Поиски утраченного

30 января

Лицо Стива исказилось, когда он объявил всем, что знает личность похитителя. Он то ли слишком сильно сжал зубы, то ли прикусил язык, чтобы не сказать лишнего. Синяки под глазами стали ярче, и Баки понял, что здесь должно быть что-то ещё кроме долга мракоборца. Но не успел он поинтересоваться, почему всё так серьёзно, как Нат подсунула ему какую-то фотографию. Фотография была крохотной, где-то семь на семь сантиметров. На ней светловолосая девушка с пухловатыми щеками обнимала волосатую собаку. Девушка улыбалась и чесала пса за ухом, а её взгляд то ускользал от камеры, то глядел прямо в душу. Волосы девушки были заплетены в толстую косу. Костюм у неё был странный: светлые брюки из брезента, подстать им кофта с длинными рукавами и рыбацкая жилетка цвета хаки. — Подумай хорошенько, — сказала Нат. Голос её дрогнул, но она быстро взяла себя в руки. — Видел ли ты её среди пленников? Баки напрягся. Он точно знал, что среди тех, кто попал в плен до него, такой девушки не было. Но видел ли он кого-то похожего среди новеньких? Возможно. Он вспоминал всех, кто попал к ним за последние полгода его заточения. По весне было много новеньких, некоторых из них он больше никогда не видел. — А она могла сменить прическу? — Баки вспомнил одну девушку, которая запомнилась ему тем, что разговаривала с похитителями на незнакомом ему языке. — И проколоть нос? Нат с облегчением вздохнула. Она не стала его расспрашивать, но, кажется, удовлетворила своё любопытство. Баки настаивать не стал. — Нам всё ещё нужен план, — растормошил всех Стив, напоминая, что они не просто так собрались здесь в такой компании. — Ловить придётся на живца, здесь и сомневаться не стоит. Так что нам нужно Оборотное зелье. — Что? — нахмурилась Нат. — Зачем? У нас же есть Барнс. На него ловить и будем. Привезём его к родному дому, попросим помощи у Сальвара. Его магия будет нам только на руку. — Ты же знаешь, как Визенгамот относится к эльфийской магии, наши доказательства обесценятся в тот самый момент, когда мы упомянем домашних эльфов. — А покупка Оборотного зелья у барыги не настроит весь Визенгамот против нас? — Стоп, — Тони влез первым. Питер, сидящий напротив Баки, едва заметно кивнул. — Мы не сможем воспользоваться домом Барнса, как приманкой. Его отец завтра прилетает в Лондон, об этом писали в «Ежедневном пророке». — Мой отец? — вырвалось у Баки прежде, чем он успел подумать. — Мой отец возвращается из Америки? Ни Стив, ни Нат не остановили свой спор пока Тони, уставший сидеть на коленях мужа, не поднялся с места. Как так случилось, что именно он послужил той палочкой-выручалочкой, в которой Барнс нуждался, никто не понял, но все устремили на него свой взгляд. Даже Питер, всё это время следивший за Баки, переключился на Старка. Опершись ладонью о спинку стула Стива, он хмыкнул. — Давайте по порядку, — начал он. — И в первую очередь, я хочу попросить тебя, дорогой, и тебя, Наташа, уменьшить свой уровень паники. Вы ведь замечаете, что постоянно собачитесь, когда нервничаете? Идём дальше. Барнс, твой отец приезжает в Лондон и задержится здесь на несколько недель. Так что чем быстрее мы поймаем преступника, тем скорее ты сможешь с ним встретиться. И последнее, Паркер, от тебя идеи принимаются в первую очередь. — Почему? — спросил Питер, растерявшись. — Потому что ты никогда не работал в Министерстве, и это нам на руку. Самое простое мышление. Стив и Нат переглянулись и закивали, согласившись со словами Старка. Баки наблюдал за всем с большим интересом. Он был центром всей этой заварушки, но в тоже время его как будто бы никто не замечал. Шума было много, но был ли в нём смысл? — Я бы сказал, — тихо заговорил Питер, — что лучше всего устроить ловушку в вашем доме. Те, кто напал на вас на квиддичном матче, знали, где искать. И не просто так следили за домом. — Это вызовет кучу подозрений, — Нат вскинула руки и чуть не уронила чашку. — Самый идиотский вариант. — Вовсе нет. Это покажет, что вы в отчаянии, что вам некуда идти и негде просить помощи. Со стороны вы будете выглядеть слабаками. — А в этом есть смысл, — подтвердил догадку Питера Старк. Баки молча согласился. Не то чтобы кого-то интересовало его мнение, но отчего-то ему очень хотелось поучаствовать хоть в чем-то. Сидя за столом и допивая чай, он продолжал изучать фотографию Наташиной сестры. Он вглядывался в