Долгий путь домой.

Он заберёт всё, что дорого Он делит зло всем поровну Что ни делай, толку с коробок Давай, залезай в наш хоровод Кто-то говорит: «Ребята, берегите ребят!» Гуманно, но методом тыка попадут и в тебя Как бы ни были все праведны, в последних дверях Каждый про себя попросит: «Выбери не меня»

— Почему мы должны работать в Новый год? — недовольно пробурчал Даник. Команда Масленникова с Поповым была собрана полным составом, не считая Сабурова, который еще не вернулся из поездки. Парни в очередной раз штурмовали дело Скруджи, но усталость давала о себе знать. В такие моменты глаз замыливается, и ты не знаешь, за что конкретно нужно цепляться, ситуация кажется безвыходной и неразрешимой. Это был очередной тупик, который давил сроками. Каждая секунда приближала их к очередному провалу, и от того настроение было не самое радужное. Дима поднял взгляд из-за компьютера и устало потер переносицу. Легкое раздражение вырвалось тихим вздохом, как бы мужчина ни пытался его сдержать. И это не осталось незамеченным. — Дим, ну, блядь, я серьезно! — продолжил казах, поправляя очки и кладя на стол очередную папку с досье подозреваемых. — Штаб почти пустой, все с семьями нарезают салаты и глушат вискарь, пока мы тут, как крысы полевые, зарылись в кипу бумажек! А вдруг наш товарищ тоже взял себе каникулы? — Тауланов, возьмите себя в руки. — холодно отрезал Попов из своего угла, смиряя парня недовольным взглядом. Он давно уже терпел этого несносного опера, и теперь все недовольство вылилось на голову несчастного. — Мы сидим здесь, потому что в свое время вы не смогли вовремя схватить этого ублюдка. Возможно, это связано с Вашим вечным желанием отлынивать от работы, занимая пространство рядом с Морозовым и получая зарплату лишь за перекладывание бумажек. — Даник попытался возразить, но мужчина махнул рукой, продолжая свою тираду, аккуратно поднимаясь с места. — Возможно, если бы Вы с таким упорством занимались делом, с каким Вы вечно жалуетесь и ноете, Скруджи праздновал Новый Год в компании сокамерников, окружении решеток и колючей проволоки. Так что закройте рот и работайте. — голос опустился почти до шипения, но Арсения было прекрасно слышно во враз замолчавшей комнате. Мужчина, не мигая, прожигал Даника взглядом, от чего опер молча уткнулся в бумаги. Арс выдохнул сквозь зубы и попытался успокоится, беря эмоции под контроль. Слишком много на него навалилось за последнюю неделю, нервы не выдерживали. Еще и этот Шастун, поселившийся в его квартире… — Арсений Сергеевич, можно Вас на минуту? — Дима тенью возник за спиной консультанта, еле сдерживаясь, чтобы не разбить его лицо об угол стола. Хоть внешне он и был спокоен, команда ясно осознавала, что драки избежать можно было лишь чудом. Артем и Сударь еле заметно напряглись, готовые в любой момент броситься разнимать командиров. — Как скажете. — процедил Попов и направился к двери. Масленников отправился следом. Захлопнулась входная дверь — и опера остались в полной тишине. Агрессия всегда абсолютная. Слова о том, что она бывает расчетлива — ложь и выдумки. Это блядский пожар, что накрывает с головой, заставляя тело полыхать, разгоняя кровь и адреналин. В такие моменты ты чувствуешь себя богом, который может в одним щелчком пальцев сломать шею врагу, не испытывая ни капли сожаления или сочувствия. Диме надоело терпеть. Каждый раз, каждый ебаный раз, Арс выводил его, уже не понятно, специально или просто характер у него такой поганый. Вечно всем недовольный, кичливый, он постоянно разругивается с командой, собирая вокруг негатив, как магнит. Он словно специально каждый раз ставит под вопрос иерархию, смеется над их работой, ставит под сомнение вектор деятельности. Терпение имеет свойство заканчиваться. Особенно, когда не понимаешь поступков и не имеешь какого-то отклика от человека. Он, словно специально, давит на больные точки, наслаждаясь твоей беспомощностью, страхами, мечтами. А потом делает вид, что не при чем, выставляя тебя идиотом с паранойей. Арс не успел сориентироваться — его грубо, как котенка, схватили за плечо, развернув лицом, и впечатали в стену.  — Послушай ты, уебок северный. — голос Димы, ранее такой спокойный, опустился до рыка. Он был похож на разъяренного тигра, который только и ждет, чтобы впиться зубами в лицо мужчины. Разорвать его на куски, выпотрошить. Он окончательно доконал Масленникова своим высокомерием и неоправданным гонором. — Уж не знаю, с чего ты решил, что имеешь здесь право голоса. Ты всего лишь консультант, который должен открывать рот только тогда, когда его спрашивают. В остальных случаях — сидеть в углу, молчать и работать как папа Карло, чтобы, как ты там говорил? Оправдывать свое жалование. И если ты решил, что на тебя нет управы, то ошибся. Здесь не твой сраный Питер, понял, мразь? Вот что сильнее выбивает на большую агрессию — это высокомерие. Появляется огромное желание стереть этот гонор кулаками, разбивая лицо оппонента в кровь. Ощущать, пусть и такую варварскую, но силу, чтобы соперник больше не смог поставить под сомнение твой авторитет. — Я понял. — равнодушие на лица Арса действовало как тряпка на быка. Ладонь Димы непроизвольно сжалась, сминая собой рубашку до треска ткани. Попов, словно ученый, наблюдал за следователем. Прикидывал, оценивал его силу. — Я понял. — повторил он, пытаясь удержать остатки спокойствия. — Но учтите, что если сейчас Вы сорветесь, это будет прекрасным поводом поставить под сомнение вашу профпригодность. С учетом того, что последнее время Вы звезд с неба не хватаете да и выбесили половину здешнего начальства, велика вероятность, что Вам придется работать на меня. — почувствовав волну злости опера, Арс положил ладонь на руку мужчины, продолжая. — Погодите. Предлагаю работать в команде, я и сам бы не хотел задерживаться в вашем клоповнике дольше, чем того требует работа. Но такими темпами мы не сдвинемся с места. Их разговор прервала телефонная трель в кармане брюк Димы. Продолжая держать Арса, мужчина быстро снял звонок, не обращая внимание на номер. — Привет, сладкий. — раздался смутно знакомый голос на том конце провода. — Скучал по мне? Диме потребовалась пара секунд, чтобы вспомнить собеседника. Перед глазами вспышкой появилась мягкая улыбка и хитрый взгляд карих глаз.  — Ты? — оперативник нахмурился, отводя взгляд от Арса и отпуская его. — Откуда у тебя мой номер? Арс неспешно поправлял мятую рубашку и скучающе наблюдал за брюнетом, облокотившись на стену. Они еще не договорили. — Ну, я взял на себя смелость порыться в твоих брюках, пока ты спал. Надеюсь, ты не был против? — слышно, как Эмиль довольно улыбается. — А еще я узнал немного о тебе и чем ты занимаешься в свободное от баров время. — Ну, раз ты в курсе, то, думаю, тебя не смутит, что я немного занят… — Нет, погоди, я именно поэтому и звоню. Думал, тебя заинтересует, что сегодня в полночь хотят устроить небольшой фейерверк на Красной площади. — Погоди, что? — Масленников вновь нахмурился. — Если это какая-то шутка, то совершенно не смешно. — Нет, разве я стал бы шутить о таком? — обиженно протянул Иманов. — Если мои источники верны, то все должно случится около ГУМа, без пятнадцати двенадцать. За время не ручаюсь, но примерно в эти сроки должен прогреметь взрыв. — Откуда ты знаешь? С чего решил позвонить? — Дима неуверенно посмотрел на Арса, словно спрашивая совета. Он совершенно растерялся от такого поворота. Чтобы его предупреждали о теракте. И мало того, незнакомый парень, который притащил его после пьянки к себе домой. Да что вообще происходит? — Скажем так, ты мне симпатичен. Да и к тому же занимаешься такими делами. Решил, что почему бы не помочь? — парень хотел что-то еще сказать, но видимо, куда-то торопился. — Котик, я бы еще поболтал, но времени нет. Я свою работу сделал, надеюсь, ты не пропустишь это мимо ушей. — Эмиль кокетливо хихикнул, словно рассказал пошлый анекдот, а не сообщил о надвигающейся угрозе. — Еще созвонимся, пока. Раздались механические гудки. Дима медленно, как во сне, убрал телефон в карман и потер виски, пытаясь привести мысли