Доступ к телу

I’m not strong enough to stay away Can't run from you I just run back to you Like a moth im drawn into your flame

Я не так силён, чтобы держаться подальше, Не могу уйти от тебя, Я просто бегу назад, Я как мотылек сгораю в твоем пламени.

      «У вас это что семейное?» — едва удержался от грозящего сорваться с уст катастрофичного вопроса Геральд, но вслух произнёс другое:       — Предупреждать заранее не пробовала? — хмуро обронил он.       Ребекка, только что появившаяся в отражении напротив, нисколько не попыталась поднять глаза на уровень его лица:       — Я не могла знать, что здесь зеркало есть лишь в ванной комнате, — она пожала плечами, самозабвенно разглядывая атлетический мужской торс, местами соблазнительно глянцевый от остатков воды. — Да и вроде я как раз вовремя, даже немного опоздала, — не удержавшись, с сожалением вздохнула.       — Я полагал, что хотя бы ангелочкам свойственно чувство такта, — с издёвкой заметил наёмник, хотя такого мнения о них, конечно же, не придерживался.       — А я думала, что для демонов естественно не смущаться, — парировала женщина, чувственно прикусив нижнюю губу и продолжая неспешное созерцание белой кожи выгодно оттенённой чёрными крыльями, отчего её взгляд мечтательно поплыл, подёрнувшись томной поволокой. — Как видишь, мы оба ошибались.       — Не люблю незваное вторжение в личное пространство, — кратко пояснил Тёмный, по-прежнему придерживая запахнутые края полотенца пальцами одной руки.       — Ну, а в Серафимах чувство излишней деликатности отмирает за ненадобностью, — Ребекка нахмурилась, наконец-то добравшись до относительно свежих изъянов на широких плечах мужчины. — Откуда эти ранения?       — Вечерняя поножовщина в обеденной зале за десерт, — своей саркастичной фразой Геральд заставил-таки женщину посмотреть ему в глаза. — Обычное дело.       — Так ты участвовал или разнимал? — не удержалась от иронии она, чувствуя, как от хитрой ухмылки и холодных радужек накатывает не меньшее возбуждение, чем от его статной фигуры.       — Кто же не любит тирамису, — покаянно вздохнул демон.       Серафим позволила себе сдержанную улыбку, думая о том, что его лаконичная словоохотливость нравится ей не меньше, чем прежняя замкнутость и молчаливость.       — Ладно, пустое, если моя дочь в порядке, а ты и дальше в состоянии за ней присматривать, — Ребекка небрежно, но изящно взмахнула запястьем. — Я здесь, чтобы поговорить о другом.       — Тогда я, пожалуй, оденусь. Не хочу отвлекать тебя своей скромностью, — он прошёл к стене, где на крючках были развешаны заранее приготовленные вещи. — Тем более что мне за это даже не платили.       — А что, такое возможно? — заметно оживилась женщина, провожая заинтересованным взглядом рельефную спину.       Вместо ответа Тёмный сардонически хмыкнул, бросив на неё через плечо такой колкий насмешливый взор, что Серафиму осталось разочарованно закатить глаза и недовольно покачать головой.       Наёмник снова отвернулся, снял полотенце с бёдер и принялся неторопливо одеваться, прекрасно догадываясь о том, что массивные крылья скроют излишние подробности от пытливых и пожирающих голубых радужек, чей взгляд он буквально ощущал не одними лопатками, но и той пятой точкой, которая расположена ниже поясницы.       Раздосадованное и громкое цоканье за спиной только подтвердило его прозорливое предположение.       — Для начала до меня долетел весьма любопытный слух о тебе и ученице из рождённых демонов…хоть на том спасибо, — начала Ребекка, чей голос окрасился раздражёнными нотками. — Напоминаю, что ты тут не ради развлечения или отдыха.       Геральд не прервал своего занятия, невозмутимо облачаясь в чёрную одежду. Донесли Серафиму ожидаемо быстро. Вряд ли кто-то из учащихся, которые в основной своей массе не успели проснуться так рано. Среди них, конечно, тоже были осведомители, он был более чем уверен, но скорее мелкие шпионы, не заслуживающие особого внимания и собирающие информацию для основного доносчика, существование которого теперь не подвергалось сомнению. Раз слух дошёл без реальных подробностей, значит, Фенцио отпадал сразу, да и не верил Тёмный, что бывшие любовники и нынешние негласные враги поддерживают тесное неформальное общение, но проверить всё же стоило. Мисселину в расчёт брать и вовсе не следовало. Оставался лишь единственный вариант на такую непритязательную должность.       — Ничего не было, — уже полностью одевшись, спокойно и категорично отрезал наёмник, повернувшись и застёгивая пряжки ремней на ошейнике.       Ребекка изучающе пристально посмотрела в колючую снежную крошку ледяных глаз, подмечая проникновенность и прямолинейность его взора.       — Верю, — тотчас признала она, но тут же твёрдо и жёстко добавила: — Только впредь не допускай даже возможность подобных сплетен. Мне не нужно, чтобы твоё, а значит и моё имя, связывали со скандалом. Все знают по чьей ты здесь воле.       — Можешь не переживать. Я об этом позабочусь, — короткая усмешка демона вышла до странного опасной. — Что-то ещё? — сухим деловым тоном закончил он, опять окончательно превращаясь в прежнего безэмоционального исполнителя.       — Да, также хочу упомянуть, чтобы ты не забывал про остальные пункты нашего уговора, — Серафим расслабленно откинулась на спинку кресла, сложив руки перед собой на поверхности стола. — Я не желаю, чтобы рядом с моей дочерью отирались любые из возможных сопливых воздыхателей. Следи, чтобы она ни с кем не оставалась наедине. Особенно держи подальше наследника Сатаны. Поговаривают, что Люцифер интересовался Вики, что особенно недопустимо.       