Доступ к телу

      

Кто-то ушёл на дно, А кому-то всё равно. Погрустили, а завтра забыли, Будто не были и не любили.

      Снег сыпал крупными хлопьями на фоне красно-бурого неба. Пожалуй, это было бы даже красиво. Только снежинки не белого, а светло-серого оттенка, местами переходящие в чёрный цвет, портили впечатление. Полная алая луна висела тревожно низко, словно над самым горизонтом. Нереальный огромный размер диска, навалившийся и стремящийся расплющить землю, выдавал в пейзаже принадлежность к Апокалипсису. Это многое объясняло. Вовсе не снег, а летящие с неба пепел и сажа, пачкая, оставляли на влажной от пота коже грязные мазки и потёки невесомыми прикосновениями.       Геральд посмотрел вниз на собственные руки, закованные по локоть в стальные наручи, на подрагивающие от перенапряжения пальцы, сжимающие до побелевших костяшек, правда, запятнанных чужой запёкшейся кровью, тяжёлую рукоять полностью разряженного арбалета. Лёгкая и надёжная адская броня, не сковывающая движений и позволяющая не терять манёвренность, покрытая многочисленными царапинами и местами мелкими вмятинами, тоже залита кровью. Массивные крылья за спиной ощутимо потяжелели, наверняка оперение пропиталось и частично слиплось от такой же багровой жидкости.       Он не хотел поднимать взгляд, потому что заранее понимал, что там увидит. Тем не менее, голубые глаза против воли своего хозяина, оторвавшись от созерцания внешнего вида и раскалённой иссушенной глины под ногами, оглядели поле сражения. Вокруг кипела битва, но было оглушительно тихо, звенящая тишина вакуума, будто мужчина в одиночестве стоит под защитным колпаком сферы отрицания, пока со всех сторон бушует ураган непогоды. Не слышно лязга оружия, предсмертных криков, боевых кличей ангелов и ответного разъярённого рычания демонов, хлопков крыльев, топота сотни тысяч ног и тяжёлого хриплого дыхания.       Остался только запах, который не забудешь никогда, назойливо забивающийся в ноздри и устилающий лёгкие: плотный удушливый солёный аромат металла и гари, затхлая вонь разлагающейся плоти и смерти. Слишком настоящий для небесного сна или кошмара. Яркая галлюцинация, вырванная из глубин подсознания нежелательными воспоминаниями со знакомыми до боли образами и ощущениями, мыслями и чувствами, насильно подавленными и загнанными туда много столетий назад.       Он не желал приближаться по той же причине, но ноги сами несли его, потому как невозможно изменить прошлое и свою память. Ассасин, а тогда ещё именно он, ведь войне нужны абсолютно все, знал, что увидит лежащего ничком Серафима, нашпигованного болтами, но это ничего не изменит и будет слишком поздно. Рядом умирал Тёмный с ангельским мечом между лопаток и ему уже ничем нельзя было помочь.       Геральд не хотел к нему подходить, опять испытывать позабытые эмоции, наблюдать в хорошо знакомых мудрых глазах смирение, понимание и прощение перед лицом Небытия, поэтому глухо обессиленно застонал и упал на колени, буквально выдирая себя из такого реального болезненного видения.       Снег усилился. Теперь он валил густой белёсой взвесью, превращаясь в настоящую метель, взметающую свои беспорядочные вихры в начинающем сгущаться вокруг мраке. Выбраться из одного воспоминания, чтобы оказаться в другом, не менее удручающем, разве что вьюга более, чем настоящая, но и здесь повсюду свежая кровь на снегу. Алая дорожка капель прочертила свой путь до ближайшего сугроба, но снова демону не нужно подступать ближе, чтобы осознавать, что там лежит тело молодой девушки: светлые волосы спутались и превратились в окровавленную паклю, булькающие хрипы сквозь сломанные рёбра и проткнутые лёгкие, лицо изрезано до неузнаваемости, но он бы его и не вспомнил, лишь индивидуальный отпечаток ауры, который не забудет уже никогда.       Тогда всего во второй раз и в последний он испытал гложущее чувство безысходности и собственного бессилия с горьким привкусом отчаяния, ярости и злости на самого себя. Именно в тот день мужчина впервые пожелал замёрзнуть, застыть навсегда рядом, остаться вечным холодным стражем и охранять её покой, искупая вину за произошедшее. Он долго стоял посреди бурана, полностью отрешившись от реальности, в попытке промёрзнуть насквозь, покрыться снегом с головы до ног, превратиться в ледяного голема и бессменного часового.       Геральд, приглушённо зарычав, сделал новый рывок, очередное усилие, чтобы пробиться из очередного видения, воспалённого, позабытым на тот момент и воскресшим, ощущением вины.       Тусклые предрассветные лучи резанули по векам и заставили прикрыть на мгновение глаза, чтобы через секунду распахнуть их вновь, почувствовав лёгкий озноб, слабую судорогу мышц, ломоту в крыльях и непривычное постороннее чувство тепла на правом запястье, стремящееся пробить брешь в ледяной броне, закалённой ушедшими веками.       Тёмный чуть повернул голову вбок и опустил взгляд, чтобы тут же наткнуться на полулежащую рядом на самом краю кровати, словно она сидела подле, а потом не выдержала и забылась сном, свесив ноги и неосознанно положив ладошку на мужскую кисть, одетую Викторию Уокер.       Резко одёрнув руку, Геральд моментально сел на постели, почувствовав странную жгучую боль в плечах, окинул быстрым взором свой оголённый торс и с шипением схватился за голову, что прошила вспышка боли от разом нахлынувших тревожных воспоминаний минувшей ночи.

