Этот мир опасен для тебя

Кровать Мишель располагалась у окна, позволяя той бессонными ночами наблюдать за чёрным небом, усыпанном звёздами. — Такая замечательная ночь, — пропела она, — значит, завтрашняя вылазка будет удачной. — Надеюсь, — буркнула Сина. Ей тоже не спалось. Она сидела на полу и рассматривала вещи думая, что взять, а что лучше оставить. — Сина, не бери с собой ничего! — возмутилась сидевшая напротив Анна. — Мы же на вылазку идём. — Ты не понимаешь, Анна, — тяжело вздохнув, сказала Сина. — Как я приду в новый город без этих вещей? — Она нежно погладила томик с романтическими сказками. — Не могу оставить это тут. — Я уверена, что в городе за стенами будет много книжных магазинов, — присоединилась к разговору Мишель, присев рядом с ними. — Ты ещё и не такое найдёшь! Сина ещё раз вздохнула и, поцеловав книгу, отложила её подальше. — Ну, хотя бы кулон-то надо взять. — Кулон возьми, — кивнула Анна, — его за курткой не видно. — А всё же глупые эти разведчики, — хихикнула Сина, обращаясь к Мишель. Та лишь пожала плечами. Многие не верили в её рассказы о существовании скрытого за стенами города. Она более и не пыталась кому-то что-то внушать. — Какие же титаны на самом деле? — спросила Анна у Мишель. — Тебе мама ничего про них не рассказывала? — Титаны защищают скрытый город от вторжения вот таких вот слепых дураков, — вздохнув, ответила Мишель, думая, как было бы круто, поверь ей капитан и оправься с ней. К сожалению, это невозможно. Леви не раз называл всё это ерундой, да и кто она для него, чтобы он всё бросил и отправился с ней искать оазис? — Лишь бы нас пустили, — обеспокоено вставила Анна. — Мы ведь не знаем, куда точно идти! — Знаем, — Мишель оживилась, — мама дала мне карту, перед тем как уйти. Маршрут вылазки будет проходить через то место, так что даже разъединяться с отрядом не придётся. — Она достала из-под кровати маленький чемодан, затем в тишине комнаты раздался щелчок замков. Мишель достала пожелтевшую от времени бумагу и показала подругам. — Офигеть! — выругалась Сина, придвинувшись ближе и заглянув в карту. — И правда, всё, как объяснял Эрвин Смит, когда говорил о вылазке. — Мы пройдём по той же дороге, затем свернём вот сюда, — Мишель ткнула пальцем в криво нарисованный камень. — Под ним и располагается вход в подземную пещеру, что приведёт нас к цели. — И всё-таки твоя мать — гений! — Анна похлопала подругу по плечу. — Вот найдём её и скажем это ей в лицо, — задорно ответила Мишель, положив карту обратно. Сина вернулась к разбору своих вещей, а Анна просунула руку в чемодан, доставая оттуда книжку. — Не понимаю я вашу страсть к книгам, — фыркнула она, осматривая пёструю обложку. — Слишком много любви. — Вот попадём в город, я тебе кучу других книжек покажу, — Мишель вырвала из рук подруги роман и кинула его в чемодан. — Знаешь же, что королю не нравится, когда люди думают, вот и разрешают писать лишь о любви. — Мишель закрыла чемодан и снова убрала его под кровать. — В новом городе такого нет. Там правят люди, а не король, которому все подчиняются, — пробурчала Мишель, разворачиваясь к девушкам. — Скоро мы попадём в этот удивительный мир, — весело заявила Сина, — для этого мы вступили сюда.