Геральд приподнял одну бровь, но вслух ничего не сказал, лишь согласно кивнул, ведь давно понимал, что то был вопрос времени, когда Уокер-старшая припомнит сей немаловажный пункт их сделки.       — Было бы хорошо ограничить её общение с этой нелепой компашкой разномастных друзей, — продолжала женщина, в задумчивости постукивая холёными ноготками по деревянной столешнице. — Будет сложно, не спорю, но если представится возможность, то не сомневайся. Особенно, если получится слегка рассорить Вики с любимой соседкой и подругой, то не упусти шанс или реализуй собственный план. Тут даю тебе полную свободу.       Тёмный неопределённо повёл плечом и скрестил руки на груди, сделав вид, что действительно раздумывает над таким предложением и как лучше его выполнить. Однако про себя решил ничего не предпринимать в данном направлении, потому как посчитал откровенно чрезмерным, да и ощутил внутри слабо шевельнувшееся подобие сочувствия к бедной Непризнанной, скованной по рукам и ногам такой материнской заботой.       — Ну и последнее, — Ребекка вспомнила вчерашнюю просьбу дочери. — Можешь быть с Вики построже и дальше, но без излишней грубости и сарказма.       — Не беспокойся, в этом твоя дочь и сама неплохо преуспела, — ухмыльнулся демон, впрочем, вполне беззлобно.       — Тогда не буду больше задерживать. Тебе пора приступать к своим обязанностям, — Серафим бросила взгляд в сторону, видимо, на настольные часы. — Да и мне пора начинать новый день, — она не позволила себе усталый вздох.       Дождавшись, когда поверхность зеркала покроется зыбкой рябью, словно гладь озера под порывом ветра, а изображение женщины исчезнет, возвращая на законное место его собственное отражение, Геральд невозмутимо пригладил взлохмаченную влажную причёску, после чего тихо пробормотал:       — Но в следующий раз всё же придётся сообщить о визите заранее, — и коснулся рукой тяжёлой деревянной рамы, проведя пальцами по контуру и оставляя след из цепочки светящихся запрещающих пиктограмм.       Когда квадрат замкнулся, то защитные символы потухли, а наёмник чуть усмехнулся, живо представляя себе, что было бы, появись Ребекка Уокер гораздо раньше, когда Непризнанная, едва рассвело, хозяйничала в его ванной комнате. Say my name, but it's not the same You look in my eyes I’m stripped of my pride And my soul surrenders and you bring my heart to its knees

Назови моё имя, но это не одно и то же. Ты смотришь мне в глаза, А я теряю свою гордость, И моя душа капитулирует, И ты ставишь моё сердце на колени.

      Занятия сегодня тянулись ужасно медленно, хотя Вики ощущала себя на удивление сносно, ведь головная боль ушла и даже спать больше не хотелось. Контрастный душ и плотный завтрак, на который она успела благодаря раннему подъёму, оказали благоприятное воздействие на регенерацию организма в целом, заметно её ускорив. Однако может быть, выручило то, что она не осталась с друзьями до утра и не участвовала в распитии ещё пары бутылок глифта, таки добытых из запасов в комнате рыжего демона.       Мими ожидаемо осталась ночевать у парней и ввалилась в их с подругой спальню почти перед самым началом занятий, успев наспех умыться, поправить причёску и переодеться. Против ожидания, демоница выглядела весьма бодрой. Правда, не помнила добрую половину вечера, поэтому Непризнанной не составило труда не вдаваться в подробности своих полночных приключений, просто вскользь упомянув, что рано опьянела, отчего пришлось покинуть их компанию намного быстрее, чем планировала.       Оказалось, что Мими чувствует себя хорошо благодаря таинственному фокусу или мистическому жесту от похмелья, девушка так толком и не уловила суть из сбивчивого рассказа соседки, которому наёмник успел обучить Ади в первый же день своего появления в школе.       Самого охранника Вики увидела утром возле обеденной залы лишь мельком. Он больше не присутствовал на уроках группы Непризнанной с того памятного занятия у Мисселины, только на тех, что проходили на открытом воздухе, будь то внутренний двор, сад или стадион. Кажется, демон был в полном порядке, а ранения на его плечах надёжно скрывала чёрная плотная толстовка с капюшоном и поддёрнутыми до локтя длинными рукавами, оставляющими открытыми крепкие предплечья. На месте остался привычный ошейник, выглядывающий из ворота кофты, и чёрные джоггеры, заправленные в высокие армейские ботинки, разве что на этот раз мужчина снова пренебрёг мантией и обошёлся без набедренных ножен, сменив их на знакомые нагрудные ремни, удерживающие единственный клинок подмышкой.       Девушка, решившись заскочить в комнату перед последним практическим уроком у Фенцио, тоже переоделась в комфортные и тёплые вещи. На Земле сейчас была поздняя осень или скорее даже ранняя зима, поэтому стоило подготовиться к любой возможной непогоде. Наспех сменив каблуки на удобные серые кроссовки, блузку на удлинённый и мягкий голубой худи с объёмным воротом стойкой, а короткую юбку на тёмно-синие скинни, она торопливо покинула спальню и спустилась во двор к воротам школы.       Оказавшись на улице, Вики с удивлением обнаружила, что все ученики уже в сборе, несмотря на то, что колокол не успел прозвучать, и до начала занятия оставалось порядка десяти минут. Более того, суровый белокрылый учитель стоял возле крутящегося водоворота, раздавая свитки с заданиями и отправляя Бессмертных по очереди в воронку. Мими и парней поблизости не было, видимо, успели получить свои инструкции к действию и удалиться в человеческий мир среди первых.       