Кто-то ушёл наверх, То есть ушёл на век, И следит улыбаясь за нами, Сквозь глаза наших воспоминаний.

      Вики приоткрыла двустворчатую тяжёлую дверь и заглянула в мрачную тишину пустующего в такой поздний час здания. В холле было ожидаемо темно, но любопытство сейчас преобладало над страхом, тем более, что в коридоре справа и правда пробивался слабый отсвет, делая его скорее сумрачным, в сравнении со своим противоположным соседом.       Девушка подобралась, подобно насторожившейся гончей, учуявшей добычу, после проскользнула в приоткрытую щель и тихо прикрыла за собой дверь. На цыпочках подбежала к стене, радуясь, что сегодня не обула на ноги привычные каблуки, прокралась вдоль шершавой прохладной поверхности и осторожно выглянула из-за угла. Коридор был всё ещё довольно тёмным, но почти в самом его конце одна из створок была приоткрыта наполовину, и оттуда лился приглушённый свет ламп.       Пьяно прищурившись, Непризнанная довольно улыбнулась своей внимательности, затем насколько могла аккуратно, стараясь не шевелить крыльями, чтобы не шуршать оперением, крадучись направилась в сторону двери, напрочь забыв про первоначальную цель визита на стадион. На всякий случай, примерно на середине пути, она снова прижалась спиной к стенке, в которой находился нужный дверной проём, и двинулась параллельно, слегка касаясь плечом и пытаясь даже не дышать. Чем ближе она подходила к цели, тем отчётливее слышался негромкий шум воды, мягко ударяющейся об мозаичный пол ванной комнаты.       Ну конечно, ведь именно здесь находились общая раздевалка и душевая, разделённая на отсеки лишь стеклянными перегородками, мужской половины сборной команды по Крылоборству, точно такие же, как и на женской стороне в другой части маленького здания.       Вики вжалась поплотнее в поверхность, практически слившись с ней и, как могла осторожно, потихоньку высунулась из-за дверного косяка, заглянув внутрь помещения. Сначала ей показалось, что она на несколько секунд полностью протрезвела, правда, в голове предательски зашумело и закружилось, так что пришлось вцепиться в край проёма пальцами, при этом сердце подпрыгнуло и застучало где-то в районе горла, а кровь прилила к горящим от смущения щекам. Не в силах оторвать взор, девушка неосознанно провела языком по губам и взволнованно прикусила нижнюю, продолжая оценивающе рассматривать открывшуюся перед ней интересную картину.       Непризнанная сразу же узнала эти грозные и зазубренные чернильные крылья, приятно контрастирующие с бледной обнажённой кожей широкой спины, по чётко очерченным мускулам которой стекали прозрачные потоки воды вдоль открытой шеи и позвоночника, по рельефу сильных плеч, по лопаткам и чёрному оперению, делая его похожим на блестящее вулканическое стекло. Она невольно опустила взгляд, проследив за ручейками душа, бегущими по мужскому телу вниз, чувствуя, как постепенно перехватывает дыхание от предвкушения, но тут же испытала внутреннее непрошенное разочарование, увидев, что исполинские крылья закрывают весь вид ниже поясницы, оставляя дальше открытыми только небольшую внутреннюю часть крепких бедренных и икроножных мышц.       Скользнув взором вверх, Вики, вместо того, чтобы поспешно уйти, пока её не поймали за банальным подсматриванием, загляделась на игру мерцающих капель на удивительно белой для демона коже, подобной благородной слоновой кости, ощущая, как томительно потягивает низ живота, и рот наполняется слюной, а затем разом пересыхает, будто уже началось похмелье от выпитых излишек глифта.       Пьяный мозг наконец-то вспомнил, зачем она пришла сюда, но вот желание задавать вопросы давно пропало, а возникла не менее бредовая идея, подойти сзади и прижаться всем телом, просто, чтобы таким образом проверить: прогонит прочь или привлечёт ближе, как сегодня днём и, возможно, демоницу ночью. Однако Непризнанная сразу одёрнула саму себя за такие нетрезвые нелепые мысли, радуясь, что до сих пор осталась незамеченной, потому как была хорошей ученицей и прекрасно помнила, что вода маскирует не только запах следа убегающего на охоте зверя, но и полностью заглушает восприятие чужой энергетики.       Наёмник по-прежнему неподвижно стоял к девушке спиной под тугими струями в душевой кабинке прямо напротив двери, явно не ожидая столь поздних визитёров, склонив голову под напором воды и уперевшись обеими ладонями в стену, видимо, расслабляясь после недавней тренировки и не замечая ничего подозрительного вокруг. Но, похоже, у Тёмного было своё встроенное внутреннее чутье, потому что не прошло и минуты слежки, как он настороженно вскинул голову и медленно повернул подбородок к правому плечу.       Увидев, что мужчина оборачивается, Вики беззвучно охнула и испуганно метнулась за спасительный косяк двери, вжавшись крыльями и всем телом в каменную перегородку, словно силясь раствориться или совсем исчезнуть, а когда внезапно прекратился шелест воды и погас свет, погрузив коридор в полный мрак, она придушенно пискнула и в панике кинулась к выходу, но успела сделать лишь пару шагов.       Тёплая мокрая ладонь схватила девушку за плечо, резко останавливая и разворачивая, а затем впечатывая спиной в стену и прижимая к твёрдой поверхности лопатки нарушительницы.       — Какого-хрена-ты-здесь-делаешь?! — на одном дыхании зло выпалил Геральд, практически нависнув над ней, но держась на расстоянии вытянутой руки, оперевшись второй ладонью в стену над её левым ухом, а правой продолжая придерживать за плечо.       