Избалованные

Чёрный Мерседес минивэн ехал по широкополосному шоссе прочь от центра Лондона. В салоне играла ненавязчивая музыка, Драко и Гермиона меланхолично смотрели каждый в своё окно, сидя спиной к водителю. Напротив них сидели Гарри и Невилл оживленно разговаривая о предстоящем вечере. Поттер с Лонгботтомом были в предвкушении. Всю дорогу они увлечённо обсуждали тему покера: комбинации, стратегии вычисления блефа противников, ложные сигналы и прочее. В разгаре беседы Гарри потянулся во внутренний карман пиджака. Немного пошарив там, он достал продолговатый конверт желтого цвета и небольшой стеклянный пузырёк с белым порошком. Проверив содержимое конверта он передал его другу. Невилл с улыбкой на лице принял увесистую пачку и убрал её в карман. Это были деньги, которые друг задолжал ему за прошлую игру. В это время Поттер, открутив крышку склянки с крохотной ложечкой, втянул в каждую из ноздрей по горстке белого порошка. — Будешь? — он протянул стеклянную пробирку с кокаином Драко. Тот сделал тоже самое и передал пузырёк Гермионе. Она сперва неохотно покрутила её в руке, но чуть поразмыслив открутила крышку и вдохнула наркотическую пыль. В носу резко защипало. Она зажмурилась, сжимая ноздри. А потом почувствовала, как горечь начала проваливаться в горло. Невилл отказался. Он собирался сохранить ясность ума до последней игры. Малфои сегодня оба были не особо разговорчивыми. За все время поездки никто из них не обронили ни слова. Окажись они за покерным столом, им бы не пришлось даже стараться, чтобы изобразить непроницаемое лицо. Несмотря на то, что настроение Гермионы было слегка меланхоличным, её внешний вид был создан, чтобы убивать: чёрное шёлковое платье в пол на тонких бретельках с открытой спиной, крупные локоны, бордовые губы, босоножки на головокружительно высоких шпильках. Наряд был прост, ничего лишнего, но в нем открылась новая темная сексуальность Гермионы Малфой, которую она никогда ранее не показывала миру. Она сама не знала о её существовании до недавнего времени. Эта часть пробудилась в ходе терапии после всего, что с ней произошло за последние месяцы. Будто она отыскала внутри себя призрачную тень бунтарства и наконец позволила ей проявиться в себе. С неё хватило быть зубрилой, вечно хорошей удобной девочкой, которая всегда всех оправдывала. С сегодняшнего дня, после всего, что произошло с ней, Гермиона приняла решение больше не быть «правильной» во всех отношениях. Она захотела узнать, может ли она быть другой? Если «безопасный» внешний вид больше не являлся таковым, то возможно пришла пора преображения? Драко, увидев её еще в стенах дома, успел обронить челюсть. Никогда раньше ему не приходилось видеть её в подобном образе. Радикальная перемена взбудоражила его, и вместе с тем вызвала ощущение тревоги. Это было совершенно не свойственно ей. Кем была эта незнакомка? Не смотря на то, что платье было довольно откровенным, оно вовсе не выглядело вульгарным. Его взгляд задержался на бледной пунктирной линии из шрамов на её тонком предплечье. И воспоминания тут же унесли его в события прошлого лета. Будучи ребёнком Драко часто фантазировал о том, чтобы Гермиона бесследно исчезла из их семьи и они снова остались только втроём. Но именно в ту роковую летнюю ночь он осознал, что не на шутку испугался за неё. В памяти всплыл её образ, когда она стояла полуобнаженная в кровавых пятнах, прикрывая аккуратную грудь одной рукой, окутанная тяжелым ржавым запахом запекшейся крови. Ему пришлось несколько раз моргнуть, чтобы