Тонкие стены

Начало декабря встретило город холодом и метелью. Снега намело выше крыши. Дороги встали в пробках, словно зима для нашей страны — вещь реально невероятная. Невероятная, нереальная, проще говоря — сверхъестественная. Домой спешу так, что частенько стали штрафы прилетать. Единственное, что останавливает — страх перед заносом под какой-нибудь грузовик. Да, раньше параноидальных мыслей у меня не было.  Я открываю входную дверь и понимаю, что вообще-то она открыта. Сердце делает нервный прыжок, когда до ушей доносятся брань и ругань, в том числе мужской голос. Залетаю прямо в одежде на кухню, и перед глазами появляются Катя с этим Сашей. Парень что-то орёт на неё, я даже не слышу, что он говорит. В глаза бросаются две вещи: во-первых, Саша держит её за руку — грубо, явно против воли, а во-вторых, она плачет.  Мне хватило и этой картины, чтобы паренёк получил кулаком в нос. А потом я добавил сверху. В глаз. Так, на всякий случай. Только повернулся к Кате, как она уже налетела на меня, повиснув на шее. — Ты в порядке? — расцепляю её руки и кладу свои ладони на красные щёки. Она активно кивает, и я быстро увожу её в свою комнату, — так, зачем он пришёл? — Он выпил, пришёл извиняться, подкараулил в подъезде… я не смогла отвертеться,  и он попал сюда… хотел ко мне вернуться, а я отказала. Вот он и разозлился, орать начал. Потом решил, что я ему изменяла, начал угрожать. — Так, всё, спокойно. Сюда я его не пущу. Ты сиди здесь, а с этим придурком я разберусь сам, — посадил её на кровать, быстро поцеловал и вышел. Эта пьяница уже успел подняться и сесть на стул. Черт, мебель дизайнерская, не хочу, чтобы на ней этот  урод сидел. — Ну что, хороша девка, да? Я подошёл и дал ему пощёчину: — Слушай сюда, Сашенька, эта девушка больше не имеет к тебе никакого отношения. Так что встал и вышел вон. И чтобы я тебя здесь больше не видел, — поднимаю его за грудки и подталкиваю к выходу. Ясно чувствую, что ноги его слегка путаются. — Оприходовал её, да? Гордишься?  Да я тебе жизнь сломаю. И тебе, и ей. Ты хоть знаешь, кто мой отец?! — Чмо твой отец. Такое же, как и ты. И только попробуй здесь ещё раз появиться, усек? — я развернул его к себе и ещё раз ударил в глаз. В другой глаз.  Теперь у него будет целых два фонаря. Ночью точно не заблудится. Он там что-то мямлил, пришлось поднять придурка на ноги и самому довести до двери. Вытолкал в подъезд и вызвал лифт. Вроде стоит на ногах. Уже хорошо. Пришлось спускаться с ним на первый этаж — не хочу нежданных подарков. Успел позвонить другу. Друг работает в полиции. Надеюсь, больше не увижу это личико. Пока еду обратно в голове непонятно откуда берётся идея, что зря я ляпнул про его отца. Ведь понятия не имею, кто этот его отец. Может там мужик нормальный, а вот ребёнка он вырастил не ахти… — Кать, ты где? — я только зашёл, и меня оглушила тишина. Девушка вышла из комнаты, — Ты всё это время сидела там? — губы растягиваются в слабой улыбке. — Да, ты же сказал сидеть там. — Да, наверное, тебе ещё надо посидеть в комнате. Я пока полы помою, — эти похождения в уличной обуви оставили свои чёткие отпечатки, — Кать, а как ты себя чувствуешь? — Нормально. — Точно нормально? Может я лучше врача вызову? — Точно нормально. Ну и хорошо. Нормально, значит, нормально. Хотя в её положении любое нормально может быть совсем не тем. Женя, перестань загоняться! У тебя сегодня день загонов, что ли?! Лучше полы уже помой! Я снимаю верхнюю одежду вместе с пиджаком, поднимаю рукава рубашки и отчаянно берусь за грязное дело. Буквально вычищаю квартиру до блеска, и к часу ночи