Вики судорожно сглотнула и обомлела, даже в темноте различая сверкающие колючим снегом голубые радужки напротив, гневный оскал и нахмуренные брови, с залёгшей между ними глубокой складкой, чувствуя волны ярости и влажного жара, исходящие от мощного тела, отчего окончательно потеряла дар речи. Потому как против ожидания всё это смешалось в такой гремучий коктейль сексуальности, что по оголённым нервам девушки ударило током раскалённое вожделение, вместо стыда или страха, а затуманенный алкоголем разум вдобавок услужливо напомнил, что мужчина перед ней сейчас абсолютно голый.       Поэтому вместо ответа, не осознавая, что творит, прямо на глазах наёмника, медленно опустила свой взгляд, наблюдая как с обнажённой мужской груди стекают мелкие капли воды, но дальше во тьме коридора ничего нельзя было разглядеть, потому досадливо прищурилась, впервые жалея, что не видит в темноте так же, как демоны.       Увидев, что Непризнанная в наглую пялится на него, весьма недвусмысленно склонив голову вниз, одна бровь Геральда удивлённо изогнулась, а сам он почти забыл, что секунду назад готов был убить девушку за то, что шляется одна по ночной и пустынной территории школы, вследствие чего менее раздражённо произнёс:       — Извини, что отвлекаю, Уокер, — его голос прозвучал едко и насмешливо, как и впервые обращение по фамилии. — Ты на мой член пришла посмотреть?       Вики, вздрогнув, очнулась и нехотя вернула взор на лицо мужчины, хотя догадывалась, что глаза по идее скоро должны привыкнуть к полумраку, тогда она сможет проверить и самую невероятную версию парней, поэтому вместо того, чтобы отрицательно замотать головой, лишь закопала себя глубже, чуть заплетающимся языком, выдав:       — Даже, если и так? Другим можно, а мне нельзя? — почему это прозвучало так по-дурацки ревниво. — Только тут всё равно темно. Ничего не видно.       Вот теперь и вторая чёрная бровь изумлённо приподнялась, но Тёмный, проигнорировав её выпад, саркастично усмехнулся:       — Может, тебе ещё и подсветить? — вдруг он нахмурился и слегка повёл носом, втянув алкогольный медовый аромат глифта. — Ты что пьяна?       — Разве ты моя мамочка? — капризно и нетрезво парировала девушка, старательно отмахиваясь от назойливого ощущения необычного статического напряжения, повисшего между ними.       — Слава Сатане, даже не папочка, — мужчина вздохнул, устало потерев пальцами переносицу. — Тогда всё понятно. Стой здесь и не вздумай что-нибудь выкинуть, ясно? Я оденусь и провожу тебя до комнаты, — он отпустил её плечо, поспешно отстранился и скрылся в направлении душевой.       Перестав чувствовать рядом согревающее тепло его тела, Вики зябко поёжилась, но тут же отпрянула от стены и бросилась к выходу.       Почему, когда ты захмелел, то хочется бунтовать, и есть необходимая смелость действовать наперекор? Особенно, если опять указывают, что ты не должен делать.

Чей-то случайный ход, Фатальный поворот. Мы друг друга на этой спирали, Обретали и снова теряли.

      Внезапно момент показался идеальным для осуществления утреннего плана и совершения побега, тем более своевременная подсказка про скрывающие свойства воды так удачно всплыла на поверхность именно сейчас. Непризнанная моментально вспомнила чудесный водопад, прямо за которым есть небольшая пещера, где она сможет отсидеться до завтрашнего дня, пока её не хватятся на занятиях, тогда мать будет в ярости, а контракт с наёмником благополучно разорван.       Девушка стремглав выскочила из здания, расправила крылья и сразу взлетела к облакам, заметно покачнувшись и накренившись в воздухе, как подбитый дельтаплан, но быстро выправилась, поборов очередное чувство головокружения и лёгкой тошноты от нарушений вестибулярного аппарата. Стремительно, как только могла в нынешнем состоянии, она направилась в сторону утёса, на котором впервые появилась на Небесах, как и остальные подобные ученики, не отдавая себе отчёта, в каком негодовании будет её новый охранник.       В своей цели быть всегда и во всём лучшей, выкладываясь на полную, девушка сумела развить вполне приличную скорость, и вскоре приземлилась на знакомом обрыве. Умиротворяющий окружающий пейзаж был укутан в сонное бархатное покрывало ночи. Впереди гулко шумел звонкими переливами водопад, шуршал листвой позади тропический лес, повсюду стрекотали насекомые, и пели ночные птицы. Абсолютно ничего страшного и ужасного, никакой опасности, чтобы так носиться подле неё.       Вики хотела уже полететь к водопаду, пока наёмник не хватился пропажи, но неожиданно краем уха услышала лёгкую, едва различимую, чарующую мелодию. Удивлённо озираясь по сторонам, она уловила, что красивый звук доносится из густой синевы чащи. Музыка обволакивала и неудержимо манила, словно играла персонально для неё одной, завлекая своими необычными аккордами. Не в силах устоять, девушка сделала один шаг, потом ещё один и сама не заметила, как оказалась у кромки леса. Теперь в мелодию вплетались слова, настолько неуловимые, что не разобрать, но очень хочется понять, что шепчут льющиеся прекрасные звуки.       Непризнанная вошла под полог крон и погрузилась во тьму, окончательно перестав сопротивляться острому желанию узнать, откуда исходит столь утончённая музыка. Она пошла по узкой тропинке среди чернеющего плотного кустарника, но света было вполне достаточно от полной луны и многочисленных звёзд в листве над головой, чтобы не спотыкаться об торчащие узловатые корни деревьев. Нежная мелодия стала громче, более ликующей, заставляющей ноги передвигаться быстрее, ведь страха не было, только мучительная жажда встречи с таинственным музыкантом.       