Доступ к телу

You only see what your eyes want to see How can life be what you want it to be You're frozen When your heart's not open

Ты хочешь видеть лишь глазами. Как твоя жизнь может быть такой? Ты леденеешь, Когда твоё сердце закрыто.

      Ребекка отодвинула в сторону небольшое настольное зеркало в золочёной раме, инкрустированной прозрачными, как хрустальные льдинки, топазами и красными, словно кровавый закат, бериллами. В древних схронах Совета Цитадели пылилось взаперти множество разнообразных артефактов: от примитивных до импозантно вычурных в своей редкости, от бесполезных до невероятно мощных, созданных вручную алхимиками, полученных в благодарность и реквизированных насильно. Конечно, у каждого из Серафимов есть и свои частные магические вещицы, а иногда и трофеи, но это зеркальце было именно для работы, деловых переговоров и официальных встреч, когда сложно ограничиться одним письменным посланием.       Закончив разговор с наёмником, Уокер-старшая задумалась о том, что Тёмный точно понимал, на что соглашаться, ведь выбрать было из чего, пусть и из личных резервов, нигде, естественно, недокументированных. Оставалось надеяться, что он не прознал про особо ценные предметы, которые, если потребует, придётся отдавать, ничего не поделаешь, так как собственное слово и достоинство дороже, а, может быть, ещё и Бессмертие. Впрочем, её личная коллекция просто детские игрушки по сравнению с теми артефактами, какими владеет Главный Советник Эрагон.       Мысли Ребекки плавно перетекли на самого демона, которого она недавно застала в весьма стимулирующим воображение образе. С мимолётно проскочившей тревогой женщина принялась размышлять о том, что на месте дочери действительно могла бы им увлечься и попробовать затащить в постель, бросив своей привлекательности некий вызов, в попытке пробиться сквозь эту тщательно выстроенную, глухую стену отстранённости, потому как любила сложности и такие труднодоступные экземпляры.       Однако сразу же отмахнулась от непрошенных и нелепых предположений. Какая вероятность того, что Вики скорее заинтересует мужчина постарше, чем ровесник, когда девушка так неопытна в отношениях. Да и характер у наёмника скверный и тяжёлый, а её дочь порой бывает очень вспыльчива и импульсивна. Тогда как она сама стойко и уравновешенно научилась принимать практически любые высказывания и действия в свой адрес, но и тут мужчина умудрился вывести её из себя, что уж тогда говорить о Виктории.       Серафим раздражённо выдохнула и устало потёрла лоб тонкими пальцами, смахнув с лица упавшие золотистые пряди. Нет, определённо пора заканчивать с такими непозволительными мыслями, она слишком долго была одна. Тем не менее, Ребекка отлично понимала, как покончить с неуместными личными соблазнами, но сначала нужно переговорить с Советником Торендо.       Поднявшись из-за стола, женщина направилась в рабочий кабинет мужчины, находившийся неподалёку в том же самом коридоре. Правда, престиж заслуженного советника значительно выше её собственного, поэтому служебное помещение было заметно просторнее, с собственной приёмной и молоденькой помощницей в ней.       Вот только в настоящий момент холл для ожидания пустовал, и ангела Адель нигде не было видно, зато чуткий слух Ребекки уловил из-за неплотно прикрытой двустворчатой двери едва уловимый стон.       Сегодня сама Вселенная, похоже, склонна издеваться над ней. Серафим раздосадовано фыркнула и, нарочито громко топая невысокими каблуками, неспешно прошла в направлении входа в кабинет. Занесла руку над деревянным полотном, нарочито помедлила, а потом несколько раз громко постучала костяшками пальцев по твёрдой поверхности.       Внутри послышался тихий шорох и торопливая возня, затем сосредоточенное покашливание и высокий звонкий голос Советника:       — Да-да, Ребекка, проходите, не стесняйтесь! — будто ей была свойственна такая черта, как и пресловутая деликатность.       Женщина брезгливо поморщилась и закатила глаза — лучше бы сами постыдились крутить интрижки на рабочем месте, да ещё и в такую рань — толкнула дверь и прошла в кабинет, с порога любезно поприветствовав мужчину и девушку.       Миловидная Адель, сидящая на высоком стуле за специальной конторкой недалеко от письменного стола Торендо и старательно делающая вид, что записывает официальное письмо под диктовку, подняла личико и невинно захлопала своими кукольными глазками, но разрумянившиеся щёки, примятый подол платья и лежащая в беспорядке копна кудрей выдавали ангела с головой.       — Я хотела обсудить вопрос личного характера, — незамедлительно сообщила Ребекка и опустилась в мягкое кресло напротив Серафима.       Мужчина вежливо склонил голову в знак согласия, а после посмотрел на своего личного секретаря и легко махнул подбородком в сторону двери:       — Иди к себе, дорогая. Я позову, если понадобишься.       Девушка отложила свиток, проворно вскочила с места и быстро скрылась в приёмной, на этот раз угодливо прикрыв за собой дверь.       — Я по поводу моего предложения, — сразу перешла к делу Светлая, так как не любила ходить вокруг да около. — Как такую новость воспринял твой сын?       — Не буду скрывать, Альберту пришёлся по душе образ Виктории и слепок ауры, которые ты отправила. Она действительно редкая красавица. Кроме того, он был очень впечатлён её целеустремлённостью и значительными успехами в учёбе, — Советник благосклонно улыбнулся и вальяжно раскинул руки на подлокотниках. — Это будут взаимовыгодные плодотворные отношения, поэтому я не против их возможного союза.       