***

Огромная стена упиралась в небо, вызывая покалывания на кончиках пальцев. Разведчики, полностью обмундированные и морально готовые к ожидающему их кошмару, сидели на лошадях с гордо расправленными плечами и втайне надеялись вернуться живыми. Впереди колонны, как обычно, стоял Эрвин Смит, позади — Ханджи и Леви. Последний был как никогда серьёзен и пропускал мимо ушей безумную болтовню Зоэ. Эрвин тоже был напряжен, но вовсе не из-за предстоящей вылазки. В жизни он достаточно рисковал своей жизнью и видел смерти других, чтобы перестать бояться выходить за стены. Он всегда был готов пожертвовать кем-то ради огромной цели и научился мыслить холодно и трезво в любой ситуации. Сегодня же его впервые посетил страх, и Эрвину это не понравилось. «Если она умрет, ничего не изменится, — убеждал он себя, заранее готовясь к худшему. — Ничего не изменится, всё останется на своих местах. Всё будет как прежде». Раздался грохот — массивные ворота начали медленно подниматься, пугая новичков громкими звуками. Капитан Леви, не удержавшись, бросил взгляд в сторону дальнего построения, где среди напуганных и сосредоточенных лиц ярко выделялись радостные, сияющие глаза. Мишель, Сина, Анна и Рой смотрели на поднимавшиеся ворота с надеждой и предвкушением чего-то нового и удивительного. «Идиоты», — фыркнул Аккерман, отвернувшись, и попытался настроиться на миссию. Перед глазами то и дело мелькала смущённая Мишель, её нежные губы, что после того злосчастного поцелуя так и манили прикоснуться к ним снова. — Солдаты, отдадим сердца человечеству! — закричал Смит, подняв руку и тут же резко опустив её, давая сигнал к действию. «Холодность, здравомыслие»,— повторял он, крепче сжав поводья и подставив лицо попутному ветру. Впереди было чисто и спокойно. Солнце высоко стояло над головами, слышны звонкие песни птиц. Разведчики ехали осторожно, настороженно оглядываясь по сторонам, но спустя время, успокоенные фальшивой тишиной, начали тихо перешёптываться между собой. — Может, и нет никаких титанов? — предложил Рой, нагоняя Мишель. — Спокойно больно. — Скоро появятся, — уверенно заявила Мишель, — не может же быть всё так просто. — Лучше бы вообще не появлялись, — буркнула Сина. — Жопа болит уже скакать на лошадях. Спустя полчаса, когда уже новички полностью расслабились и наслаждались природной красотой, появились они: ужасные монстры с огромными, выпученными глазами и длинными зубами, торчащими из открытого безобразного рта. — Ну и зубы, — присвистнул Рой. — Будьте осторожны, — попросила Мишель, следуя за перестраивающейся группой. Отряд разделился на несколько групп. План Эрвина, обсуждённый тысячи раз, пришёл в действие. Пока остальные следовали указаниям, Мишель, Сина, Анна и Рой, нарушив построение и воспользовавшись паникой, возникшей в их группе новобранцев, ринулись дальше, к огромному камню, что был виден даже за несколько километров. Мишель старалась не обращать внимания на раздающиеся крики солдат и тошнотворные звуки хрустящих костей. Они скакали вперёд, чудом увернувшись от огромной, измаранной в крови руки. Повсюду были слышны душераздирающие крики, и четверо друзей сильно кусали губы, пытаясь не впасть в истерику. Эрвин тем временем вёл солдат, давая указания. Элитный отряд во главе с капитаном Леви с помощью прочной верёвки скрутили титана поменьше и потащили его в сторону, стараясь отделить от остальных титанов. — Новичков едят! — выкрикнула Петра, взлетая над титаном, что подошёл слишком близко к ним. — Не упустите титана! С новичками разберёмся потом, — скомандовала Зоэ, следя, чтобы будущий объект её экспериментов не разорвал верёвки. Леви, вытерев лицо краем плаща, взлетел, осматривая территорию. Всё смешалось в одну кровавую