Вот кусты расступились, и девушка оказалась на круглой опушке, забранной непроходимой стеной леса. Никаких звуков вокруг не существовало, кроме мистического зова, что торжествующе взвился в воздух и на самой верхней ноте резко оборвался. Как по сигналу, в наступившей оглушительной тишине, зажглось множество белых огоньков, будто звёзды разом упали с небосклона или зависли в воздухе, заискрившись, большие хлопья снега.       Однако Вики не успела насладиться красотой загадочного явления, потому что едва магическое оцепенение спало вместе с прекратившейся мелодией, как на противоположном краю поляны вспыхнули красными фонарями два немигающих круглых глаза и завладели вниманием полностью, гипнотизируя и прочно привязывая к себе незримыми ниточками, словно кукловод безвольную марионетку. Не чувствуя под ногами землю, девушка заторможено пересекла полянку, уже различая во мраке высокую чёрную фигуру и кожистые крылья летучей мыши, как открывается пасть существа, постепенно заостряется хищная морда, трансформируется челюсть, и верхние резцы удлиняются, доставая практически до подбородка.       Но самым ужасным было вовсе не это, а то, что Непризнанная была полностью в сознании и памяти, но испытывала не отвращение, а сладостное желание ощутить прикосновение страшных клыков к своей тонкой шее, что сама с удовольствием шла в лапы омерзительного чудовища, запрокинув назад голову и подставляя сонную артерию под укус.       Глухое рычание, тонкий свист металла и ослепительный бледно-голубой росчерк оборвали непрошеное наваждение. Отсечённая голова монстра отлетела вправо, одновременно с брызнувшим из обрубка шеи целым веером капель, шлёпнулась о землю и с глухим стуком покатилась в траве, а тело качнулось и принялось заваливаться на свою несостоявшуюся жертву.       Пронзительно взвизгнув, Вики мгновенно очнулась, как раз вовремя для того, чтобы интуитивно отскочить назад, и труп безопасно рухнул прямо к её ногам. Всё произошло буквально за пару секунд, так молниеносно, что девушка ничего не успела понять, только почувствовать, как кровь набатом застучала в висках, мелко затряслись губы, и сердце сделало попытку выскочить из грудной клетки.       Геральд, беззвучно возникший из темноты прямо позади недавно стоящего нетопыря, сжимал в правой ладони один из набедренных кинжалов, что светился холодным голубоватым сиянием. Равнодушно переступив через обезглавленное чудовище, не удостоив и мимолётным вниманием, он убрал обратно в ножны клинок, витиеватые углубления которого сразу же потухли. Чёрные волосы мужчины были до сих пор взъерошенными и влажными, как и футболка, что слегка прилипла к телу, не успев обсохнуть до конца даже на ветру, так он торопился не опоздать.       Сказать, что демон был в бешенстве, значит, ничего не сказать:       — Ты чем, блять, думала? — взял девушку за плечи и встряхнул, приводя в чувство. — Совсем спятила?       Вики несколько раз моргнула, и пелена гипноза действительно спала окончательно. На секунду показалось, что наёмник убьёт и закопает её прямо здесь, но почему-то она совершенно не боялась, хоть и прекрасно различала колючий гнев тёмной ауры, буквально пронзающей насквозь своими ледяными шипами.       — Я просто хочу, чтобы меня наконец-то оставили в покое! — не раздумывая, яростно выкрикнула Вики, ощущая, как цепкий дурман опьянения вернулся новой удушливой волной после пережитого, отчего опять немного замутило и на мгновение потемнело в глазах.       — В покое? — зло оскалился Геральд, а его зрачки опасно сузились. — Да я теперь надену на тебя такой же, — он раздражённо ткнул пальцем в собственный ошейник, — только добавлю очень короткий поводок.       Ну, почему каждый их разговор превращается в открытое противостояние? Оборачивается стычкой с взаимными подколками и упрёками? А сейчас и вовсе угрожает превратиться в атомную бомбу замедленного действия, способную ядерным взрывом уничтожить всё живое вокруг и в первую очередь их самих?       Ах, да, она ведь сама этого хотела и, кажется, вполне преуспела в том, чтобы вывести его из себя.       — Что ещё можно ожидать от грубого неотёсанного мужлана! — Непризнанная скинула с себя его руки и отступила назад.       — Как и от избалованной самонадеянной идиотки, — нахмурившись, бросил демон.       — Хам! — выпалила она, всё больше осознавая, что и сама не прочь придушить его на месте.       Внезапно вместо ответа Тёмный сделал резкий широкий шаг вперёд, сгрёб девушку в охапку, порывисто прижал к себе и, закрыв ей рот одной ладонью, предостерегающе зашипел:       — Тише! — а почувствовав, как девушка завертелась и замычала, пытаясь выбраться, сжал только сильнее в крепкие тиски объятий, укрывая сбоку вороновым оперением правого крыла. — Да угомонись же ты! Этот лес буквально напичкан ночными тварями, которые не прочь сожрать нас вместе с потрохами.       Почувствовав, как наёмник напрягся натянутой стальной струной, чутко прислушиваясь и озираясь по сторонам, Вики моментально послушно притихла, тогда он отнял руку от её губ и ослабил хватку, но стоило послышаться из боковых зарослей раскатистому басовитому ворчанию, как она сама обхватила мужчину за талию и вжалась в него как можно теснее.