Непризнанная, растерянно заозиравшись по сторонам, выискивала глазами фигуру наёмника, хотя ясно понимала, что вряд ли бы не заметила его внушительный чёрный силуэт в толпе учащихся. Одновременно она судорожно пыталась понять, почему испытывает неясную тревогу, впервые опасаясь спускаться на задание одна без надёжной и грозной тени за спиной, ставшей почти привычной.       — Ждёшь своего телохранителя? — словно прочитав мысли девушки, ехидно заметил преподаватель. — Боишься отправляться в одиночестве?       Вики, сразу же повернувшись в сторону ангела, только сейчас увидела, что подошла её очередь, и она осталась чуть ли не последней, не считая парочки демонов, которые готовились прыгнуть в центр магического вихря следом за ней.       — Вовсе нет, — упрямо возразила она, практически выхватив свиток из пальцев Светлого. — Всё в порядке, но…       — Тогда больше не задерживай меня и других учеников, — Фенцио, недослушав отговорку, слегка подтолкнул Уокер в сторону лихо крутящейся спирали водоворота.       Проследив, чтобы Непризнанная скрылась в воронке, он отдал оставшиеся задания, поторопив замешкавшихся Тёмных, закрыл спуск на Землю и неспешно направился в сторону школы. Однако не успел сделать и несколько шагов, как раздался звон гонга к началу урока, а из-за угла со стороны стадиона показалась высокая фигура наёмника.       Геральд весьма целенаправленно шёл в сторону учителя, а стоило демону увидеть одинокого ангела, бредущего к зданию, и отсутствие водоворота, как его шаг стал заметно шире и стремительнее. По мере его приближения Светлый уже сумел различить мрачный тяжёлый взгляд мужчины из-под нахмуренных бровей и почувствовать закипающий гнев в застывшем айсберге монолитной ауры.       — Как это понимать? — демон нетерпеливо дёрнул подбородком в пустоту за плечо преподавателя, но и так без лишних усилий можно было понять, что конкретно он имеет в виду.       — Я решил начать урок пораньше, чтобы у учеников было больше времени на тест, — пожал плечами Фенцио, остановившись в паре метров от охранника.       — Ты хочешь сказать, что отпустил мою подопечную совсем одну туда, где шансы Бессмертного на выживание заведомо ниже? — подозрительно вкрадчивым тоном через чур любезно поинтересовался Геральд. — Особенно учитывая предписанные нахождением на Земле правила лишения крыльев, ограничения по силе и магии, а для них также нахождение в облике простого смертного.       — Все в одинаковой ситуации, — безапелляционно обронил ангел, старательно пытаясь выдержать пронзающий насквозь взор. — Такова плата.       — Так скажи мне, что у всех учеников одно и то же задание, тогда я поверю в равность условий, — демон выжидательно опасно прищурился.       Светлый заметно стушевался, но сразу нашёлся и ворчливо пробормотал:       — Нет, но ты не должен помогать Непризнанной с поставленной задачей, потому что…       — Я и не собирался облегчить Уокер миссию, только присмотреть, — жёстко оборвал наёмник и требовательно протянул ладонь. — Свиток.       Фенцио недовольно вздохнул, но скупым пассом руки материализовал в пальцах копию задания ученицы и молча отдал Тёмному.       Мужчина поспешно развернул пергамент, бегло прочитал текст и раздражённо поморщился:       — Издеваешься? Это что экзаменационное задание?       — Обычное, просто немного усложнённое для особо подающих надежды учеников, — поправил преподаватель, предусмотрительно отступив ещё на один шаг от демона и сжав посох покрепче.       — Немного? — тихим от ярости шёпотом прошипел он и бросил свиток обратно в руки ангелу. — Портал!       Светлый буквально собственной кожей и нутром ощутил, как рвущаяся наружу тёмная демоническая сила окутывает всё его существо леденящим душу снежным коконом, сжимая плотнее стылыми кольцами, как чешуйчатые петли гигантского дракона — прислужника самой зимы, мешая нормально дышать и даже соображать, будто выстилая инеем лёгкие и примораживая мозг тонкой корочкой наста.       Больше не мешкая, Фенцио скованно взмахнул крылатым посохом в сторону, открывая водоворот в нужную точку земного шара туда, куда ранее была направлена дочь Серафима.       — Ты же и сам останешься без крыльев, частично лишённый магической и физической мощи, — примирительно отметил учитель вслед уходящему Тёмному.       — Я много работал в мире смертных, — неохотно пояснил наёмник через плечо. — У меня свои методы.       Ни к чему ангелу было знать, что мастер-алхимик самого Сатаны — демон Хаагенти, имеющий адский образ могучего быка с крыльями грифона — лично синтезировал для Чёрного Отряда особенные, неизвестные никому, узкоспециализированные зелья.       Уже у самой воронки, чувствуя, как вихрь тщётно пытается втянуть его внутрь себя, словно живая прожорливая сущность, Геральд напоследок обернулся к преподавателю и спокойно взвешенно произнёс:       — Если с крыльев Виктории Уокер успело упасть хоть одно маленькое пёрышко, — его ухмылку сейчас можно было легко спутать с оскалом, — то первым я спрошу с тебя, уж не обессудь.       Раскрыв необъятное ночное оперение, ассасин развернулся к порталу и за секунду пропал в его хищно раскрывшейся пасти.       Фенцио проводил мужчину тревожным взглядом, неуютно поёжился, сбрасывая с себя оставшиеся отголоски морозного оцепенения и удивляясь, как пар изо рта не идёт. Повторно закрыл водоворот и торопливо направился в свой кабинет, где у него была припрятана небольшая бутылочка алкоголя для вот таких непредвиденных нервных случаев. I'm not strong enough to stay away What can I do? I would die without you In your presence my heart knows no shame I’m not to blame ‘Cause you bring my heart to its knees

Я не такой сильный, чтобы избегать тебя. Что я могу поделать? Я бы умер без тебя. В твоём присутствии сердце не знает стыда, Я не виноват, Ведь ты поставила моё сердце на колени.