в порядок. — Кажется, у нас появилась работа? — протянул Арсений, делая шаг навстречу мужчине. — Кто звонил? — Неважно. — отрезал Дима. Почему-то сейчас ему не хотелось говорить об информаторе, он словно боялся, что все узнают об их обстоятельствах знакомства. — Сказали, что сегодня будет теракт около ГУМа. Попов еле слышно вздохнул. Слишком много вопросов, и так мало ответов. Казалось, что их просто водят за нос, но Арс решил смолчать, не хватало еще, если их разборки помешают выявлению истины. — Ему можно верить? — только и спросил мужчина. — Не знаю. Но рискнуть стоит. Если махнем рукой, то можем пожалеть. — произнес Дима, поворачиваясь к кабинету. — У нас есть пять часов, чтобы попробовать остановить взрыв. — Ну или потратить время в никуда из-за неудачной шутки. — иронично протянул Арс.

***

Погода, определенно, не желала, чтобы они успели вовремя. Снегом замело всю Москву, закупоривая дороги и создавая километровые пробки. Счетчик тикал в голове каждого из команды, отмеряя время до возможного взрыва, натягивая и без того уставшие нервы до предела. На место они приехали ближе к десяти. Поскольку центр был по большей части перекрыт под народные гуляния, им пришлось бросить машины около Тверской и добираться пешком. Об эвакуации речи не было — как назло, в отделе по терроризму сидела мелкая сошка, которая переживала больше за свою задницу, чем за жизни граждан. Максимум, чем он смог помочь — это выделить двух саперов, Музыченко и Щербакова. Парни держались особняком, и ребята решили их не трогать, чтобы не навлечь еще большее количество конфликтов. — А с чего мы вообще взяли, что взрыв будет? — в который раз спросил Чернец. Он, как и любой юрист, всегда ставил под сомнения любую информацию, пока не будут предоставлены факты и доказательства. Профессиональная деформация, что уж тут поделать. — Уверенности в этом нет. — Дима, в очередной раз чуть не поскользнувшись на льду, громко выругался, благо, его подхватил Даник, помогая сохранить равновесие. — Но если это окажется правдой, то я себя с говном сожру, что не попытался его предотвратить. Настроение мрачного предвкушения и опасности повисло над мужчинами, пока они лавировали между веселыми компаниями москвичей и приезжих, пытаясь добраться до площади. Мимо сновали люди, сбиваясь в кучки или гуляя в одиночестве. Броуновское движение в действии добавляло хаоса, как и снег, смешанный с грязью и реагентами, и звуками сигналящих машин, что уже битый час стояли в пробках и теряли последние крохи терпения. На Красной площади дела обстояли не лучше. Десятки людей сновали туда-сюда по достопримечательностям, в сотый раз разглядывали стены из алого кирпича, фотографировались возле нулевого километра. Типичные гуляния. ГУМ встретил компанию шумом и теплом. Дима кинул напряженный взгляд на торговые ряды и повернулся к команде. — Попов, Чернец, на вас четвертый и третий этажи. Осмотрите каждый угол. Даник, Сударь — второй и первый. Я с Щербаковым и Музыченко пойдем в подсобные помещения и подвал. Если что-то заметите — сразу звоните, ясно? — мужчины мрачно кивнули и направились по своим точкам. Дима с саперами быстро пересекли коридор и направились к ближайшей аварийной двери. Судя по плану, оттуда можно было попасть в подвалы. Несмотря на «корочку» и ограниченное количество времени, Масленников потратил на сотрудников торгового дома полчаса, пытаясь добиться прохода в служебные помещения. Только после звонка их начальству, что заняло еще пятнадцать драгоценных минут, их пропустили. Разделившись, Масленников сразу направился в северную часть здания, решив начать поиски оттуда. В голове все крутился разговор с Эмилем. Следователь, определенно, не понимал, откуда у парня могли быть такие сведения. Да и в принципе, зачем он ими поделился. Мозг незамедлительно задал логичный вопрос — а что он, в принципе, знает об Эмильене? Кроме адреса и внешности, по сути, ничего. А вдруг, это, действительно, злая шутка? Кто знает, может он головой поехал и предупредить в момент знакомства забыл?

