Доступ к телу

Светел ли твой свет? Мрачен ли твой мрак? Не вспоминай ответ, Это я так…

      Кто сказал, что на Небесах невозможно замерзнуть? Можно, даже находясь в своей постели, пусть под тонким, но одеялом. Когда ничего не властен с этим поделать, ведь тонкий ручеёк изморози растекается стылой кровью по твоим венам. Ты застываешь ледяной глыбой и не можешь пошевелиться, как бы ни хотелось отбросить прочь это гадкое ощущение, но мышцы отказываются гнуться и подчиняться, а тебе остаётся только лежать и промерзать насквозь, превращаясь в неподвижную безмолвную навеки фигуру.       Кто сказал, что на Небесах не приходят сновидения? Приходят, ещё как, охотно вползают в голову, раз ты оцепенел от пробирающего насквозь холода. Нет, не теми картинками и образами, конечно, в обыденном и привычном своём понимании. Они вторгаются непрошенными тенями и вязкими ощущениями. Пока тебя, оледеневшего окончательно, не прошибает такой же студёный пот страха.       В этот момент сон и холод встречаются, переплетаются между собой в липкий удушающий кошмар, когда в один миг пустота, тишина и чернота становятся не отдыхом, а невыносимой зыбкой субстанцией, затягивающей тебя всё глубже, вбирающей в своё забвение, где становится трудно дышать, словно тебя, как обычного смертного, уложили под слои смёрзшейся комками земли и на грудь установили тяжёлую гранитную плиту надгробия.       А затем ты судорожно просыпаешься, но эти два врага отступают не сразу. Они сражаются с твоим разумом и телом до последнего, держа в оцепенении пару долгих минут, и потом с шипящим протестом уползают обратно в глубокое мрачное логово, забирая с собой склизкие щупальца и оставшиеся отголоски неясного ледяного ужаса.

Так ли твоя месть Алчна, как в те дни? Не говори мне здесь, Мы не одни.

      Геральд шумно выдохнул и резко сел на постели. За окном едва проглядывали сереющие сумерки, обозначая глухой предрассветный час, хотя было ещё довольно темно. Он провёл ладонью по лбу, взъерошив пальцами слегка влажные упавшие пряди, и сложил обратно невольно раскрывшиеся крылья, чуть не скинувшие силой своего размаха настольную лампу. Потянувшись и взяв с прикроватного столика пузырёк, повертел его в руках, в задумчивости рассматривая мерцающий сине-фиолетовый порошок.       Снотворное или глифт. Обычно они хорошо помогают, не давая проснуться посреди ночи в мучительном ознобе. Вот только демон крайне редко прибегал к их помощи. Он даже догадывался, что способен самостоятельно прекратить еженощные пытки, стоило лишь копнуть немного глубже в собственном подсознании, чтобы добраться до истинной причины их появления.       Мог, давно мог, но не хотел. Возможно потому, что считал заслуженными. Его личное и персональное наказание, пусть и устроенное самому себе. Ничего не происходит с нами просто так, значит придётся стойко вытерпеть, испить и вкусить это горькое причастие до дна, не прячась позорно за трусливыми уступками, облегчающими полагающееся по праву страдание.       Тёмный закинул злосчастную искушающую бутылочку с лекарством в выдвижной ящик тумбочки и упал обратно на кровать, хотя знал, что уже больше не уснёт. Сколько раз он лежал вот так, после очередного смутного видения, мечтая просто застыть. Застыть насовсем. Нет, не раствориться в Небытие бесплотной тенью. Превратиться в лёд, а не стать туманом, призрачной дымкой. Обернуться снегом и метелью, а не грязью или слякотью под ногами. Быть камнем или сталью, остаться цельным, но не растечься… Как тогда стало бы проще. Порой ему казалось, что у него почти получилось.       Но пришло время подниматься, приступать к первому, по сути своей, полноценному рабочему дню. Мужчина ухмыльнулся про себя от одной только мысли, ведь двигаться с места не было совершенно никакого желания. Однако он прекрасно осознавал, что встанет и снова будет тем, кем нужно, пусть пока наполовину, чем хотелось бы, заковав себя в непробиваемый панцирь, ледяную броню, куда нет доступа посторонним, а близких у него и не осталось.       Никто и никогда не видел его в эти минуты слабости и уязвимости, всего пара секунд в день, большего он не позволял за всё свое Бессмертие, да и не мог, иначе, допустив сомнительную роскошь, давно бы уже закончил существование ещё на том поле битвы или в сточной канаве с перерезанным горлом. Вся его жизнь — борьба за выживание, либо он, либо другие. Одно хорошо — к такому ритму быстро привыкаешь, и это становится смыслом, внутренним мотором, личным наркотиком и адреналином, без которого дальше нет стимула двигаться.