здесь не остаётся ни намёка на былую грязь, а из головы так удобно вытеснилась злость. Теперь по телу плавает лишь усталость. На скорую руку принимаю душ и плетусь к кровати, но она уже занята. Я останавливаюсь в метре от девушки и не могу отвести глаз. Она так мило спит. Свернулась, поджала ноги, одна рука поддерживает голову и согнута в локте, а вторая покоится на животе. Боже, точно, как я мог не заметить: живот уже становится виден. Но его всё ещё можно скрыть в мешковатой одежде. Хвала звёздам, что спит она не в огромном свитере. Аккуратно ложусь с другой стороны кровати. Раньше я мечтал о её теле, раньше я мог кончать от одной мысли об этой девушке. Но сейчас существует только одно желание — заботиться о ней. И я продвигаюсь поближе, обнимаю девушку со спины, кладу руку поверх её руки. — Жень, а что, если он вернётся? — Он не вернётся, — запутываюсь носом в её волосах, шепчу в затылок. — Я его боюсь. Раньше он никогда не напивался и не говорил таких вещей. — Катя, он не вернётся. А если вернётся, то получит ещё больше пинков. И вообще, я думал ты уже спишь, — она сначала молчит, а затем разворачивается ко мне лицом. — Жень? — Что? — Я тебя хочу. — Кать, тормози давай. День был бешеный, нам бы хоть чуть-чуть поспать, — я не успеваю договорить последнее слово, когда она приподнимается и целует меня, — Кать, я очень хочу спать, — ещё один поцелуй. Нежно и очень мокро. Она толкает меня в плечо и залезает верхом. Наши языки сплетаются в один организм,  движимый сплошными эмоциями. Нежность резко улетучивается, забирая весь сон, а жаркий поцелуй безумно распаляет, мы буквально вылизываем друг другу небо, щёки, зубы. Я кусаю её губу, затем посасываю, а потом то же самое совершаю с юрким языком. Она слегка постанывает и прижимается к моему стояку, а затем начинает тереться. Так хорошо мне ещё никогда не было. Аккуратно переворачиваю нас,  оказываясь наверху, и ни на секунду не отрываюсь от девичьих губ. Когда она касается своей рукой моего члена через штаны, у меня аж дыхание прерывается. Сейчас бы не кончить прямо ей в руку. Я тоже не остаюсь в долгу и касаюсь её промежности через ночные шортики. Так мы и лежим, ублажая друг друга и целуясь. Отрываюсь от неё и нависаю прямо над её лицом. Глаза в глаза. Катя медленно приподнимается на локтях и снова касается моих губ. Вот тогда мне и снесло крышу… Я сразу понесся как ураган — языком ворвался в её рот так, что по комнате разносились слюнявые шорохи, перешёл на её шею и буквально вылизывал сладкую кожу. Стянул с неё футболку со штанами и снова вернулся к мокрому делу — продолжил спускаться вниз по ключицам, груди, животу. Боже, я давно наблюдал за этой грудью. Спит она без лифчика, и через тонкую ткань вечно топорщатся соски. Я кусаю левый, а правый зажимаю между пальцами. По комнате разносится довольный вздох, а на голову ложится женская рука — притягивает сильнее, массирует, потягивает за волосы. Другой рукой она поглаживает мои плечи и легко проходится кончиками пальцев по шее. Вылизываю возбужденную грудь и спускаюсь ниже. Начинаю целовать животик по бокам, медленно приближаясь к центру. Кончиком языка прохожусь по пупку и оставляю долгий поцелуй на нем. Катя смеётся, я одновременно и возбуждаю девушку, и щекочу. Какая вкусная кожа. Я ещё никого так не вылизывал. Поймал её взгляд — туманный, чёрный, и глядя в глаза снял с неё трусики и припал к сокровенному месту. К тому самому месту, о котором так долго мечтал. Прошёлся языком по половым губам, слизывая все выделения и слушая отчаянные вздохи, припал к клубочку нервов. Я вылизывал и