Поздней ночью под светом фонаря

      С того дня прошла неделя. Мои раны практически зажили, но даже с ними я умудрялся по вечерам гонять на велосипеде. К реке я так и не съездил, настроения не было подходящего, да и с тем парнем я не хотел снова как-то случайно встретиться. Хотя чего греха таить, я думал о нём, даже нашёл его в социальных сетях, но это всё было лишь в первый день нашего случайного знакомства. Оказывается, он на год старше меня. Только вот я не стал ему писать, да и зачем мне это? Он мне никто.       Больше я о нём не думал. Я забыл о нём, как всегда я забываю об остальных. Быть может, что это минус во мне, но да, я сам по себе, оттого я одинок, нелюдим. Я мало на что обращаю внимания, всё время витаю в облаках, мечтаю, думаю о чём-то, а потом так же забываю, переключаясь на другое.       На этот раз я оделся во всё чёрное: чёрные джинсы, футболка, кеды, кепка, только рюкзак по прежнему оставался жёлтым. Несмотря на то, что я люблю различные сумки, рюкзаки, этот жёлтый рюкзак был одним из моих самых любимых, с ним я везде и всегда.       Мой путь был почти таким, как и в прошлый раз: я проехал мимо соседских домов, заглянул в ближайший парк, купил там воды, и прямиком оттуда поехал к реке, на этот раз по другому пути.       Дорогая ровная, асфальтированная, изредка проезжают машины, но меня они не волнуют. Я погружаюсь в музыку, что играет в моих наушниках, и еду дальше, глядя вперёд.       Вижу знакомый поворот, но, не доезжая, слышу телефонный звонок, из-за которого прерывается музыка.       Я торможу и достаю из кармана телефон.       Звонит Джи Чанмин — мой приятель.       Нехотя отвечаю и тут же говорю:       — Какого хрена ты мне звонишь? Я на прогулке, мог бы и написать.       Я говорю спокойно. Я по жизни флегматик, хотя от моего спокойного «какого хрена» никому легче не становится.       — Ты отвечаешь раз в сто лет. Давай встретимся, погуляем, — говорит мой недодруг.       — А Сону?       — Он с Кевином в кино пошёл, а я уже смотрел этот фильм.       — Блин, давай завтра? Сейчас мне хочется побыть одному. Извини, — отвечаю я.       — Ладно, ничего страшного. Завтра так завтра. Пока.       Убираю телефон в сторону, музыка продолжает играть, и я еду дальше.       Чанмин на самом деле хороший парень, хороший друг, но… Но я не знаю почему я такой. Я не знаю, почему я всё время хочу быть один. Это сложно. Я не люблю думать об этом. Я просто быстро устаю от общения.       Подъезжаю к реке, к своему любимому месту, к той самой скамейке. Велосипед я не стал ставить, а положил на траву. Сам я сел на скамейку рядом и достал воду, глядя на закат.       Вновь погружаюсь в свои мысли, чему-то улыбаюсь и тут же отпрыгиваю от испуга в сторону. Бутылка естественно падает, вода разливается, и я вижу, как на скамейку запрыгнул…       Кин Ёнхун.       — Чёрт! — только и говорю я, а сам хватаюсь за своё сердце, лохмачу свои волосы.       — Хреново вышло, — отвечает он, а сам улыбается, зараза. — Я не хотел тебя напугать. Увидел тебя и подбежал, но я не думал, что ты так испугаешься.       — М-да…       Это единственное, что я могу выдать из себя. Поднимаю уже полупустую бутылку, закрываю её и молча возвращаюсь к скамейке, присаживаюсь рядом, на него не смотрю.       — Ну привет что ли? — Хун смотрит на меня, продолжая на корточках сидеть на скамейке, прямо в обуви.       — Ага, привет, — как-то нехотя отвечаю, отпивая из бутылки, которую я следом убираю обратно в рюкзак. На него всё так же не смотрю, несмотря на то, что он мне почти что дышит в щеку.       — Слушай, ты какой-то неразговорчивый. С тобой всё нормально? — интересуется он, наконец принимая нормальное положение — сидя.       — Да, нормально, просто хотел побыть один.       — Я помешал?       Я не отвечаю.       — Как твои ушибы? Прошли? — спрашивает.       — Да, всё нормально.       — Кстати, а я вот сюда приезжаю с центра Сеула, раза два в неделю точно. Здесь красивый район.       Я чувствую, как он пытается найти подходящую тему для разговора, как-то подбодрить меня, но я всё так же продолжаю молчать, изредка на него поглядывая и кивая в ответ.       Он мне начал рассказывать о себе, о местах, где он успел побывать здесь, а я всё слушаю его и слушаю, ловя себя на мысли, что мне интересно, хотя из меня всегда был хороший слушатель, а вот рассказчик из меня, если честно, так себе.       Позже мы прошлись вдоль реки, затем вернулись обратно к своим велосипедам и поехали уже вместе обратно, даже успели посоревноваться, кто из нас быстрее пересечёт пустую аллею. Я хоть и старался, крутил педалями из-за всех сил, даже смеялся громко, что очень удивительно, но в конечном итоге победил он, обогнав меня. Я не расстроился. Мне наоборот очень понравилось.       Когда мы подъехали к главному перекрёстку, я понимал, что пора уже расходиться, но он предложил покататься ещё. Глядя на время, я всё же согласился, и мы поехали дальше.       Он спрашивал про меня, про мои увлечения, про всё что можно. Я отвечал, но не так насыщенно, как это делал он. Он не жаловался, слушал меня, впитывал всю информацию, задавая встречные вопросы. Я чувствовал, что ему интересно меня слушать.       Такими темпами я не заметил, как на улице стало темно. Везде включились фонари, вывески различных магазинов, кафе. Потом я вообще понял, что мы были практически в центре Сеула. Неплохо мы разговорились так.       Останавливаясь у какого-то огромного здания, я плюхнулся на скамью, допивая вторую бутылку, которую я успел купить по пути. Чувствую, что устал, ноги ноют, хочу кушать.       Ёнхун, как будто читая мои мысли, резко куда-то исчез, а через несколько минут появился с горячей выпечкой в руках и протянул мне. Боже, я готов был его расцеловать на месте с ног до головы. Я хоть и не ем подобного рода пищу, но, чёрт возьми, это было очень вкусно! Он даже мне кофе принёс, за что я был вдвойне ему благодарен.       После перекуса мы покемарили ещё минут пятнадцать. Он мне рассказывал про какой-то фильм. Кажется, про Человека-паука, но я его почти не слушал, снова погружаясь в свои мысли. Только потом, когда я сообразил, что мне ехать домой на велосипеде в такую даль, схватился за телефон, видя, что время уже перевалило за одиннадцать вечера.       — Твою же ж…       — Что такое? — Ёнхун чуть ли не подскочил на месте.       — Время, а мне ещё…       — Слушай, Чанхи, я здесь живу совсем рядом. Может, у меня переночуешь?       — Ты что?! Нет, конечно!       Ох, мне жаль, что он сейчас увидел моё страшное, грозное и серьёзное лицо, когда я ему так резко отказал.       — Боишься меня?       — Я тебя мало знаю, поэтому… — Я задумался.       — Тогда давай такси?       — А велик я куда дену?       «Ну и чудной же ты, Ким Ёнхун».       — Вообще его можно в багажник положить, ну или можешь у меня оставить, а завтра заберёшь, ну или я попрошу своего друга, он привезёт тебе, — предложил Хун. — Ты мне только потом адрес скинь.       — Ладно, давай тогда у тебя оставим, а от тебя я уеду уже на такси. Держи мой номер телефона.       Мы так и сделали. На следующее утро велосипед был уже у меня во дворе.