Избалованные

Во время летних каникул семью Малфой потрясла чудовищная новость. Драко в это время находился в Аргентине. Он вместе с Блейзом и мистером Забини уехал в экспедицию покорять горные вершины Латинской Америки. Основной целью поездки было исследование климатических и природных изменений региона Патагонии. Драко с Блейзом, кроме помощи отцу с наукой, поехали туда для того, чтобы кататься на сноубордах по бескрайним, диким, снежным склонам Анд. Ему не хотелось лететь во Францию со своей семьей. Поэтому, когда Блейз рассказал о своих летних планах, Драко без длительных раздумий решил поехать вместе с ними. Начало того лета Гермиона проводила в Америке. Она, Гарри и Невилл подали документы для прохождения короткой летней программы от Нью-Йоркской Бизнес Школы. По ее окончании она планировала присоединиться к Люциусу и Нарциссе в Европе. Но новость, которую они получили, заставила вернуться их в Лондон первым же рейсом. Друэллы не стало. Инфаркт. Нарцисса была убита горем. Известие о смерти матери было столь неожиданным. Никто не был к этому готов. Во время разговора с отцом у Драко случился приступ панической атаки. Он стоял на краю света, среди величественных гор, а звездное небо казалось так близко, что его можно было потрогать, стоило только протянуть руку. И ему нечем было дышать. Словно огромное невидимое зло незаметно подкралось к нему со спины и вырвало сердце когтистой, костлявой рукой. Обессиленный, он упал на колени, не в силах вымолвить и звука. В его руке был спутниковый телефон, из которого доносился голос Люциуса. Но Драко был оглушён неистовой болью, пронзившей его насквозь. На следующее утро он улетел из лагеря. Гермиона, узнав печальную весть, не смогла сдержать крик полный боли и отчаянья. Гарри и Невилл непрерывно дежурили рядом с ней, пока она не обессилела от слез и не заснула. На следующий день к вечеру она была уже дома. Драко добирался в Англию больше двух суток. Он не мог ни есть, ни спать. Ему не хотелось верить, что это происходило на самом деле. Но как только он переступил порог дома и увидел маму, осознание необратимости бытия тотчас обрушилось на него. Это была худшая неделя. Похороны состоялись в Глазго. В церкви, которую Друэлла посещала всю свою жизнь. Собралось много народу. Все люди, которые знали ее при жизни, безутешно оплакивали эту утрату. Цингус, отец Нарциссы, был разбит. Они прожили в браке больше 45 лет. После погребения и завершения прочих ритуалов, вся семья вернулась в Лондон. Они молча разбрелись по своим комнатам, измотанные пережитым горем. Неделю спустя, когда боль в сердцах немного поутихла, жизнь начала возвращаться в прежнюю колею. На семейном совете было решено поехать во Францию, собрать там всех: родителей Люциуса и отца Нарциссы.