сосал, потихоньку массируя переднюю стенку влагалища. Да, сразу двумя пальцами. Да, я слышал, как ей хорошо. Катя выгибается, хватает руками простыню, притягивает меня за волосы к себе. Боже, мой член упирается в штаны так сильно! Приходится оторваться от моей девочки и быстро раздеться. Как только член входит в неё, по комнате разлетается единый стон облегчения. Я двигаюсь медленно, так сказать, целомудренно. Лишь бы не навредить ей. — Женя, — она ловит моё лицо руками,  — пожалуйста, не сдерживайся. Я медлю, но затем киваю и задаю быстрый темп, наклоняюсь вперёд и упираюсь руками около Катиной головы. Мы ебемся глаза в глаза, губы обоих приоткрыты. В особо сильные толчки мы стонем в унисон. Её ноги обвивают мою талию, а я вбиваюсь-вбиваюсь-вбиваюсь. Чувствую, как дело подходит к концу, ускоряюсь и с громким стоном в последний раз вставляю до упора и кончаю внутрь моей девочки. Её тоже сотрясает оргазм, она вскрикивает и запрокидывает голову, ногами сильнее прижимает к себе и извивается подо мной как змея. Я совершаю ещё несколько медленных поступательных движений и аккуратно ложусь сверху. Она шумно и глубоко дышит, и что-то ударяет мне в голову, заставляя оставить засос на её шее. Проходит пара минут прежде, чем ко мне возвращается способность контролировать себя. Я наконец выхожу из неё и укладываюсь рядом. Обнимаю и слушаю всё ещё шумное дыхание. * * * На следующий день мы так и не вышли из дома. Я даже не понимаю, зачем мы пытались соблюдать социальные порядки и одеваться, если мой член и её голую грудь было видно чаще, чем нас в одежде. Идиотское открытие людей — будильник, мы по-честному не услышали. Проснулся я со стоном возбуждения. Пришлось сильно напрячься, чтобы осознать, с чем оно связано — Катя держала тонкой ручкой член у основания и старательно вылизывала его головку. — Боже, что же ты творишь? — Это не он, а всего лишь я. И ты чертовски вкусный, — она облизала блестящие губы и вернулась к своему делу. Как же приятно так просыпаться… Я постанывал в такт её язычку. Она обсосала головку, а затем прошлась языком по всему стволу, облизала яички и взяла полностью пенис в рот. Начала  подниматься и опускаться, пытаясь заглотить как можно больше. Я не выдержал и положил руку на её голову, постарался придавить, направить, но на её глазах появились слезы, и, черт, как же это выключает мозги. Не выдержал и потянул её за волосы, она налетела руками на мою грудь, и я перевернулся, подмял девушку под себя и с громким стоном вошёл. Про себя отметил, что сон голышом имеет свои плюсы. — Ох, какая ты мокрая… Я схватил её руки, вложил ладонь в ладонь и заправил за голову. Сразу задал хороший темп. Не медленный, но и не такой быстрый как ночью. Нечто среднее, чтобы нам обоим насладиться. Катя издаёт громкий стон при каждом движении, я тоже не отстаю. Утром всегда сложно кончить, поэтому я имею её очень долго. Коленки уже натерлись, и, кажется, пора менять позу. Резко выхожу, встаю с кровати и ставлю её в коленно-локтевую. Стоны сбиваются, и остаются лишь томные громкие вздохи. — Женя, сильнее, пожалуйстааааа… Конечно, милая, как пожелаешь. Я вхожу в неё с особым рвением. Ещё чуть-чуть, ещё пара толчков, ещё несколько шлепков, ещё-ещё-ещё… Конец накрывает нас словно цунами, её тело дрожит, а я с мычанием дикого зверя отдаю ей всего себя. — Кать, — кажется, я забыл, как разговаривать, — ты себя как чувствуешь? — она лишь шепчет, что нормально, ничего не болит, и тихонько поглаживает мою руку, держащую девушку за грудь. — Больше не делай так, — хриплю ей в спину. — Как? — да она смеётся! — Не буди меня