избавиться от наваждения. Он долго пытался завязать злосчастный галстук-бабочку. Получалось скверно. Раньше ему всегда помогала мама, но сегодня родители были заняты собственной светской жизнью. Гермиона молча подошла к нему и за несколько секунд завязала аккуратный бант. Ее руки остались на его плечах, она внимательно осмотрела его костюм, потом поправила воротник рубашки. Очевидно, что результат был удовлетворительным, потому что ее губы дрогнули в легкой улыбке. Драко поймал ее руку, когда она собиралась отвернуться и отойти от него. — Ты сегодня прекрасно выглядишь, — это был банальный комплимент, но ему так хотелось сказать ей об этом. — Спасибо, как и ты, — Гермиона тепло улыбнулась. Не получив от него ответной улыбки она насторожилась: — Ты обеспокоен, что-то случилось? Он как загипнотизированный не мог оторвать взгляда от ее губ винного цвета. — Ничего, — придя в себя, ответил он и отпустил ее руку. Ему больше не хотелось, чтобы она исчезла из их семьи. Когда они покидали дом для того, чтобы сесть в машину, на которой друзья заехали за ними, Драко снял с себя смокинг и бережно укутал Гермиону в его полы. В первую очередь, для того, чтобы она не продрогла, ведь было уже поздно и на город опустилась ночная прохлада. И чтобы наконец суметь оторвать от неё взгляд. Гермиона признательно улыбнулась. Тихо поблагодарив, она взяла его под руку, пока они шли по подъездной дорожке. Машина мягко притормозила. Они прибыли в загородную резиденцию семьи Диггори. Хозяин вечера приветствовал их лично. Мужчины обменялись рукопожатиями. Но когда Гермиона вернула пиджак брату, все взгляды устремились к ней. Гарри с Невиллом, как и Драко не ожидали увидеть Гермиону в таком виде. Конечно, у нее было весьма хорошо развитое чувство стиля, она никогда не была замечена за безвкусицей, но настолько смелых нарядов она себе не позволяла. Невилл вслух восхитился её внешним видом, сделав ей комплимент. Гермиона на секунду смутилась, почувствовав себя некомфортно. Но потом поборола приступ стеснения и расправила плечи. Улыбнувшись, она поблагодарила друга. Приблизившись к девушке Седрик поднёс ее утонченную кисть к губам и с обворожительной улыбкой произнёс: — Почтен твоим присутствием, Гермиона. Ты выглядишь бесподобно, — его тёплые губы мягко коснулись её руки. От всеобщего внимания она ощутила прилив энергии, подступивший к горлу. Эти взгляды, прикованные к ней, и этот моментальный накал возбуждения тут же отразился в ней подобно эху. Так вот как это бывает. Её губы растянулись в широкой улыбке. — Спасибо, ты очень любезен, Седрик, — ее ресницы плавно опустились на миг, а потом взмахнули вверх, открывая взору ее блестящие глаза. — Считаю своим долгом угостить тебя легендарным коктейлем, бармен готовит сногсшибательный Дайкири, — обратившись только к Гермионе, сказал Диггори. — Джентльмены, располагайтесь! За первыми двумя столами уже сдали партии, — он кивнул оставшейся троице, выставляя локоть для девушки. — С удовольствием, — просияла она, позволяя увести её за собой. Трое мужчин проводили их взглядом. — Черт, а они бы шикарно смотрелись вместе, — заметил вслух Невилл, оперевшись на плечо Поттера. — Ты прав, — констатировал Гарри, глядя на удаляющуюся пару. Драко проигнорировал комментарии друзей. Ни с того, ни с сего ему сделалось неприятно на душе от произошедшей сцены. Что-то кольнуло его, но он быстро отмахнулся от незнакомых чувств. — Не знаю, как вы, а я иду на поиски скотча и сигар, — он сунул руки в карманы брюк и направился вглубь дома.