окружающую девушку местность, пытался угадать, что это за место. Не для того, чтобы сделать выводы, а просто чтобы себя занять. Он не был стратегом, не имел за плечами большого опыта и не мог помочь. И от этого он чувствовал себя паршиво. Стив и Нат говорили о магических ловушках, Тони и Питер обсуждали возможные пути отступления. А он по-прежнему смотрел на фото, игнорируя тянущее чувство в груди, и молчал. В разговор он включился только когда пришло время обсуждать наживку. Стив и Питер, отвернув стулья от стола, сидели рядом, а Тони и Нат переместились на диван. Спор их звучал нелепо. Разделившись на два лагеря, они пытались решить судьбу Баки. Никто не спрашивал его мнения, несмотря на то, что он-то и был их главным козырем. — Мы должны использовать Оборотное зелье, — настаивал Стив. Судя по тону, он не собирался уступать ни при каких условиях. — Я готов быть приманкой. — Ещё чего! — возмутился Тони. — А если ничего не выйдет, и тебя похитят? Как я буду объяснять это Саре и Морган? — Так же как объяснял всегда. — Я на это не подпишусь. — Нет смысла тратиться на Оборотное зелье, — подхватила Нат недовольно. — Мы только потеряем ещё один день, который может спасти чью-то жизнь. У нас есть настоящий Барнс, пусть он принесёт пользу. — Мы не можем так рисковать, — продолжал Стив. — Он наша единственная зацепка. Мы не можем просто кинуть его в дьявольские силки, надеясь на одну лишь удачу. — Но почему, —- снова влез Тони, — ты считаешь, что так можно поступить с тобой? Я, конечно, понимаю, что самопожертвование у тебя в крови, однако я отказываюсь принимать такой план. — А кто, если не я? Нат закатила глаза. Баки хотел было встать с места и напомнить о себе. Сказать, что он не против побыть мишенью и что теперь у него есть явное преимущество, ведь он изучил несколько новых заклинаний и получил свою, легко подчиняющуюся ему палочку. Но прежде чем он успел хотя бы двинуться с места, Тони начал отчитывать Стива. За безответственность, за любовь к геройству и за абсолютное безразличие к его, Тони, мнению. Питер больше не вмешивался в разговор. Баки, пододвинувшись прямо со стулом ближе к нему, осторожно, чтобы не напугать, коснулся его ладони. Тот повернулся и с грустной улыбкой посмотрел на Баки. Его в обычные дни вьющиеся локоны сегодня торчали во все стороны как иголки у ежа. На лице читалось беспокойство. Нижняя губа покраснела, потому что Питер неустанно прикусывал её. У Баки защемило в груди. Сердце потяжелело, словно его накачали жидким металлом, и он понял, что во всей этой ситуации его пугает только одно. Он боялся потерять то, что приобрел. Он плохо помнил свою прежнюю жизнь. Урывками вспоминал семью, родной дом и голос Стива, а остальное, неизменно прятавшееся за дымкой, так и было чужим, но с этой мыслью он уже свыкся. Но что, если он потеряет кого-то снова? И Стив, и Нат, и Тони заняли своё место в его сердце, а то, что он испытывал к Питеру, явно не имело ни названия, ни объяснения. Питер кивнул и улыбнулся. Выглядел он при этом так же уверенно, как и Стив, настаивавший на использовании Оборотного зелья. Глаза его странно блеснули, и, оттолкнувшись как пружина, он встал со стула и привлёк себе внимание. Все замолчали, и Баки понял, что обратить взгляды на себя не такая уж сложная задача, какой она ему казалась. — Я пойду, — сказал Питер твёрдо. — Если рядом не будет Тони или Стива, похитители сразу поймут, что что-то не так. Наташа нужна, так как она единственный представить Штаба Мракоборцев, который может помочь. И очень важно не дать преступнику возможности снова поймать Джеймса, но не случится ничего такого, если он похитит меня. — Ну, если смотреть на это с такой точки зрения, — Старк посмотрел на угрюмую Нат, — то можно принять и такой план. Что думаешь? — Всё ещё считаю, что нет смысла тратить время на поиски Оборотного зелья. — Есть альтернатива, — пробормотал Питер. Его палочка взметнулась вверх, и уже знакомая Баки книга в мягкой обложке оказалась в его руках. — Это не совсем Оборотное зелье, скорее метод маскировки, но, думаю, может сработать. Открыв одну из статей, напечатанную в пробной версии методички для мракоборцев, Питер ткнул на страницу палочкой, пробормотал заклинание, после чего выбранная им страница стала появляться в воздухе. Она словно ткалась из воздуха, но Баки знал, что это один из высших уровней трансфигурации, которые