровывает, не замечают обручальное кольцо и мужа за спиной. — Может, я хочу овладеть таким... Мастерством. — У тебя не выйдет, милый, — Старк покачал головой. — Почему это не выйдет? Я недостаточно хорош? — Ты невероятно хорош. Красивый, сильный и сексуальный, к тому же умный и... — Заканчивай, — Стив закатил глаза, но улыбнулся. Он стащил ботинки и кинул их к двери спальни. — И я не ревную. — Всё дело в генах, — сказал Тони. — Поговаривают, что в роду Старков были вейлы лет эдак сто назад. Быть может, и мне что перепало. Ты что делаешь? — Собираюсь в Корнуолл, — спокойно ответил Стив, вытаскивая из шкафа чистую мантию. — Вряд ли я выдержу несколько трансгрессий подряд, но мы можем добраться туда на «Ночном рыцаре». Тони нахмурился и сложил руки на груди, поднял подбородок. Он простоял так с минуту, наблюдая за вознёй Стива, который в поисках тёплой мантии залез в шкаф так, словно это была ещё одна, отдельная от спальни комната. Тот то и дело повторял, что в автобусе холодно даже летом, поэтому стоит переодеться в более подходящую одежду, прежде чем пускаться в путь. Тони не реагировал на его слова, но Стив упорно делал вид, что ответа ему и не требовалось. В конце концов, план побега был придуман давно, и все решения на случай чрезвычайных ситуаций они с Тони принимали вместе. Сейчас было не время останавливаться. Так что Стив делал всё, что считал необходимым: искал тёплые вещи и нагружал и без того тяжелую сумку лекарствами, которые выписали ему лекари из Мунго. Заклятие невидимого расширения не имело пределов, но бутылку костероста он затолкал туда с большим трудом и сделал это, не думая о последствиях. Он настолько привык к боли, что забыл про сломанную руку и со всей дури надавил правой ладонью на бутылку в попытке пропихнуть её в сумку. Звук был такой, словно кто-то лопнул воздушный шарик. Следом послышался треск, и Стив сжал зубы. Он застыл на месте и тяжело задышал, переживая приступ пульсирующей боли, которая заполнила всё его сознание. Каждый слом чувствовался, как резкий порез ножом, и всё, что оставалось Стиву, это сглатывать накопившуюся во рту слюну и ждать, когда всё утихнет. — Мы не поедем в Корнуолл сегодня, — твёрдо сказал Тони, и его голос звучал, как пробивающийся сквозь белый шум радиосигнал. — Но мы должны, — настоял Стив и снова попытался запихать бутылку костероста в сумку. — Мы не можем оставить Баки в одиночестве. Я обещал ему, что всё пройдёт гладко, что он будет в безопасности и... — И, видимо, пообещал ещё и остаться без руки. Тебе нужен отдых, а твоей руке часов двенадцать покоя. — Бездействовать следующие двенадцать часов? — воскликнул Стив. — Да ты спятил, Тони. За это время с Баки может случиться всё что угодно! — Он выбрался из девятилетнего плена! С этим побегом он справится, не маленький, — буркнул Тони. — К тому же он едва ли не во сне твои инструкции декламировал, не думаю, что ему вдруг отшибло память. Я знаю, ты думаешь, что сможешь помочь, но ему не нужна помощь. Сейчас помощь нужна тебе. — Да, но... — Будешь сопротивляться, я применю к тебе Инкарцеро, запру в кладовке под мощнейшим щитом и на всякий случай подопру дверь рождественской ёлкой. Это мой запасной план. А о запасном плане Барнса ты и так всё знаешь. Я понимаю, что ты не думаешь о себе, но подумай обо мне и Морган, подумай о Саре и... И только когда Тони в красках рассказал, что будет, если Стив так и продолжит приносить себя в жертву, Роджерс немного успокоился. Он сел на кровать, потому что стоять на ногах уже не мог. Усталость брала верх, а боль добивала, забирая последние силы. А потом Тони сказал то, что поставило всё на свои места. — Министерство не верит нам, Стив, а ты готов голову сложить и чего ради? Если они последуют за нами, то Мейс быстро состряпает дело, и к вечеру мы уже будем в Азкабане. Знаешь, о чём меня спрашивал Льюис? Только о том, был ли с нами кто-то ещё, кто-то третий. И хоть он и пытался сделать так, чтобы я этого не понял, одурачить меня не смог. — Мейс тоже этим интересовался, — отмер Стив. — Как будто знал, что я вру. — Ты не врал. Кроме тебя и меня там никого не было, а о том, в каком количестве присутствовал каждый из нас, никто не спрашивал. — Как и о том, как сразу два Джеймса Барнса могли преследовать нас. Я ещё с дуру сказал Мейсу, что в ход пустили Оборотное зелье. Надеюсь, это заставит их немного подумать. — Мы в заднице, — подвел итог Тони