***

Music: Diamonds From Sierra Leone (Remix) Kanye West

Ночь Покера — старинная традиция среди учеников старшей школы. Она брала своё начало с момента основания Хогвартса и, подобно драгоценной реликвии, бережно передавалась из поколения в поколение. Мероприятие проводилось раз в семестр. Право проведения Ночи Покера давалось лишь избранным, которого единолично выбирал предыдущий хост. В этом семестре этой чести удостоился Седрик Диггори, чем он был несказанно горд. Приглашались исключительно игроки и ценители. Можно было прийти с парой. Поэтому на таких вечерах собиралось гораздо меньше учеников, чем на обычных вечеринках. У мероприятия был традиционный дресс-код — black tie: мужчины в смокингах, дамы в вечерних нарядах. На удивление, к традициям всегда относились с подлинным уважением, никто не смел нарушать правила. Гермиона неторопливо оглядела присутствующих, ожидая Седрика, который отлучился принести им выпивку. Это первая Ночь, куда она была приглашена. Гермиона не имела ни малейшего представления чего ждать от сегодняшней ночи, но она вспомнила свои намерения и решила следовать плану. В центре гостиного зала было установлено три покерных стола, за каждым из них стояли профессиональные крупье в бабочках и черных жилетах. Проходя мимо столовой, Гермиона обратила внимание на четвёртый стол, где крупье была женщиной. Два из четырёх уже были заняты партиями. За третьим столом собиралась очередная компания. Среди них были Гарри и Невилл. Из присутствующих девушек играла только одна — Кэти Белл. Гермиона знала о ней только то, что она училась на год старше. Все остальные девушки, которые были в меньшинстве, сбились в небольшие кучки и о чем-то разговаривали. Чуть дальше у одного из столов она обратила внимание на знакомое лицо: Лаванду Браун. Вид её был жалок. Она потягивала коктейль, изредка посматривая на затылок своего спутника — Маркуса Флинта. Блейз моментально избавился от Лаванды, как только Панси ответила ему взаимностью. Бедняжка Браун попыталась переключиться на оставшиеся члены из «Общества Ботаников», но парни в вежливой форме отказали ей. Поэтому она отправилась на поиски нового бойфренда и на свою удачу наткнулась на Маркуса вместе с его футбольной свитой. Однако девушки футболистов очевидно не спешили принять её в свой круг. Поэтому она стояла одна. Подруг у неё не было — она совершенно не умела дружить. К старшей школе девочки начали ее сторониться, потому что она отбивала парней у всех подруг, с которыми дружила. Лаванда Браун отчаянно не собиралась учиться на своих ошибках и, в конце концов, в школе и на вечеринках у неё были проблемы с тем, чтобы найти для себя компанию. Компенсировать своё одиночество она пыталась с помощью мужского внимания, которое она добывала с помощью своей легкодоступности. Конечно, Лаванда Браун вставала на колени и открывала свой волшебный рот далеко не перед каждым учеником Хогвартса. Лишь перед каждым вторым. Её можно было быстро трахнуть в туалете не заботясь о прелюдии или её удовольствии, а потом делать вид, что ничего не случилось. Она никогда не устраивала сцен и всегда была благодарна за любое проявленное внимание. Достаточно было нравиться ей. А она было крайне не разборчива и очень влюбчива. Гермиона прошла через гостиный зал и увидела приоткрытую дверь в отдельную комнату. Аккуратно толкнув дверь, она заглянула внутрь и поняла, что это была домашняя библиотека. Просторный двухуровневый кабинет, обставленный высокими книжными шкафами из темного дерева. В центре западной стены было высокое окно, сквозь которое пробивался лунный свет, тускло освещающий пространство. Перед окном располагался массивный письменный стол, рядом со столом кожаный диван и два кресла для чтения. С потолка свисала роскошная люстра. Удержаться и не войти в эту комнату было выше сил Гермионы. Она не спеша прошлась вдоль полок, плотно заставленных книгами. Взгляд скользил по корешкам книг со знакомыми и не виданными ранее книгами. Её пленил аромат старых книг, дерева, выделанной кожи и табака. Седрик застал её в тот момент, когда она рассматривала третье издание «Приключений Шерлока Холмса» прямиком из начала прошлого века. — Из всех мест в доме ты выбрала самое уединенное. Оно пользуется популярностью только у моего отца, — между делом заметил он, передавая Гермионе бокал с коктейлем. — Кстати, о писателях, Дайкири по любимому рецепту Хемингуэя, именно таким он пил его в свои годы жизни на Кубе. Гермиона аккуратно отпила из холодного запотевшего бокала до краев заполненного ледяной стружкой и слегка поморщилась: — Довольно крепкий и совсем не сладкий, прямо как его произведения. Мне нравится, — она сделала еще один небольшой глоток и поставила книгу обратно на полку. Седрик улыбнулся. Его улыбка была настолько обворожительной, что Гермиона не могла не улыбнуться в ответ. Она отметила странные ощущения на своём лице. Похоже, оно начало неметь от кокаина. По телу начало волнами расходиться тепло, а настроение становилось все более беззаботным и приподнятым. — По тебе этого совсем не скажешь, — он прищурился, пытаясь прочитать эмоции на её лице. — Не обращай внимания, это все кокаин: лицо немного онемело, — не таясь она раскрыла карты. Он легко рассмеялся. — Так, так, так, хорошая девочка становится плохой. Мне нравится, — прислонившись к колонне старинного книжного шкафа плечом, он занялся откровенным разглядыванием ее наряда. — Что еще входит в твои зловещие планы? Гермиона много размышляла, собираясь на этот вечер. У неё было множество разных вариантов в чем пойти, что было бы ожидаемо. Она до последнего не знала, надевать ей это платье или нет. Дошло даже до того, что она оделась во что-то поскромнее, а потом в дверях своей комнаты развернулась и бросилась в гардероб, чтобы срочно переодеться. Увидев себя в зеркале она поняла, чего именно ей хочется. И решила попробовать. Что ей терять? Она ощутила на собственной шкуре, что школа — жестокое место. Какой был толк в том, что она так берегла свою репутацию, которая в итоге обернулась против неё самой. Она начала загибать пальцы. — Научиться играть в покер… — С этим я могу помочь, — кивнул он ей. — Выкурить сигару… — Не проблема, — сразу же отозвался он. — Соблазнить хозяина этого вечера… Седрик явно не ожидал услышать этот пункт. — Оу, и откуда такое желание? — он одарил её одной из своих смущенно-убийственных улыбок, которые растопили немало сердец. Выпивка и волшебная пыль сделали свое дело. Гермионе стало легче, она расслабилась и уже не чувствовала сковывающей неловкости. Но улыбка все равно подействовала: щеки девушки порозовели. К её счастью, в полумраке этого не было видно. — Что ж, он выглядит невыносимо привлекательно, это во-первых. Во вторых, похоже он джентльмен, не страдает от тщеславия и умеет хранить секреты, — Гермиона закончила перечисление и сделала еще один глоток из своего бокала. Седрик был заинтригован. — И какой же секрет ты хочешь доверить мне? Гермиона замолчала в нерешительности на несколько секунд размышляя, стоит ли озвучивать свою безумную идею. Если все пойдет совсем не так, как она планировала, ей придется сгореть со стыда. Сделав глубокий вдох она решилась. — Как тебе известно, я все еще невинна, что само по себе не является уже тайной. Но я хочу перестать ею быть… — произнеся это она немного поколебалась, ожидая его реакции, но он внимательно ее слушал, — С твоей помощью…— очень тихо произнесла она, чувствуя как потеют ее ладони, а пальцы начинает бить легкая дрожь. Брови Седрика слегка приподнялись. Он взглянул на нее уже более серьезно, обдумывая ее слова, а потом спокойно сказал: — Давай начнем по порядку: с первым пунктом разобраться будет не сложно, — он обошел ее и направился к письменному столу, чтобы поставить свой бокал с виски. Гермиона последовала его примеру. Оставив свой бокал рядом с его, она присела на край стола, оперевшись на одну руку. — Итак, покер. Расскажи все, что мне следует знать. — Что ж, то что ты не знаешь выигрышные комбинации может сыграть в твою пользу. Это больше психологическая игра, порой карты могут быть совсем не важны. Важно то, как ты будешь себя вести, — он неспешно обошел стол и включил настольную лампу. Комнату озарил приглушенный