***

— Я не уверен, что бомба будет здесь. — протянул Арс, стоя рядом с Артемом. Они потратили блядский час, облазили каждый закуток, опросили и напугали половину продавцов, но итога не было. Теперь они стояли на небольшом мостике, глядя на проходивших внизу людей и делились тем, что смогли узнать. То есть, ничем. — В смысле? — спросил Чернец, облокотившись спиной о перила и глядя на застекленный потолок. — Думаешь, вызов ложный, и мы просто тратим время? — Нет, просто мне кажется нелогичным минировать здание, в котором не будет никаких людей, кроме работников зала. — Попов даже не заметил обращение на «ты», будучи погруженным в анализ. — Почему нет? Это же как вызов системе, —уверенно протянул Артем. — Скруджи, судя по его предыдущим подвигам, предпочитает зрелища. А они без массовых жертв невозможны. — Попов закусил губу, вглядываясь в прохожих. — Где будет большая часть толпы к двенадцати? — Хм, у елки. — протянул юрист и, поняв мысль Арса, выдохнул. — Блядь, елка! Арс резко достал телефон и нажал кнопку быстрого набора. Вместо ожидаемых гудков механический голос сообщил о невозможности звонка из-за отсутствия связи у абонента. — Блядь! — выругался Попов, сжав бесполезный аппарат в руке так, что костяшки побелели. — Так, Артем, найди Диму и саперов, и идите к елке. Я постараюсь договориться с местными об оцеплении. — не успел Артем возразить, консультант уже сорвался с места, по пути убирая телефон. Еще горящий экран заставил все внутри сжаться от нехорошего предчувствия. 22:55. До возможного взрыва оставался час. Паника — штука опасная. Засомневавшись, моргнуть не успеешь — а она тебя уже оплела лианами, сжимая в крепких объятьях, вытесняя рациональность и логичность по каплям. Чем больше дергаешься в попытках выбраться — тем сильнее тебя утягивает вниз, на дно, где нет просвета сознания, лишь животный страх и желание выжить. Попов сам не понял, как оказался на улице. Легкие обожгло морозным воздухом, но останавливаться нельзя. Любое промедление могло стоить сотни невинных жертв. Поскальзываясь на льду, который почему-то так нормально и не убрали, Арс летел мимо прохожих, расталкивая от своей цели, которая маячила среди теней ярко-салатовым цветом. — Нужно увести людей. — только и успел произнести он, врезавшись в полицейского. Пошатнувшись, мужчина лениво и как-то сонно посмотрел на растрепанного незнакомца. — Простите? — переспросил он, почесав аккуратно постриженную рыжую бороду. Полицейский был почти под два метра ростом. Широкий в плечах, он казался недвижимой горой по сравнению с нервным консультантом. Раздраженно выдохнув сквозь зубы, Попов попытался взять себя в руки. — Меня зовут Арсений Сергеевич Попов, я являюсь следователем из Санкт-Петербурга и направлен сюда для помощи. — рука уверенно скользнула за пазуху и вынула на свет удостоверение. — Есть сведения, что сегодня должен произойти теракт, также есть подозрение, что бомба заложена под Кремлевской елкой. Нужно вывести гражданских и оцепить площадь для произведения разминирования. Полицейский равнодушно посмотрел на «корочку» и перевел взгляд на Арса. — Теракт? — тупо