и сел рядом. Несколько минут они смотрели на раскрытый шкаф, не говоря друг другу ни слова. Что-то подсказывало Стиву, что думали они об одном и том же, и в этот раз эта мысль его не утешала. Министерству ничего не стоит обвинить в похищениях Стива и Тони. Придумать мотив недолго, но им понадобится время, чтобы собрать доказательства. Это может затянуться на несколько недель, а то и месяцев, но это единственная фора, которой они смогут воспользоваться. К сожалению, у Стива не было плана «Б». — И что мы будем делать? — спросил он, ни на что особо не надеясь. — Мы не можем смешаться с толпой, но можем трансгрессировать так, что нас будет не отследить. — Это как же? — Помнишь то странное здание рядом с нашим магазином? — Тренажёрный зал? — хмыкнул Стив недоверчиво. — Помню. Мы ещё думали, что это прикрытие для торговли магическими артефактами. А на деле там ничего нет – пустая комната, окруженная антитрансгрессионным заклятием. — Неумёхи, желающие получить разрешение на перемещение, практикуются именно в этом зале, который открыт в определенные часы. Они открывают завесу каждый день примерно в три часа двадцать три минуты по полудню, и тогда мы можем проскочить. Никто не обратит на это внимания. — Это сумасшедшая идея. — Я знаю, — Тони кивнул. — Но мне нравится, — улыбнулся Стив.

***

26 декабря

Привкус костероста во рту не ушёл даже после тщательной чистки зубов и трёх чашек кофе. Стиву так и не удалось насладиться завтраком, потому что любая еда, попадавшая в его рот, теряла вкус. Зато у него было предостаточно времени, чтобы убедиться, что кости в руке срослись как надо, и больше не нужно носить бандаж: на предплечье всё ещё красовался большой синяк, но в остальном всё и правда было в порядке. Ни неприятных ощущений, ни боли при движении, ни онемевших пальцев — ничего. Только желудок сводило от голода и нервов. Всё утро Стив разбирал крохотную дорожную сумку. Когда-то она была самой обычной чёрной сумкой из холщовой ткани со множеством карманов и замков, но неделю назад он наложил на неё сразу несколько различных чар, уменьшив до размера брелока для ключей. Перед уменьшением он спрятал внутрь кое-какие вещи, материалы по расследованию и книги о создании заклятий. А вчера, думая о том, что им придётся добираться до Корнуолла на «Ночном рыцаре», нагрузил сумку ещё больше, пользуясь привилегиями заклятия незримого расширения. — А это ты зачем взял? — Тони оценивающий взглядом рассматривал книги, разложенные по кровати. Те самые, которые Стив вытряхнул из сумки. Роджерс, сглотнув, уставился на экземпляр «КВИДДИЧА ДЛЯ ЧАЙНИКОВ», который Старк сразу же взял в руки. Стив даже не дышал, наблюдая за тем, как его муж листает страницы книги позора. Тони не выглядел заинтересованным, но это не успокаивало. Умом он понимал, что даже если он наконец откроет свой секрет, это ничего не изменит ни в его жизни, ни в их личных отношениях, однако всё равно боялся этого до одури. Ну надо же, думал он, опустив глаза в пол, вчера он дрался с парнем, как две капли воды похожим на Баки, и уворачивался от неизвестных заклинаний, даже не думая убегать. А сегодня у него сердце в пятки ушло только от одной мысли о старой, невинной тайне. — Барнс тебя попросил? — спросил Тони, закрыв книгу и посмотрев на Стива. — Хочет играть в квиддич? — Я не знаю, — Стив прокашлялся. — Мог бы и поинтересоваться у него, пока вы тренировались. — Сложно спрашивать кого-то о планах, когда этот кто-то заперт в четырёх стенах, — сказал Тони и вернул книгу на место. — Кто знает, когда мы сможем выпустить его на волю. Хотелось бы, чтобы всё закончилось быстро и безболезненно, но от нас ведь не так много и зависит, верно? Стив шумно втянул воздух. Он не раз размышлял о том, что будет дальше, но из всей сложившейся на тот момент ситуации был один единственный выход: он был обязан раскрыть дело и наказать преступников. За месяц, проведённый с Баки под одной крышей, он не нашёл ни одной зацепки, ни одна из его гипотез не получила подтверждения. Он пытался прикинуть, насколько широко раскинулась сеть похитителей и как часто совершались преступления с использованием того заклятия, отпечаток которого он нашёл на коже Баки, сколько всего волшебников было похищено и как долго существовала эта схема, но без помощи от Нат и её доступа к документам собрать всё воедино так и не смог. Что было вдвойне обидно, ведь, вероятно, через пару дней