Дети среди ржи, Смех на краю сна, Даже в моей глуши Ты мне слышна.

      Не прошло и полчаса, как Геральд твёрдым уверенным шагом бесцеремонно зашёл в женское крыло. Притихшие школьные коридоры ещё спали в большинстве своём, но за отдельными дверями уже доносились звуки приглушённых сборов на занятия. Он безошибочно подошёл к одной из них и приложил ладонь к шершавому полотну, без труда различая умиротворенные ауры обеих девушек внутри комнаты.       Сейчас демон был без мантии, что обычно скрывала собой внушительный арсенал и парные кинжалы на бёдрах, но и их он снял, чтобы не привлекать излишнего внимания оружием, разве что ошейник оставил, но скорее по привычке и практичности, потому как он не раз защищал его шею. Зато на всякий случай надел нагрудные ножны, что широкими ремнями обхватывали крепкие плечи и поперёк спины над основаниями крыльев, скрытно удерживая одиночный клинок у левого бока, практически подмышкой, выдвигая кончик рукояти чуть вперёд для удобного хвата. Одежда тоже осталась почти прежней, только штаны сменились на джоггеры со специальными накладными карманами для небольших и неприметных метательных ножей.       На самом деле мужчина не считал, что в здании школы, а тем более в собственной спальне, его подопечной угрожает неведомая опасность, поэтому присел на одно колено у двери и дотронулся до места соединения порога с полом, провел по нему подушечками от угла и до угла, понуждая вспыхнуть и потухнуть по всей обналичке алым огнём цепочку древних символов. Но ему не нужно было защитное или охранное заклятие, скорее отслеживающее и предупреждающее. Да, он не использовал магию в бою, лишь в исключительных случаях, но необходимость её в быту не мог не признавать.       Геральд удовлетворённо кивнул сам себе и хотел было подняться, но не успел. Входная дверь резко распахнулась, и взгляд неожиданно упёрся прямо в острые девичьи коленки всего в нескольких сантиметрах от носа. Однако даже такое обстоятельство не заставило его отпрянуть, наоборот, по-прежнему не поднимаясь, он медленно скользнул взором по стройным голым ногам, коротеньким шёлковым шортикам и маечке цвета нюдовой пыльной розы, видимо, заменяющие пижаму, что очерчивала под тонкой тканью кончики торчащих сосков, пока, чуть распрямив спину и подняв голову, не встретился глазами с удивлённо расширившимися зрачками Виктории Уокер.       Непризнанная молча смотрела на наёмника сверху вниз, хлопая длинными ресницами и округлив пухлые губы, пытаясь понять, почему вид сидящего перед ней на одном колене мужчины и его взгляд, снова откровенно рассматривающий и прожигающий холодом, так её взволновал, что в горле предательски пересохло и разом перехватило дыхание. Видимо потому, что она внутренне догадывалась, сколь редкое это зрелище, доступное далеко немногим.       Прошло буквально несколько секунд, как они замерли напротив друг друга, но вот девушка совладала с собой, сморгнула наваждение и со скрытой издёвкой в голосе спросила:       — Ты что спал у меня под дверью?       Теперь демон разом распрямился стальной пружиной, вынуждая хозяйку комнаты вздрогнуть, но упрямо остаться на месте, отчего он навис прямо над ней на минимально возможном расстоянии, глядя уже сверху вниз, и не менее едко произнёс:       — Конечно, в следующий раз, думаю, возле кровати, чтобы наверняка.       — Тогда подготовлю коврик, чтобы не было так жёстко, — не осталась в долгу она, провокационно вздёрнув бровь, намекая на его статус охранника.       Только Вики не знала, что ему не привыкать к косвенному или прямому сравнению с цепным псом, что его этим давно не смутить и не задеть, потому не ожидала, что губы наёмника украсит весьма циничная ухмылка. Тем более того, что дальше он внезапно склонит голову ниже, почти к самому уху, и громким шёпотом резко произнесёт:       — Гав! — заставляя девушку снова непроизвольно дёрнуться, то ли от возмутительной дерзости выпада, то ли от горячего дыхания, опалившего мочку и чувствительную кожу шеи.       