освоили немногие волшебники. Страница приобрела жёлтый оттенок, на ней стали появляться надписи, в том числе и правки, написанные рукой Питера. — Я изобрел Ситуационный эликсир два года назад, — стал рассказывать Питер. Его голос звучал взволновано и восторженно. — Экстренная помощь, так сказать. Варится всего час. Ингредиенты не из простых, но у меня кое-что осталось. — Разложившаяся медуза? — Тони выпучил глаза. — Серьёзно? Паркер, ты как вообще к этому пришёл? — То есть чешуя сирены тебя совсем не смущает? — поддакнула Нат. — А как это работает? — перевёл тему Тони. Питер стал рассказывать что-то о способностях медузы, когда Баки, осознавший всё происходящее, решил действовать. Когда-то он был капитаном Сборной по квиддичу, так почему бы и сейчас не поставить себя выше всех. — Вы рехнулись, — громко сказал он. — Вы не можете так поступить и полностью вычеркнуть меня из моей же истории. Я не позволю никому из вас рисковать из-за меня. Нат права, у вас есть я, нет никакого смысла изворачиваться. Если нужна наживка — я буду этой наживкой и сделаю все, что от меня зависит. На несколько секунд все замолчали. Баки слышал только своё тяжёлое дыхание и гул в ушах. От волнения на лбу проступил пот. Четыре пары глаз глядели на него, как сова на добычу. То ли они хотели его ударить оглушающим заклятием, то ли строили план, как его вырубить, но Баки был готов к защите. Причем любой. — Так, — Питер заговорил первым. Он был смелее всех остальных, и одному Мерлину известно, почему. — На вас — эликсир, на мне — он, — и указал на Баки. — Я не собираюсь поддерживать ваши идиотские идеи, — Баки всё ещё злился. — И слушать ничего не хочу. Питер пригладил волосы и надел тёплую мантию, что висела на вешалке у входа. Взмахнул палочкой, и точно такая же мантия легла на плечи Баки. Когда Паркер вышел на улицу, Барнс понял, что, как бы он не был уверен в своих словах, он не может не последовать за ним. Оказавшись на улице, Баки с удивлением заметил, что в ближайших к ним домам горит свет в окнах. У дверей появились горшки с зелёными растениями и скамеечки, укрытые снегом. Выглядело это непривычно и странно. В первый раз он увидел то, что так хотел, но время оказалось неподходящим. Питер сидел на скамейке возле левого окна. Он убрал весь снег, и терпеливо ждал, когда Баки к нему присоединиться. — Ты же не собираешься рассказывать мне, какой здесь открывается красивый вид? — спросил Баки. Он не стал садиться на скамейку, просто встал рядом, упершись спиной на каменную стену дома. — Я не фанат длинных прелюдий. — Я заметил, — подняв голову, Питер ему улыбнулся. — И нет, я не собирался об этом говорить. Я надеялся, что ты расскажешь мне, почему решил поставить на кон свою жизнь. — Я всё сказал уже. Не собираюсь я подставлять ни тебя, ни Стива под убивающие заклятия. Почему ты вообще решил, что я позволю? — Потому что мне не нужно разрешение? — Питер нахмурился. — Слушай, тут все взрослые и все готовы рискнуть, и я в том числе. — Я тоже готов рискнуть! Готов больше, чем кто-либо другой! Питер набрал в лёгкие побольше воздуха. То ли волновался, то ли просто так давал себе время, пытаясь собраться с мыслями. Баки терпеливо ждал. — Если первая попытка поймать преступника провалится, — после паузы начал Питер, — то придётся пробовать снова. И тогда от тебя будет больше пользы здесь, чем в плену. — От тебя тоже будет больше пользы здесь, чем в плену, — заметил Баки недовольно. — Но кого это волнует. Питер замялся. Других аргументов у него не было, и Баки ясно видел, как его взгляд забегал по неровному забору, кочкам из снега и видневшейся местами засохшей траве. Не выдержав, Барнс сел рядом и стал изучать все те же неровности забора, маленькие сугробы и подгнившее сено. Так они просидели минут десять, в тишине и спокойствии. Баки чувствовал, как охватившая его злость, постепенно растворялась в тишине и уюте, окутавшем его. Тёплый свет из окон соседних домов попадал аккурат на острые концы забора. — Вчера тебе снился кошмар, ты помнишь? — Питер говорил так тихо, что его голос едва не затерялся в порыве ветра. — Ты кричал и едва не порвал наволочку, пытаясь спрятаться в подушке. Эта безнадежность, она... — Пугает, — закончил Баки. — Я знаю. — Я не хочу, чтобы ты снова оказался там. — Но что, если там окажешься ты? — Ты меня спасешь, — улыбнулся Питер и сжал руку Баки в своей ладони.