Поиски утраченного

20 января

Книга «ЗЕЛЬЯ И ИХ ПРОИЗВОДНЫЕ» Говарда Старка заняла почётное место на прикроватной тумбочке. Поначалу Тони был против, но передумал, когда после очередного Акцио книга ударила спешащую на кухню Морган. С того вечера он всегда возвращал книгу на место, и Стив с ним не спорил, хоть и пару раз чувствовал себя неловко из-за фотографии Говарда Старка на задней стороне обложки, который подглядывал за ними. Несмотря на то, что за несколько дней Стив и Тони прошерстили эту книгу от корки до корки, каждый раз во время мозгового штурма находилось что-нибудь эдакое, из-за чего они снова погружались в изучение содержимого бумажных страниц. Вот уже битый час они пытались отыскать что-нибудь, связанное с возможными галлюцинациями, но успех не спешил стать частью их компании. — Надо было спрятать книгу в шкаф, — поворчал Тони, удобнее устраиваясь на подушках. — Никогда не думал, что отцовские труды будут мешать моему сну. — Ты сам поднял этот вопрос, — сказал Стив, не отрываясь от главы под названием «ГАЛЮЦИНАЦИИ НАМ НЕ ВРАГИ». Он сидел на левой стороне кровати, скрестив ноги по-турецки. Свет от его палочки равномерно падал на раскрытую книгу. — Мог бы подождать до утра. — Жаль, что не смог. Мы читали эту главу уже миллион раз, и там не говорится о характере изменения лиц. Может, ты просто скажешь, что ты видел, и мы попробуем додумать сами. — В том то и дело, Тони, что я не могу сказать, что я видел. Не потому что не хочу, — Стив оглянулся на мужа. — Это невозможно объяснить. — Ты сказал лица менялись. — Менялись. — И ты, кажется, видел в них знакомые черты лица. — Я не уверен в том, что видел. В этом наша главная проблема. Стив зажмурился и мысленно попытался вернуться в тот вечер. И если Тони, лежавшего на обломках и всяком мусоре, он помнил отчетливо, то про напавших на них волшебников он такого сказать не мог. В его памяти их лица расплывались как облако дыма от Наташиной сигареты, и сколько бы он не сосредотачивался на одном конкретном воспоминании, никак не мог избавиться от мучивших его сомнений. Кое-что о нападавших он всё-таки помнил, но не хотел делать поспешных выводов. Он искал способы подтвердить свои догадки, чтобы не выглядеть идиотом в глазах мужа и Нат. Может, он и был прав в тот день, когда два года назад предугадал требования гоблинов для мирного урегулирования очередного конфликта, но в этот раз он не ставил на удачу и не полагался на аналитические умения. — Запрет использования Омутов памяти — большая ошибка Министерства, — вдохнул Стив. — Если бы я мог показать тебе то, что видел... — Для Омутов памяти использовалась древняя магия, ты же в курсе? В наше время никто не владеет таким мастерством. — Но подделки работали. — Некоторые из них, — Тони погладил Стива по спине, успокаивая. — А остальные сводили с ума. Омут памяти, передававшийся из поколения в поколение в семье моего отца, растратил всю магию ещё до моего рождения. Неужели ты думаешь, что где-то в мире ещё остался артефакт, сохранивший все свойства? — Не знаю, — пробормотал Стив себе под нос. — Давай спать, — предложил Старк. — А завтра ещё подумаем, что можно сделать. — Да, наверное, так будет лучше. Стив убрал книгу на прикроватную тумбочку, лёг на подушку и погасил палочку, тут же отложив и её. Темнота укутала комнату, и он поторопился укрыться. Одеяло оказалось холодным, а его прикосновение — неприятным и тяжёлым. Образы меняющихся, расплывающихся туманом лицах всё ещё будоражили сознание Роджерса. Книга Говарда Старка давала ответы на многие вопросы. Например, Старк Старший отмечал, что время действия зелья напрямую зависит от составляющих — чем больше отступлений от оригинального рецепта, тем меньше принявший зелье волшебник будет носить чужую личину. Через несколько глав после он писал о том, что, когда срок действия зелья подходит к концу, очень сложно предугадать изменения во внешности волшебника, который его выпьет. Такие изменения уже не имеют ничего общего ни с частичкой