      Как только Вики грациозно, насколько возможно, вывалилась из крутящейся волчком воронки, то вдохнув застывший воздух и выдохнув бледные клубы облачного тумана, моментально поняла, что следовало одеться потеплее.       Серое пасмурное небо висело над промышленным городком одного из северных штатов давяще низко, холодный пронизывающий ветер трепал волосы и пытался забраться за ворот, чтобы коснуться своими мертвенными длинными пальцами тонкой кожи. Кажется, было раннее утро, ведь блеклые рассеянные лучи едва пробивались призрачным светом сквозь плотную дымку кучевых облаков. Мельчайшие крупинки града редкой ажурной паутиной сыпались с неприветливых сизых туч, будто разыгрались в небосводе дети стихий, растирая друг о друга большие белые куски пенопласта. Льдистое аккуратное крошево бесшумно прыгало на тротуар и проезжую часть, слегка отскакивая от твёрдой поверхности, подобно крохотным резиновым шарикам. Капли влаги мгновенно застывали в воздухе и уже не таяли, усеивая мостовую безжизненными частичками тоскливых напоминаний о приближающейся зиме.       Непризнанная больше не ощущала знакомой, ставшей такой родной, тёплой тяжести крыльев, отчего спина казалась неестественно голой и беззащитной перед безжалостными резкими порывами расшалившегося ветра. Сначала она никак не могла привыкнуть к оперению, а теперь каждый раз чувствовала себя, всё равно что калекой, лишённой важной и неотъемлемой части тела.       Развернув чуть дрожащими руками плотный лист, девушка внимательно прочла задание, потом, не поверив собственным глазам, пробежала текст ещё раз и взволнованно потёрла холодный лоб тыльной стороной ладони. Теряться было не в её привычках, поэтому, шумно выдохнув, скрутила бумагу, которая вмиг истлела и рассыпалась в пыль между пальцами, собралась с силами и огляделась, а затем, сориентировавшись, направилась в сторону небольшой парковки автомашин перед одним из захолустных офисных зданий тесной улочки.       Вики уверенно приблизилась к одному из неброских седанов невнятного зелёно-бурого цвета, достаточно быстрого, судя по марке машины, но довольно распространённой и ничем не примечательной модели конца прошлого столетия. В салоне было пусто, стёкла так удачно прикрывала лёгкая тонировка, а вокруг стояла угрюмая тишина, и по-прежнему не было ни одной живой души в пустынном проулке. Сосредоточившись, Непризнанная поднесла руку к замку, коснулась подушечкой пальца углубления, послав короткий магический импульс доступной примитивной силы, после дёрнула за ручку и та с сухим щелчком с готовностью поддалась.       Открыв автомобиль, она осторожно втиснулась на сиденье и поскорее тихо захлопнула дверцу за собой. Внутри было почти также, как и снаружи, ожидаемо промозгло, а кожаное кресло за ночь стало неприятно ледяным. Крошки града стали крупнее и жалостливо стучали об лобовое стекло, умоляя впустить их в сомнительный уют салона. Девушка не стала смотреться в зеркало заднего вида, заглядывать в боковое стекло водителя, ведь облик, который она сейчас приняла, не имел абсолютно никакого значения. Она не хотела знать, кого там увидит, потому, как должна оставаться собой, несмотря на тягость принятия последующего трудного решения.       Непризнанная проворно распахнула бардачок над сиденьем пассажира, вытащила простую затёртую дорожную карту маленького города и близлежащих окрестностей, разложила на коленях и отыскала нужный перекресток почти на окраине, недалеко от производственных территорий, что огибала узкая одноколейная железная дорога, обслуживающая загнивающий завод по производству тяжёлых металлов. Отложив карту на соседнее кресло, она завела седан, на этот раз сотворив призрачную копию ключа прямо в замке зажигания, и двигатель послушно мягко заурчал, постепенно прогревая салон. Заработали дворники, и вспыхнула огоньками панель старенькой магнитолы, но сейчас слушать музыку Вики вовсе не хотелось, лишь позволила себе мимолётный взгляд на электронное табло часов на приборной панели, обхватила плетёный чехол руля озябшими пальцами и прижалась лбом к прохладному округлому изгибу.       Часы и минуты здесь шли иначе, нежели на Небесах, но времени, хоть и немного, на выполнение задания ещё вполне оставалось, как и до назначенной на перекрёстке роковой встречи. Судорожно решая, как же поступить, девушка прикрыла веки и мысленно вызвала перед глазами светящиеся в темноте витиеватые буквы задания:       «Сегодня вашими подопечными будет молодая и любящая семья Джонсонов — муж Эрик, жена Ванесса и годовалый малыш Томас, где в будущем должна произойти страшная трагедия. Девушка изменила своему супругу с общим другом и забеременела. На последнем триместре Эрик узнает правду и в состоянии аффекта убьёт Ванессу, а вместе с ней погибнет и нерождённый ребёнок. Осознав, что натворил, парень наложит на себя руки. Томас окажется в детском доме, затем свяжется с криминалом и почти всю свою жизнь проведёт в тюрьме».       