кучу: гиганты и новички в дымящем испарении от мёртвых тел титанов, устланные, словно бисером, кровавыми брызгами. Ничего не видно, лишь кровь и блеск лезвий в дыму. Когда ребята подъехали к камню, сразу же спешились, закрыв носы, более не в силах нюхать отвратительный запах. Гиганты добрались досюда. Всё после было усеяно мёртвыми телами вперемешку со сломанными УПМ. Земля под ногами затряслась — на них уставились два покрасневших глаза чудовища, чьё лицо было испачкано в крови. — Я не чужак! — крикнула Мишель, поднимая руки в воздух. — Пропусти нас в город, прошу! — Мишель, что ты творишь? — крикнула Сина, доползя до камня. — Он же безмозглый. — Девочки, ищите вход, — скомандовал Рой, достав лезвия и взлетев над гигантом. Анна, Сина и Мишель начали быстро осматривать камень в поисках чего-то похожего на вход. Тем временем титан, отмахнувшись от Роя, словно от назойливой мухи, схватил огромной рукой Анну и потянул её наверх. — Анна! — вскрикнула Мишель, хватаясь за ноги подруги. Сина вытащила лезвия и, нанеся несколько ударов по руке, освободила уже всю синюю от недостатка кислорода Анну. — Может, вход под камнем? — предложила Сина, посмотрев на Роя. Парень, вернув равновесие, снова накинулся на монстра, приблизившись к его шее, но был тут же сбит, да так сильно, что упал на землю, сильно ударившись головой. — Рой! — Сина бросилась к нему, роняя горькие слёзы. Мишель оттащила Анну к камню и начала лихорадочно искать вход. Наконец, она услышала глухой стук и начала быстро разрывать землю. — Нет! Мишель вздрогнула и, развернувшись, с ужасом увидела, как огромная рука титана схватила Сину и резко подняла ее над землёй. — Я спасу её, а ты копай, Мишель! — выкрикнула Анна, поднявшись и активировав УПМ. Мишель кивнула, ускорившись, и вскоре из-под земли проявилась деревянная дверь. — Анна, я нашла! — радостно сообщила Мишель, поднимая глаза к небу, и тут же вскрикнула, увидев, как гигант засовывает в пасть Анну. Хруст. Алая кровь брызнула во все стороны. Всё перед глазами заволокло пеленой. Мишель потеряла способность мыслить, и только приземлившаяся рядом Сина привела её в чувства. — Открывай! — закричала она, толкая Мишель. — Я к Рою. Пока титан прожёвывал Анну, Сина подняла Роя за воротник куртки и потащила за собой. Мишель, хныча от боли и страха, с трудом отворила деревянную дверь, за которой скрывалась тёмная дыра. — Быстрее. Сина скинула туда Роя и затем прыгнула за ним. Мишель шмыгнула следом, закрыв за собой дверь. Темнота… Темнота и пробирающий до костей холод. Мишель похлопала себя по карманам и обнаружила заранее припрятанный спичечный коробок. Чирк. Слабое пламя на миг осветило бледное лицо Сины и снова погасло. Сверху раздался рёв и тяжёлый удар. — Вдруг он достанет нас? — пискнула Сина. — Нужно найти выход. Мишель снова чиркнула спичкой о коробок и сделала несколько шагов вперёд, пытаясь осмотреть помещение. Она надеялась увидеть вход, но все стены были гладкими, без какого либо прохода. Сзади стояла Сина и тихо плакала, прижимая к себе Роя. — Анна, — скулила она, — бедная Анна… У Мишель разрывалось сердце, но сейчас нужно было найти выход, найти то, ради чего они пришли сюда, из-за чего рискнули, потеряв Анну. Тусклый свет выхватил из тьмы человеческие кости. Мишель отшатнулась, тяжело задышав. Огонёк погас, и ей снова пришлось провести спичкой по коробку. Скелет был грязным, от него воняло, а кости руки были сломаны. На скелете была форма разведки, что указывало на принадлежность солдата к легиону. — Я не понимаю… — выдохнула Сина, — почему здесь нет выхода?! Мишель подошла к трупу и заметила кольцо, поблёскивающее на костяном пальце. Кольцо с большим зелёным камнем, что раньше принадлежало её матери.