минетом. — Неужели тебе не понравилось? — Не играй на моих нервах, пожалуйста, — я отпускаю её и окончательно поднимаюсь, — беременным вообще можно заниматься сексом? — Ты может не в курсе, но беременность это не болезнь. Да, можно. И это вполне полезно. Я отворачиваюсь к столу, проверяю телефон, — Да, а мы здорово поспали. На работу я уже сегодня не пойду. А ты на учёбу опоздала, между прочим. — Жень, один день пропустить — ничего страшного, — она поднимается и подходит ко мне, — скажешь начальству, что приболел, — кладёт руки на мою грудь, встаёт на носочки и легко целует в губы. Рука сама тянется к её пояснице, и поцелуй как-то сам по себе углубляется. Улыбка тоже сама по себе появляется. Катя, если бы ты знала, сколько я ждал этого момента. Она сама же отстраняется от меня, — Я в душ хочу. Приготовь пока завтрак. А я не хочу её отпускать, целую в висок, — Что ты хочешь на завтрак? — Яичницу сделать легче всего. И кофе завари, пожалуйста, я скоро, — она вырывается из моих рук, и спустя пару минут в ванной зашумела вода. — Да, Катя, ты умеешь воспитывать, — проговариваю в воздух и ухожу на кухню. Там же вспоминаю, что было бы неплохо одеться… Раз уж выдался свободный день, и с работы я смог успешно отпроситься,  мы решили посмотреть фильм. Только путь до этого наслаждения был, мягко сказать, изматывающим. Сначала мы пытались помыть посуду. Точнее Катя пыталась, пока я вылизывал её половые губы и влагалище. О, как она стонет. Просто песня для ушей! Слегка чувствую себя подкаблучником, но её вкус сводит меня с ума, я готов полностью её съесть и выпить. Затем мы пытались выбрать фильм, что закончилось очередным сексом, после которого срочно понадобился душ. Мы нашли какую-то комедию, но мои мысли снова поплыли не туда. Никогда не думал, что девушка в огромной домашней футболке и с животиком будет так возбуждать и в то же время умилять. Я поудобнее сел на диване, а Катя легла мне на колени. Фильм начался, и моя рука потянулась к её футболке. Честное слово, моим телом руковожу вовсе не я! Медленно поглаживаю и приподнимаю ткань, удобно укладывая ладонь между пупком и лобком… В общем, фильм мы так и не посмотрели. Катя быстро заметила мой стояк и приняла отчаянное решение о срочном спасении моего возбуждения. * * * — Боже, давно у меня такого марафона не было, — мы лежали в кровати, и глаза предательски закрывались. — Я даже знаю, насколько давно… — Что? В смысле? — она приподнимается и всматривается в моё лицо. Едва ли она что-то увидит, но вот её горящие глаза никакая темнота заслонить не сможет. — Знаешь, в этом доме очень тонкие стены. Могу точно сказать, когда вы прекратили баловать мои уши, — я посмеиваюсь над ней. В последнее время это стало входить в привычку. — Ну, знаешь, что? Не думала, что нас кто-то подслушивает, — чувствую лёгкое раздражение с её стороны. Да, сейчас она точно морщит нос. — Ой-ой-ой, да тут и подслушивать не нужно было. Твои крики в соседнем доме услышать можно. Катя садится на меня, и мои руки автоматически ложатся на её бедра. Она наклоняется и шепчет прямо в губы, — Неужели тебе не нравятся мои стоны? — Я обожаю твои стоны, но только в своей квартире и только подо мной. Девушка оставляет кроткий поцелуй на моей шее и укладывается рядом, — Фу, какой собственник. — Да, есть проблемка такая, — натягиваю на нас одеяло и целую её в висок. Она прижимается к моему боку, и тёплое дыхание скользит по кадыку, в то время, как моя рука удобно ложится в ямочку между лопатками. Между очень соблазнительными аккуратными лопатками… — Спокойной ночи, Женя. — Спокойной ночи, Катя.