***

Music: Don't Forget About Me

Cloves

Гермиона паковала вещи, когда услышала шум из комнаты Драко. Она застала его в гардеробной — он лежал, зарывшись в груде красных вязаных свитеров и содрогаясь от рыданий. Она растерялась. Не знала, что ей нужно делать. Нужно ли что-то сейчас сказать? Или ей нужно уйти и сделать вид, что она ничего не видела? Но что-то подсказало ей остаться. Она опустилась рядом с ним на колени и подняла один из свитеров, тот самый, с динозаврами, который Друэлла подарила Драко на её первое Рождество с семьей Малфой. У Гермионы тоже были свитера от Друэллы. Она бережно хранила их, все 9, полученные на каждое последующее совместное Рождество. Она заплакала, сжимая в руках детскую кофту. — Боже мой, не ломай тут драму! — зло прошипел Драко, поднимая на неё красные глаза. — Что? — Что слышала. Иди в свою комнату, — сквозь сжатые зубы выплюнул он. — Да что с тобой?! Не смей думать, что здесь только у тебя есть право её оплакивать! — Гермиона по-настоящему разозлилась на него. — Я любила её! И я, как и ты, лишилась ее! И мне хочется вырвать своё сердце, чтобы перестать чувствовать эту боль!— яростно закричала она дрожащим от слез голосом, не отводя от него сердитого взора. Её лицо покраснело, вены на лбу вздулись. Она кричала, но из её глаз продолжали капать слёзы. Драко оторопел. Он никак не ожидал подобного выпада от Гермионы, которая практически никогда не защищалась. Парень в самом деле считал, что никто в мире сейчас не страдает так, как он. Он сел, оперевшись на дверцу шкафа. — Прости… — после длительной паузы произнёс он, ощутив жгучий стыд за свои слова. Он знал, что она говорит правду. И что, вероятно, ей так же больно, как и ему. — Её больше нет. Не могу в это поверить... — чуть помолчав, добавил он. Гермиона зарыдала в голос. Драко молча сидел, глядя на неё. Спустя какое-то время она успокоилась. — Она ведь навсегда останется в наших сердцах, — вытирая слезы, сказал Гермиона. Драко молчал, сжимая в руках свои детские кофты. Гермиона взяла в руки свитер, который Друэлла подарила Драко три года назад. Тогда он серьезно увлекался футболом, поэтому узор был выполнен в виде футбольных мячей. — Я помню это Рождество, — она улыбнулась, разглядывая его. — Индейка подгорела. Помнишь, как папа расстроился? — ее глаза снова увлажнились, но она пыталась держаться, чтобы не зарыдать снова. Сделав небольшую паузу, она продолжила, — Они с Абраксасом готовили её весь вечер, а Друэлла всех спасла, потому что заказала готовую… — Из индийского ресторана, — закончил за неё Драко и улыбнулся своим воспоминаниям. Он шмыгал носом, пряча влажные воспалённые глаза. Он бережно хранил воспоминания о каждом Рождестве в своей памяти, ведь это был его любимый праздник. — А Швейцария!? — внезапно вспомнила Гермиона, будто мысленно перебирала папки в картотеке с названиями и датами. — Это когда мы попали в снежную бурю и встречали Рождество в той богом забытой деревушке с группой спасателей? Как такое забыть? — Драко слабо улыбнулся, оживляя все эти воспоминания в своей голове. — И тогда Друэлла снова спасла наш праздник. — Да, это одно из моих любимых, — с грустной улыбкой на лице произнесла Гермиона. — А какое ещё? Ни секунды не думая, она сказала: — Рождество в Нью-Йорке, считаю его лучшим! — Да, я тоже… — Драко притих, взглянув на свою приемную сестру, и тут же уткнув голову в колени, содрогнулся от безмолвных рыданий. Гермиона растерялась. Снова. Она никогда не видела его таким уязвимым. Она вообще не подозревала, что Драко мог испытывать подобные чувства. На похоронах он не проронил ни слезинки. Стоял как вкопанный, похожий на безжизненный экспонат из музея восковых фигур. У них обычно бывают застывшие и не естественные выражения лица, точно такое же лицо было у Драко в день похорон. Расширенные глаза, взгляд уставленный в одну точку. Не лицо, а маска. А сейчас… Она медлила, не знала, как поступить, но потом поняла, что это сейчас больше необходимо ей. Гермиона подсела ближе и приобняла Драко одной рукой, положив вторую руку ему на голову. Сперва он захотел вырваться. Но его эмоции вытягивали из него все его силы, и он не смог сопротивляться. Он поддался, и она крепче обняла его. Ему было больно. Но здесь, чувствуя как Гермиона прижимала его к себе, он почувствовал облегчение. Не сказать точно, сколько это длилось. Драко продолжал до тех пор, пока не почувствовал себя полностью опустошенным. Его слёзы закончились. Гермиона, почувствовав это, отстранилась. Они посидели в тишине, каждый размышляя о чем-то своём. — Ты права, она никуда не исчезла, она всегда будет жива в наших воспоминаниях. Прости, что повёл себя, как настоящий придурок, — он смущенно отвёл взгляд, ему было неловко. — Я понимаю. Пойду собирать вещи. Я буду у себя, если понадоблюсь.