***

— Нам нужно возвращаться! — крикнул Смит, уворачиваясь от руки титана. — Их становится больше. — Новички в этот раз сплочённые. — К нему подлетела Ханджи. — Перебит лишь третий отряд. А, нет… — Зоэ присмотрелась, — четвёртый начинают истреблять. Что будем делать, Эрвин? Гиганты столпились в кучу и завтракали «зелёными» юнцами. Кто-то всё-таки отбивался, но шансов у них было слишком мало. Смит внимательно вглядывался в адскую кучу, пытаясь обнаружить там златовласую голову. Титан с шапкой белых волос что-то активно вынюхивал, ползая по земле и пытаясь что-то отодрать. Тут титан вырвал вместе с землёй что-то похожее на дверь и сунул руку в зияющую пустоту. — Эрвин, — окликнул его Леви, — нужно спасти их! Аккерман держал лезвия на изготовке, всем сердцем желая устремиться в кровавую баню. — Нет, — холодно ответил Смит, опуская взгляд, — они задержат титанов. Благодаря им спасутся остальные. Ситуация повторяется. Всё, чего он так опасался, произошло. Настал момент очередного нелёгкого выбора. Эрвин понимал, одна жертва для спасения множества людей. Там умирали солдаты, и это было для Смита не в первый раз, но изменилась одна важная переменная: среди них была она. Его прекрасная маленькая девочка. Судьба снова отнимает у него самое дорогое, снова ставит перед трудным выбором. — Солдаты, построиться! — скомандовал Эрвин, опустившись на землю и подозвав коня. Он чувствовал себя последним предателем. — Эрвин, — позвал его Леви, всё ещё балансирующий между титанов, — там Мишель. Смит крепче сжал в руках поводья. — Леви, ты не поможешь. Это рискованно! — запричитала Ханджи. — Я успею. Леви развернулся к Смиту, с надеждой смотря на него. Тот сидел бледный и, казалось, принимал один из самых сложных выборов. Таким Леви видел его лишь однажды: когда Саманта Смит должна была остаться на растерзание титанам.

***

Мишель молча стояла и смотрела, как гигант съедает её друзей. Она ничего не чувствовала. Полная пустота, холодная дыра в сердце. Мечты растоптаны, друзья мертвы, а вокруг неё лишь беспощадные титаны. Она сжимала в руке кольцо матери и проклинала себя за то, что поверила, за то, что посмела вытащить друзей за эти чёртовы стены. Свобода вдруг оказалась адом. Настал её черёд. Она не сопротивлялась, когда титан схватил её, также как осталась апатичной к его смердящей пасти и острым зубам, между которых застряла плоть её друга. — Простите меня, друзья… — прошептала Мишель, закрывая глаза.

***

Саманта Смит приняла указ своего брата лучше других. Пока остальные солдаты в её отряде плакали или, наоборот, напрягались, готовясь к смерти, девушка сидела спокойно и мило улыбалась Эрвину, смотрящему на неё. — Отдадим наши сердца, — прохрипел капитан их отряда, направляя лошадь в нужную сторону. — Прощай, братик, — шепнула Саманта, помахав Эрвину рукой. — Спасибо, что защищал меня столько, сколько было возможно! Смит кивнул, заставив себя развернуть лошадь и повести солдат вперёд за собой. Его съедала боль, но он мужественно скрывал её за маской сильного главнокомандующего. Многие солдаты жертвуют всем, чем он лучше них? Только вот правильность поступка не могла оправдать его перед своей же совестью. Она приняла свою смерть так спокойно, слишком спокойно. Может, знала, что однажды так всё и случится? Все умирают. Особенно в легионе. Эрвин вспомнил лицо Мишель. Вспомнил, как она весело каталась на Рое, громко смеясь, как красивы были её глаза, когда она подошла к нему и представилась. — Мишель Оллфорд. Почему? Почему он снова теряет дорого ему человека? Сколько можно? Как ещё будет издеваться над ним судьба. — Ханджи. — Да! — Зоэ подъехала к Смиту. — Веди остальных в штаб, мы с Леви спасём кого сможем, — дал указ Смит, а затем, получив одобрительный кивок Ханджи, активировал УПМ. Мишель уже попрощалась с жизнью, когда из ниоткуда вылетел Смит и с одного удара повалил гиганта. Девушка полетела вниз, всё так же с закрытыми глазами, но её тут же подхватил Смит. Леви тем временем расправился с окружившими их гигантами. — Возвращаемся, — бегло оглядев покрытое кровью поле в поисках живых, приказал Смит. Леви без лишних слов согласился. Мишель, услышав знакомый голос, открыла глаза и испуганно уставилась на Эрвина. — Я не позволю тебе умереть, — шепнул он, прижав девушку к себе, отчего та мигом покраснела. — Эрвин! — Леви подлетел к нему, держа на руках раненную в бок Сину. — Ещё одна жива. Сказав это, Аккерман бросил обеспокоенный взгляд на Мишель. Девушка, заметив в руках Леви подругу, всхлипнула, надеясь, что она выживет. Если Оллфорд бежать из легиона было некуда, то вот Сина могла покинуть это страшное место, ведь у неё была семья.