свет. Его взгляд был обращён на обнаженную спину Гермионы, большую часть которой укрывали каштановые локоны. — И как же нужно себя вести, чтобы выиграть? — Гермиона обернулась, чтобы посмотреть на его лицо. — Хладнокровно, — он понизил голос и улыбка сошла с его лица. Наклонившись через стол, он поддел пальцами прядь волос, которая рассыпалась по ее плечу, и откинул её назад, открывая голый изгиб плеча. — Спокойно, — его тон вторил его словам, — Уверенно. Кончиками пальцев он невесомо коснулся бархата её кожи и провёл ими вниз от ключицы до запястья. Она тут же покрылась гусиной кожей. Мурашки пробежались по всему телу, задержавшись на затылке. Стало и мучительно, и приятно одновременно. Соски предательски затвердели, проступили сквозь шёлковую ткань. Гермиона сразу почувствовала это и инстинктивно прикрыла их рукой, выпрямляясь. Щеки её вспыхнули, она растерянно отвернулась, пряча своё лицо. Седрик по-доброму тихо засмеялся. Ему понравилась её реакция. Эта перемена от роковой красавицы до милой скромницы за одну секунду позабавила его. Он снова обошел стол и остановился перед Гермионой. — Так себе обольстительница из меня вышла, — все еще смущенно произнесла она, посмеявшись над собой. Он сделал плавный шаг к ней на встречу, не оставляя свободного пространства между ними. — У тебя неплохо получается, — он приобнял её за талию, притягивая к себе. — Нужно немного больше практики, — вкрадчиво произнёс он, аккуратно поднимая ее лицо за подбородок. Их глаза встретились. В который раз зрительный контакт с Седриком обретал большую интимность, чем физическое прикосновение. Гермиона боролась с желанием отвести свой взгляд. Он наблюдал за ней с интересом. — Второй пункт не заслуживает внимания, сигар сегодня предостаточно. А третий пункт я хотел бы обсудить подробнее, — он сильнее прижал её к себе, — Я польщен, но ты уверена в том, чего хочешь? Усадив девушку на край стола, он медленно наклонился над столешницей, уперевшись одной ладонью о поверхность, а второй рукой продолжая прижимать ее к своему торсу. Гермиона прикрыла веки и отклонила голову назад, открывая перед мужчиной свою длинную обнаженную шею. Одну руку она выставила назад, ища опору, а другой обвила Седрика за шею. Он медленно, едва касаясь её кожи, очертил носом путь вверх от центра сплетения ключиц, втягивая аромат её парфюма. Она пахла как пустынный цветок обожженный знойным солнцем в дымке тлеющего удового дерева. У самого уха он шумно выдохнул, обдав её горячим дыханием и понизив голос произнёс: — Я не люблю, когда меня напрасно дразнят. Она подняла голову, чтобы посмотреть ему в глаза. Их лица разделяли несколько сантиметров. И в этот момент все её волнение растаяло в воздухе. Пара пронзительных изумрудных глаз будто загипнотизировала ее, безмолвно внушая послание: «Не бойся, со мной ты в безопасности». В ушах раздавались быстрые гулкие удары сердца. Но это был не страх. Нечто новое, неизвестное. Жажда близости. Никогда раньше Гермиона не испытывала подобного желания рядом с мужчиной. Все что было между ней и Роном показалось жалким детским лепетом. Сейчас она осознала какого это: ощущать истинное животное возбуждение. — Да, уверена, — без единого калебания в голосе сказала она, глядя прямо ему в глаза. Она нежно запустила руки в его аккуратно причесанные волосы, разрушая идеальный порядок на его голове, и притянула его к себе. Седрик обладал завидной выдержкой. Он умел чувствовать момент, зная когда нужно проявить терпение, а когда им можно пренебречь. В данной ситуации он ждал приглашения. И он его получил. Жадно впившись в мягкие податливые губы, Седрик яро отвечал на поцелуй Гермионы. Тело мужчины отреагировало мгновенно, и Гермиона не смогла этого не заметить. Знакомая приятная тяжесть наполнила её низ живота, опускаясь еще ниже жаром и влагой. Седрик практически уложил её на стол, нависая над ней, продолжил целовать её шею, руками изучая очертания её обнаженной спины. Тяжелое дыхание и едва уловимые стоны, слетающие с её губ заставляли его член напрягаться все сильнее. Но внезапно Седрик начал замедляться, снижая градус накала