Мейс объявит их главными подозреваемыми, и тогда начнётся охота. Единственный шанс скрыться — уехать в глушь, о которой никто не знает. Но сможет ли он прожить в заточении девять лет, как Барнс? Сможет ли он пережить несправедливость и предвзятость Министерства? Но больше всего он думал о том, а не предаст ли их Нат. — Паршиво, что даже помощи попросить не у кого, — пробормотал Стив и стал закидывать книги обратно в сумку. Тони, улыбнувшись, подошёл к нему и, забрав из рук сумку, опустил её на пол. Стиву был знаком этот взгляд и осторожное прикосновение к плечу, после которого Тони обнял его и поцеловал. Он хотел было вскрикнуть и оттолкнуть мужа (чёртов привкус костероста так никуда и не делся), но по давней привычке просто обнял его. Сердце, бившееся чересчур быстро для какого-то поцелуя, говорило, что он всё сделал правильно. — Нас двое, и мы можем помочь друг другу, — закончив поцелуй, сказал Тони. — Всегда так было. И в школе, и после. И даже в тот день, когда я пытался от тебя сбежать, и наткнулся на Паркера. — А я пытался убежать от совы, — рассмеялся Стив, вспоминая, как прятался под крышами от дождя и странной мокрой птицы. На шее Тони всё ещё горел ожог. Из-под воротника рубашки торчали несколько царапин, и Стив едва сдержался от желания прикоснуться к ним. Его прикосновение не лечило, но, если бы у него был шанс овладеть такой магией, он бы никогда его не упустил. Потому что тогда бы он смог хоть немного облегчить жизнь Тони и избавить от лишней боли. А значит, смог бы помочь и себе.

***

Витрины магазинов всё ещё переливались разноцветными огнями гирлянд. Где-то блестела мишура, из которой выглядывали листья и ягоды остролиста. Над дверью в магазин игрушек по прикрепленным к фасаду рельсам ездил игрушечный поезд, гудя и выпуская пар. Вход в книжный магазин, который располагался прямо напротив лавки «Волшебные палочки Старка», был оформлен в стиле книги про Рождество. — А почему ты не украсил магазин? — спросил Стив, повернувшись к лавке Старка. Это было двухэтажное деревянное здание с высокими двойными окнами и красивой дверью с вырезанной на ней саламандрой. В отличие от остальных магазинов, фасад лавки не прятался за украшениями и гирляндами, являя миру своё истинное обличие со всеми его недостатками. Стив знал, что с правой стороны у дальнего окна есть трещина, а на задней стене, выходящей на другую сторону улицы, остался большой след от неудачного использования заклинания вечного приклеивания, которым баловались местные хулиганы. — Был занят, — коротко ответил Тони и юркнул в дверь. Стив последовал за ним. Они поприветствовали Джарвиса, который вытирал пыль с прилавка, и прошли через весь магазин, прежде чем очутиться в рабочем помещении. Эта комната очень напоминала мастерскую Тони: те же цвета в интерьере, те же запахи в воздухе и похожая мебель. Стив был здесь не раз, но всё равно удивлялся, насколько это место похоже на их с Тони дом. Как и на рабочем месте Стива, на столе Тони стояли фотографии. Он ограничился всего двумя снимками. На одном была запечатлена Морган в серебристом платье и праздничном колпаке с цифрой «Четыре». Она улыбалась, держа в руке маффин в праздничной упаковке и с горящей свечой, воткнутой в мягкий бисквит. Вторая рамка хранила фотографию со свадьбы: Стив с испачканным в голубом креме от торта носом недоуменным взглядом глядел на смеющегося Тони. — Я только составлю несколько распоряжений для Джарвиса по вопросам управления лавкой, — Тони сел за стол и кивнул на кресло в углу. — Подождёшь? Пока Тони занимался делами, Стив скучал, разглядывая кабинет в поисках интересных деталей. Ярлыки на ящиках, колбы и склянки в шкафах, книги — всё стояло в том же порядке, что и дома, так что это занятие ему быстро наскучило. Зато смотреть на Тони ему нравилось. Так что, облокотившись на подлокотник и подперев щёку рукой, Стив наблюдал за тем, как его любимый муж разбирается с накопившимися делами. Тишину нарушал только скрип пера по бумаге. Спокойствие, с которым Тони ждал часа «Икс», не могло не восхищать. Стив смотрел на него и не видел никаких признаков волнения, несмотря на то, что очередной план побега был нарисован на коленке за каких-то сто двадцать секунд. Как и всегда, его муж выглядел превосходно: уложенные волосы, подстриженные усы и бородка, парадная мантия с красивой застёжкой. И взгляд — уверенный, прямой, точный, как будто он писал не