***

Шато во Франции принадлежало роду Малфоев больше века. На территории общей площадью около 45 гектар расположились основной замок, несколько архитектурных сооружений меньшего размера неподалёку для обслуживающего персонала, небольшая винодельня, виноградники, сады, конюшня. С одной стороны имение огибала река, впадающая в Средиземное море. У реки стояла каменная пристань, к которой были пришвартованы два катера и яхта. Чуть дальше от пристани был отстроен двухъярусный пирс для купания и принятия солнечных ванн. На втором уровне пирса располагалось место для ужинов или торжеств, если они проходили на свежем воздухе. Здесь круглый год делали вино. Оно не было выдающимся, так как никто из семьи не занимался производством вина всерьез. Это в большей степени было семейным хобби, и время от времени Люциус или его отец проверяли, как идут дела. Прибыли хватало как раз на то, чтобы без дополнительных затрат содержать шато. Гермиона обожала приезжать сюда. Здешний климат был намного мягче, чем в Англии. Практически всегда была солнечная погода. Здесь жили и трудились приветливые люди, которые заметно отличались от англичан. Она любила шумные фермерские рынки в Сен-Тропе, куда они ездили с Нарциссой за свежими продуктами. Любила выходить в море и отправляться в короткие плавания к побережьям Италии. Здесь будто не существовало времени. Все, кто приезжал сюда, становились более расслабленными, много смеялись и веселились. Гермиона давно обратила внимание на тот факт, что это место обладало особыми магическими свойствами. И это было лучшим решением — собраться семьей и приехать сюда после произошедшего. Они объединились все вместе, чтобы разделить горечь утраты. Драко это тоже почувствовал. Он так же любил это место всем своим сердцем. Ему казалось, что только здесь он может быть настоящим собой. Здесь он чувствовал свободу, на него не давило его происхождение и статус, он был здесь никем, и от этого ему было легче. Именно здесь жила его первая подростковая влюбленность, с которой он познал радость плотской любви. Здесь они проводили много времени с матерью, отцом, делая простые вещи, которые их сближали. В Лондоне они, как правило, вечно были заняты работой, а если не работа, то они должны быть частью светского общества: званые вечера, премьеры, благотворительные ужины. Бывало, они могли не видеться неделями, учитывая то, что Драко и Гермиона не жили дома с понедельника по пятницу. И это всегда были лучшие две недели в году, когда семейство полностью собиралось вместе. Иногда Драко и Гермиона оставались на более долгое время. Когда они были младше, с ними оставалась Друэлла или родители Люциуса, но с тех пор, как им стало больше четырнадцати, родители без опасений оставляли их во Франции без нянек. И в этот раз они оба не сговариваясь решили остаться здесь до конца лета. Все разлетелись, и основной дом заметно опустел. Гермиона пригласила своих друзей. Из всех смогла приехать только Полумна. Она провела с Гермионой прекрасную неделю и улетела к своей семье, которая тоже проводила лето в Европе. Драко никого не приглашал в это лето. Блейз был занят в экспедиции, а больше он не хотел никого видеть. Но ему было хорошо и одному: каждый день он уплывал на катере на Ривьеру, рыбачил на лодке, заплывал на дикие пляжи, где можно было купаться голышом. Успел съездить в Ниццу и Марсель. Помогал объезжать новых лошадей в конюшне. Дел у него было много, ему было не до скуки. Они почти не пересекались. Их спальни находились на разных этажах. И они так и собирались провести оставшиеся полтора месяца, не вмешиваясь в дела друг друга, если бы не события одного вечера.

***

Music: When I'm Small (RAC Mix)

