насоюн хочитэчо

«А вообще давай обо всех по порядку. Начнём с известных нам личностей. Старый-добрый… ну, не такой уж и старый, и, может, не добрый, но как будто всё-таки добрый… друг, но, конечно, возможно и не друг, но немножко друг точно? Короче, Хосок! Далее по списку твой непокорный и не слуга, я — всемирный красавчик Ким Сокджин. И кто же ещё остаётся… Пак Чимин! Знаешь такого? Так, теперь золотая молодёжь, один из семейства Чон, ты наверняка слышал. Они владеют несколькими компаниями в городе, и глава их семейства постоянно слишком долго трясёт руку мэру, как-то даже мем про это делали. Ну вот, сынишка этого рукотряса будет набираться знаний с нами, и имя ему — Чон Чонгук…» Чонгук поморщился, нехотя разлепляя глаза и пытаясь нахлопать телефон, который мерзко вибрировал где-то у подушки. — Мааааам, сейчас сколько… полшестого?! — язык решительно отказывался помогать недовольному хриплому голосу создавать разборчивые слова. — Да, Гуки, сынок, но тебе же сегодня в университет. Ты же не забыл? Ты дома? Ты же пойдёшь? — на другом конце трубки было слишком бодро и энергично, от чего Чонгук сморщился ещё сильнее и улёгся щекой на мобильник, чтобы освободившимися руками поуютнее закутаться в одеяло. — На всё да. — Ну ладно, вставай уже тогда. А покушать у тебя есть что? Харин придёт сегодня к двум, как обычно, она справляется? Готовит, убирает нормально? Во сколько ты будешь выходить? Ох, ты же не на машине? Прошу, не заставляй меня волноваться! — Позвоню вечером, — Гук нечеловеческим усилием воли вынудил себя вытащить руку из тёплых недр одеяла и сбросить звонок. Обратно в сон он провалился продолжая прижиматься щекой к экрану телефона.

*

Умная колонка начала играть классическую утреннюю раздражающую мелодию, усиливая звук каждые пять секунд. На этот раз Чонгук сморщился не так сильно и сразу же сел в кровати. Ровно семь утра. Это время устроило альфу гораздо больше, он спустил ноги в уютные тапочки и потягиваясь пошёл в сторону кухни, чтобы отключить будильник и встретить такого же сонного, но неизменно счастливого Бама. Пёс подбежал к хозяину и начал в порыве игривой любви взвизгивать и пытаться прихватить зубами пятки Чонгука. — Бам, Бам, Бам, отстань, айщ, ну не щенок же, эй, ты! Гук поймал голову метавшейся собаки и принялся мутузить, вызывая ещё больший приступ радостных звуков. Альфа выпил стакан воды и бросил взгляд в окно — погода прекрасная, пробежка обещает быть приятной. Он быстро переоделся в майку и шорты для бега, воткнул в уши наушники и обернулся к псу. — Бам, а ты не хочешь пойти… — Гука всегда забавляло видеть напряжение в морде и всём теле собаки перед заветным словом, поэтому он каждый раз медлил, прежде чем произнести, — гулять! Бам пустился в неистовую пляску — он извивался, подскакивал, врезался в стены, дважды добежал от Чонгука до входной двери и обратно и, в конце концов, нетерпеливо гавкнул. Чуть склонившись к породистому доберману, Гук с довольным видом потрепал его за ухом. Не желая больше задерживать ни себя, ни Бама, альфа открыл дверь, и они отправились на ежеутреннюю пробежку. Дорожки охраняемого частного парка увели Чонгука к берегу озера, куда без каких-либо раздумий плюхнулся Бам. Альфа оставил пса резвиться на мелководье, а сам, то ускоряя, то замедляя темп, побежал вокруг водоёма. Обычно у него получалось избавлять голову от мыслей и полностью отдаваться процессу, но не в это утро. Как бы сильно Гук ни старался сконцентрироваться на дыхании или работе собственных мышц, внутри клокотало скопленное недовольство — альфе совершенно не хотелось менять свой привычный распорядок дня и вписывать в него походы в универ. Ему нравилось зависать с Бомгю в клубах, спускать часы напролёт в спортзале, ждать, когда Харин покончит с делами и поможет кончить ему. В эту идиллию он мог бы вписать лишь деловые совещания, которые однажды ему придётся проводить, но никак не пары. Музыка в ушах начала раздражать, Чонгук вытащил наушники. Сбившееся дыхание начало раздражать, Чонгук перешёл на шаг. Всё вокруг начало раздражать, Чонгук яростно рыкнул и пнул камешек, который спокойно отдыхал у обочины и который, видимо, от страха развалился надвое.