другого мага, опущенной в зелье, ни с ингредиентами, используемыми в приготовлении. Ещё пару раз Старк Старший отмечал, что Оборотное зелье имеет ряд побочных эффектов, но подробностями своего исследования не поделился. Должно быть, не набрал достаточно материала для доказательств, ну или просто дописал эти несколько строк, чтобы выполнить норму по количеству знаков для печати тиража. — Мы решим эту проблему, — пообещал Тони тихо. Он пододвинулся ближе и положил руку на живот Стиву. — Иногда, чтобы найти ответы, надо отпустить проблему. — У нас не так много времени, чтобы разгадать загадку. — От того, что ты не будешь спать всю ночь, легче не станет. — Знаю, но порой контролировать мысли так сложно, — хмыкнул Стив. — И это говорит мракоборец, которого три года учили как вести себя в критических ситуациях. — Это не критическая ситуация, Тони, и эти уловки здесь не сработают. — Но ты даже не попробовал! Возмущение в голосе Старка показалось Стиву таким по-детски забавным, что он не смог сдержать смешок. Тони продолжил тихо ворчать и в конце концов прильнул к Стиву, который обнял его. Тепло его тела согревало, Роджерс расслабился, а одеяло перестало казаться непосильной ношей. Но сон всё равно не шёл к нему: выстроенная из мыслей стена служила отличной преградой и справлялась с опасностями не хуже, чем Протего. Собственная бессонница Стива не тревожила. В последние недели он спал по два часа в сутки и был вполне доволен жизнью. Но ему совершенно не хотелось быть причиной, по которой Тони, запланировавший на очередное январское утро много дел, не выспался. Он старался ровно дышать и не вертеть головой, угадывая силуэты мебели в темноте. — А как думаешь, у нас вообще есть шанс вернуть Барнсу память? — спросил Тони, разрушая молчаливую тьму. — Только честно. — Это сложный вопрос. — Именно поэтому я задаю его тебе. — Если бы у твоего отца была бы книга «ПОТЕРЯННАЯ ПАМЯТЬ И КАК ЕЁ ВЕРНУТЬ», то шансы на восстановление воспоминаний определённо были бы выше. — А какие шансы сейчас? Стив сглотнул. Он задавал себе этот вопрос не раз ещё в те времена, когда Баки жил с ними, но не находил ответа. Думал он по-всякому, но чаще всего приходил к выводу, что украденное всегда можно вернуть, если найти вора. Отыскать, забрать палочку, извлечь заточенные внутри воспоминания и вернуть их законному владельцу. Единственной сложной задачей в этой цепочке была поимка похитителя, однако и это было делом времени. Но чем больше Стив анализировал мышление Баки, тем сильнее он сомневался в собственных выводах. Несмотря на то, что похитители явно были профанами по части атакующих заклинаний, с заметанием следов они справлялись на Превосходно. И память Баки могла быть тем самым следом, от которого они хотели избавиться. — Это сложно, — сказал Стив. — Я всё ещё не знаю, что с ним случилось. — Ты плохо шифруешься для опытного мракоборца. — Но я не вру, Тони, а говорю то, что думаю. — И увиливаешь от ответа на вопрос. Я понял. Неприятная тема перед сном. — Возвращение памяти может оказаться невероятно болезненным, — продолжил Стив. — И я не уверен, что это того стоит. Когда стоит выбор между памятью и собственным здравым смыслом, решить сложно. Но такой выбор всегда очевиден. Несколько минут Тони молчал, и Роджерс подумал, что тот наконец уснул. Стив позволил себе отвлечься и перестал рассуждать о Баки и попытках вернуть ему память. Куда больше его интересовал вопрос об Омутах памяти и о древней магии, которая понемногу исчезала. Он никак не мог взять в толк, почему волшебники забыли и забросили такие искусные магические трюки, и есть ли хоть какая-то возможность вернуть то, что было потеряно. Когда Старк снова заговорил, Стив растерялся. — Что? — переспросил он. — Если вдруг так случится, что я потеряю память, — сонно пробормотал Тони ему куда-то в шею, и от его горячего дыхания стало щекотно. — Обещай, что сделаешь всё, чтобы я снова в тебя влюбился. — Раз ты так хочешь, — усмехнулся Роджерс и поцеловал тёплую макушку.