Путь Света: Устраните супруга. От шока Ванесса потеряет не родившееся дитя, начнёт спиваться и вести асоциальный образ жизни. Томаса заберёт служба опеки. Однако Ванесса пройдет анонимную терапию и восстановит материнские права. Она заберёт Томаса из приюта, но семьи больше не создаст.       Путь Тьмы: Устраните супругу и плод. Муж будет раздавлен случившимся, но на похоронах его друг признается, что переспал с Ванессой. Это поможет Эрику справиться с горем и взяться за воспитание сына, а вскоре и полюбить снова. Томас вырастет в заботливой и любящей семье.       Ни один из предложенных вариантов Вики категорично не устраивал. В любом из случаев ей предлагалось банальное в своей жестокости убийство или даже двойное, но всегда есть выход из ситуации, должен существовать третий вариант, пусть и хитроумно спрятанный между строк. Там, где есть чёрный и белый на стыке появляется серый цвет, так же, как есть Непризнанные между ангелами и демонами. У изначальной истории, да и у судьбы после вмешательств сил Света или Тьмы, определённо есть один общий факт. Ребёнок в утробе матери умирал в любом случае, он не должен был родиться, так как был ошибкой и насмешкой злого рока. Похоже, стоит уцепиться именно за это обстоятельство.       Она очнулась от тревожных раздумий, пристегнула ремень безопасности и мягко вырулила со стоянки. Машина плавно выкатилась на проезжую часть, доехала до конца улицы и вывернула на более широкое авеню, где прибавила скорости до предельно разрешимой, ведь теперь предстояло долго двигаться прямо по длинному проспекту до нужного перекрёстка. На тротуарах по бокам уже появлялись редкие прохожие, спешащие на работу, начинали открываться мелкие магазинчики и офисы. Встречный транспорт, да и в принципе другие легковые автомобили практически не попадались на пути.       Чужая посторонняя мысль не о задании настойчиво билась на задворках сознания, причиняя тупую боль, никак не давая себя ухватить, будто была давно позабыта, однако сейчас пыталась пробиться из черепной коробки наружу. Размеренная лента полупустой магистрали разворачивалась под шуршащими шинами колёс, градинки продолжали размеренно биться об крышу, капот и стёкла, помогая думать, пока, в конце концов, в голове не образовалась приятная гулкая пустота от найденного в итоге компромисса между двух зол, хоть и названных совсем по-разному.       Далеко впереди показалось искомое пересечение улиц и пешеходный переход. На светофоре мигнул зелёный и загорелся жёлтый, но Вики только сильнее сжала руль, вдавила педаль газа в пол, и стрелка спидометра плавно поползла вправо, а седан натужно укоризненно взревел мотором.       Вот сигнал переключился на красный, и на перекрёстке появилась невысокая хрупкая девушка в длинном свободном пальто, спешащая в больницу и катящая перед собой закрытую синюю коляску, которая без опаски ступила на белую разметку зебры и, не оглядываясь по сторонам, принялась переходить дорогу. На противоположной части улицы длинный худощавый парень, возвращающийся с ночной смены на заводе, вышел на проезжую часть и двинулся ей навстречу.       Но Непризнанная лишь немного сбавила скорость, а не затормозила. В голубых глазах читалась решимость, пусть ладони непроизвольно вспотели и предательски заскользили по оплётке руля. Машина послушной пулей летела прямо, не сворачивая ни вправо в направлении Ванессы, ни влево в сторону Эрика, пронеслась на запрещённый свет светофора, пересекая пешеходный переход, и боком зацепила край люльки.       В зеркало заднего вида ученица небесной школы увидела, как коляску протащило по асфальту, затем она накренилась и опрокинулась навзничь, услышала встревоженные крики разъярённого отца, отчаянный истошный вопль матери, но через несколько секунд им вторил надрывный плач ребёнка.       Сердце колотилось как бешеное, Вики мелко потряхивало, но она облегчённо выдохнула и наполовину прикрыла веки, не теряя видимости дороги, а клубок судьбы уже раскручивал перед ней свою нить новой реальности, в которой малыш Томас отделается незначительными ушибами, но из-за нервного срыва мать потеряет младенца. Никто не станет выяснять точные сроки зачатия, устанавливать отцовство, супруги совместно решат поскорее забыть о кошмарном инциденте и через время попробовать завести нового ребёнка. У Томаса родится сестричка Джессика, семья будет сохранена, ведь в дальнейшем Ванесса будет верна любимому мужу, а свою тайну и ошибку любовники унесут в могилу.       