***

Небо покрылось дождевыми тучами. После возвращения в штаб погода резко испортилась, скоро должен был пойти дождь. Мишель сидела в конюшне на большой куче сена и пустым взглядом смотрела вперёд. Сину доставили к врачу, ей промыли и зашили все раны. Она будет жить и скоро вернётся домой, только вот Мишель она больше знать не желает. — Это ты придумала всё это! — обвинила Сина, как только очнулась. — Ты виновата в смерти Анны и Роя. Да после этого я знать тебя не желаю. Эти слова резали душу сильнее ножа, и Мишель не находила себе места, решив спрятаться в конюшне, подальше от навалившихся проблем. Жизнь казалась бессмысленной и пустой. Мечты разбиты, свободы нет, есть только кровожадные существа, желающие всем смерти. Анна и Рой погибли из-за её глупых надежд. Правильно все делали, что смеялись над ней. Мишель достала из кармана нож и, покрутив его в руках, наконец решилась. Она убила друзей, значит, будет честно, если сейчас погибнет сама. Рано или поздно её сожрет титан, и всё равно спасение её жизни будет бессмысленным. Чего тянуть время?

***

«Я не позволю ей умереть». Эрвин сидел в своём кабинете и массировал виски, размышляя о том, что делать дальше. Через месяц нужна будет ещё одна вылазка, и Мишель снова придётся встать в строй. Эта юная девушка имела незримую власть над ним, и это пугало. Он не сможет оставаться холодным лидером, если постоянно будет переживать за её жизнь. Она его главная проблема. Как же виртуозно ему удавалось уворачиваться от любовных стрел, как же хорошо отшивал юных воздыхательниц, уважая выдержку. Теперь это всё было неважно, ведь появилась она. Она самая обычная рядовая с безумно красивыми и притягательными глазами, в которых, как тогда казалось Смиту, скрывалась та самая сила, что заставляла его, главнокомандующего Легиона Разведки, терять голову и способность мыслить. Она не должна быть рядом, когда он в очередной раз поведёт солдат в бой. Мишель — его главная слабость, а у командующих слабости быть не должно. После той вылазки прошло четыре дня. Все эти четыре дня он пытался избавиться от Оллфорд. Он хотел поговорить с ней, убедить, что ей нужно покинуть разведку, но девушка постоянно находилась в лазарете около постели подруги. Эрвин уже хотел было сам писать указ об отставке рядовой Оллфорд, но тут наткнулся на её документы и понял: этой девушке идти некуда. Мистер Оллфорд отказался от дочери, когда та переступила порог разведки и надела «крылья свободы». По документам, она являлась сиротой — идти ей было некуда. Это сильно осложняло задачу, ведь теперь девушке придётся остаться, а значит, встретить смерть за стеной. Он не мог этого допустить. Она была его. Маленькая девочка зачем-то шагнувшая в его сердце. Мишель. Нежная, хрупкая, желанная. Его Мишель. Резкое дуновение ветра раскрыло форточку, и Смит подошёл к окну. Оценив ужасную погоду и сделав вывод, что скоро должен был начаться дождь, Смит уже хотел было закрыть форточку, как наткнулся глазами на бежавшую в конюшню Мишель.