***

21 января

С первой страницы «Ежедневного пророка» на него грозно смотрел самый главный гоблин банка Гринготс. С тех пор как Стив в первый раз увидел этого гоблина прошло лет двадцать, но того как будто не брало время. Тогда Роджерс тоже увидел фотографию в газете, очень похожую на эту, и заголовок, пестрящий над ней, напугал его до чертиков. Это был тот самый день, когда он впервые осознал, что мир не так прост, как кажется. Мама всегда говорила, что события повторяются. И вот Стив стал этому невольным свидетелем. В очередной раз гоблины выразили своё недовольство политикой Министерства Магии после заявления министра о необходимости взять под собственный контроль несколько сейфов. — Ещё восстания гоблинов нам не хватало, — мама, разливавшая по чашкам ароматный кофе, похлопала Стива по спине. — Можешь назвать меня эгоисткой, но я рада, что ты сейчас не там. — А где он должен был быть? — Тони, умытый, выбритый и причесанный, вошёл на кухню. — Не на работе, — вздохнул Роджерс и протянул мужу газету. Минуту спустя на кухне появилась Морган и тут же села рядом со Стивом. Вместе они уплетали блины с мёдом, пока Тони сосредоточенно изучал газету. — А мы с бабушкой вчера видели рыбаков, — воодушевленно рассказывала Морган, размазывая кусочком блинчика мёд по тарелке. — Они сидели на смешных стульях с удочками и очень испугались, когда я подошла поздороваться. — Милая, что я тебе говорил о разговорах с незнакомыми людьми? — Бабушка за мной присматривала, — деловито заявила она. — И поверь, они боялись её больше, чем она их, — добродушно отозвалась Сара. — Должно быть, у маглов есть какой-то миф о маленькой дружелюбной девочке, из-за которого они впадают в ступор. — Всё равно, — покачал головой Стив и посмотрел на дочь серьезным взглядом. — Никогда не делай так больше. Договорились? — Договорились, — вздохнула Морган. — Дело папочка говорит, ты и правда забираешь всё веселье. Тони рассмеялся громче всех, но Стив даже не обиделся. Морган продолжила свой рассказ о прогулке с бабушкой по местам обитания маглов. Ненадолго отвлекшийся от газеты Тони посоветовал дочери поскорее научиться писать, чтобы записывать все похождения. — Подрастёшь и выпустишь свою первую книгу, — согласился Стив. Морган мечтательно улыбнулась. — Твой дедушка писал книги, у тебя это в крови. — А что, если я хочу быть как ты? Ловить плохих волшебников и сажать их в тюрьму. — Думаю, ты сможешь совмещать, — Стив пожал плечами. — А ты что думаешь, Тони? Зачитавшийся Тони явно прослушал весь разговор, раз кивнул и даже не возмутился желанию дочери пойти по опасной жизненной дороге. С другой стороны, вчера она заявляла, что будет нести красоту в волшебный мир, и эта изменчивость была единственной постоянной точкой в её желаниях. А потом она добавила к мёду ложку клубничного варенья, и Стив перестал беспокоиться о её мечтах о будущем. Тяжелые времена требуют сложных решений, и в том, что его дочь справиться с этим на все сто процентов, он не сомневался. Рассказы Морган и правда звучали интересно, а детский голосок придавал им особое очарование и ни с чем несравнимый шарм. Расставляя акценты, она с улыбкой смотрела то на Стива, то на Тони, то на Сару, и каждый раз получала в ответ одобрительный кивок. — Надо купить для неё прытко-пишущее перо и несколько рулонов пергамента, — шепнул Тони Стиву, пока Морган пережевывала измазанный в меде и варенье блинчик. — Глядишь, через год выпустим первый сборник сочинений. Ставлю на то, что можно попробовать сунуться даже на магловский рынок. Уверен, таких историй они никогда не слышали. — Ты ведь готов сделать всё, лишь бы она забыла про флеркена? — Я за безопасность и практичный подход, — ухмыльнулся Старк в ответ и, сложив газету, положил её на стол. — Но разве так важны мои методы? — Просто хотел прояснить ситуацию. Часом позже Стив сидел в своём кабинете и тщательно изучал номер «Ежедневного пророка», надеясь найти подсказки как о похитителях, с которыми они столкнулись на прошлой неделе, так и о Баки, снова попавшемся на глаза бдительным магам. В статье о недовольных гоблинах он не почерпнул для себя ничего интересного, только лишний раз убедился, как Министерство Магии пытается создать свою собственную систему хранения сбережений волшебников, тем самым желая избавиться от посредников в виде гоблинов. Всех посредников Министерство воспринимало как застрявшую в горле кость. Некоторым работникам мешали даже совы, так что уже лет семь Стив с ужасом ждал тот день, когда какой-нибудь прогрессивный чиновник решит вытурить дементоров из Азкабана. Подумав об этом, он сразу вспомнил слова мамы за завтраком. «Я рада, что ты сейчас не там». Что ж, как бы не было горько это признавать, он тоже был рад. Удивительно, как может измениться жизнь и отношение к ней за несколько месяцев. В тот день, когда Стива отстранили, он был сам не свой. Он даже вернулся к изучению волшебной кулинарии, лишь бы не чувствовать себя бесполезным для волшебного общества. Теперь же, сидя в этом подвале, освещенном полдюжиной свечей, он понял, что решение бросить работу мракоборца — одно из самых важных в его жизни. И что-то подсказывало, что пора это сделать официально. Отложив газету, он порылся в ящике стола и выудил оттуда лист пергамента, перо и старую чернильницу, которую они с Тони нашли на чердаке.