*

Душ, завтрак, сборы не заняли много времени и несколько сгладили неприятную атмосферу утра. Гук оглядел себя в зеркале перед выходом, не упуская возможности продемонстрировать бицепсы самому себе. Он заправил прядь тёмных волос за ухо и приподнял проколотую бровь. Ладно, может, универ не окажется полнейшим занудством, и там будут симпатичные омеги. Машина покорно взревела и, привычно собирая взгляды прохожих, понесла своего хозяина в сторону филиала столичного университета. Чонгук искренне не понимал, зачем ему это всё нужно, он не собирался становиться журналистом, а чтобы продолжить вести дела отца специального образования не нужно, мать обучала сына всем тонкостям с самого детства, так что в управленческих вопросах Чонгук разбирался, хотя и вызывал подозрение у многих приближённых отца. Да, любит тусовки, да, уделяет спорту слишком много времени, да, не так умён, как многим хотелось бы. Но Гук не брал во внимание перешёптывания каких-то пешек — в себе он был уверен, и надеялся, что глава семейства уверен в нём так же. Однако неприятные сомнения всё же возникли после того, как отец сообщил, что оплатил Гуку место на журфаке. Для чего? Для укрепления авторитета нового филиала, разумеется. Мэр очень просил, разумеется. Это издержки уважаемой в городе фамилии, разумеется. Или, быть может, это было сделано для того, чтобы получить хоть какие-то рычаги давления на вышедшего из-под контроля наследника? Нет, об этом Чонгук не хотел даже думать.