список дел, а готовил речь для выступления перед Международной конфедерацией магов. И что было самым удивительным, так это то, что, глядя на спокойного, сдержанного Тони, Стив и сам успокаивался. Он никогда не считал себя ведомым или тем, у кого нет собственного мнения или сокровенных желаний, не считал себя таким и сейчас, хоть и поддавался этому невербальному влиянию. Неужели это были те самые чары вейлы, о которых вчера ему рассказывал Тони? — Почему ты смотришь так, словно собираешься мне предложить завести ещё одного ребёнка? — водя пером по пергаменту, спросил Тони. — Пытаюсь разгадать твой секрет. — Секрет? — в голосе чувствовался интерес. Старк отложил перо и поднял взгляд на мужа. — Какой секрет? Секрет успеха или секрет моей привлекательности? Или хочешь узнать, как я укладываю волосы? И не надо так улыбаться, просто ответь на вопрос. — Никак не могу понять, как тебе удается быть таким спокойным. — Ты тоже спокоен. — Ты всегда психовал, когда я ввязывался в неприятности, а сейчас... — Мы ввязались в неприятности вместе. Стив, поверь, я учился у лучших и знаю, что следует делать, когда невозможно всё контролировать. Вести себя как ребёнок нет смысла, так что я... В дверь постучали, и через несколько секунд в комнату вошла женщина. Её волосы, отливающие благородным медным цветом, были заплетены в изящную французскую круговую косу. На бледном, нарочно выбеленном лице ярко выделялись глаза, подведенные толстыми стрелками, и красные губы. В ушах красовались большие бледно-розовые серьги-кольца, подходящие по цвету к нежно-розовому шёлковому платью с узором из алых листьев и цветов. На вид ей было около шестидесяти, но все эти цвета, пестрившие в её образе, смотрелись на ней странным образом гармонично. Стив уловил исходящий от женщины запах, который показался ему знакомым. Пахло свежестью, остротой и зеленью, но он никак не мог понять, где и когда он чувствовал его прежде. — Мистер Старк, — она подошла к столу Тони, напрочь игнорируя Стива и то, что Тони вообще-то был занят. — У меня есть несколько вопросов по документам и организации работы. Мне кажется, мы могли бы внести некоторые изменения и... У Стива запершило в горле, и он закашлялся. Женщина, даже не вздрогнув, повернулась. И как же неловко он чувствовал себя в этот момент. Он кашлял без остановки и не мог даже вдохнуть, не говоря уже о том, чтобы поздороваться с незнакомкой, так бесцеремонно ворвавшейся в комнату. Следующим, что увидел Стив, был обеспокоенный взгляд Тони, застывшего перед ним на коленях и протягивая стакан с водой. Старк придерживал стакан у его рта и держал голову, пока тот пил. — Анна, познакомьтесь, это мой муж, — сказал он, а потом обратился к Стиву шёпотом: — Я забыл, что она использует духи с крапивным экстрактом, на который у тебя аллергия. — Приятно познакомиться, мистер Старк, — поприветствовала Стива Анна. — Вообще-то он — мистер Роджерс, — поправил её Тони. — Вы не могли бы подождать меня в зале? Извинившись, Анна вышла из кабинета. Склонившийся над Роджерсом Тони какое-то время молча разглядывать его лицо, прикасался пальцами к щекам и ушам, как будто это могло решить проблему разыгравшегося вдруг кашля. Он осмотрел кожу за ушами и на шее и только после с облегчением выдохнул. — Надеюсь, ты захватил с собой домашнюю аптечку, — сказал Тони с неуместной улыбкой. — Кто эта женщина? — спросил Стив и сделал ещё несколько глотков воды. — И почему ты не рассказывал о том, что в лавке работает кто-то, кроме Джарвиса? — Это всего лишь миссис Джарвис, милый. Она сквиб и помогает мужу не сойти с ума в моём бардаке. — Вот это новости. Обалдеть. Почему ты мне никогда не говорил, что Джарвис женат? — Ты не спрашивал, — Тони пожал плечами. Стив, обдумывая всё произошедшее, наблюдал за Старком. Тот вернул сумке её обычный размер и рылся в поисках аптечки, что-то ворча себе под нос. Он осторожно перекладывал стопки книг и одежды, а на его лице всё ещё отражалось спокойствие, которому Стив знатно завидовал. — Тебе не обидно? — поинтересовался Стив, когда Тони, наконец, нащупав, вытащил аптечку. — За что? — За то, что я не мистер Старк. — Ну, — Тони нашел мазь и, подойдя к креслу, сел на подлокотник, — я как-то не думал об этом. Но тебе же не обидно, что я не мистер Роджерс, так что, полагаю, у меня просто нет права держать на тебя обиду за такую глупость. А теперь наклони голову, нужно намазать тебе шею.