Главному мракоборцу Министерства Магии Великобритании Д. С. Мейсу

от мракоборца (временно отстраненного) С. Г. Роджерса

Прошу освободить меня от занимаемой должности по собственному желанию.

Он быстро упаковал маленькое письмо в конверт, положил его поверх газеты и, достав палочку, запечатал. Что ж, теперь у него появился повод выйти в деревню и, заодно, немного прогуляться вместе с мужем и дочерью. Мысль о семейной прогулке отозвалась приятной теплотой в груди. Но, прежде чем пойти к Тони, Стив решил дочитать газету. На оставшихся страницах не было важных новостей, а одна из них была полностью покрыта рекламными объявлениями. Последней ему на глаза попалась спортивная колонка. Помимо привычных расписаний будущих игр и информации об изменениях в составе команд на будущий сезон, он заметил там несколько маленьких статей. Коротенькие очерки в пару предложений выглядели как набор тезисов к научной работе по исследованию скоростных возможностей новейших Нимбусов. Там, среди тривиальных новостей, попалась одна, которая заинтересовала Стива. Шокированный и удивленный, он подскочил со стула и поспешил к Тони. «Из достоверных источников известно, что ловец Сборной Уэльса по квиддичу Дж. Шторм теперь свободен. Его бывший парень был замечен в Хогсмиде на свидании с другим. Скажется ли это на результатах первого в этом году матча против Сборной Албании?». Когда, найдя Тони, разбирающего хлам на чердаке, Стив показал очерк мужу, тот с минуту непонимающе смотрел на него. В то время, когда для него все было очевидно, Старк либо не догонял, либо сомневался, и это заставляло сомневаться и Стива. А что, если он преувеличил? Что, если додумал больше, чем следовало? Что, если это не зацепка, а пустышка, на которую они только зря потратят время? Несмотря на возможные неудачи, он все равно считал, что эта версия достойна проверки. — И давно ты следишь за личной жизнью звезд магического спорта? — спросил Тони, глядя на газету как пустую тарелку. — Да не в этом дело, — нетерпеливо отозвался Роджерс. — Я знаю, где Баки. — И ты понял это по строчке из газеты? — недоверчиво прищурился Тони. — Это же бред, ты не можешь всерьёз думать, что если Паркер действительно расстался со своим спортсменом, то обязательно из-за Барнса. — Я не думаю, что они расстались из-за Баки. Я даже не уверен, что они и правда расстались. Но, если мыслить логически, в магической Британии осталось не так много людей, кто мог бы помочь Баки исследовать знакомые места и при этом не сдать Министерству. — А в это есть смысл, — сказал Тони после небольшой паузы. — Тогда, полагаю, мы больше не ищем призрака по газетам, а собираемся наведаться в гости к Паркеру? — Много времени это не займет, — уверенно кивнул Стив. — Конечно, не займёт. Если ты знаешь, где Паркер живет.