*

Оставлять машину на студенческой парковке было больно. В самом сердце что-то защемило, когда альфа бросил прощальный взгляд в глаза-фары своей крошки, которая стоила больше, чем окружавшие её развалюшки вместе взятые. Но делать было нечего, Чонгук и так уже опаздывал минут на пять? Десять? Не имело значения, он не собирался ускоряться. В конце концов, его семья делает одолжение этому университету, обрекая Чонгука ездить сюда каждый божий день. Так что альфа расправил плечи и вошёл в здание университета, поднялся на третий этаж и не спеша двинулся к нужной аудитории. Торопливый топот и громкое сбившееся от бега дыхание принадлежало светленькому омежке, который явно любил приходить вовремя. Про таких говорят «хороший мальчик», но далеко не в том смысле, в котором сам Чонгук обычно употреблял это словосочетание. Альфа ухмыльнулся, заметив на себе заинтересованный взгляд. Омега был далеко не в его вкусе, но настроение уже улучшилось, так что Гук выбрал путь галантности и не дал запыхавшемуся опоздуну открыть дверь. — Омежки вперёд, — в его голосе звучала насмешка, а кивок головы был слишком уж снисходительным, но Чонгук остался доволен полученной реакцией паренька: тот смутился и юркнул в аудиторию. — Здравствуйте! Извините, я…мы опоздали, разрешите зайти, — омега поклонился, Чонгук зашёл следом. Он хмыкнул на омежье «мы», привлекшее не только его собственное внимание — все, кто находились в помещении, с нескрываемым интересом оглядели вошедших. «А вообще давай обо всех по порядку. Начнём с известных нам личностей. Старый-добрый… ну, не такой уж и старый, и, может, не добрый, но как будто всё-таки добрый… друг, но, конечно, возможно и не друг, но немножко друг точно? Короче, Хосок! Далее по списку твой непокорный и не слуга, я — всемирный красавчик Ким Сокджин. И кто же ещё остаётся… Пак Чимин! Знаешь такого? Так, теперь золотая молодёжь, один из семейства Чон, ты наверняка слышал. Они владеют несколькими компаниями в городе, и глава их семейства постоянно слишком долго трясёт руку мэру, как-то даже мем про это делали. Ну вот, сынишка этого рукотряса будет набираться знаний с нами, и имя ему — Чон Чонгук. А второй баловень судьбы из династии Ким. У них журналистика — семейное дело, ты и их знаешь, я уверен. Из телевизора постоянно корреспондентка Ким вещает криминальную сводку, она мать нашего одногруппника, а отец — директор местного телеканала, газеты и даже издательства, где мы с дедом пытались напечатать роман, но, конечно, нас развернули. Их сыночка зовут Ким Тэхён…» Тэхён посмотрел на часы — Бомгю приедет с минуты на минуту. Они не виделись вот уже три недели, потому что альфа отказался ехать на море вместе, и парню пришлось проводить время наедине с собой. Первые пять дней он злился и специально жарился на солнце, чтобы кожа приобрела светло-кофейный оттенок, который так сильно не нравился Бомгю. Когда Тэхён остыл, ему уже ничто не могло помочь избавиться от приобретённого загара. Сам он ощущал себя в положительном смысле необычно с такой кожей, но всё же если бы можно было вернуться в прошлое, он намазал бы бледного себя пятисантиметровым слоем крема, чтобы угодить Бомгю. Да, он соскучился по своему альфе. Да, он всё ещё обижался на своего альфу. На альфу, который мало того, что изменил планы накануне отъезда, так ещё и за всё то время, что Тэхён был на побережье, не нашёл минутки, чтобы позвонить ему. — Господин Ким, приехал господин Ли. Он ожидает вас внизу, — в дверь просунулась голова горничной. — Пусть поднимается, — Тэхён закрыл ноутбук и мельком взглянул на себя в зеркало, поправляя отросшие, слегка вьющиеся волосы. Дверь открылась, и в комнату вошёл высокий широкоплечий альфа с ёжиком коротких тёмных волос на голове. Он сразу слегка принюхался к знакомому запаху каких-то сладких цветов. Хозяин комнаты, видимо, никогда не сменит этот аромадиффузор. — Даже не вышел встретить меня, — пожурил альфа, улыбаясь одними глазами. Он был доволен злостью омеги. — Даже не позвонил мне ни разу, — тем же тоном, но без улыбки в карих глазах ответил Тэхён. — Брось, мы не виделись почти месяц, а ты собираешься с порога выяснять отношения, — Бомгю подошёл ближе и протянул руку, чтобы провести по непривычно длинным волосам, но младший увернулся. — Ты слишком загорел в этом году, Тэхён~и, — Бомгю разочарованно вздохнул. — Мне нравится, — Тэхён движением головы отбросил тёмные волосы назад, демонстрируя альфе своё лицо с маленькой родинкой на самом кончике дерзко вздёрнутого носа. — Ты знаешь, что мне не нравится, когда ты выглядишь так. — Знаю. — Ты сделал это специально? — они смотрели в упор друг на друга и никто из двоих не собирался отводить взгляд, проигрывая битву. — Да. Но ты мог поехать со мной и остановить меня. — Не мог, были неотложные дела, ты же знаешь, — Тэхён знал, что у Бомгю не было неотложных дел. — Которые даже позвонить помешали? Хотя бы один раз? — Я писал. Этого мало? — Очевидно, да. — Очевидно, я должен каждую минуту своего времени уделять тебе? А не слишком ли это эгоистично? Тэхён отвёл взгляд и промолчал. — Готовишься к завтрашнему дню? — Бомгю, отмечая победу самодовольной ухмылкой, кивнул на стол, где лежали тетради. — Да, на удивление это даже немного волнительно. — Неужели? Такая мелочь может заставить Ким Тэхёна волноваться? Альфа всё-таки взъерошил ему волосы, больше не встречаясь с сопротивлением. — Это не мелочь, — Тэхён не поднимал головы. — Я уже говорил, ты мог бы закончить школу на год раньше. Зачем с такой головой нужно было сидеть в том болоте. Завтра вместе бы пошли уже на второй курс. — Тебе пришлось бы видеть меня каждый день, как бы ты смог вытерпеть такое, если даже на три недели не согласился? — Тэхён чувствовал, как альфа начинает раздражаться от этого разговора. — Мне казалось, мы закрыли эту тему, — Бомгю ясно дал понять, что дальше лучше не соваться. Но когда вообще Ким Тэхён был послушным? — А мне казалось, что у нас нормальные отношения, а не моя игра в одни ворота. Почему я должен был торчать там один, когда мы вместе планировали этот отпуск несколько месяцев? Ты считаешь, у меня нет оснований злиться? — Я считаю, что тебе пора бы уже успокоиться. У меня были дела поважнее удовлетворения всех твоих прихотей, ясно? Я альфа, так что… — Бомгю не успел договорить. — Так что могу вести себя как муд… — Тэхён встал и понизив голос начал передразнивать альфу. — Так что могу вести себя как угодно с тобой, — Бомгю тоже перебил парня, несколько повышая голос. Комнату наполнил звук хлёсткой пощёчины. В следующий миг Тэхён обнаружил себя прижатым к стене, а чуть покрасневшая ладонь была зажата у него над головой в крепкой хватке альфы. Бомгю свободной рукой обхватил щёки парня, приподнимая голову и заглядывая ему в глаза. — Ты больше не станешь так делать. Так ведь? — Тэхён что-то промычал. — Я не слышу. — Не буду. — Хороший мальчик. Бомгю плотнее прижался к нему и провёл носом по шее, оставляя лёгкий поцелуй под ухом. Бабочки в животе Тэхёна, по ощущениям, вовлекли в своё порхание все его внутренние органы. — Прости, я не должен был так говорить. Бомгю знал, что ещё не раз скажет что-то подобное, но Тэхён был уже полностью увлечён губами альфы и не заметил неискренность, только что сорвавшуюся с них. Он слишком скучал по своему альфе.