Геральд уже хотел было отстраниться от замершей в ступоре Уокер, как неожиданно поверх плеча, прямо за её крыльями, заметил стоящую в глубине спальни демоницу, что ошарашенно взирала на этот спектакль между ними с приоткрытым от изумления ртом. Нахмурившись и мысленно выругавшись, он быстро выпрямился, сделал короткий шаг назад и развернулся, с желанием уйти просто и не прощаясь, как обычно привык делать всегда.       Наконец-то очнувшись от их странного диалога, Непризнанная вознамерилась сказать ему вслед, что думает о такой недопустимой выходке, но не успела, потому как дверь напротив распахнулась и на пороге появилась Ости в чёрном кружевном пеньюаре, едва прикрывающим пышный бюст и округлые ягодицы.       — Ого! Кто у нас здесь? — она зацепила взглядом наёмника, успевшего пройти жалких пару метров по коридору, застывшую в дверном проёме Вики, практически раздетую, торжествующе рассмеялась и упёрлась одной ладонью в бедро. — Так я и знала!       — Отвали, Ости! — разъярённо прошипела в ответ девушка, показав средними пальцами на обеих руках всё, что думает о её мнении.       — Трахаешься со своими охранниками? — даже и не думала униматься демоница. — Как удобно. Теперь понятно, почему они так часто меняются.       — Ну, всё, сучка! — Непризнанная сжала кулаки и сорвалась с места. — Достала!       Но похоже та только этого и ждала, потому что без промедления кинулась к ней навстречу, и вот обе девушки уже кубарем покатились по полу, яростно вцепившись друг другу в волосы, что серые и чёрные перья полетели, продолжая достаточно рьяно переругиваться, припоминая настолько виртуозные оскорбления, что им невольно позавидовали бы самые прожжённые торгаши на рынке.       В дверях тут же показалась заспанная соседка Ости, привлечённая громким шумом, а из комнаты напротив в коридор выскочила Мими и испуганно ойкнула от открывшегося перед ней зрелища, но сразу неосознанно принялась искать взглядом телохранителя подруги.       Каково же было удивление демоницы, когда она увидела Геральда, преспокойно стоящего в трёх метрах и подпирающего плечом стену, сложившего предплечья на груди и с хладнокровным равнодушием взирающего на драку двух взбесившихся девушек.       Мими, задохнувшись от возмущения, взмахнула руками в сторону визжащих и орущих демоницы с Непризнанной:       — Какого хрена ты встал?! — гневно выкрикнула она, вкладывая в эту реплику всю силу своего негодования в его сторону.       Но Тёмный даже бровью не повёл и не сдвинулся с места, только посмотрел на девушку красноречивым взором, в котором ясно читалось, что он не намерен встревать в бабские разборки.       В ответ соседка Вики разъярённо зарычала, вспыхнула красными огнями радужек, и сама ринулась в кучу малу, пока из комнат не повыскакивали остальные любопытные ученицы, чудом до сих пор не проснувшиеся от звуков ожесточённой борьбы. Ухватив за плечи нынешнюю подругу, она принялась оттаскивать от бывшей, потому что Непризнанная уже умудрилась оседлать обидчицу и впившись ногтями у самых корней волос, трясла её голову, как ветку со спелыми яблоками, пытаясь ударить об пол, благо валялись они на мягком ворсе ковровой дорожки. Но Ости в долгу не оставалась, ухватившись пальцами за тонкие предплечья, в попытке отодрать руки противницы от себя, кончиками крыльев отчаянно хлестала по лицу, стараясь попасть по глазам.       — Весело у вас, ничего не скажешь, — насмешливый голос мужчины разрезал накалившееся пространство. — Жаль бассейна с грязью не хватает, — одной фразой разом останавливая творящуюся практически подле ног вакханалию.       Три девушки мгновенно замерли, застыв в нелепых позах, и во внезапно воцарившейся оглушительной тишине, недоумённо уставились на него. Вики сразу отпустила голову демоницы и нервно сдула прядь волос, упавшую на глаза, болезненно морщась и потирая саднящие от ногтей запястья. Ости сложила крылья и стукнулась затылком об ковер, тихо зашипев от боли, не ожидавшая, что её перестанут поддерживать, и не успевшая напрячь мышцы шеи. Мими, укоризненно качая головой, уже помогала соседке подняться, придерживая за руки.       — Хорош защитник, ничего не скажешь, — съязвила Непризнанная, передразнивая наёмника, кидая в его направлении недовольные взгляды и окончательно вставая со своей оппонентки.       — Твоей жизни ничего не угрожало, а остальное — не моё дело, — хмыкнул он, с безразличием дёрнув крыльями, и бесцветно бросил через плечо. — Жду возле обеденной залы, — потому как за вчерашний вечер успел изучить распорядок, был прекрасно осведомлён о расписании уроков на всю неделю и твёрдо знал, что ещё до её окончания ему будет известно имя каждого ученика школы не только наперечёт, но и в лицо.       — Ну, хотя бы мою еду попробуешь, а то вдруг меня захотят отравить? — раздражённо обронила Вики, возвращая на плечо соскользнувшую тонкую бретельку маечки, внутренне бесясь от того, что приходится мириться с прихотью матери и вторжением в личное пространство очередного чужака.       — Обязательно, — ухмыльнувшись уже знакомой ей полуулыбкой, обернулся Геральд. — И в душ с тобой схожу, вдруг поскользнёшься.       — Тогда не удивляйся, когда позову, — не унималась Непризнанная, сама не понимая, какая муха её укусила, что она продолжает пикировку колкими фразами, будто никто из них не хотел оставлять за собеседником последнее слово.       — Жду с нетерпением, — отозвался Тёмный, начиная спускаться вниз по лестнице, ведущей прочь из женского крыла.       Ости, что успела принять сидячее положение, поправляя изрядно растрепавшуюся прическу и взъерошенное оперение, проводила внимательным прищуренным взглядом удаляющуюся широкую спину и солидные крылья наёмника, вкусно цокнула языком и злорадно хохотнула:       — Какие трогательные отношения… — затем вполне грациозно поднялась, бросила на девушек уничижительный взор зелёных глаз и скрылась в своей спальне, довольно оглушительно хлопнув дверью.       Мими, до этого момента молча наблюдавшая за вторым актом словесной перепалки, встрепенулась и сочувственно глянула на подругу:       — Да уж, общий язык вы действительно нашли, — ненароком поддержала она высказывание демоницы. — Кажется, у тебя появился достойный соперник.       — Так, Мими, вот только ты не начинай! — раздосадовано воскликнула Вики и стремительно направилась в их комнату, давая понять, что разговаривать на эту тему больше ни с кем не намерена.

Горы любых лиц, Праздник царей дна, Даже в моей дали Ты мне видна.

      Геральд стоял в тени раскидистого дерева неподалеку от знакомой статуи Немезиды, оперевшись плечом о шершавый ствол, и наблюдал за уроком со стороны. Практическое занятие было последним на сегодня и проходило лишь у Непризнанных. Рождённые ангелы и демоны самостоятельно тренировались на стадионе за зданием школы, готовясь к предстоящему турниру по Крылоборству.       Урок вёл демон по имени Тибериус. Наёмник уже успел с ним немного познакомиться. Ничего особенного, тем более выдающегося. Самый обычный Тёмный, разве что начинает заикаться, когда волнуется или нервничает. Слегка странноватый, предпочитает рубашки в азиатском стиле, хотя по имени такого не скажешь, не очень высокого роста, тёмные волосы, но на висках проглядывают седые пряди, впрочем, сам ещё довольно молод, носит короткую бороду и усы, пожалуй, на этом и всё.       В ходе беседы Геральд успел выяснить, что он является и тренером по Крылоборству, но сейчас ему приходится совмещать два предмета, заменяя своего прежнего коллегу и тоже демона, который решил сменить сферу деятельности, поэтому отправился жить и работать в Ад с перспективой на повышение. Серафим Кроули и Совет Цитадели ищут достойную замену, но вот получается слабо или же они плохо стараются.       Тёмный без энтузиазма и с примесью скуки взирал на старания учеников преуспеть в управлении собственной энергией. Со стороны это было пока довольно жалкое зрелище, но надо отдать должное его подопечной, которая на фоне остальных справлялась гораздо лучше и старалась намного усерднее, со схожей материнской настырностью.       