Phantogram

В тот вечер Гермиона помогала Энцо мыть и вычесывать лошадей в конюшне. Энцо был талантливым конюхом, который уже лет 30 жил здесь и ухаживал за лошадьми. Этой весной он приобрёл двух молодых жеребцов, которые должны были оплодотворить кобыл. Драко объезжал их с утра, а по вечерам Гермиона помогала Энцо кормить и поить лошадей. Иногда она помогала их приводить в порядок. Ей нравились лошади, и она с удовольствием проводила время, помогая ухаживать за ними. Но в тот вечер многое пошло не по плану. Обычно этими двумя жеребцами занимался сам Энцо, но Гермиона решила, что они стали уже достаточно спокойными, чтобы она могла смело к ним подойти. Она вымыла сперва одного. Он не сопротивлялся. У второй лошади был более строптивый нрав. Он без конца раздувал ноздри и мотал головой, когда она подносила щётку к его гриве. Он был беспокоен и постоянно переступал с одного копыта на другое, в отличие от других лошадей, которые стояли неподвижно. В какой-то момент в конюшню забежал Графф и начал громко лаять. Графф — старинный местный пёс породы босерон, которому было больше 15 лет. Будучи наполовину слепым, последние пару лет он чаще лаял на знакомых, так как перестал узнавать людей. На последнем осмотре ветеринар сообщил, что у Граффа в мозгу опухоль размером с лесной орех, которая давит на ту часть мозга, которая отвечает за контроль. Пес доживал свои последние дни, и в скором времени должен был полностью лишиться рассудка. От неожиданного резкого лая оба молодых жеребца заволновались. Тот, которым занималась Гермиона, от волнения встал на дыбы и громко завизжал. Она успела уклониться от удара копытом, но потеряла равновесие и упала назад, запнувшись об ведро, стоявшее позади неё. Она почувствовала резкую боль в руке, но ей было некогда разбираться. Нужно было срочно отползти в сторону, чтобы лошадь не растоптала ее. Она попыталась пошевелить рукой и снова ощутила острую боль, от которой неожиданно для себя вскрикнула. Ей удалось отползти на безопасное расстояние. Обернувшись, она обнаружила, что ее рука налетела на грабли. Зубья рассекли кожу и вонзились в ладонь, предплечье. К ней подбежал Энцо. Увидев кровь он понял, что дело дрянь. Энцо был матёрым охотником и знал, что надо действовать быстро. Он наложил жгут на плечо выше локтя и подняв Гермиону, повёл её наружу. Рука была разодрана, все было в крови, и было непонятно, пострадали ли вены. Он начал звать на помощь. Сбежались все работники, которые были поблизости. Её повели к машине, чтобы отвезти в госпиталь. Драко читал книгу на террасе перед домом, когда услышал крики. Отложив книгу, он пошёл на звуки, которые раздавались со стороны конюшни. На каменной дорожке, выложенной перед ней, виднелся кровавый след. А чуть дальше, у стоянки для автомобилей образовалась небольшая толпа. Он подбежал ближе и увидел, что Гермиону со всех сторон окружили люди. Они о чем-то громко перекрикивались и вели её к машине. — Что произошло?! — крикнул Драко на французском, подбегая ближе. — Мадемуазель упала и поранилась, — сказал ему Энцо, усаживая её на заднее сидение. Драко, не раздумывая, запрыгнул следом в машину. Ему в нос ударил металлический запах крови, которая не останавливаясь капала с её руки. Он снял свое худи и подложил под её руку. Гермиона вскрикнула. — Держись, я поеду с тобой, — уже по-английски он постарался её подбодрить. Они быстро доехали до небольшого частного госпиталя. Посетителей было немного. Они вбежали втроём. Энцо и Драко кричали о помощи. Все они были перемазаны в крови, и от этого картина выглядела как сцена из хоррор фильма. Дежурные доктора ринулись на помощь. Драко быстро объяснил ситуацию на французском языке. Они прикатили кушетку и забрали Гермиону в отделение экстренной хирургии. Энцо был раздосадован. Драко тоже не мог найти себе места. Они без конца ходили по приемному покою. Медсестры помогли им оттереть кровь с рук и лица. Но пятна крови на одежде впитались и высохли. Операция длилась 1,5 часа. Дежурный хирург, который занимался сшиванием ран вышел, чтобы сообщить новости. — Мы полностью зашили раны, все крупные вены и артерии целы. Были повреждены глубокие слои дермы, но нервные каналы оказались невредимы, — утешил их доктор. — Ей очень повезло, кровопотеря оказалась незначительной. Наложить жгут было блестящей идеей. Останутся тонкие шрамы, мы провели ювелирную работу. Сейчас ей ставят прививку от столбняка, через час вы сможете забрать её домой. Драко и Энцо облегченно выдохнули. — Мне так жаль, месье, — Энцо обратился к Драко. Он сожалел, что оказался недостаточно бдительным, и лучше бы это он был сейчас на месте Гермионы. — Не кори себя, Энцо. Это могло произойти с любым из нас. Пока они ждали, Драко связался со страховой, чтобы уладить бюрократические вопросы. Ровно через час Гермиону выкатили в кресле каталке из хирургического отделения неотложной помощи. Выглядела она умиротворенной. Рука была полностью перебинтована. Её одежда и волосы были перемазаны кровью, но в остальном она выглядела нормально. — Мы дали ей валиум. Повязку нужно менять через день, швы нужно будет снять на пятый день, все это вы можете делать это у нас, — доктор передал бумаги с рекомендациями и пузырёк с обезболивающим Драко. — Подробная информация по уходу расписана здесь. Она настоящий боец, доброй ночи и берегите себя! — Да, спасибо вам, доктор! Домой они добрались уже за полночь. Все сотрудники с нетерпением ждали их возвращения. А увидев, что с Гермионой все в порядке, облегченно вздохнули и разошлись спать. Драко помог дойти Гермионе до своей комнаты. Помог ей раздеться и оттереть кровавые следы с кожи. — Как ты? Не болит? — Нет, я пока ничего не чувствую, — Гермиона стояла посреди ванной, в окровавленной майке. Рубашку ей разрезали в больнице, поэтому Драко без сожалений разрезал то, что от неё осталось. — Давай я помогу тебе снять майку и джинсы, — он протирал её лицо влажным полотенцем. — Я закрою глаза. — Да, хорошо, — тихо произнесла она. Он достал чистую футболку и пижамные штаны из её шкафа. — Я оттяну этот край, ты вытащи руку и прикрой грудь. А потом я аккуратно сниму её через забинтованную руку. Она закивала головой. — Вот так… молодец, потерпи ещё немного… Кожа под майкой тоже была перепачкана следами крови. Он аккуратно вытер пятна, смачивая полотенце в тёплой воде из-под крана. Гермиона стояла без майки, придерживая обнаженную грудь здоровой рукой. Никогда она ещё не находилась в такой интимной близости с кем-либо. Ни один мужчина не видел ее без одежды. Она все ещё была девственницей в свои 16 лет, и как такового сексуального опыта с мужчинами у нее не было. Драко рассматривал её хрупкое тело. До этого дня он не обращал внимания на то, что она повзрослела. Конечно, он видел её в купальнике, но никогда не всматривался в изящные очертания её фигуры. На её фоне он выглядел в два раза больше, хотя его телосложение нельзя было назвать крупным. Он закончил с верхом и помог ей надеть футболку. Когда он стирал кровь с бедра, её кожа покрылась мурашками. Она была в шелковых стрингах, и он старался делать вид, что не замечает, что у неё есть задница. Но она была. У неё были очень красивые аккуратные ягодицы. И они гармонично смотрелись с её небольшой грудью на её упругом юном теле. Драко помог ей натянуть штаны. Оставались волосы. — Давай я промокну их полотенцем сейчас. А завтра ты примешь душ, мы что-нибудь придумаем с рукой. Она снова кивнула. Взгляд её был слегка затуманен. Драко узнавал действие диазепама. Нужно уложить её в постель, и она заснёт в три счета. Когда он уложил её в постель, Гермиона борясь со сливающимися веками, сказала ему: — Драко, спасибо тебе… Он поправлял ей одеяла. — Отдыхай, тебе понадобится много сил для восстановления. Доброй ночи, Гермиона. Он вышел из комнаты, погасив за собой свет.