*

— Господин Ким, уже семь утра, — в дверь негромко постучали. — Да, спасибо, — хрипло ответил Тэхён горничной, потягиваясь в тёплой кровати. Проснулся он легко, то ли от взволнованного предвкушения, то ли от того, что накануне лёг спать пораньше, полностью вымотанный после их с Бомгю жаркого примирения. Он встал, произвёл все необходимые утренние ритуалы в своей ванной комнате и переоделся в приготовленную ему одежду. Спускаясь по лестнице в зал, где наверняка уже завтракали родители, Тэхён едва сдерживал улыбку — так он был горд тем, что сегодня официально вступит на путь продолжения династии журналистов. — Доброе утро, — поздоровался сын и занял своё место посередине длинного обеденного стола, где напротив друг друга действительно уже сидели взрослые. — Доброе. Сегодня важный день, — кивнул альфа, не отрывая взгляда от утренней газеты. — Да, очень, — Тэхён немного опустил голову, надеясь, что волосы скроют его прорвавшуюся улыбку. — Тебе стоит показать себя с лучшей стороны, держи голову поднятой, — серьёзно сказала омега, вынуждая Тэхёна отказаться от сентиментальных глупостей и принять своё привычно холодное выражение лица. Завтрак прошёл в молчании, и только когда прислуга стала убирать со стола, мама Тэхёна снова заговорила: — Бомгю сегодня вечером приедет? — Обещал, — Тэхён чуть пожал плечами, с удовольствием прокручивая в голове самые пикантные моменты вчерашней встречи. — Значит, приедет. Он же должен тебя поздравить. — Он сказал, что это сложно назвать достижением, потому что с моими способностями, я мог бы закончить школу экстерном и поступить ещё в прошлом году вместе с ним, — младший Ким смотрел в одну точку передавая слова своего альфы. — Он прав, ты мог бы, но говорить о каких-то способностях всё-таки преждевременно, — озвучил общеродительскую мысль отец. — Мы с отцом рады, что ты выбрал этот путь, и надеемся, что учёба не пройдёт для тебя бесполезно. Тэхён кивнул и встал из-за стола. В запасе оказалось ещё полчаса времени, так что было принято решение вернуться в свою комнату. Он оглядел стену, где с завидной педантичностью были развешены грамоты и медали за победы в олимпиадах и участие в различного рода мероприятиях. На столе стояли две фотографии, на одной Тэхён был с родителями, а на второй с Бомгю, который притягивал к себе парня за талию. Взгляд наткнулся на пузырёк с подавителями, которые он забыл принять. Тэхён быстро исправил ошибку, привычным движением одной руки открыв крышку и отправив две капсулы в рот. Он начал принимать их на постоянной основе с пятнадцати лет, собственно тогда его и познакомили с Бомгю. Альфа — сын известных в городе людей, владевших здесь несколькими компаниями. Выгодная партия для обоих семейств, так решили старшие, а дети не были воспитаны возражать. Отношения у них складывались в целом неплохо, запах альфы даже притягивал Тэхёна, но истинностью это назвать было нельзя. Да и о какой истинности может идти речь, если из-за мощнейших подавителей Бомгю не знал запаха парня, которого называл своим. Тема ароматов была табуирована внутри семейства Ким. Так что даже Бомгю не был до конца уверен, какой сабгендер у его парня. Родители говорили, что так даже лучше в карьерном смысле, потому что будет меньше шансов удариться о стеклянный потолок; всё же не стоит забывать о превосходстве альф в бизнесе. Тэхён им верил и разделял такую позицию, но в глубине души знал — они стыдятся его запаха. Стыдился и он сам настолько, что чувствовал себя виноватым за свою особенность. Имея такую родословную, как у него, нужно было быть настоящим неудачником, чтобы родиться без достойного его семьи аромата. Тэхён встряхнул головой, вызывая всплеск непослушных волос. Все эти мысли не шли на пользу и лишь портили настрой. Он планировал зарекомендовать себя в первый же день и, как это было в школе, не отдавать никому первую позицию в списке лучших студентов курса. Ким никогда не был «ботаником», но всегда отличался острым умом и считал недостойным получать оценки ниже высшей. Амбиций хватало, а сомнений в своих силах на их реализацию не было. Тэхён был хорош во всём, но в гуманитарных науках равных себе он не встречал. Ровно как и переживаний по поводу своего внешнего вида никогда не испытывал. Всегда умело подчёркнутое дизайнерскими вещами подтянутое стройное тело, лицо с правильными чертами, и непроницаемый холодный взгляд не оставляли ни альф, ни бет, ни омег равнодушными. Но Тэхён всегда лишь приподнимал брови и высокомерно оглядывал их с ног до головы, с каждой секундой уничтожая уверенность в лицах напротив и будто бы забирая её себе. Он не боялся не нравиться людям, он знал, что каждый ненавистник в тайне завистливо восхищается им. И это делало Тэхёна ещё более недосягаемым. Только родители и Бомгю имели над ним власть. Над всем прочим миром властвовал сам Ким Тэхён.