Ребекка чуть расслабила напряжённую прямую спину и гордо вскинула подбородок, намечая в уголках губ ответную довольную улыбку. Оставалось надеяться, что сынок Торендо унаследовал от отца примечательную внешность, а не тягу к распутству и изменам. Интересно, его заносчивая благоверная подозревает о маленьких увлечениях святейшего Серафима.       Каким бы прискорбным парадоксом это не оказалось, но очутившись в Цитадели, женщина окончательно убедилась, что и на Небесах чудеса не случаются. Даже наиболее приближенные к Шепфе существа склонны к любому из грехов, будто выдуманных в насмешку лишь для смертных, сами давно не считая нужным им следовать, кичливо демонстрируя обратное друг перед другом или на публику. На самом деле ангелы иногда ничем не отличаются от демонов, которые просто следуют своим естественным желаниям свободно и открыто, не прячась за вымышленными догмами.       — Однако я настаиваю, что следует познакомить их лично после Посвящения, обсудив необходимые условия уже по факту, — тем временем продолжил Советник, ненадолго прерывая пространные размышления Ребекки. — Альберт категорически отказывается встретиться с Непризнанной, пока остаётся хоть малейший шанс на выбор Тёмной стороны.       Кажется, кроме белоснежных до плеч волос, серебристо-серых глаз и смазливой мордашки, с которой пристало писать земные иконы, сыну Торендо досталось и чрезмерное высокомерие его матери.       — Это абсолютно исключено. Вики идёт по пути Света, — с непроницаемым спокойствием отрезала она, чувствуя, как внутри поднимается волна негодования от самой нелепости такого предположения. — Я делаю всё необходимое для этого.       — Я ничуть не сомневаюсь, но обстоятельства так переменчивы в любом из миров, — мужчина обезоруживающе развёл руки в стороны и пожал плечами. — К тому же, кому, как не тебе, знать главную особенность Посвящения, о которой Непризнанным сообщают в самом конце обучения.       — Конечно, я не забыла, — поморщилась Серафим, живо вспоминая, какой внутренний сумбур творился в её душе на тот момент. — Главное, что Вики не догадывается, а я не собираюсь ей сообщать, как и положено. Так у моей дочери будет меньше соблазнов передумать или сбиться с истинного пути.       — Это правильное решение, — одобрительно закивал Торендо, — но всё-таки ты должна простить мне мою предосторожность. Да и если Виктория совершенно точно будет ангелом, то тебе нечего переживать, верно? Я от своих слов не отказываюсь.       — Ты прав. Извини и меня за мои опасения, — Ребекка тактично натянула на лицо маску почтительности. — Я лишь надеялась, что после знакомства с твоим чудесным сыном, Вики отбросит последние ненужные сомнения, если таковые имеются.       — Убеждён, что так бы и случилось, — мелодично рассмеялся он такой хитрой попытке его переубедить. — Но думаю, что Виктория также умна и рассудительна, как и её мать, поэтому прекрасно знает истинную расстановку сил и сделает правильный выбор.       — Спасибо, я в этом полностью уверена, — женщина поднялась с места, явно понимая, что на данном этапе разговор окончен. — Тогда увидимся позже на заседании Совета.       — Да-да, — Серафим сразу потерял интерес к её персоне, принявшись деловито перекладывать гору бумаг на своём столе в поисках нужного свитка. — Пригласи Адель обратно, будь так любезна.       Ребекка, не сдержавшись, тихо хмыкнула себе под нос, но оказавшись в вестибюле, раскрыла дверь пошире и коротко махнула головой в сторону кабинета, давая знак выжидательно глядевшему ангелу, которая мигом исполнительно подскочила с места и преданно ринулась к своему начальнику.       Оставшись в холле одна, Светлая направилась не на рабочее место, а поднялась на второй этаж и зашла в собственные покои, на которые была наложена надёжная защита, оберегающая единственный островок сугубо личного пространства. Она присела в одно из двух кресел возле стеклянного журнального столика у арочного окна, вскинула правую руку ладонью вверх и материализовала над ней радужную полупрозрачную сферу, влив достаточно силы для создания инструмента удалённой связи.       Оставалось надеяться, что мужчина тоже сейчас один, не занят важными текущими делами и сможет ответить на призыв к разговору. Этим телепатическим трюком можно было воспользоваться лишь в том случае, если заранее обменялся определённой энергией с оппонентом, давая разрешение для будущей возможности такой беседы.       Затаив дыхание, Ребекка ждала несколько минут, пока шар не засветился мягким белым светом, а затем в воздухе, будто бы из ниоткуда, завибрировал приятный тенор:       — Я здесь, милая, — в голосе послышались изумлённые и обеспокоенные нотки одновременно. — Что-то случилось?       — Нет, Слава Шепфе, просто внезапно поняла, что очень хочу тебя увидеть, — Серафим вжалась золотыми крыльями в угол кресла, согнув свободную левую руку, опёрлась ей о подлокотник и положила подбородок на сжатую в кулак кисть.       — Но ты же сама утверждала, что мы должны быть предельно осторожны и сократить наше общение до минимума, — теперь в тембре мужчины осталось неподдельное удивление.       — Я знаю, что говорила, и мы довольно долго не встречались, — нахмурилась она, пристально вглядываясь в сферу, словно надеялась разглядеть там лицо собеседника. — Но если ты не хочешь, чтобы я начала кидаться на других мужиков, то нам лучше увидеться.       — Надеюсь, что это не демон? — он тихо и слегка напряжённо рассмеялся.       — К ним ты будешь ревновать больше, чем к ангелам? — изумилась Ребекка, разом теряя всю расслабленность позы.       — Конечно, на самом деле Тёмная сторона всегда была тебе ближе, — голос невидимого оппонента окрасился едва заметной грустью. — Тогда в обычное время на прежнем месте?       — Нет, нужно сменить обстановку для безопасности, — женщина в задумчивости потёрла подбородок пальцами и посмотрела вдаль за окно. — Давай лучше на Земле, чтобы наверняка. Время и место я сообщу тебе попозже.       — Хорошо, родная, жду с нетерпением. На самом деле я тоже соскучился, — тон мужчины стал мягче и предупредительнее. — Но отчасти я надеялся, что ты хочешь сообщить мне, что передумала по поводу…       — Вот только не начинай, — перебила Серафим и сердито поморщилась, сжав левой рукой подлокотник кресла, а в голосе зазвучала упрямая непреклонность и жёсткость. — Я так много сделала не для того, чтобы передумать или изменить свои взгляды!       — Знаю, но последствия могут быть непредсказуемы, — он тяжело вздохнул, догадываясь, что спорить с ней сейчас бесполезно. — Мне пора идти. Просто пообещай, что хотя бы подумаешь.       — Хорошо, тогда и ты гарантируй мне, что вечером мы не будем снова поднимать эту тему, иначе я отменю нашу встречу, — вполне серьёзно пригрозила Ребекка, возвращая свой холодный взор на магический пузырь, парящий над раскрытой вверх ладонью, — и начну думать, что ты не хочешь меня видеть.       — Извини, я не хочу ссориться и портить нам долгожданное свидание, — голос собеседника зазвучал с искренним раскаянием и теплотой. — Люблю тебя.       На последних словах мужчины шар замерцал, потускнел и постепенно рассеялся.       — Я тоже, милый…я тоже, — прошептала женщина, опуская руку и сглатывая возникший в горле ком.       Глаза Серафима покраснели, но она привычно не дала слезам пролиться, в который раз мысленно напоминая, что сожалеть о содеянном слишком поздно, а корить себя сил больше не осталось. Как бы там ни было, она по-прежнему считала, чтобы изменить Мироустройство, нужно пестовать не человечество, безнадёжно и слепо надеясь, что рано или поздно люди окончательно повернутся к Свету и отринут Тьму навсегда, а начинать с истоков, менять именно самих Бессмертных. You are so consumed with how much you get You waste your time with hate and regret You are broken When your heart is not open

Ты поглощён насущными проблемами, Ты тратишь время на ненависть и сожаления Ты сломлен, Когда твоё сердце не открыто.

      Сегодня с самого утра Геральд определённо проснулся не в духе. Может, сказалось вчерашнее происшествие или по-прежнему не давали покоя слова Непризнанной, накрепко засев в голове, но вот разгадать почему, так и не удалось. Он слишком отвык испытывать посторонние эмоции, разучился распознавать давно позабытые чувства, что напоминали о собственной слабости, поэтому не попытался их проанализировать, привычно задвинув подальше на второй план. Может, всему виной были, вроде бы, беспочвенно внезапно усилившиеся кошмары, и злость на самого себя, что чуть было не сорвался и не принял ночью снотворный порошок.       Как бы там ни было, сейчас демон шёл по безмолвным в такой тихий час коридорам школы не в самом лучшем настроении, отчего казалось, что за ним по мраморному полу тянется дорожка из застывшего прозрачного льда, расползаясь от каждого шага по стенам и окнам, насквозь промораживая окружающее пространство. Раздражение требовало срочного выхода и желательно на того, кто этого действительно заслуживает.       Фенцио за весь оставшийся вечер, после возвращения из человеческого мира Вики и Геральда, так больше на глаза и не попадался. Похоже, что он старательно избегал случайной встречи с Тёмным, справедливо опасаясь ненароком угодить под горячую руку, даже на ужин не заявился, перестраховываясь и отсиживаясь в своей комнате. Однако против ожидания, ангел не интересовал наёмника вовсе, впредь Светлый будет гораздо осмотрительнее в своей предвзятости к Уокер-младшей и без физических методов наказания.       Сейчас демона больше злил тот факт, что он не застал на месте другого преподавателя, и приходилось идти почти через всё здание школы, чтобы проверить кабинет, раз уж соседняя по коридору комната пустовала. Неужели нашёлся хоть кто-то, кто вставал раньше него самого, но теперь это обстоятельство лишь подтверждает сделанные ранее выводы.       Поднявшись на этаж, где располагались учебные аудитории, Тёмный почувствовал, что не ошибся в направлении поисков, поэтому направился к классу демонологии, без стука бесцеремонно толкнул дверь и зашёл внутрь, громко захлопывая створку за собой.       Сидевший у окна за учительским столом Тибериус поднял взгляд от кучи свитков в сторону входа и вздрогнул, увидев явно рассерженного наёмника:       — Чем могу быть полезен? — он отложил перо в сторону, пока ещё сохраняя остатки самообладания.       — Что она тебе пообещала? — без лишних предисловий резко поинтересовался Геральд.       — К-кто? Я не п-понимаю о чём речь, — но моментально появившийся дефект говорил об обратном.       Ассасин сделал пару шагов от двери и сложил руки на груди:       — Я не в настроении спрашивать по-хорошему, — его голос окрасился опасной режущей сталью. — Предупреждений будет всего два.       Второй демон заметно занервничал, но продолжал упрямо гнуть свою линию, видимо, до конца не веря в реальность угроз:       — П-покиньте мой кабинет н-немедленно, — отчего нечаянно перешёл к формальному обращению.       В следующее мгновение учитель даже не понял, что произошло. Вроде бы охранник спокойно стоял недалеко от двери, скрестив предплечья, но вот неуловимый взмах запястьем, и всего за секунду клинок метательного ножа с силой вонзился в мягкую спинку высокого кресла прямо возле правого уха тренера, чудом не оцарапав мочку острым концом, пройдясь вскользь не заточенным лезвием.       — Раз, — жёстко произнёс Геральд, небрежно вернув руки в прежнее положение.       