Отъехав на достаточное расстояние, Непризнанная решила свернуть к обочине и остановиться, чтобы успокоиться и дождаться появления водоворота по истечении времени, отпущенного на задание. Она нажала на педаль в попытке сбросить скорость и присмотреть карман для стоянки. Машина осталась невозмутима к таким приказам, продолжая ехать по широкому шоссе с той же быстротой, а педаль тормоза без усилий до предела ушла в пол.       Побледнев, как полотно савана, девушка в панике прожала педаль несколько раз, но она по-прежнему западала, будто сломанная клавиша на рояле, никак не реагируя на команды остановиться. Автомобиль продолжал мчаться к окраине со скоростью почти пятьдесят миль в час. Дорога на этом участке чудом была пустой, только встречный транспорт иногда проносился мимо в сторону города, да дома вдоль трассы попадались всё реже.       На горизонте возникла промышленная зона. Пока что едва различимый полосатый шлагбаум был опущен, преграждая железнодорожные пути, которые, опоясывая поселение, пересекали тракт, а далеко справа со стороны завода вяло тащился по рельсам тепловоз. Уже за путями дорога беспечно вилась среди бескрайних северных полей и одиноких скрюченных деревьев до следующего, позабытого Богом, городка.       Может быть Вики вспомнила бы про аварийные тормоза, перешла на более низкую передачу или осторожно попробовала остановиться при помощи ручника, стараясь при этом не вызвать резкую блокировку задних колёс, но она остекленевшими глазами уставилась невидящим взглядом в пространство сквозь лобовое стекло с мельтешащими по нему дворниками. Она не могла разобрать, то ли участившийся крупный град так барабанит по крыше, то ли кровь оглушительно стучит в висках, закладывая уши плотной ватой, потому что из потаённых закоулков подсознания в голову ворвались смутные обрывки видений о том, почему же внутренне так не хотелось снова садиться за руль автомобиля.       Зелье Беспамятства действовало постепенно, мягко стирая всё больше воспоминаний из прежней жизни, но отголоски их, видимо, ещё остались, иначе как объяснить то, что сейчас, так не вовремя, но вполне понятно, всколыхнулись из тёмных глубин последние минуты собственной жизни, когда она была простым человеком. Пусть тогда было не совсем так, другое место и обстоятельства, но некоторые общие и важные моменты определённо прослеживались.       Паника удушающей волной подступила к горлу, трясущиеся руки соскользнули с руля, теперь коленка придерживала его от неконтролируемого вращения, и вцепились в ремень безопасности, не глядя спустились по нему вниз, нащупывая карабин застёжки. Замок хрустнул и не поддался, когда она нажала влажными пальцами на кнопку. Железный крючок заклинило внутри, и он предательски застрял, не желая открываться и выпускать девушку из давящих грудную клетку объятий тканевой ленты.       Непризнанная лихорадочно задёргала ремень, который отказывался поддаваться, начиная злиться от ужаса и безысходности, проклиная собственное бессилие и теряя привычную выдержку перед тенью прошлой и ставшей для неё роковой автокатастрофы. Мысли бессвязно разбегались и спутывались в черепной коробке в липкий комок страха. Всё, чего она сейчас хотела, так это выпрыгнуть на полном ходу, даже если придётся сломать себе шею при падении, лишь бы убраться подальше, выбраться из чёртовой колесницы, везущей прямиком в Небытие.       Вики не хотела погибать второй раз. Только не так, только не снова.       Расстояние до переезда резко сокращалось, уже можно было различить мигающие огни светофора, предупреждающие о перекрытой для обычного транспорта дороге, и крадущийся ближе к перекрёстку состав из нескольких грузовых вагонов.       Неожиданный глухой удар по багажнику и покачнувшийся кузов седана, заставили девушку отпустить ремень безопасности, неосознанно вцепиться в чехол руля и расширившимися от испуга зрачками в оцепенении уставиться в зеркало заднего вида.       В бледном мареве серого света сквозь белую пелену града прямо на Вики из-под низко надвинутого капюшона смотрела чёрная фигура могущественного Ангела Смерти, что своими распахнувшимися величественными крыльями заслонил прозрачный диск солнца и половину сумрачного неба. And it's killing me when you're away And I wanna leave, and I wanna stay And I'm so confused, so hard to choose Between the pleasure and the pain

Когда ты далеко, то это убивает меня. Я хочу уйти, но хочу и остаться, И я запутался, мне так сложно выбрать Между удовольствием и болью.