*

По прошествии тридцати минут, он взял все необходимые вещи, вышел из дома и сел на заднее сидение машины, поданной прямо к крыльцу. Автомобиль сразу же двинулся с места, скрывая Тэхёна за тёмными стёклами. Когда он вошёл в аудиторию, там уже находились трое человек, которые никоим образом не привлекли внимание Тэхёна. Он молча занял место за первой партой и открыл ноутбук. «А вообще давай обо всех по порядку. Начнём с известных нам личностей. Старый-добрый… ну, не такой уж и старый, и, может, не добрый, но как будто всё-таки добрый… друг, но, конечно, возможно и не друг, но немножко друг точно? Короче, Хосок! Далее по списку твой непокорный и не слуга, я — всемирный красавчик Ким Сокджин. И кто же ещё остаётся… Пак Чимин! Знаешь такого? Так, теперь золотая молодёжь, один из семейства Чон, ты наверняка слышал. Они владеют несколькими компаниями в городе, и глава их семейства постоянно слишком долго трясёт руку мэру, как-то даже мем про это делали. Ну вот, сынишка этого рукотряса будет набираться знаний с нами, и имя ему — Чон Чонгук. А второй баловень судьбы из династии Ким. У них журналистика — семейное дело, ты и их знаешь, я уверен. Из телевизора постоянно корреспондентка Ким вещает криминальную сводку, она вот мать нашего одногруппника, а отец директор местного телеканала, газеты и даже издательства, где мы с дедом пытались напечатать роман, но, конечно, нас развернули. Их сыночка зовут Ким Тэхён. И теперь вишенка на торте, самый главный прикол этой тусовки… Чимин, ты что, уснул?! Чимин!» Ким Намджун сидел напротив бутылки соджу и взвешивал все за и против. Завтра первый учебный день в универе, похмелье не прибавит радости утром. Но всепоглощавшее волнение, которое заполнило будто бы каждый кубический миллиметр в квартире альфы, подталкивало напиться. Не сильно, но достаточно, чтобы выгнать липкую тревожность хотя бы из спальни? Ну, или с кухни, она объёмом поменьше… — Когда вообще я волновался так сильно в последний раз? — если бы Намджун сейчас получил ответ на свой вопрос, это решило бы его дилемму. Пить бы не пришлось, потому что он просто испустил бы дух от страха — живёт ведь альфа один. Так что и ответ он дал сам себе: — Наверное, в прошлом году, когда шёл в старшую школу. Хотя нет, всё равно было спокойнее. Намджун вздохнул и потянулся к бутылке. Он абсолютно точно знал, что не имеет представления о своей «мере» в алкоголе, поэтому никогда не напивался. Нет, было пару раз, но Намджун работал над тем, чтобы избавить свой разум от позорных воспоминаний. Он всегда старался пить меньше, чем остальные, что и позволяло ему сохранять относительную трезвость рассудка. Однако сейчас ориентироваться было не на кого, а всем известно, что соджу поначалу пьётся как сок, без опьянения, но в какой-то момент есть возможность внезапно повидаться с Богом. В сегодняшних планах, однако, этой встречи не было точно. Но Намджун всё ещё вздыхал и тянулся. Стоит сказать, что практически все предметы, существовавшие на этой планете, плохо удерживались в руках Намджуна. И злосчастная бутылка не стала исключением. Дождавшись, когда альфа потеряет бдительность, она резво начала выскальзывать из его ладони, вынуждая хозяина конечности дёрнуться всем телом и лёгким ударом мощного локтя опрокинуть вазочку с фруктами. Яблоки, лимоны, апельсины разбежались в разные углы кухни, вызвав совершенно классическое выражение лица альфы — вытянутые в неестественную улыбку поджатые губы и пустой взгляд, направленный в находящееся впереди ничто. Сложившаяся ситуация разорвала последнюю ниточку, которая была способна удержать Намджуна от непоправимого — в следующий миг бутылка была вскрыта, через два мгновения горло обжёг первый глоток.