Тибериус дёрнулся, с опаской скосив глаза вбок на клинок, боясь повернуть голову, чувствуя тонкой кожей ушной раковины прикосновение к холодному металлу:       — Т-ты меня чуть не убил! — его тон приобрёл более высокие нотки. — Н-но я действительно не знаю…       — Два, — новое лезвие также стремительно и глубоко воткнулось рядом со вторым ухом демона, удерживая его голову в подобии стальных тисков. — Не говори херни, я не промахиваюсь.       Учитель вздрогнул, предусмотрительно продолжая сидеть ровно и смотреть только прямо, а его правая рука слабо шевельнулась в попытке сотворить атакующее или защитное заклятье, но замерла, стоило мужчине увидеть предупредительно блеснувший в пальцах наёмника ещё один нож для метания.       — Ты уверен, что хочешь услышать последнюю в своей жизни цифру? — обманчиво благожелательно поинтересовался Геральд, словно отговаривал неразумного ребёнка совершить опрометчивый поступок.       — Н-ничего! — он тут же вскинул ладони вверх, подтверждая свою капитуляцию. — Ничего не обещала!       Тёмный удивленно приподнял бровь, убирая клинок в один из специальных боковых карманов, откуда теперь торчала лишь рукоятка, сливаясь с чёрной плотной тканью джоггеров, и быстрыми шагами направился к учительскому столу.       — Я н-не вру! — испуганно вскинулся Тибериус, вжимаясь в кресло спиной и крыльями, в неосознанной попытке быть как можно дальше от приближающейся грозной фигуры наёмника.       Но мужчина только остановился напротив, упёрся обеими ладонями в поверхность столешницы, слегка склонившись вперёд, и пристально заглянул в серые радужки преподавателя, при этом не пытаясь залезть в мысли или воспоминания, а просто изучая выражение его глаз.       — Так вот в чём дело, — ассасин разочарованно усмехнулся. — Ребекка и тебя успела обольстить, пока училась здесь.       — Я всего лишь искренне восхищаюсь внутренней силой этой хрупкой женщины! — слишком поспешно воскликнул тренер, отчего фраза прозвучала, как оправдание.       — Ну да, конечно… — пренебрежительно обронил Геральд, протянул руку к демону и, не обращая внимания на напряжённо расширившиеся от страха зрачки, поочерёдно выдернул оба лезвия из кресла.       — Ты ведь сам работаешь на неё, да ещё и за плату! — облегчённо выдохнув и потирая затёкшую без движения шею, возмутился Тибериус, сразу переставая заикаться, как только опасность миновала. — Чем же это лучше?       — Не путай жопу с пальцем, — презрительно процедил Тёмный, спрятав клинки в оставшиеся пустые набедренные карманы, и отстранился. — Я никогда не стану доносить ангелочкам, тем более на своих же.       Учитель покаянно вздохнул, поставив локти на стол, и устало скрыл лицо в ладонях:       — Это произошло как-то само собой, поначалу мы изредка общались по делам школы и об успеваемости Вики, пока…       — …пока Ребекка издалека не намекнула, чтобы ты присматривал за её дочерью и окружением пристальнее, ради всеобщего благополучия и безопасности, — закончил за него Геральд, в отличие от тренера догадываясь, что Серафим давно методично вербовала мягкотелого мужчину, так как понимала, что он не сможет отказать в силу тайком испытываемых чувств.       — Соглашаясь, я не представлял, насколько далеко это зайдёт, — продолжал искренне сокрушаться демон.       — Зато у тебя появился шанс отчасти искупить свою вину, — ухмыльнулся наёмник, снова скрестив руки на груди и возвышаясь над сидящим подле него преподавателем. — Теперь я решаю, что ты будешь докладывать Ребекке обо мне, Виктории Уокер или её друзьях, а на остальных мне глубоко плевать.       Тибериус вскинул голову, ошарашено уставившись в голубые глаза:       — Н-нет, даже не проси меня! Я п-простой учитель, если Серафим узнает…       — Разве речь шла о просьбе? — яркие радужки сверкнули льдом, а губы изогнулись в холодной усмешке. — Да и как угроза я гораздо ближе и реальнее.       Неожиданно ассасин склонился через стол и схватил тренера за плечо:       — Ну, а чтобы ты опять не начал вилять хвостом в прежнюю сторону, примем некоторые меры предосторожности, — прежде, чем учитель успел воспротивиться, Тёмный дёрнул его вниз, практически впечатывая лицом в стол, и легко придавил, удерживая в таком положении. — Будет немного больно.       На ладони Геральда вспыхнул алым светом причудливый символ в виде круга с пронзающим его посередине копьём, который он приложил к спине отбивающегося демона пониже шеи, и тихо произнёс несколько неразборчивых слов на древнем языке. Странный знак прошёл сквозь одежду, оставив целой рубашку преподавателя, но вот на теле с шипением оставил огненный оттиск, будто прижигая кожу раскалённым тавро, впрочем, ощущения были весьма похожи.       Тибериус вскрикнул от жгучей боли и отчаянно забрыкался, встряхивая крыльями и пытаясь вырваться, но наёмник держал крепко, как распятую на плахе курицу, не давая и малейшего шанса выбраться. Когда магический символ погас окончательно, испаряясь с кожи без следа, словно его и не было, оставляя после себя небольшое покраснение, Тёмный отнял руку и отпустил учителя, отступая на шаг от письменного стола.       — Мне было также неприятно, если тебя это утешит, — чуть поморщившись, отметил он.       — Ч-что? З-зачем? — сбивчиво забормотал учитель, заведя руку за спину и запустив пальцы за воротник, в судорожной попытке нащупать оставшийся шрам или ожог.       — Ты у нас преподаёшь демонологию, должен знать, — саркастично обронил Геральд, но затем с неохотой пояснил: — Всего лишь Знак Карающего Огня.       