Дальше было немного интереснее, так как он заметил, что возле Виктории Уокер отирается больше остальных другой Непризнанный. Парень по имени Энди был её другом, но явно стремился добиться другой роли в жизни девушки.       Геральд сделал ставку не в его пользу. Рядом с яркой привлекательной внешностью Непризнанной парень выглядел нелепо и невзрачно, будто теряясь в своей ординарности. Эта гордая и острая на язык особа никогда не посмотрит на такого серого и обычного, да и он быстро ей наскучит. Но надо признать, девушка не глядела на парня снисходительно, бросая внимание, как подачку, а вполне с искренним, но подчёркнутым дружелюбием, общалась с ним, жаль лишь, что он настырно желал разглядеть другой скрытый подтекст, которого не было и в помине, обманывая самого себя.       Гораздо забавнее стало, когда он приметил другую Непризнанную, кажется её звали Лора, которая ревностно следила за разговорами его подопечной и Энди. Очнись, парень, эта девушка подходит тебе намного больше, потому что смогла перещеголять тебя в своей неприметности. Спустись с небес на землю и обрати внимание лучше на того, кто действительно ответит взаимностью.       Мужчина подумал о том, что согласно контракту с Серафимом, возможно, следует вмешаться и пресечь на корню ухаживания Непризнанного, ведь раз согласился на один пункт договора, то будь добр соблюдай и остальные, но пока это не пересекает грани допустимого и не причиняет дискомфорт подопечной, то он лично не видел в таком строгой необходимости.       В конечном итоге демону надоело следить за сопливой незрелой драмой, поэтому переключил внимание на статую крылатой нимфы подле себя.       — Ты ведь не так проста, как кажешься, верно? — обратился он к Немезиде тихим голосом, подняв вверх свой взор. — За что тебя наказали и заточили внутри? Нарушила Запрет?       Ну, вот, разговаривает с молчаливой скульптурой женщины, пусть и богини карающего правосудия. Но что ещё ему остаётся?       — Я даже завидую, хотя тебе это кажется приговором, — Тёмный вздохнул со скрытой горечью. — Если давно мёртв внутри, почему нельзя промёрзнуть насквозь и застыть полностью, отрешившись от всего вокруг? Может, дашь мне совет? — он прикоснулся рукой к прохладному камню, едва нагретому вечерним солнцем. — Наверное, ты и сама не знаешь, как непоколебимо прекрасна, когда стоишь здесь одна в лунном свете, покрытая изморозью утренней росы.       Под его ладонью прошла с трудом уловимая вибрация. Геральд отдёрнул руку и с изумлением взглянул на статую. Энергетический отклик был слабый, но определённо не мог почудиться, иначе он окончательно сошёл с ума.       — Значит, всё-таки слышишь? — неужели ему удалось достучаться до бездушного изваяния.       Богиня возмездия, то ли прониклась к демону симпатией, то ли устала безмолвствовать, но из каменного нутра послышался монотонный приглушённый гул. Мраморные губы по-прежнему не шевелились, слова выталкивались будто с непомерным усилием, почти скрежетом, тихо, чуть различимо, но он разобрал:       — Угроза…идёт…с востока… — всего три слова на мёртвом языке забытых древних богов, но достаточно простые, чтобы его знаний хватило.       — Как же давно ты тут стоишь. Нет, прегрешение было гораздо серьёзнее и соразмерно вечной пытке, — мужчина, мгновенно сориентировавшись по солнцу, безошибочно повернулся в указанную сторону света, но горизонт был чист, лишь вдалеке парил громадный скалистый остров. — Получается, тебе всё же иногда дозволено говорить, — он не мог знать, сколько было отмерено нимфе судьями: одно в год или пара в столетие, а может она молчала тысячелетиями, чтобы скопить три несчастных слова, но легко дотронулся до неподвижной руки, благодаря за предупреждение.

Вечен ли твой век? Твой ли декабрь, твой? Был ли хоть раз твой снег Ясной водой?