*

— Ммм…реклама… — прохрипел не проснувшийся альфа, отследив одним глазом высветившийся на экране номер «0600». Звонки с номеров «0615» и «0630» так же были сброшены. Сонный мозг Намджуна смог даже начать возмущаться назойливости рекламщиков, но слишком быстро провалился в тяжёлую дрёму. Но утро не желало оставить несчастного в покое, поэтому безжалостно выстрелило солнечным лучом альфе в глаз. Ничего не оставалось, как разлепить глаза и попытаться найти на потолке ответ на немой вопрос «За что?». — А сколько сейчас… ОНЕТ! О да, Намджун~и, ты проспал. Тебе на сборы остались каких-то жалких пятнадцать минут, а ты тут валяешься как морской котик. Не думаешь, что номера рекламщиков были слишком уж похожи на твои будильники? А как ощущается полбутылки соджу утром? Уже не так приятно, как было ночью? Голова болит? Так видимо это единственное, на что она у тебя способна, потому что мыслительного процесса там вчера явно не происходило. Иногда внутренний голос бывает мерзким. Возможно, это происходит в те минуты, когда говорит совесть. У Намджуна не было времени пофилософствовать на этот счёт, потому что вся его жизненная энергия сейчас была направлена на неистовую беготню по квартире в поиске очков. Искать очки без очков? Известна ли более изощрённая пытка? Ровно через тринадцать с половиной минут Ким Намджун нервно переминался с ноги на ногу, стоя на автобусной остановке. В целом, он успевал впритык к началу первой пары. В планах было приехать пораньше и морально подготовиться, но, увы. С другой стороны, возможно, это и к лучшему, потому что волнение не успеет разыграться. Так и произошло. Автобус, сон, пересадка на следующий автобус, сон, стресс из-за чуть было не пропущенной станции, — всё это не дало Намджуну разволноваться, поэтому в здание университета он зашёл бодро. Голова всё ещё была тяжёлой и гудела, но отвлекаться на это не было возможности. Нужно было успеть сделать пару дел перед тем, как идти в аудиторию.

*

Наверняка все уже собрались, поэтому Намджун привычным движением поправил очки, надел на лицо свою самую широкую дружелюбную улыбку… Нет, в этот раз без неё, а то от волнения начинали дрожать уголки губ, это непрофессионально. Решив, что каменное лицо тоже отлично подойдёт, альфа надел его. Глубокий вдох. Звук открывшейся двери. Неожиданно низкий, будто чужой голос: — Доброе утро всем! Я куратор вашей группы и преподаватель английского языка — Ким Намджун.