***

Ровно в четырнадцать тридцать восемь Стив и Тони трангрессировали аккурат из-за приоткрытой двери шкафа. Их закрутило в вихре, и Роджерс почувствовал подступающую тошноту и резкую боль в правой руке прямо на месте зажившего за ночь перелома. Грудь сдавило, и несколько долгих секунд Стив не мог даже вздохнуть. Стоило им оказаться на твердой земле, как Роджерс, сильно сжав предплечье Тони, согнулся пополам и с минуту стоял в надежде, что его стошнит. Привкус костероста отдавался слабым эхом внутри, но был таким противным, что хотелось выплюнуть все внутренности, лишь бы больше никогда его не чувствовать. — Сколько ещё прыжков? — спросил Стив, выпрямившись. Тони вытащил откуда-то из складок мантии бутылку с водой и протянул ему. — Три? — Если хочешь, мы можем добраться до Корнуолла на мётлах, — предложил Старк и потряс перед носом крохотными модельками новеньких «Нимбусов». — Мы потратим на это всего-то пару часов, но твой желудок будет в порядке. — Слишком долго, — отозвался Стив. Он наконец оглянулся и понял, что они стояли на небольшой опушке возле леса. Деревья пошатывались под натиском ветра, усыпанную засохшей листвой землю едва припорошило снегом. Через поляну к лесу проходила тропинка со старыми, едва заметными следами. — Что это за место? — спросил Стив, недоуменно взглянув на Тони. — В детстве я часто здесь бывал. В трех километрах отсюда есть деревушка, мы там жили. Ну а я сбегал. — И почему мы здесь? — Чтобы запутать Министерство на случай, если за нами есть хвост. Побывать в парочке безлюдных мест, а потом убраться оттуда на метлах — их не отследить. Таков мой план. — Ты же знаешь, что мы и не таких беглецов отслеживали. — Не ставь меня в один ряд с неудачниками, которые, зная правила побега, всегда следуют какой-то схеме. Всё, что делаю я, хаотично и непредсказуемо. Стив рассмеялся. Не потому, что Тони сказал глупость, и не потому, что был с ним не согласен. Он рассмеялся, потому что Тони всё ещё был самым изобретательным, самым умным и невероятным человеком, которого он когда-либо знал. Свой план перемещений Тони и правда стряпал на ходу. Стив понял это, когда они угодили прямо в болото, а в следующий раз приземлились в шаге от огромного муравейника. Четвёртую трансгрессию он перенес гораздо лучше, чем три предыдущие, но ему всё ещё нужно было время, чтобы прийти в себя. Тошнота становилась меньше, но привкус костероста не пропадал. И как только Тони решился его поцеловать, зная, что и сам будет мучиться? Хотя, судя по всему, его это не особо и волновало. С занятым видом он разглядывал модели мётел, как будто выбирая, на которой он полетит сам, а которую отдаст Стиву. — Поднимаемся на максимальную высоту и летим в сторону моря, — скомандовал Тони, когда Стив, оторвав взгляд от сухой травы, потянулся к бутылке с водой. — И мы дома. До дома они добирались пятнадцать минут. Стив приземлился первым и с тоской глядел на чёрно-белое строение с красной черепичной крышей. Окна были зашторены на всех трёх этажах. Никто не вышел на шум, никто не встречал их, и всё, о чём Стив мог думать, так это о том, что Баки снова попал в беду. Но прежде, чем он успел повесить эту вину на себя, приземлившийся рядом Тони напомнил ему всего одно правило. — Ты же сам велел ему спрятаться и не привлекать внимание, — сказал Тони и зашагал по направлению к дому. — Нужно зайти и всё проверить. Стив потрусил за ним, крепко сжимая древко метлы.