происходящего. Он в последний раз с нежностью поцеловал Гермиону в губы, возвращая её в сидячее положение. Потом отстранился и поправил натянутую ткань брюк в паху. — Это было до одурения горячо! Твоя открытость меня чертовски возбудила, — на его лице отразилась широкая улыбка. Поправив полы смокинга, он взял свой бокал расстегнул пуговицу жакета и опустился в кожаное кресло напротив стола, на котором осталась сидеть растерянная и распаленная Гермиона. — Чего же именно ты хочешь, Гермиона Малфой? — он пригубил виски, выжидающе глядя на нее. Она поправила бретельку, которая соскользнула с её плеча и разгладила юбку платья, которая задралась, пока Седрик сжимал ее объятиях. А потом как ни в чем не бывало потянулась к своему бокалу и отпила из него коктейль. Её выдавал легкий румянец и сбитое дыхание, но она старалась держаться так же непринужденно, как и её собеседник. Переборов новый приступ стыда, она собрала все свое мужество в кулак. — Я хочу заняться с тобой сексом, хочу узнать какого это, — решительно заявила Гермиона. Она никогда не умела по-настоящему заигрывать и флиртовать с парнями. Искусству кокетства девочки учатся с рождения на своих первых мужчинах — отцах. Гермионе такого шанса не выпало, поэтому она умела говорить прямо. Огонек озорства, который тлел в его глазах исчез. На его смену пришел задумчивый и сосредоточенный взгляд. Он с минуту обдумывал что-то, потирая подбородок. — Это мой последний семестр в Хогвартсе, после выпуска я уеду в Штаты на четыре года, — он говорил деловым тоном, будто они обсуждали условия бизнес сделки. — Ты ведь понимаешь, что наши возможные отношения обречены на провал? — О нет, что ты, — она нервно засмеялась, снова заливаясь краской, мучаясь от мысли, что он неверно истолковал её предложение, — Я не прошу тебя встречаться со мной. И могу пообещать, что не влюблюсь в тебя, честно. Никаких обязательств. Он снова искренне улыбнулся. — Боюсь, это я не смогу устоять и не влюбиться в тебя, — по нему было видно, что этот диалог доставляет ему удовольствие. — Надеюсь, не осудишь меня, если это произойдет? — Конечно же, нет, — Гермиона немного смутилась. — А знаешь, Гермиона, твоя идея по-своему гениальная. Мы можем пропустить бессмысленно долгий начальный этап и перейти сразу к самому интересному, — вслух продолжал рассуждать молодой человек. — Как ты смотришь на то, чтобы сыграть в безумно влюбленную пару? Девушка замялась, не зная что ей ответить. — Честно говоря, я не думала о том, что будет после того, как я тебе это предложу. Точнее я думала что все произойдет сразу, сегодня… — О нет, ни в коем случае, — он слегка нахмурился, но взгляд его оставался веселым. — Я не люблю мешать все удовольствия сразу. Сегодня в программе азартные игры, алкоголь, приятная компания и сигары до самого утра, — его глаза слегка сузились, он размышлял, блуждая взглядом по девушке. — Для любви нужен отдельный день, к тому же мне хочется, чтобы у тебя остались самые приятные воспоминания о нашем романе. А для романа нужна романтика. Внутри себя Гермиона обрадовалась, что её идея сработала. Более того, её грела мысль о том, что её избранник, который стоит заметить был очень хорош собой, с энтузиазмом принял её идею. — Ты занята в следующий уикенд? И умеешь ли ты кататься на лыжах или сноуборде? — Да, но я уже два сезона не вставала на лыжи… — Не стоит беспокоиться, горные виды и снег пробудят твою память, я в этом не сомневаюсь. Гермиона, ты ведь сможешь продержаться без секса еще одну неделю? — с напыщенной серьезностью он задал ей риторический вопрос, сдерживая улыбку. Гермиона закатила глаза и рассмеялась, заливаясь нежным румянцем. Седрик поднялся с кресла. Эрекция его больше не мучила. Он подал руку Гермионе, головой указав в направлении двери, давая понять то, что им пора вернуться к гостям. Перед выходом из библиотеки он притормозил, едва заметно сжав её руку. Повернувшись к ней, он серьезно посмотрел ей в глаза. — И еще, обдумай свое предложение более тщательно. Я не буду разочарован, если ты передумаешь, — он поцеловал её пальцы, приобнял за талию и открыл перед ней дверь.