Долгий путь домой.

В чёрном-чёрном омуте секционок и жести Есть правда неудобная, но нужно её съесть Из-под красного угла, на фоне красного ковра У бабки разум отобрав, пристально смотрит бычий глаз И он вещает мне, что завтра будет лучше, чем вчера Снова вещает мне, что завтра будет лучше, чем вчера

Арсений сидел за непрозрачным стеклом, краем глаза следя за допросом. На коленях лежала папка с краткой информацией о подозреваемом. Антон Андреевич Шастун, тридцати лет от роду. Родной город — Воронеж. Сирота с четырех лет, родители умерли в автомобильной катастрофе, остальные родственники от парня отказались, и юноша был отправлен в детский дом, где и пробыл до совершеннолетия, несмотря на попытки сторонних его усыновить. Всего было около шести официальных попыток, но ни одна не увенчалась успехом, парня возвращали спустя полгода — год. В самом детском доме проблем с ним не было, в драки не влезал, вел себя тихо, хоть и немного асоциально. Единственное — в возрасте четырнадцати лет признался со сцены, что является представителем ЛГБТ, то есть геем, если «по-простому». В личном деле, что Николай Морозов достал спустя пару дней после задержания Антона числилось, что детский психолог предполагал у него шизофрению, но нормального обследования проведено не было, и все это осталось на уровне догадок. Попов устало потер переносицу и поправил очки. Безумно хотелось кофе, но на такую роскошь пока претендовать нет смысла, как и оставлять Масленникова наедине с парнем. Велика вероятность, что он его просто убьет, слишком вспыльчив нрав у следователя. Вздохнув, Арс продолжил чтение. В возрасте семнадцати лет угодил из приемной семьи в больницу с переломами и черепно-мозговой травмой. От парня отказались, дело замяли. Шастун провел на койке около двух недель, а после исчез до самого своего выпуска. Дальнейшая его судьба была неизвестна до возраста двадцати лет. Шастун всплыл в деле продажи и употребления наркотиков, вынеся при этом половину квартиры соседа по имени Сергей Борисович Матвиенко… Арс замер, перечитывая эту строчку еще раз. Серега. Его друг. Мертвый друг. Руки мелко затряслись от воспоминаний, и Попов глубоко вздохнул, попытавшись успокоиться. Перед глазами всплыл образ близкого человека — маленький и юркий, с дурацкой прической в виде забритых висков и длинного хвоста, собранного в пучок. Карие глаза с россыпью мелких лучиков морщин на коже — верный признак частых улыбок. Мираж рассеялся от глухого удара, и Арсений вырвался из мыслей, сфокусировавшись на реальности. Масленников прижал Шастуна к стене, держа его за грудки. Было видно, что Дмитрий еле справляется с желанием убить парня. Сам же Антон, как полная противоположность следователю, равнодушно смотрел прямо в глаза мужчины. Расслабленный, почти аморфный, он висел на руках брюнета, несмотря на большую разницу в росте. Не желая терпеть такое грубое нарушение правил и протоколов, Арсений, подхватив папку подмышку, вошел в комнату допросов и осторожно коснулся плеча Масленникова. — Капитан, позвольте мне с ним поговорить. — холодно произнес Арс, глядя на «пофигистичного» Антона. Дмитрий тяжело вздохнул и одним рывком посадил парня обратно на место, брезгливо поморщившись. — Я контролирую ситуацию. — выдавливает он, переводя взгляд на петербуржца. — И сам справлюсь.  — Масленников, это приказ. — отрезает Попов, демонстративно садясь за стол напротив преступника. Взгляд ледяных глаз говорит об окончании диалога. Следователь набирает в грудь воздуха, чтобы возразить, но все-таки лишь коротко кивает и выходит прочь, плотно закрыв за собой дверь. Наступает давящая тишина. Антон словно вовсе был не здесь. Расслабленное лицо, блуждающий взгляд. Он сидел, развалившись на стуле, и глядел куда-то в потолок, не хватало, чтобы он изредка плевал вверх, дополняя образ раздолбая. Наручники слабо поблескивали в холодном свете ламп и позвякивали от каждого движения парня. — Антон Андреевич, давайте поговорим. — разбивает тишину Попов, поправляя вновь сползшие очки. Никакой реакции. Антон даже бровью не повел, глядя куда-то поверх мужчины.  — Антон Андреевич, — продолжил Арсений, — Если Вы думаете, что молчание сможет Вам помочь, то глубоко ошибаетесь. Вас застали на месте преступления и, при отсутствии сотрудничества с Вашей стороны, Вам угрожает реальный срок. Как минимум — лет двадцать, с учетом нескольких жертв. — Арс подался вперед, опираясь на руки. — Вы вообще осознаете, что натворили? Парень все-таки отвлекся от изучения комнаты и перевел взгляд на следователя, тем самым позволяя Попову хорошенько взглянуть на него. Высокий лоб прятался под курчавой челкой светло-русого оттенка. Зеленые глаза с коричневыми вкраплениями навевали мысли о древнем темном лесе где-нибудь в районах Сибири. Высокие острые скулы, о которые, казалось, можно пораниться. С левой стороны, виднелся старый шрам, что начинался около глаза и скрывался где-то ближе к уху, пересекая щеку. Пухлые губы, потрескавшиеся от холода, покрыты коркой запекшейся крови. Можно было сказать, что Шастун был красив. Даже, чертовски красив. Так, стоп, а эти мысли к чему? Арс на секунду моргнул, отметая странные мысли, и нахмурился. А Шастун, заметив заминку брюнета, лишь хмыкнул. — Я знаю, что мне светит. — спокойно протянул он, склонив голову чуть в бок, отчего челка сильнее упала на глаза. — И так же знаю, что если открою рот, то мне точно не выжить. Так что, — тут парень поджал губы и повел плечами. - Я выберу жизнь, пусть и за решеткой. — Если Вы пойдете навстречу следствию, Вам обеспечат защиту. — произнес Попов, сцепив руки в замок. М-да, а Антона вряд ли можно этим пробить. Он, кажется, прекрасно знал, на что шел и спокойно воспримет даже пожизненное. Вдруг Шаст нахмурился и даже чуть подался вперед, что-то высматривая на руках Арса. Секундное замешательство на его лице сменяется напряжением и, как кажется мужчине, чувством вины. — От… Откуда это у Вас? — произносит тихо блондин, впившись взглядом во взгляд петербуржца. Немного рассеянно Арс перевел глаза на руки и заметил печатку, что была подарком от Матвиенко, врученным перед тем, как того не стало. Серебро со временем потемнело, Попов все не находил времени сходить и привести украшение в порядок. Тонкая полоска металла обнимала мизинец, украшая палец небольшим кругляшом серебра с букой «М» посередине. — От моего друга. — произносит осторожно Арс, внимательно следя за реакцией парня. Ощущение, что сейчас Попов вступил на минное поле, и при любой ошибке Шастун снова уйдет в себя, оставив все вопросы без ответов. — Сергея. — голос стал немного хриплым, но сейчас на это было плевать. А лицо Антона выражало бурю эмоций, меняя одну за другой, словно по щелчку пальцев. — Сергей… — тихо повторил парень и перевел взгляд обратно на Арсения. В его глазах что-то поменялось. Вместо равнодушия перед мужчиной явилась боль, вина и угрызение самого себя. В душе у парня творился настоящий Ад, и Арс готов был выслушать этого парня, чтобы приблизиться к Скруджи. Попов был уверен, что Антон не последняя шахматная фигура в этой партии. Но исповеди было не суждено случиться. Распахнулась дверь и появился мрачнее тучи Масленников. А следом за ним в комнату вошел невысокий полный кавказец с добродушным взглядом. Являясь обладателем небольшой, но очень густой щетины, он был одет в простой деловой костюм. — Добрый день, — произнес незнакомец, подходя ближе к Арсению и протягивая тому руку. — Меня зовут Арсенуко Мухамедович Масаев, я адвокат Антона Шастуна.