переспросил он басовито, вскинув бровь. — А тогда почему об этом не поступало приказа? — Информация поступила несколько часов назад. — процедил сквозь зубы Попов. — Мы выехали, как только… Но мужчина не дал ему договорить. — Приказа нет, исполнять не буду. Ты, кажется, пересмотрел боевиков на пьяную голову. — ехидно протянул рыжебородый, иронично оглядывая брюнета. — Шел бы ты отсюда, проспаться. — Да твою мать! — рявкнул Арс, теряя всяческое терпение. Сердце стучало, как бешеное, гоняя адреналин. — Отведите меня к своему начальству тогда, я сам с ним поговорю! — Слышь, — недобро протянул мужчина, меняясь в лице. — Вали отсюда, придурок. Я ведь и скрутить могу. — Все в порядке. — раздался Димин голос позади. — Он с нами. Отведите нас Гасанову, он же у вас старший сегодня? Арс обернулся. Рядом с ним стоял невозмутимый Масленников вместе со своей командой. Единственное, что выдавало их спешку — тяжелое дыхание раскрасневшегося Даника. Сделав шаг, Дима поравнялся с Арсом и показал удостоверение в открытом виде. Патрульный задержал на нем взгляд, а после, резко изменившись в лице, зашагал вглубь толпы. Мужчины последовали за ним. На часах было 23:25

***

Это была их первая за долгое время победа. Они успели. Гасанов оказался знакомым Дмитрия, а потому уговорить его оказалось плевым делом. Как всегда, все решало панибратство и связи. Саперы быстро обезвредили бомбу и уехали, прихватив ее с собой, как неоспоримое доказательство. Опьяненные победой ребята поехали праздновать, отложив заполнение отчетов на завтра. Остались только Масленников и Попов. Они, не сговариваясь, отправились подальше от Кремля, молча следуя рядом. Остановились они только на Большом каменном мосту. Облокотившись на металлические перила, Масленников достал пачку сигарет. — Угостишь? — тихо спросил Арс, вставая рядом. Пожав плечами, Дима протянул мужчине сигарету. Огонек от зажигалки приятно обжог руки теплом, и мужчины затянулись, задумчиво глядя на открывающийся перед ними вид. Москва-река, укутанная покрывалом снега. Темно-синее небо. И яркая, словно в пламени, Красная площадь, где сотни людей праздновали приближающийся Новый год. — И все-таки, кто тебе сообщил о теракте? — прервал тишину Попов, переводя взгляд на Диму. — Это неважно. — отмахнулся он, стряхивая пепел. — Важно, что мы успели. Благодаря тебе. — голос чуть дрогнул, но Арс решил не акцентировать на этом внимание. — Спасибо. — Это общая победа. — хмыкнул Попов, делая затяжку. Дым в очередной раз обжог легкие, но сейчас он больше ценил легкое головокружение, которое хоть немного расслабляло. Словно комета, взлетела первая петарда и взорвалась алым цветком, озаряя небо. Следом, как по команде, взлетели остальные, разрываясь с нехилым масштабом, распускаясь диковинными вспышками и исчезая за секунды, давая возможность расцвести следующим. — Эй, Дима, — Арс впервые обратился к Масленникову так по-простому, неофициально, от чего тот удивленно перевел взгляд на мужчину. — С новым годом. Еле заметная улыбка пробежала по губам следователя, и он перевел взгляд обратно на фейерверк. — С новым счастьем, Арс.