Демон побледнел, изменившись в лице, и суетливо принялся тереть собственную шею, как будто мог таким образом удалить поставленное клеймо:       — С-с ума сошёл? Убери его сейчас же! — от негодования вскочив с места, чтобы хоть отчасти быть на одном уровне с высоким мужчиной. — Т-ты не смеешь так поступать!       — Почему? Что в нём такого ужасного? — наёмник невинно пожал плечами. — Он испепелит тебя на месте, если расскажешь о нашем уговоре или попытаешься мне соврать. В остальное время ты в полной безопасности и в своё оправдание можешь сказать, если Ребекка всё же узнает, что я тебя вынудил.       — В-вот спасибо, утешил, — учитель обессилено опустился обратно в кресло. — Когда он исчезнет?       — Когда отпадёт надобность в нашей договорённости, — Тёмный бросил взгляд в сторону окна за спиной мужчины, подмечая, что солнце успело подняться довольно высоко. — Думаю, мы друг друга поняли, поэтому больше не буду отвлекать от работы.       Не дожидаясь ответа, да и давая таким образом знать, что он вовсе не нужен, Геральд развернулся и неспешно покинул учебный кабинет, направляясь на стадион по привычному утреннему и вечернему маршруту, в надежде, что, несмотря на задержку, успеет потренироваться до начала занятий.       Уже покинув здание школы, наёмник задумался о том, не слишком ли жёстко повёл себя с преподавателем, но тут же отмахнулся от сомнительной мысли. Потому, как внутренне ясно понимал, что с такими Бессмертными по другому нельзя, иначе при первой возможности, они ненароком предадут тебя, сами того не осознавая, ведь слишком легко поддаются чужому напору или влиянию. If I could melt your heart We'd never be apart Give yourself to me You are the key

Если бы я смогла растопить твоё сердце, Мы бы никогда не расставались. Отдай мне всего себя, Ты и есть ключ.

      Сразу после обеда, перед своим занятием у старшей группы, Мисселина решила заглянуть в главную библиотеку школы, занимавшую весь мансардный этаж под высокой крышей, чтобы взять дополнительную литературу для урока, благо длинная перемена позволяла это сделать.       Ангел зашла в пустующее в такой час помещение, не пользующееся особой популярностью и в любое другое время, прошагала вдоль внушительных, под самый потолок, стеллажей, покуда не ощутила присутствие знакомой тёмной энергии. Она миновала столы и кресла в центре читального зала и заглянула за один из громоздких шкафов, чтобы увидеть там наёмника, стоящего между узкими рядами полок и сосредоточенно листающего толстый древний фолиант.       — Не ожидала вас тут встретить, — приветливо улыбнулась женщина, догадываясь, что демон тоже почувствовал её присутствие в библиотеке. — Интересуетесь книгами?       Геральд поднял взгляд от страниц на учительницу и, захлопнув увесистый том, поставил его на место:       — Пока выдалось свободное время, подумал найти что-нибудь пригодное и полезное для чтения перед сном.       Мисселина, с нескрываемым женским любопытством оглядев раздел литературы, в котором они находились, обнаружила, что в этой части располагается всё, что принадлежит к парадоксу научной мифологии и легендам, как Рая, так и Ада.       — Но разве в комнате прежнего учителя демонологии вы не нашли ничего подходящего? — с неподдельным изумлением спросила она.       Тёмный заново развернулся к полкам и прошёлся пальцами по корешкам книг, всматриваясь в заголовки:       — Большую часть я имел возможность прочесть давно, несколько — уже здесь, а оставшиеся меня не интересуют, так как слишком банальны или невежественны своими досужими домыслами.       — Вы не перестаёте удивлять меня всё больше, — ангел и думать забыла для чего на самом деле пришла сюда. — Когда вы только успеваете?       Наконец-то демон нашёл то, что искал, ухватился пальцами за верх переплёта, вытянул нужный том, обтянутый красной кожей, и одобрительно хмыкнул, прочитав позолоченные буквы заглавия:       — Много раз пытался найти, но нигде не попадалась раньше, — он повернулся и направился к женщине, что стояла в начале прохода. — Я просыпаюсь очень рано и ложусь слишком поздно. Мне не нужно много времени на сон, чтобы восстановиться, в силу привычки и моей профессии.       Геральд естественно умолчал про бессонницу, что оставляла ночью слишком большое пространство для мучительных раздумий, поэтому следовало отвлечься и занять собственные мысли, чтобы не терять освободившиеся часы впустую и медленно сходить с ума.       — Как же так получилось, что образованный и разносторонний Бессмертный выбрал для себя такую… — Мисселина деликатно кашлянула, подбирая слова, и отступила в сторону, пропуская наёмника, — …сферу деятельности?       Они вместе вышли из лабиринта стеллажей обратно в центр зала, когда Тёмный всё-таки ответил, пусть и весьма пространно:       — Иногда судьба предопределена с рождения не нами, а свобода выбора появляется слишком поздно.       Догадываясь, что не услышит большего, ангел решила сменить тему и напомнить мужчине о первом дне их знакомства:       — Позвольте спросить, вы случайно не надумали посетить мой урок ещё раз? — она потупила взор и взволнованно ухватилась за юбку длинного платья, рассеянно сминая ткань пальцами.       — Я думал об этом, — признал Геральд, отложив книгу на край одного из ближайших столов, — но пришёл к выводу, что лучше оставить всё как есть.       — Очень жаль. Ученики будут расстроены, да и я тоже, надо признать. Конечно, я могу поискать мемуары и труды демонов, но ничто не заменит живого рассказа того, кто присутствовал там лично, — женщина огорчённо вздохнула и подняла на наёмника взгляд чистых лазурных радужек. — С удовольствием бы послушала. Мне кажется, что из вас бы вышел прекрасный преподаватель.       