И остаётся нам, холодным городам, Просто ждать, когда станет теплее И бежать ни о чем не жалея.

      Сначала девушке почудилось, что на опушку под аккомпанемент треска веток вышел здоровых размеров носорог, но необъятные перепончатые крылья, лохматая густая грива и торчащие из пасти клыки выдавали в чудовище принадлежность к особому виду кошачьих, пусть и ростом с буйвола. Огромный лев ощерился и угрожающе зарычал, сверкая в синеве ночи жёлтыми глазами, а его необычный длинный хвост странно изогнулся полукругом и завис в воздухе почти над головой своего хозяина. Острый крючковатый коготь на конце, вместо кисточки, не оставил больше никаких сомнений, что за монстр стоит перед ними.       — М-мантикора… — сдавленно прошептала Непризнанная, правда, вспоминая скорее мифологические картинки из земных книжек, нежели учебников небесной школы, потому как этих тварей они изучить пока не успели.       — Чёрт, самка, — также шёпотом произнёс Геральд, осознанно обнимая девушку плотнее, в стремлении защитить. — Это гораздо хуже, придётся повозиться.       — П-почему? — снова заикаясь от ужаса, пробормотала Вики, уже и сама различая в полумраке луны два ряда набухших сосков под брюхом кошки.       — Тебя что, вместо вампира Тибериус покусал? — даже сейчас умудрился сыронизировать демон. — Потому что мы вторглись на её территорию, и она будет защищать своих котят, которые прячутся поблизости. Самец хоть и побольше, но его можно задавить авторитетом, доказав, кто здесь Альфа.       Львица громко заворчала, прижимая уши к голове, и медленно двинулась в их направлении, при этом хитиновые пластины хвоста плавно закачались из стороны в сторону, готовые в любой момент выбросить вперёд смертоносное жало.       Вот теперь Тёмный буквально отодрал от себя слабо воспротивившуюся было Непризнанную и задвинул за спину, укрывая под надёжным массивным оперением, тогда как обе его ладони мягко легли на рукояти парных кинжалов, но он почему-то медлил доставать клинки. Дальше девушка и вовсе не ожидала, что наёмник вскинет голову вверх, пристально посмотрев в светящиеся глаза хищника, оскалится и приглушённо зарычит в ответ. Мантикора навострила уши и замерла, затем разъярённо зашипела, словно на адскую раскалённую сковородку бросили огромный кусок масла, и рвано задёргала ядовитым хвостом.       Вики ошарашенно выглядывала из-за чёрных крыльев, прижимаясь к широкой мужской спине и пытаясь понять, показалось ей или они действительно разговаривают.       Геральд зарычал громче и предупредительнее, сделав небольшой шаг назад и оттесняя подопечную следом, но хищница недовольно рыкнула в ответ, поскребла землю когтями передних лап и сдвинулась следом.       — Что ты ей сказал? — взволнованный голос девушки прозвучал со стороны правого плеча.       — Что мы просто уйдём. Нам не нужны львята, — отрывисто бросил демон, не расслабляясь и не сводя глаз с кошки. — А ещё, что ты моя самка, которую я тоже буду защищать до последнего, но уже от неё.       — Чего?! — возмущённым шёпотом вспылила Вики. — Совсем охренел?!       Но Тёмный даже бровью не повёл и не дрогнул, только коротко пояснил:       — Я не собираюсь убивать кормящую мать. Котята издохнут все до единого. В своё время мантикор вырезали в Аду без разбора из-за ценных жал и яда, поэтому они частично перебрались сюда. Но их вид по-прежнему остаётся катастрофически исчезающим. Эта львица всего лишь оберегает своих детёнышей.       Непризнанная захлопала ресницами и открыла в изумлении рот, гадая, померещилось ей спьяну или нет. Вот тебе и бездушный наёмник, уничтожающий всех без разбора.       — Что же тогда делать? — наконец-то пришла она в себя от услышанного, напряжённо наблюдая за крадущимся хищником.       — Надеяться, что поверит нам и отпустит, — едва уловимо пожал плечами мужчина, — иначе, придётся действовать кардинально.       Вики хоть и не понимала, каким образом он собирается умертвить такую махину, возвышающуюся над ними на добрый метр, но спокойный уверенный тон, будто это уже произошло, заставлял довериться сразу и безоговорочно.       Только мантикора, похоже, приняла решение не в их пользу, потому как оглушительно взревела, вспугивая стайку птиц с ближайших деревьев, припала на передние лапы и, молниеносно атакуя, выбросила хвост скорпиона вперёд, одновременно раскрывая кожистые крылья.       Геральд был готов, его реакции бы вполне хватило, чтобы увернуться, но он не стал этого делать, наоборот, не сдвинулся с места, когда полумесяц когтя вонзился в правое плечо, раздирая мышцы и оставляя колото-рваную рану. Он дёрнулся и сдавленно зашипел, но не отпрянул, а сжал сильнее рукояти клинков и сделал шаг навстречу чудовищу, показывая тем самым, что всё равно пока не намерен причинять вреда и не является врагом для её семейства.       — Ты что творишь?! — испуганно вскрикнула девушка, пытаясь удержать демона за локоть. — Сделай уже что-нибудь! Не стой просто так!       — Если соберётся ужалить в третий раз, то придётся, — бросил он через плечо, даже не повернувшись и выдернув руку из хватки тонких пальцев.       — Что значит в третий? — придушено пискнула она, но ответом ей послужил лишь новый громкий рёв нападающей львицы.       