***

Антона выпустили под подписку о невыезде через два дня после встречи с адвокатом. Как бы Масленников с Арсением не бились, начальство сверху решило, что доказательств недостаточно для того, чтобы удерживать парня в камере. В тот вечер распри между операми и консультантом были ненадолго забыты, и все поносили систему. Арсений даже смог довольно миролюбиво поговорить с мужчинами, хотя недоверие с двух сторон еще ощущалось. Ближе к полуночи Арсений все-таки добрался до квартиры, несмотря на стойкие попытки Даника и Чернеца задержать на подольше консультанта с компанией. Но Попов был не преступен. Подъезд девятиэтажки встретил уже знакомым запахом строительной пыли и краски. Неожиданно московское ЖКХ решило устроить косметический ремонт в декабре, пред самым Новым годом, видимо, решило успеть сдать норматив. Лифт открылся с противным скрежетом, впуская в себя мужчину. Коснувшись кнопки нужного этажа, Арс по привычке перевел взгляд на дсп-шное покрытие. Как Шастун сумел выскользнуть? Где он теперь? И как найти эту чертову нить к Скруджи? От вопросов голова Попова шла кругом и как остановить эту карусель, мужчина лишь догадывался. Противный звук из старых динамиков объявил о приезде и, спустя пару секунд, двери лифта широко открылись, выпуская петербуржца. В два шага пройдя лестничную клетку, он достал связку ключей и вставил нужный в замок. Но ключ не провернулся, и дверь просто открылась, впуская свет из подъезда в квартиру. Арс был уверен, что он закрывал дом. Рука автоматически потянулась к кобуре и достала пистолет, который ему все-таки выдали по приезду в штабе. Взяв оружие, Арс медленно и осторожно прошел вглубь квартиры, проверяя каждый угол. Сердце билось как бешеное, и в полутьме страх рисовал тени, которых не существует в на самом деле. Пот тонкой струйкой шел по спине, оставляя липкие следы. Зайдя в гостиную, Попов все-таки заметил незваного гостя. В кресле около окна сидела незнакомая ему тень, но высмотреть, кто это, мешал полумрак.  — Подними руки вверх и медленно встань. — произнес мужчина, держа незнакомца на прицеле. Молча, а самое главное, послушно, тень встала из кресла, знатно прибавив в росте и подняла руки вверх. В слабом свете из окна Арс заметил, что в ладонях точно не было оружия. Сделав небольшой шаг вбок, брюнет нащупал выключатель и прикрыл глаза. Щелчок — и теплый свет озаряет комнату, слепя мужчин. Арс, успевший спасти зрение, успевает быстрее увидеть незнакомца, и с его губ слетает удивленный вскрик.  — Шастун?!