Тёмный привычно скрестил руки на груди и недовольно закатил глаза:       — Не разделяю вашего воодушевления, — его тон прозвучал слегка ворчливо. — Боюсь, что на первом же занятии не выдержу, и до его окончания не доживёт и половина учеников.       Мисселина тихо рассмеялась, скромно прикрыв рот ладонью:       — Ерунда, Фенцио ведь как-то справляется, — но быстро взяла себя в руки, вспомнив, что давно хотела уточнить и другой момент. — Кстати, сегодня на обеде вы снова не присутствовали в общей зале. Вовсе не дело, что вы питаетесь на кухне среди поваров и грязных кастрюль.       — Разве место имеет значение? Да и я, вроде бы, не особенный, — он мрачно усмехнулся. — Мне не раз доводилось принимать пищу в менее подходящей или благоприятной обстановке, а эта кухня почище и поприятнее самых приличных заведений Цитадели.       Ангел заметно смутилась, но продолжила, потому что не могла не попытаться в силу своей врождённой вежливости:       — Но всё же я считаю правильным, если вы присоединитесь к нам за столом для преподавателей, иначе будет очень некрасиво и негостеприимно с нашей стороны.       Наёмник живо представил себе компанию из постных или кислых физиономий других учителей от такого радостного события и заметно поморщился:       — Не думаю, что остальные будут рады моему присутствию.       Мисселина собиралась выразить своё несогласие с таким странным предположением, как послышался натужный скрип массивной двери и тихий гул лёгких шагов, эхом отскакивающий от сводчатого куполообразного потолка.       — Ох, мне пора, занятие скоро начнётся, — женщина сразу засуетилась, бросив на демона короткий извиняющийся взгляд. — Нужно подготовить доску и раздать материалы к уроку.       Как хорошо, что она знала, где находится нужная книга, поэтому безошибочно, чуть ли не бегом, кинулась к одному из стеллажей, привстала на цыпочки и выхватила с полки видавший виды старинный учебник.       Уже торопливо шагая в сторону выхода, учительница, не оборачиваясь, легко помахала в воздухе рукой провожающему её молчаливым взором наёмнику:       — Хорошего вам дня! — воскликнула она, заворачивая за последний ряд шкафов, затем послышалось её негромкое и доброжелательное: — Здравствуй, Вики! — а следом новый скрежет и хлопок закрываемой за преподавательницей входной двери. Now there is no point in placing the blame And you should know I suffer the same If I lose you My heart will be broken

Нет смысла в обвинениях, Ты просто знай, что я страдаю так же. Если я потеряю тебя, Моё сердце будет разбито.

      Впрочем, Геральд и так прекрасно понимал, кого увидит, не успела тяжёлая створка открыться, поэтому ничуть не удивился, когда взамен ангела из-за поворота в круге читального зала появилась Непризнанная, которая, в отличие от мужчины, вовсе не ожидала его здесь встретить.       Сначала подопечная растерянно замерла на другом конце просторной площадки, заставленной столами и креслами, но потом решительно встряхнула утончённым серебром своих крыльев и, постукивая по каменному полу каблучками, двинулась прямиком по направлению к наёмнику.       В руках дочь Серафима держала пару тонких методичек, русые, мягкого медового оттенка, длинные волосы были забраны в высокий хвост на затылке, а летние зауженные брючки из белой ткани, остроносые бежевые шпильки и полупрозрачная блузка цвета сливочного кофе окончательно придавали её образу женственной утончённости и воздушности.       Они не виделись со вчерашнего вечера, обмолвившись по возвращению со злосчастного задания парой дежурных фраз, каждый думая о своём и не подозревая, что друг о друге. Однако сейчас внешний вид ученицы разительно отличался от той перепуганной, будто ставшей обычной смертной, ранимой девушки, что была не рада даже с блеском выполненному заданию, получив баллы ангела и демона одновременно. Она снова превратилась в невозмутимую и гордую, непоколебимо уверенную в себе, популярную и лучшую Непризнанную небесной школы.       — Я пришла, чтобы вернуть учебники на место и взять новые, — сообщила Вики, чтобы начать диалог, останавливаясь в полуметре от мужчины на тонкой грани между интимной и персональной дистанцией.       — Нужна помощь? — лаконично и без тени насмешки поинтересовался демон, заметив её заминку.       Они неотрывно смотрели в глаза один другому, и холодный арктический лёд одних радужек угрожающе трещал и грозил расколоться, попав под влияние тёплого весеннего ручья других.       — Если честно, то да, — осторожно призналась девушка, пытаясь отыскать в его зрачках привычный сарказм, но так и не нашла. — В библиотеке запрещено пользоваться крыльями, а я ненавижу эти ужасные стремянки. В прошлый раз мне помогала Мими.       Непризнанная наконец-то вспомнила, что иногда нужно моргать, поэтому вышла из завороженного ступора, подняла голову влево и взглядом указала Тёмному на самые верхние полки ближайшего стеллажа.       — Подожди здесь секунду, — Геральд скрылся в одном из книжных рядов, а вскоре выкатил оттуда одну из массивных деревянных лестниц на колёсиках и подвёз к тому месту, на которое показывала девушка.       — Мне кажется, что она укатится вместе со мной прямо в окно, в стену или в один из шкафов, которые рухнут один за одним, как домино, — она зябко передёрнула плечами, настороженно приближаясь к ступенькам, в который раз удивляясь такому нелепому детскому страху и своему откровению. — Ну или я просто навернусь сверху вниз, сломав себе крылья или сразу шею.       — Я подержу лестницу и поймаю тебя, если надумаешь падать, — уголок бледных губ наёмника тронула лёгкая усмешка, но снова без намёка на издёвку.       — Тогда я почти спокойна, — Вики шумно выдохнула, будто перед прыжком в ледяную прорубь, скинула ненадёжные каблуки, взяла методички под мышку и аккуратно поставила одну босую ступню на нижнюю ступеньку, а вторую на следующую.       Стремянка угрожающе сдвинулась, а Непризнанная только приглушённо охнула, судорожно вцепившись пальцами свободной руки, что не придерживала учебники, в другую подножку на уровне своего лица. Однако тут же краем глаз заметила, как демон поставил одну ногу в тяжёлом ботинке на порожек, перенося вес своего тела вперёд и придавая устойчивость ненавистной шаткой конструкции.       Когда горячая ладонь Тёмного неожиданно легла на локоть, в стремлении поддержать, пока она будет взбираться наверх, девушка незаметно вздрогнула, но вовсе не от испуга, а знакомого волнения, вызванного одним лишь обжигающим сквозь невесомую ткань блузки прикосновением его пальцев. Как было бы проще, если бы руки мужчины были такими же холодными, как и колючие голубые радужки.       Геральд, придерживая Вики за предплечье, пристально наблюдал, как она увереннее поднимается по лестнице, силясь понять, почему промелькнувшие почти перед самым его носом изящные ступни девушки с маленькими косточками на хрупких щиколотках вызывают такое трепетное возбуждение, что даже не нужно поднимать глаза выше на стройные ноги и округлые ягодицы, будто он уже подсматривает за ней обнажённой. Появилось необычное желание дотронуться до нежных лодыжек, чтобы проверить, такие ли они приятные на ощупь, как и на внешний вид, словно утончённое произведение искусства. Он недовольно поморщился на самого себя за такие неуместные мысли и отвёл взгляд в сторону.       Тем временем Непризнанная смелее ступила на верхнюю площадку, с сожалением почувствовав как тёплая ладонь наёмника отпустила её локоть потому, как не дотягивалась за ней на такую высоту, подняла руку над головой, поставив методички по демонологии на пустующее место, и принялась искать следующие части учебника.       Каково же было удивление ученицы, когда она заметила недостающие главы на следующей полке почти под самым потолком. Девушка встала на цыпочки, с трудом удерживая равновесие на узкой площадке, стараясь не раскрывать крылья, чтобы не поднять в воздух вековую книжную пыль, вытянула руку как можно выше, но самую малость не доставала до нужных фолиантов.       — Чёрт… — почти неслышно выругалась себе под нос Вики, раздражённо сдунув выбившуюся из причёски прядку.       — Я всё же предпочитаю по имени, — ухмыльнулся Тёмный, возвращая свой взор на подопечную. — Что случилось?       — Не дотягиваюсь, — она закатила глаза на его замечание и раздражённо шлепнула ладонью по корешкам книг, стоящим напротив на доступном уровне.       — Тогда спускайся, — мужчина невозмутимо пожал плечами. — Скажешь название, я достану.       Ученица приготовилась согласиться, но внезапно в голову ворвалась другая шальная идея. Она не знала можно ли в принципе смутить демона, но отчаянно захотелось узнать, ведь наверняка откажет, капитулируя перед ситуацией, но так приспичило подловить его именно на этом.       О возможности других вариантов девушка даже не успела задуматься, поэтому быстро предложила:       — Ты можешь подсадить меня немного повыше, — её голос прозвучал максимально невинно.       Геральд старательно скрыл изумление на лице, лишь приподняв одну чёрную бровь, пытаясь понять, проверяют его или провоцируют, но вслух небрежно произнёс:       — Если ты считаешь, что так будет лучше, — принимая вызов и надеясь, что они рано или поздно не доиграются таким образом до определённых последствий.       Непризнанная, до последнего ожидавшая, что наёмник не согласится на сомнительную авантюру, с участившимся сердцебиением смотрела, как Тёмный поднялся повыше, встав обеими ногами на вторую ступеньку, протянул к ней правую руку, подхватил широкой ладонью под ягодицы и легко приподнял над площадкой стремянки.       Оказавшись на таком импровизированном стуле, Вики машинально вцепилась пальцами обеих рук в края полок, чтобы держаться ровно, напрочь при этом забывая про учебники, чуть не рухнув вниз от стремительно нахлынувшего, сжигающего в прах, потока неконтролируемых эмоций. По венам моментально ударил ток и прокатился по всему телу жаром от интимного прикосновения к одной из эрогенных зон через тончайшую ткань брюк, будто и вовсе к обнажённой коже, заставляя девушку рвано глубоко вдохнуть и прикусить губу, сдерживая готовый сорваться непрошенный стон.       От необычных ощущений закружилась голова, а кровь разом прилила к конечностям и щекам, мешая сконцентрироваться, отчего она с трудом расслышала обращённые к ней слова демона:       — Нормально или нужно выше?       Вики даже не удосужилась проверить достаёт ли она до пресловутых книг, потому как думала о сильных чутких пальцах, лежащих на её ягодицах на удивление совсем не неприятными, а до боли желанными касаниями, поэтому с придыханием выпалила то, чего больше всего сейчас хотелось:       — Мне кажется, что лучше будет двумя руками… — неосознанно открывая следующий этап их негласного соревнования в попытке вызвать неловкость.       — Так действительно будет надёжнее, — произнёс Геральд с появившейся в голосе обволакивающей бархатной хрипотцой, невольно пересекая черту, собственноручно проведённую между ними, и поддаваясь очарованию не только девушки, но и момента их единения от суеты окружающего мирка школы.       Он протянул вторую руку, подняв одну ногу на ступень выше и опёршись коленом в край следующей подножки, а его левая ладонь присоединилась к правой, теперь более устойчиво поддерживая в воздухе девушку, которая позволила себе слегка раскрыть крылья, удерживая баланс.       