Свист хитинового хвоста, подобно развернувшейся плети, рассёк воздух и вонзился во второе плечо наёмника, вырывая очередной небольшой кусок плоти и впрыскивая следующую порцию отравы, но на этот раз Тёмный не вздрогнул, твёрдо устояв на ногах, и упрямо сделал ещё один шаг в направлении хищницы, угрожающе зарычав.       Вики не видела, в отличие от монстра, как голубые глаза вспыхнули демоническим огнём, верхняя губа приподнялась, обнажая резцы в яростном оскале, но заметила, что мужчина плавно вынул из ножен оба чёрных кинжала, которые постепенно принялись наполняться знакомым ей холодным светом, словно в изгибах углублений образовывался мёрзлый лёд, медленно вычерчивая узоры от наконечников рукоятей до кончиков лезвий.       Мантикора озадаченно заворчала, будто раньше не сталкивалась с подобной непреклонной настырностью, особенно среди Бессмертных, дополнительно смутившись обстоятельству, что жертва не рухнула замертво на землю от такой доли яда.       — Ну, давай же, будь умницей, убирайся прочь, — глухо прорычал демон. — Поверь, я не горю желанием убивать тебя и твоих детёнышей, чтобы не мучились голодной смертью.       Прижав уши и уже более нерешительно подёргивая своим шипастым оружием, львица заглянула в пылающие алым заревом радужки, утробно рыкнула напоследок, попятилась к краю поляны, а после демонстративно развернулась и скрылась в плотных зарослях за толстыми стволами деревьев, где в темноте чернел провалом каменистый грот, который, по-видимому, и служил хищнице логовом.       — Хорошая девочка, — Геральд коротко выдохнул, скупым движением убрал потухшее стальное оружие, сложил невольно раскрывшиеся крылья и развернулся лицом к девушке, что всё время благополучно пряталась под густым исполинским оперением.       Непризнанная, чьи глаза отлично привыкли к полумраку леса, сдавленно вскрикнула, зажимая рот ладонью, потому что отлично разглядела прямо перед собой две огромные кровоточащие раны на обоих плечах наёмника, увидела разодранную бледную кожу и торчащие куски мяса, почувствовала, как тошнота подкатила к горлу, а голова тревожно закружилась.       — Даже не вздумай этого делать, — последнее, что услышала девушка, прежде, чем сознание окончательно помутилось, а мир вокруг покачнулся, только успела почувствовать, как сильные мужские руки вовремя подхватывают её хрупкое тело, уберегая от падения. — Ты и здесь умудрилась пойти мне наперекор, Уокер.

Момент откровения, тайна, энигма, Прикосновение Бога, союз восторга и испуга. Я столько раз пытался, но в этот самый миг Мой камень летит в воду и вот ведь всегда в центр круга.

      Вики открыла глаза и потянулась, но тут же, осознав, что лежит не в своей кровати, а на большом кожаном диване, подскочила на месте и приняла сидячее положение, быстро озираясь по сторонам.       В комнате наёмника было темно, как и за окном, значит, провалялась в беспамятстве она не так уж и долго. Царившая вокруг тишина настораживала, голова болезненно раскалывалась, во рту пересохло. Она порывисто вскочила, сохранив равновесие и преодолев коварный крен пола, чуть не налетела на ближайшее кресло, но в последний момент обогнула его и, ведомая каким-то шестым чувством, незамедлительно ворвалась в спальню.       Геральд обнаружился на кровати. Девушка уже было выдохнула, но по одному брошенному мимолётному взгляду, сразу поняла, что с ним далеко не всё в порядке. Демон был полностью одетым и лежал ничком в неестественной, словно сведённой судорогой, позе, как если бы просто рухнул на постель перед тем, как отключиться.       Непризнанная кинулась к наёмнику, присела на край кровати и робко дотронулась до крепкого предплечья, в надежде, что он проснётся или придёт в себя, но мужчина никак не отреагировал, а она поспешно отдёрнула руку, потому как показалось, что обожгла подушечки пальцев, такой раскалённой была бледная кожа.       Включив настольную лампу, Вики с ужасом увидела, что лоб Тёмного покрылся мелкой испариной лихорадки, вызванной сильнейшим жаром, крылья и прикрытые веки мелко подрагивают, ладони сжаты в кулаки, мышцы напряжены, будто скрученные в крепкий жгут, линии челюсти и высоких скул заострились от стиснутых до скрежета зубов. Она опустила взор ниже, шумно сглотнув от вида сочащихся кровью и почерневших от яда ран в разорванной ткани футболки на плечах, мысленно гадая, как он вообще смог долететь сюда в таком состоянии, да ещё и дотащить на себе дополнительную тяжесть.       С силой стряхнув оцепенение, девушка взяла себя в руки и бросилась в ванную комнату, даже не включая свет, различила в лунном сиянии несколько полотенец возле раковины, схватила самое маленькое и открыла холодную воду. Сначала, склонив голову, умылась и напилась сама прямо из крана, потом промочила насквозь ткань под ледяной струёй, пока не заломило пальцы, немного отжала, чтобы не стекало на пол, взяла второе полотенце побольше, пропитала его половину чуть тёплой водой и вернулась обратно в спальню.       