      Тем временем Вики, выполнив очередное задание и ожидая, когда справятся остальные, обернулась и увидела наёмника, стоящего подле статуи Немезиды, слегка касающегося пальцами камня в странном, будто трепетном жесте. Она недоумённо прищурилась, ведь вряд ли такой как он способен на нежность вообще, ну или по крайней мере просто так. Наверное, ей всего лишь показалось.       Девушка хотела снова отвернуться, пока мужчина не почувствовал или не заметил, что она пялится на него, но вдруг приметила в небе три чёрных точки, далеко за пределами территории школы, вне опасной досягаемости. Непризнанная с интересом разглядывала приближающиеся неопознанные объекты, которые стали походить на больших ярких птиц.       — Что это там? — она услышала за спиной голос Тибериуса. — С-субантры? Н-не может б-быть.       Вики поняла, что очень даже может быть, судя по тому, как тренер начал взволнованно заикаться. Она видела только изображение тварей на страницах учебника, к тому же им рассказывали, что они не появляются вблизи школы и живут скрытно в пещерах окрестных скал. Эти создания кровожадны, смертельно опасны и ядовиты. Но ведь магический купол защитит их и бояться абсолютно нечего?       Непризнанные сгрудились позади девушки вместе с учителем, наблюдая за плавным полётом хищников, но буквально в ту же минуту каждый из них осознал, что субантры приближаются слишком стремительно, и не слышно треска энергетического поля, раскинувшегося по периметру.       — Прячьтесь! Быстро! — отрезвляющий хлёсткий голос Геральда донёсся до её ушей издалека, как сквозь вату.       Но возымел отличное действие на остальных. Ученики разом кинулись врассыпную, перепуганными цыплятами скрываясь внутри беседки под парапетом и просто за мраморными колоннами. Даже тренер от неожиданности растерянно метнулся следом, пернатой наседкой загоняя их внутрь и прячась вместе с ними, пока не заметил единственную пропажу, но было слишком поздно.       Непризнанная застыла в оцепенении, боковым зрением уловив порывистое движение на краю поляны и молниеносную тень, бросившуюся к ней. В следующий момент она была уже отброшена сильной рукой в сторону на мягкую траву, но Тёмный упал вместе с ней, закрывая широкой спиной и могучим оперением, угрожающе распахнувшимся во всю необъятную ширину в направлении непрошенных гостей.       Лёжа под наёмником на лопатках, Вики вцепилась пальцами в его плечи, откуда то из-за зубцов левого крыла с ужасом в глазах наблюдая, как пёстрые попугаи за секунды превращаются в огромных размеров кондоров, пикирующих на них с трёх сторон. Она бы завизжала, но предательски свело горло, потому как смогла ясно различить чудовищные пасти полные острых зубов и крылья с целым рядом мечей, вместо перьев. Дальше всё случилось в одно мгновение, но для девушки словно сухими щелчками сменялись стоп-кадры в старой киноплёнке.       Раз. Геральд, согнув одну ногу, слегка приподнял верхнюю часть тела, сделал неуловимый жест руками, и в обеих ладонях сверкнули на солнце чёрные клинки, тотчас с одинаковой точностью и силой замаха срываясь с пальцев безжалостными жалящими осами вправо и влево одновременно, сбивая двух субантр по бокам ещё на подлёте.       Два. Лезвия с сочным хрустом вошли прямо по центру хищных гортаней, разрезая насквозь тонкие ткани горла и вонзаясь в трахеи, заставляя монстров рвано дёрнуться и захлебнуться собственной кровью.       Три. Не успели птички ещё рухнуть на землю, как демон, подогнув и вторую ногу, резко вскочил с места, помогая себе взмахом огромных крыльев, отчего взметнулись светлые пряди девушки за спиной и пригнулась зелёная трава, и ринулся навстречу оставшейся по центру субантре. Он знал, что пожалеет об этом, но времени на раздумья и промедления нет. На предплечьях не было не то что стальных, даже кожаных наручей, но сейчас натренированное тело и мышечная память решали за него.       Четыре. Подныривая под смертоносным стальным оперением чудовища с реакцией более опасного хищника, Тёмный выхватил правой рукой из ножен демонический стилет, подставляя левую под разинутую пасть и отвлекая таким образом внимание кровожадной твари.       Пять. Когда клыки вонзились в мышцы предплечья, разум, застланный пеленой адреналина, не прочувствовал сигнал тела о боли, зато лезвие с коротким замахом вонзилось прямо в сердце по самую рукоятку, вынуждая птицу разжать челюсти в истошном вопле и раскинуть в стороны крылья.       