Тёмный и сам не подозревал, зачем согласился на откровенную провокацию, но в какой-то момент захотелось на краткий миг почувствовать себя по-прежнему живым, а не замёрзшим изваянием изо льда: ощутить, как зашкаливает пульс, появляется томительное напряжение и поднимается из тёмных глубин подсознания позабытое настоящее желание обладать не столько телом, сколько сердцем и душой безраздельно.       На этот раз Вики едва не поперхнулась воздухом, так трепетно перехватило дыхание, когда большие ладони демона обхватили оба полушария её ягодиц, вынуждая упереться ладонями и уткнуться лбом в корешки книг, чтобы перевести дух и совладать с бешено колотящимся сердцем.       — Вот так гораздо лучше, — сбивчиво выдала она двусмысленную в таком положении фразу, потому что все их действия отчего-то были так похожи на самую настоящую прелюдию перед жарким сексом, наэлектризовав пространство чувственно искрящимся предвкушением.       Девушка, не поднимая головы, на ощупь ухватилась за переплёт двух книг, подцепила их подушечками пальцев и вытянула из плотного ряда бумажных соседей, только тогда отстранилась от полок и посмотрела вниз, помахав наёмнику своей добычей.       Неожиданно мужчина, также не сводя с неё взгляда, выпрямился и не глядя сделал шаг назад, поставив одну ногу чётко на пол, продолжая удерживать подопечную на вытянутых руках. Не успела она испугаться, как он убрал со стремянки и вторую ногу, опустил ученицу немного вниз, одновременно разворачивая к себе лицом, и резко убрал ладони, перехватывая уже в свои крепкие объятия почти на лету и плавно опуская на твёрдый пол подле себя.       Вики взволнованно ойкнула от такого акробатического трюка, когда заправской эквилибристкой соскользнула по мужскому телу вниз, наконец-то прочно встав на ноги, но всё равно по инерции обхватил руками шею Геральда и прижалась к нему вздымающейся грудью.       Методички тоже предательски выскользнули из непослушных дрожащих пальцев и глухо шлёпнулись на каменную площадку читального зала. Никто из них не обратил на это абсолютно никакого внимания, даже не вздрогнув, продолжая внимательно изучать глазами друг друга.       — Спасибо за помощь, — прошептала она, утопая в чёрном омуте его зрачков, совсем забывая про лёд голубых радужек.       — Твоя подруга идёт прямиком сюда, — тихо предупредил он, старательно пытаясь абстрагироваться от опасно близкого и тёплого дыхания девушки на своих губах.       — Мы сегодня ночью собираемся пойти в поезд и выпить глифта, — честно, как и обещала ранее, сообщила Непризнанная, будто не услышав его фразу и не торопясь отстраняться, по-прежнему обвивая руками крепкую шею, закованную ремнями.       — Надеюсь, что не так, как в прошлый раз, — едва наметив улыбку, припомнил наёмник, не спеша отпускать подопечную из тесных объятий, но вновь стал серьёзным. — Я буду поблизости.       — Я знаю, — выдохнула Вики, растворяясь в ощущении тепла и безопасности, исходящие от мускулистого тела и предплечий, уверенно обвивших её талию.       Только надрывный звук распахнувшейся входной двери заставил их разорвать зрительный контакт и медленно отстраниться друг от друга, наконец-то приводя в чувство и вторгаясь в ставшее обоюдным пространство непрошенным гостем.       Очнувшись, Непризнанная быстро присела и подхватила с пола упавшие книжки, затем вскочила на ноги и развернулась лицом в направлении приближающихся шагов.       Как раз вовремя, потому что из-за угла стремительно выскочила разгневанная Мими, отчаянно жестикулируя руками:       — Вики! Где тебя черти носят?! — но увидев за спиной подруги наёмника, замерла и растерянно захлопала ресницами. — Ой, извиняюсь…       «На руках» — про себя подумала девушка, но вслух недовольно и коротко бросила: — Да иду я, не кричи.       Однако спохватившись, опустила взгляд на свои босые ноги, кинулась обратно к лестнице и принялась судорожно обуваться, стараясь больше не смотреть в сторону телохранителя.       — Поторопись, мы опаздываем на урок, — ворчливо заметила демоница, переводя подозрительно прищуренный взор с девушки на мужчину, привычно невозмутимого и молчаливого. — Слава Сатане, что сейчас занятие у Тибериуса, а не Фенцио.       Пока подруга натягивала туфли, дочь Мамона не удержалась, приблизилась к наёмнику и деловито произнесла:       — Ты, наверное, и так знаешь, кто я такая, но лично нас не знакомили, — она кокетливо улыбнулась и убрала со своего оголённого плеча длинную шелковистую прядь волос. — Так вот, меня зовут Мими.       — Надеюсь, это не означает, что вместо одной занозы в заднице, у меня появится и вторая? — скептично ухмыльнулся Геральд, скрестив руки на груди.       — О, теперь мне ясно, что сучка Ости, мягко говоря, звездит, как дышит, — с раздражённой насмешкой прорычала демоница, демонстративно развернулась на каблуках и стремительно направилась прочь. — Вики, догоняй уже!       Непризнанная, сдерживая смешки и звонко цокая шпильками, бросилась к выходу следом за подругой. Она мысленно поблагодарила Тёмного, что рассердив заигрывающую Мими, ненароком избавил свою подопечную от лавины каверзных вопросов, наверняка обрушившихся бы на неё, стоило им только переступить порог библиотеки.       На мужчину Вики упрямо больше так и не обернулась. Не потому что не хотела, а потому как боялась снова увидеть в ярких голубых глазах лишь прежние и одинокие, непроницаемые вечные льды крайнего севера. Love is a bird, she needs to fly Let all the hurt inside of you die You are frozen When your heart is not open

Любовь — это птица, ей нужно летать. Позволь всей боли внутри тебя умереть. Ты леденеешь, Когда твоё сердце закрыто.