Уверенно усевшись рядом с демоном, Непризнанная сделала из мокрого полотенца компресс и аккуратно положила на пылающий огнём лоб мужчины. Немного замешкалась, но затем решительно ухватилась за край ворота футболки и с усилием, но всё же с треском разорвала и без того надорванную испорченную вещь, сняла и бросила на пол, расстегнула набедренные ножны и осторожно, стараясь не касаться ядовитых лезвий, сложила оружие на прикроватный столик.       Вики взяла большое полотенце и в первую очередь предельно аккуратно промыла края ран от запёкшейся крови и чёрных сгустков яда, после сбегала в ванную, тщательно прополоскала материал и обтёрла прохладной полоской ткани пышущий лихорадкой торс мужчины. Наёмник был такой горячий, что массивное оперение дышало жаром, температура в спальне ощутимо накалилась, и компресс на лбу почти моментально нагрелся, отчего пришлось снова его менять и приоткрыть створку окна, чтобы впустить свежий воздух ночи.       Пока демон немного притих, только от боли желваки ходили на скулах, морщился лоб и иногда приподнимался в оскале край верхней губы, но сам он при этом упрямо не издавал и стона, она в который раз обтирала верхнюю часть тела мужчины влажной тканью, чтобы облегчить озноб горячки.       В процессе этой нехитрой работы девушка неожиданно подловила саму себя на том, что с невольным упоением поглаживает крепкие мускулы, засмотревшись на идеальный рельеф мужского тела, как чуть подрагивают кончики пальцев, касающиеся обжигающей белой кожи, поэтому торопливо и грубо оборвала собственные непрошенные и пошлые мысли.       Чтобы отвлечься, Непризнанная принялась размышлять о том, что будет делать, если Тёмному вдруг станет хуже, чем ещё сможет помочь. Бликующие в свете лампы стеклянные створки узкого шкафа привлекли рассеянное внимание, и она тут же сообразила, что, скорее всего, наёмника разместили в комнате бывшего преподавателя мифологии, тогда она вскочила и, отложив полотенце, бросилась к шкафчику, в надеже, что осталось хоть что-нибудь от возможных запасов учителя. На нижней полке действительно оказались всевозможные баночки и бутылочки, но ни одна не была подписана, узнала по цвету она лишь несколько порошков, но сейчас абсолютно бесполезных.       Тогда девушка принялась осматривать корешки старинных книг и вскоре с ликующим возгласом выхватила одну из них с заголовком о мифических существах Ада. Отыскав в содержании главу о мантикорах или скорпикорах, открыла требуемую страницу и принялась читать по диагонали, пока не наткнулась на нужный абзац. В статье говорилось, что один удар жалом парализует жертву и может привести к смерти, но противоядие существует и принесёт необходимый результат, от двух уколов смерть неминуема без срочного приёма антидота, три раза в любом случае смертельны.       Вики со злостью захлопнула фолиант и вернула его на место, взволнованно подёргала себя за косу, вспоминая, что демон был готов к двум ударам, значит, знал, что делает и придётся ему довериться.       Она живо представила себе, как идёт с похмельем полупьяная в лазарет за противоядием, как просит помощи ночью у учителей, особенно у Фенцио, пытаясь пояснить произошедшее, утренний скандал с матерью и попытки объясниться, и мысленно содрогнулась. Но отчётливо понимала, что никуда не денется и побежит как миленькая, если наёмнику станет по-настоящему плохо.       Сдавленный то ли стон, то ли рычание, вывели девушку из состояния задумчивости, заставив незамедлительно кинуться к постели.       Лицо Геральда прошила судорога боли, дыхание стало частым и рваным, руки снова сжались в кулаки, а исполинские крылья резко распахнулись во всю ширину, с грохотом сбрасывая ножны и настольную лампу на пол, которая чудом не разбилась, но слабо мигнув, потухла. Запрокинув голову назад, он с громким шипением выгнулся в спине дугой, упираясь в кровать обоими локтями, но сразу рухнул обратно, складывая вороное оперение, и также внезапно затих.       Вики, подпрыгнув от неожиданности, поспешно подняла лампу, слегка встряхнула, чтобы та зажглась вновь, и вернула скинутые предметы обратно на тумбочку. Забрала уже тёплый компресс, чтобы в который раз смочить в ледяной воде, но тут голубые глаза демона распахнулись, словно он наконец-то смог различить в практически бессознательном состоянии движение возле себя, и перехватил тонкое запястье.       — Нет, не уходи, — вполне отчётливо прошептал он, но при этом взгляд оставался затуманенным, вряд ли вообще его просьба относилась именно к ней. — Прошу, не надо…не умирай.       Сердце Непризнанной сжалось, но она старательно подавила нахлынувшее чувство вины, делающее тебя слабым, опустилась рядом и взяла горячую руку, мягко сжимая в своей прохладной ладони:       — Я здесь, — успокаивающе пробормотала она, — и никуда не уйду.       Тёмный едва заметно кивнул, переплетая их пальцы, расслабленно прикрыл веки и опять отключился.       Вики просидела практически без движения, не отпуская мужскую ладонь, пока за окном не забрезжили первые серые сумерки, с облегчением и удовлетворением наблюдая, как дыхание наёмника постепенно выравнивается, и спадает жар, реже чередуясь с мучительным ознобом.       Постепенно глаза принялись слипаться, веки тяжелеть, и девушка начала клевать носом, не заметив, как обессилено склоняется всё ниже, затем в полудрёме и вовсе не поняла, что уже полулежит на краю постели, забываясь тягучим тревожным сном.