      Геральд появился на той же самой улице, что и Непризнанная до него буквально десятью минутами ранее. Окинув взглядом округу и проигнорировав непогоду, демон посмотрел на свежие нечеткие следы шин на припорошенном хрустящими крупинками асфальте. Не оглядываясь, вышел на пустую проезжую часть, быстро присел и дотронулся до отпечатка протекторов кончиками пальцев. Отметины вспыхнули от прикосновения силы и слабо засияли мягким голубым светом, словно сигнальные огни на посадочной полосе, указывая и подсвечивая направление, в котором уехала девушка.       Тогда наёмник поднялся и торопливо направился к стоянке на противоположной стороне, но не к той парковке, что была заполнена автомобилями, где и взяла свой седан Вики, а к небольшому кармашку возле полуподвального заведения, судя по всему, для местных и проезжих байкеров. Не обратив внимания на тяжеловесные хромированные Харлеи, он безошибочно выбрал самый скоростной и манёвренный мотоцикл известной японской марки, полностью отделанный чёрным матовым карбоном.       Тёмный убрал металлическую подпорку, выкатил байк на дорогу, перекинул ногу через сиденье и опёрся правой стопой о землю, левую поставив на подножку. Стоило только мужчине взяться обеими ладонями за рукояти руля, большим пальцем щёлкнув красный тумблер выключателя и нажав кнопку пуска, как мотоцикл, почувствовав магический выброс, проигнорировал поворот ключа в замке зажигания и послушно сочно заурчал двигателем.       Тронулся с места Геральд весьма эффектно, наверное, сам хозяин угнанного дорогостоящего транспорта вместе с остальными друзьями-байкерами восторженно аплодировали бы стоя и сразу без голосования внесли в членство своего клуба.       Мотоцикл, взревев мотором, слегка встал на дыбы, но тут же под весом седока послушно упал обратно на переднее колесо, гончей сорвавшись по следу машины Непризнанной и оставляя за собой шлейф белого дыма. Это чудо современной японской техники развивало скорость почти до ста девяносто миль в час, но демон разогнался лишь до максимально возможных на таком шоссе ста десяти, ведь здесь был не автобан, осадки и местами небольшой гололёд добавляли риска, да и другие автомобили, пусть редко, но встречались на пути.       Юркий и проворный мотоцикл стремительно летел по трассе, будто у него выросли крылья, которых сейчас не было у тёмного всадника, что им управлял, успевая грациозно лавировать между машин, перебрасывая вес собственного тела вправо или влево. Град неприятно вонзался в лицо, покалывая кожу тонкими остриями иголок, но наёмник сделал короткий пасс рукой перед глазами, и с пальцев сорвался невидимый хрустальный щит, спасая от осадков и улучшая видимость.       Вот показался перекрёсток из задания Виктории Уокер, и мужчина сбросил скорость, чтобы успеть рассмотреть происходящее. У обочины с включенными мигалками стояла скорая помощь, а вокруг сидевшей прямо на бордюре в распахнутом зимнем пальто Ванессы хлопотали врачи и муж. Оба супруга были живы, ребёнок плакал в стоящей рядом на тротуаре коляске, но небольшое кровавое пятно на подоле платья сказало наёмнику о многом, поэтому он только одобрительно хмыкнул.       Светящийся энергией оттиск колёс непрерывной цепочкой убегал дальше, ведь Непризнанная даже не притормозила и не остановилась, свернув за угол на ближайшую перпендикулярную шоссе улицу. Нахмурившись, Геральд опять прибавил скорость и сделал новый взмах запястьем, отчего в воздух вспорхнул призрачный силуэт, постепенно всё больше материализуясь в здешнем мире и превращаясь в огромного чёрного ворона. Птица громко каркнула и взмыла ввысь, расправляя полночное оперение и устремляясь к облакам, с высоты полёта осматривая трассу до самого горизонта.       Взор демона слегка затуманился, и вот всего на несколько секунд он увидел мир глазами своего необычного наблюдателя. Однако этого хватило, чтобы разглядеть раскинувшуюся внизу панораму с подозрительно резво едущим седаном подопечной, тянущийся за ним отслеживающий и сияющий отпечаток шин, а вдалеке приближающуюся железную дорогу с опущенным шлагбаумом и ленивую гусеницу тепловоза.       Моргнув веками и сбросив видение, наёмник тихо выругался и прибавил газу, практически положив стрелку спидометра до упора. Железный конь под ним ликующе всхрапнул, снова чуть взбрыкнув передним колесом, и на скорости сорвался с места совсем уж молниеносно, сразу бы скинув с себя менее опытного наездника. От такой гонки ветер трепал одежду и пряди волос, свистел, закладывая уши, а жалящие крошки града летели почти горизонтально, но магическая преграда надежно прикрывала лицо и голубые глаза своего хозяина, заменяя пластиковый щиток на привычном для простых мотоциклистов шлеме.       Трасса была прямой до самого железнодорожного полотна, машины больше на этой полосе не попадались, поэтому байк, пущенной из арбалета стрелой, стремглав нёсся туда, где уже можно было отчётливо различить непрезентабельного цвета седан девушки.       Скоростной мотоцикл без труда догонял авто, когда Тёмный, с силой удерживая руль одной рукой, второй быстро достал из кармана бутылочку с порошком багрового цвета, зубами сорвал маленькую пробку, на ходу принял содержимое и отшвырнул пузырёк в сторону, тут же почувствовав боль и неприятное жжение в области лопаток.       Это был единственный минус, каждый раз ощущение будто отращиваешь крылья заново, но давно так привычно и знакомо, что нисколько не пугало, а мучение при разрыве мягких тканей проходило почти незаметно. Когда кожа на спине лопнула и разошлась, демон только поморщился, машинально повёл плечами, и за спиной в один миг распахнулись внушительные зазубренные крылья, подобно хлопающим чернильным парусам легендарного Летучего Голландца.       