***

Ранним утром раздался звонок от Нарциссы. — Что у вас там произошло, дорогой? — доносился взволнованный голос матери из динамика сотового. Драко только открыл глаза. Он ещё не полностью проснулся, поэтому события прошлой ночи казались ему сном. — Мама, она в порядке, — сонно сказал он. — Она упала на садовые грабли. Её уже подлатали, а через несколько дней ей снимут швы, и она будет как новенькая. Нарцисса пришла в ужас. — Почему я узнаю это от страховой, а не от вас?! — Успокойся, пожалуйста. Это случилось поздно, мы устали и сразу легли спать. Не переживай, прошу тебя. — Я вылетаю сегодня же. Передай своей сестре, что я скоро буду рядом. — Мама, я тебя уверяю, ничего серьезного не произошло, — Драко посмотрел на часы. Было 8:05. — Тебе не нужно приезжать, я присмотрю за тем, чтобы с ней было все в порядке. — Но вы не ладите, я не хочу, чтобы вы оба испытывали стресс, — она понимала, что ей дорого обойдутся отложенные дела, но её дети были важнее. — Мы не маленькие дети, наши обиды позади, все с ней будет в порядке, я об это позабочусь. — Обещаешь мне? — её тон стал более спокойным и решительным. — Обещаю. Никаких ссор. — Я запомнила твоё обещание! Дорогой мой, ты замечательный сын! Люблю тебя. И пусть Гермиона позвонит мне, как проснётся. — Окей, мам. И я тебя, пока.