Шесть. Рефлекс наёмника сработал машинально: пинком в живот отшвыривая субантру назад и выдирая клинок из груди, пока режущие перья снова не сомкнулись, но вокруг него самого.       Геральд, тяжело дыша, окинул взглядом трёх хрипящих дёргающихся в предсмертных судорогах птиц и недовольно цокнул языком. Шесть секунд. Слишком долго.       Вики, приподнявшись на локтях, в состоянии шока взирала на примятое поле битвы, ведь ей показалось, что она успела лишь сделать пару вздохов и моргнуть, но субантры уже корчатся в траве, разбрызгивая чернильную кровь в ногах Тёмного, что спокойно стоит над ними, а с его правой кисти, в которой зажат клинок стекают такие же чёрные сгустки, тогда как с левого предплечья тонкими ручейками сочатся алые.       Она расслышала топот ног позади себя, почувствовала, как две пары рук подхватывают за плечи, помогая подняться, боковым зрением замечая подле себя Тибериуса и Энди, бросила судорожный взгляд вниз на своё помятое платье и ладони, но не различила и пятнышка крови, только мелко подрагивают перепачканные землёй пальцы.       Заслышав вдалеке нестройные возгласы, девушка повернула голову вбок и увидела, что к ним уже спешат со стороны стадиона ангелы и демоны в униформе Крылоборства, видимо, привлечённые шумом или кто-то из Бессмертных тоже заметил субантр с воздуха, выполняя очередные приёмы борьбы.       Геральд, даже не посмотрев в их сторону, резко развернулся и широким шагом направился к ним:       — Да какого хрена вы все здесь…! — гневно зашипел он в сторону преподавателя, но сдержался и не договорил, правда, коротко раздражённо зарычал и ожёг мужчину такой изморозью в голубых радужках, что тот невольно отпрянул.       Но Вики отчётливо прочла в глазах наёмника его негодование по поводу нерасторопности тренера и того, что он собственноручно должен прикрывать задницу не только одной девушки, но также обучающихся и учителей в придачу.       — Д-думаю, ч-то урок з-закончен, — промямлил Тибериус ученикам, но никто не шелохнулся, продолжая завороженно рассматривать затихших страшных птиц и место недавнего побоища.       Но вот демон перевёл холодный взор на подопечную и жёстко отрывисто произнёс:       — В свою комнату. Живо.       Девушка поражённо уставилась на него, ощущая, как внутри моментально вскипает негодование от такого приказного тона:       — Никуда я не пойду! — взбрыкнула она, буравя взглядом в ответ. — Ты мне не указ!       Зато один из Непризнанных позади них робко поднял руку и несмело поинтересовался:       — Нас это тоже касается?       — Да плевать мне, что вы будете делать! — прикрикнул на него Тёмный, кажется, начиная терять остатки терпения. — Это относится только к ней!       Вики почувствовала, как рядом приземлилась Мими и приобняла её за плечи, что придало новую порцию уверенности:       — Ты, кажется, всего лишь моя тень! — не упустила шанса припомнить она. — Так вот и будь ей!       Возле них в беспорядке сновала толпа Бессмертных, озабоченно переговариваясь, с долей опаски поглядывая на ставших безобидными субантр, заинтриговано на особенную Непризнанную, но при этом настороженно косясь на наёмника. Однако девушка и мужчина не замечали никого вокруг, как и эти украдкой брошенные взгляды, пожирая глазами только друг друга.       — Не заставляй меня тащить тебя туда волоком, — предостерегающим тихим тоном добавил он.       — Не обязательно быть такой сволочью, — смело выпалила Вики, хотя ей казалось, что радужки напротив источают уже не голубое пламя, а жидкий азот, способный моментально вморозить в землю и превратить в ледяной столб.       — Как и упрямой стервой, — внезапно яростный оскал демона сменился на привычную ухмылку, — но иногда так необходимо, верно?       Не дожидаясь ответа, Геральд развернулся и направился обратно к трупам, размеренными и привычными жестами выдернул метательные ножи, предварительно спрятав стилет в нагрудные ножны, методично вытерев оружие о траву, вернул клинки в набедренные карманы и окинул равнодушным взглядом слегка онемевшую руку, с которой наконец-то перестала капать кровь.       — Ну, что, всё ещё хочешь мне помочь? — с нервным смешком спросила Непризнанная подругу, пристально наблюдая за действиями Тёмного.       