***

Мишель вытянула вперёд руку и уже хотела провести лезвием, как вдруг раздался холодный голос: — И что ты тут делаешь, Оллфорд? Леви, облокотившись о деревянную балку, внимательно смотрел на неё. — Ничего, — огрызнулась она, спрятав нож. — Решила покончить с собой, — фыркнул Аккерман, подойдя ближе и присев на сено рядом с ней. — Не легче ли уйти из легиона? Думаю, Смит будет не против. Леви был уверен, что его друг сходит с ума от этой девушки и полностью разделял его мнение: Мишель нужно было выгнать. Их многолетняя дружба не распалась бы из-за того, что они влюбились в одну девушку, но вот рассудок Эрвина явно пострадает, если ему постоянно придётся переживать за это неразумное создание. «Я и сам буду переживать», — честно признался Леви, осматривая грустную Мишель, еле борясь с внезапным желанием обнять её. — Мне некуда идти, — честно призналась она, опустив голову на согнутые колени. — Теперь только смерть. — От титанов можно отбиться, — возразил Аккерман. — Умирают многие, но не все. — А вы сможете защитить меня? — тихо спросила она, подняв голову. — Ты должна сама себя защищать, — строго, словно отчитывая маленького ребёнка, заявил он. — Никто лучше не защитит тебя, чем ты сама. Мишель хмыкнула и снова положила голову на колени. — Слушай, — выдохнул Леви, — ты не знала, что всё так получится, ты не виновата. Капитан слышал о произошедшем в лазарете и понимал, что девушке сейчас непросто. Когда-то он сам винил себя за смерть друзей, и только Смит помог ему тогда. Мишель ничего не ответила. Она молча перебирала пальцами сено. Леви приблизился и, на секунду застыв, обдумывая свои действия, нежно обнял ее, заставляя поднять голову и посмотреть в глаза. — Ты можешь отомстить за них, Мишель, — уверено заявил он. — Тогда от твоей жизни будет польза. Они заслужили, чтобы за них перебили титанов. Леви — крошечный лучик надежды появившейся в её сердце. «Сина, я отомщу за Анну и Роя. Обязательно отомщу». Её глаза взмокли от слёз, нижняя губа дрожала. Леви придвинулся ближе, поцеловал сначала в щёку, затем двигался выше по солёной дорожке. Мишель замерла, прекратив дышать, широко раскрытыми глазами наблюдала за ним, не веря во всё происходящее. — Я-я не заслужила… — хрипло прошептала она, приняв попытку отстраниться, но Леви запустил руку в шелковистые волосы и надавил на затылок, притягивая ближе. — Тише. — Всего одно слово, звучащее приказом и просьбой одновременно, стёрло весь мир, запустило разбитое на осколки сердце. Леви накрыл её губы своими, секунду позволил ощутить засохшие чешуйки на них, прежде чем углубил поцелуй, сделал его настоящим. Таким, о каком она первоначально просила. Девичьи губы дрогнули, и это стало лучшим сигналом для него. Леви заставил её приоткрыть рот, быстро проник языком, проводя по зубам, и увлек её язык в танец. Мишель сдавленно всхлипнула, когда Леви начал наваливаться на неё, но не отталкивала, лишь позволила себе запустить пальцы в его влажные волосы. Он разорвал поцелуй — между их губ натянулась тонкая блестящая нить. Его руки замерли на первой пуговице её белоснежной форменной рубашки, внимательные глаза таранили, выискивая разрешение продолжать. Мишель, медленно облизнув покалывающие губы, шумно сглотнула и кивнула ему. Она откинула голову на стог сена, полностью отдаваясь в его руки. Леви дважды повторять не надо. Он впился в тонкую девичью шею, покусывал, желая оставить следы и тут же зализывая. Его руки медленно, не торопясь, расстёгивали пуговку за пуговкой, открывая ему молочные участки кожи, на которых только предстоит оставить свои метки. Дождь тарабанил по козырьку крыши, прерывая робкие звуки девушки. Леви накрыл небольшую грудь ладонью поверх бинтов, сорвав с губ Мишель удивлённый вздох. Она поёрзала под ним и сама потянулась за поцелуем, чувствуя лавовый жар во всём теле. Её медовые глаза переливались возбуждённым блеском, губы покраснели и припухли, а тонкий голосок подстёгивал низменные желания Леви. Внизу сладко ныло, в трусах стало тесно. Он грубее впился в неё, сжав бинты с тихим рыком. Снаружи послышались хлюпающие шаги. Мишель, услышав посторонние звуки, вздрогнула под Леви и испуганно воззрилась на него, вмиг побледнев. Леви лишь скривил губы и повернулся, слегка привстав с Оллфорд. — Что здесь происходит? — громом раздался голос Эрвина.