Пытался кидать с юга, с запада, на закате дня С утра, под разными углами, камнями разных пород. Другой рукой, в прыжке, в слепую, какая-то западня, Всё равно попадаю в центр круга, который год…

      Порывистое движение справа и шумный отрывистый выдох, заставили Вики проснуться с первыми лучами рассвета, подскочив на месте, выпрямиться и сразу встретиться с вполне осознанными снежными глазами под нахмуренными чёрными бровями. Они в молчании мрачно уставились друг на друга тяжёлыми взглядами, будто раздумывая, что сказать, но всё было понятно и без лишних слов.       — Тебе нужно идти, — негромким охрипшим голосом категорично произнёс Геральд.       Непризнанная устало закивала, нервно заправив выбившиеся пряди причёски за ухо, и слегка прикусила губу, против воли на этот раз ощущая острую обиду от того, что он снова вот так безоговорочно прогоняет прочь, хотя в глубине души знала, что демон имеет полное право злиться.       — Опоздаешь на занятия, и будут проблемы, — на удивление счёл нужным коротко пояснить он, как будто почувствовав нахлынувшие на девушку эмоции и пожелав смягчить кажущуюся грубость. — А ещё любопытный Фенцио в коридоре.       Даже растрёпанная и заспанная она умудрялась оставаться красивой, а без своей напускной надменности и дерзости, вдобавок, казалась по-особому трогательно растерянной и беззащитной сейчас.       — У нас сегодня последним уроком будет практическое задание на Земле, — сама не зная зачем, гораздо смелее напомнила Вики, многозначительно поглядывая на мужские плечи, где раны начали понемногу регенерировать и затягиваться, поэтому выглядели теперь не так страшно.       — Яд субантры в моей крови сильнее, и постепенно выжигает отраву мантикоры, — вздохнул Тёмный, понимая, что больше абсолютно не гневается на свою подопечную, осталась лишь странная зияющая пустота внутри, после чёткого кошмара воспоминаний, будто его в очередной раз лишили чего-то важного. — Я буду в полном порядке к этому времени.       — Сам себе противоядие, — позволила чуть наметить улыбку девушка, внутренне испытывая невольную благодарность, что не отчитывает за спонтанные пьяные выходки, не укоряет и не тыкает носом, словно ничего не случилось с ними и между ними. — Тогда я и правда пойду, пока не слишком поздно.       При этом каждый тайно ощутил, что последняя фраза Непризнанной вдруг прозвучала неожиданно двояко, обретая некий неясный и сокрытый смысл, ведь даже сами для себя не смогли бы объяснить, в чём именно заключается двусмысленность слов.       Не стало слишком поздно для чего или до чего?       Тем не менее Вики торопливо поднялась и направилась к выходу, мысленно радуясь хотя бы тому, что соседка и подруга скорее всего ещё спит или вовсе до сих пор не вернулась, что позволит избежать ненужных вопросов и ответов, к которым она была абсолютно не готова, да и не хотела услышать.       Геральд проводил серые крылья взглядом, но так ничего и не произнёс вслед. Во рту было ужасно сухо, а на языке гадкая горечь от попавшего в организм токсина. Тогда он поднялся с постели, с удовлетворением ощущая, как телу медленно возвращается привычная сила, проверил лежащие на столике ножны с клинками, поднял с пола полотенца и разорванную футболку, и нетерпеливо направился в душ, с желанием побыстрее смыть с себя последствия лихорадки и ощущение собственной слабости.       По пути прихватив из гардероба чистые вещи, впрочем, такого же неизменно чёрного цвета, а из шкафчика — пузырёк с нужным порошком и баночку с целебной мазью, демон прошёл в ванную комнату, где торопливо разделся полностью и наконец-то с наслаждением встал под прохладные струи воды, стирающие пот озноба и непрошенные видения.       Только когда удалось полностью расслабиться и очистить голову от досаждающих мыслей, почувствовать, как мышцы приятно наливаются жизненной энергией, он выключил душ. Немного обтёрся большим банным полотенцем и запахнул его вокруг бёдер, затем осторожно встряхнул огромными крыльями, сбрасывая с траурного оперения капли воды, повернулся и открыл стеклянную дверь перегородки.       Сделав всего один шаг, Тёмный остановился на пороге, поднял голову и с неодобрением посмотрел в висящее над раковиной большое зеркало в тяжёлой деревянной раме, испытывая при этом навязчивое и острое чувство дежавю.

Так пускай наступает холодным рассветом на нас новый день. Всё останется в этой Вселенной, всё вращается в этой Вселенной — Возвращается к нам, запуская круги на воде. Ничего не проходит бесследно, ничего не проходит бесследно.