Демоница неуверенно рассмеялась и заправила выбившуюся прядь волос за ухо:       — Знаешь, он внушает очень странные противоречивые чувства, — она замялась и порывисто пожала плечами. — Когда хочется одновременно врезать и тра…       — Всё, Мими, не продолжай! Я поняла! — резко перебила Вики, протестующе замахав руками, а потом заметила, как у беседки появились остальные преподаватели, принявшиеся разгонять любопытную галдящую толпу учеников. — Ладно, идём в комнату. Мне нужно отмыться и вызвать маму на очень серьёзный разговор, — она бросила последний испепеляющий взор на наёмника и направилась в сторону школы.       Убедившись, что все хищницы действительно мертвы, а Непризнанная со своей соседкой направилась в сторону женского крыла здания, Геральд хотел было покинуть место действия, но заслышал осторожные шаги позади себя:       — Вы ранены, — знакомый мягкий голос остановил его. — Вам нужно в лазарет.       — Ерунда, — поморщился он, поворачиваясь к Мисселине лицом.       — Но как же, ведь зубы субантр… — настойчиво начала было Светлая, с неподдельным страхом поглядывая на его левую руку, где уже странными багрово-зеленоватыми разводами запеклась кровь мужчины.       — Всё в порядке, — гораздо резче, чем требовалось, оборвал демон, а затем увидел ангела, спешащего к ним с другого края поляны. — Скажите Фенцио, что я сам займусь куполом.       Одним взмахом раскрыв оба исполинских крыла, будто стремящихся своей чернотой вызвать солнечное затмение, Тёмный взмыл в небо и спустя короткий миг скрылся за густым сереющим пухом вечерних облаков, стремясь убраться подальше, потому что вся эта возня вокруг него утомляла во много раз сильнее, чем самая тяжёлая изнуряющая битва.

Был ли хоть раз яд Горше земных вин? Не говори, что я — Житель руин.

      Геральд покончил с защитным куполом к поздней ночи. Усталости не было, всего лишь лёгкая опустошающая слабость в приятно ноющих мышцах. Ученики уже должны были отправиться спать. Он знал, что Уокер-младшая не покидала больше комнату сегодня вечером, только во время ужина, но потом вернулась обратно, а остальное ему было знать не обязательно. Главное, что магические символы среагировали, как и должно.       Тёмный оказался в своей временной обители далеко за полночь. Наверное, тут раньше и жил прежний преподаватель. Комната вполне его устраивала, тем более энергетику прошлого владельца он почистил ещё вчера вечером, в первую же ночь своего здесь пребывания. Теперь она словно начала заново обрастать лишь его сущностью, впитывая и вбирая в стены нужные эманации.       Сняв с себя ножны, мужчина разложил оружие на столе, чтобы позже привести в порядок, и критично осмотрел укушенное предплечье, которое просто ополоснул от крови в одном из многочисленных фонтанов на территории школы. Раны уже зарубцовывались и не саднили, разве что начали ощутимо зудеть, но к утру от них не останется и следа. Дырки от зубов другого существа затянулись бы гораздо быстрее, но челюсти субантр с их разъедающей слюной были особыми, к счастью, для него это не имело единственно безвыходного значения.       Стаскивая на ходу футболку, демон скрылся в ванной, но через минут пятнадцать снова появился на пороге, в одних простых свободных штанах, вытирая полотенцем в одной руке ещё влажные после душа чёрные волосы, и не спеша направился к столу, намереваясь перед сном заняться клинками, как и планировал.       Но приглушённый короткий стук в дверь остановил его на половине пути. Геральд с интересом прищурился, а затем насмешливо хмыкнул, не глядя кинул полотенце на диван и направился к выходу. Он без опасения или промедления распахнул тяжёлую створку, сразу различая во мраке коридора фигуристый силуэт молодой демоницы в коротком атласном халатике.       — Надо поговорить, — томно прошелестела она с порога, без стеснения разглядывая рельеф обнажённого мужского торса.       — По поводу? — не очень любезно коротко уточнил Тёмный.       — Твоей подопечной, — даже в темноте он различил соблазнительную улыбку на чувственных губах. — Виктории Уокер.       Наёмник немного отступил в сторону, пропуская гостью внутрь комнаты:       — Ну, проходи, раз пришла, — и осмотрев быстрым взглядом пустой коридор, закрыл за ними дверь.

Горы любых лиц, Смех на краю сна, Даже в моей дали, Даже в моей глуши Ты мне нужна.