Геральд был прямо позади автомобиля Уокер, когда сквозь стекло различил, как девушка в отчаянии дёргает ремень безопасности, не обращая внимания ни на что вокруг. Жалко было хороший байк, но ничего не поделаешь. Один чёткий выверенный прыжок, и вот наёмник уже присел на одно колено на багажнике машины, балансируя крыльями и накидывая капюшон на голову, потому что щит, зашипев, испарился, открывая лицо беспощадно хлещущим шарикам града. Мотоцикл позади кувыркнулся несколько раз в воздухе, обиженно продолжая рычать мотором, и на скорости с грохотом врезался в отбойник, разбрызгивая вокруг куски пластика и металла, а мужчина в зеркале заднего вида встретился с напуганным взглядом Непризнанной.       Да, девушка не погибнет окончательно, но изломает, изуродует так, что восстанавливаться, балансируя на краю Небытия, она будет очень долго и почти безнадёжно, отчего наверняка пропустит даже собственное Посвящение. Совсем близко послышался оглушительный звон закрытого переезда и надрывный свистящий гудок локомотива. Размышлять, как поступить, когда время идёт на секунды, было некогда. Так и рождаются среди людей мифы и небылицы, так они сходят с ума или добровольно сдаются на милость психологам, перестав спать по ночам. Вот из таких необдуманных поступков и сдающих надорванных нервов, поспешно принятых решений, вынужденных крайних мер и демонстраций истинной сущности.       Резко выпрямившись во весь рост, преодолевая сопротивление движения легковушки, демон раскрыл во всю ширину исполинское оперение и коротко шагнул на самый верх седана. Выхватив из ножен чёрный кинжал, он упал на оба колена и вонзил лезвие в крышу. Демоническая сталь без колебания резала примитивный человеческий металл, словно кусок мягкого масла. Поддев клинком, Тёмный ухватился пальцами за истерзанный край и с приглушённым рычанием, так что вздулись вены на сильных предплечьях и запульсировали жилки на висках, одним рывком отогнул верх крыши, будто кругляш консервной банки, со скрежетом превращая его в люк, пусть и немного сложенный пополам, как лист тонкой бумаги.       Слегка свесившись вниз в это импровизированное окно и окунувшись в плещущееся паникой вперемешку с неподдельным облегчением тёплое море радужек, Геральд легонько прикоснулся кромкой лезвия к ремню безопасности, по-прежнему не отрывая взгляда от глаз девушки. Коварная лента лопнула и отпустила свою многострадальную пленницу. Точно повинуясь безмолвному приказу мужчины, Непризнанная моментально обхватила руками его крепкую шею, и он, рефлекторно спрятав лезвие в ножны, чтобы ненароком не поранить драгоценную ношу, обхватив правым предплечьем, вытянул девушку наружу и поставил рядом с собой на ноги.       Не сговариваясь, они синхронно обернулись в сторону железнодорожных путей, что были уже прямо перед ними, где с пронзительным визгом аварийно тормозил тепловоз, отчаянно гудя предупредительным сигналом, но катастрофично не успевал остановиться до перекрёстка.       Вики тихо охнула и доверчиво вжалась в своего телохранителя, что за секунду до столкновения, подхватил подопечную на руки и мгновенно взлетел вверх, порывисто расправляя могучие крылья, оставив далеко внизу оглушительный лязг исковерканного металла и хруст разбитого стекла. And I know it's wrong, and I know it's right Even if I try to win the fight My heart would overrule my mind And I'm not strong enough to stay away

И я знаю, что это неверно, но и правильно. Даже если я попытаюсь выиграть эту битву, Моё сердце будет властвовать над разумом, И я не так силён, чтобы избегать тебя.

      Девушка же прижалась к широкой груди щекой, старательно сдерживая непрошенные отчаянные слёзы, прячась в его объятьях от порывов стонущего ветра и режущего града, слушая гулкий размеренный стук тёмного сердца.       Как она могла быть такой глупой и не подумать, как могла не догадаться, что внутри этого векового льда бьётся такое же живое сердце, течёт точно такая же горячая кровь, что и в ней, в них всех.       Непризнанная не сдержала лёгкой улыбки, чувствуя, что словно в подтверждение потайных мыслей, наёмник укутал её теплом собственной демонической энергии, согревая и ненароком успокаивая, заботливо не давая замёрзнуть под мёртвым дыханием зимы. Она невольно уткнулась в чёрную ткань толстовки кончиком носа и прикрыла веки, украдкой жадно вдохнув его личный и приятный мужской аромат, ещё не до конца веря, что всё обошлось, и он снова успел в самый последний момент.       Повинуясь внезапному неясному порыву, Вики подняла взор на лицо Геральда и сразу столкнулась с холодными радужками голубых глаз в бархатной темноте капюшона:       — Не уходи, прошу… мне страшно… — сбивчиво призналась она, прошептав почти те же самые слова, что услышала недавно от него. — Я постараюсь быть послушной, обещаю…       Девушка не видела, почувствовала, как наёмник чуть вздрогнул, но ничего не ответил, лишь отвёл взгляд куда-то в пространство поверх её головы.       В то самое время, когда они наконец-то влетели в услужливо открывшийся портал на Небеса, каждый из них в молчании задумался о своём.       Непризнанная о кольнувшем чувстве вины, заставившей сказать такую фразу, ведь не дождалась наёмника и непостижимо опрометчиво умудрилась спутать с Ангелом Смерти вместо личного Ангела-Хранителя.       Тёмный о сказанных девушкой словах, потому, как не мог до конца понять, раздираемый противоречивыми эмоциями, будет ли ему проще от такой покладистости подопечной. Определённо работать станет легче.       Но почему же он так не рад этим словам? Почему упрямо не покидает ощущение, что теперь ему будет только сложнее и гораздо тяжелее, чем прежде? There's nothing I can do My heart is chained to you And I can't get free Look what this love did to me

Я ничего не могу сделать, Мое сердце приковано к тебе цепями, И я не могу освободиться — Посмотри, что эта любовь сделала со мной.