Доступ к телу

Волна бежит на этот берег, Волна бежит и что — то бредит. И звезды падают за ворот, И ковш на небе перевёрнут.

      Сегодня Сэми прилетел на стадион незадолго до начала занятий, в надежде успеть размяться перед уроками, заодно дожидаясь, пока проснётся после вчерашних посиделок в вагоне поезда его демон и парень, что любил поспать подольше и среди учебной недели. До чемпионата по Крылоборству оставалось не так много времени, но Ади упрямо пренебрегал дополнительными тренировками, потому что, естественно, и так считал себя лучшим до невозможности.       По пути на арену ангел встретил и поприветствовал Дино, что каждый день неустанно отдавал себя физическим нагрузкам с восходом солнца и до начала занятий успевал довести себя до полного изнеможения, да и вечером по окончанию уроков зачастую не брезговал лётной практикой. Вот и теперь сын Фенцио уже возвращался в школу, пока парень только направлялся на разминку.       Оказавшись на зелёном газоне в центре круглого поля, Сэми выполнил несколько быстрых упражнений, для мышц тела и крыльев, иногда невысоко взлетая и тут же приземляясь, потом окончательно воспарил к облакам, наблюдая, как набирает силу восходящее солнце, начиная припекать всё сильнее. Сделав пару сальто через голову прямо в воздухе, он перешёл к самому нелюбимому, но весьма эффективному трюку уклонения от нападения, переходящему в атакующий приём, что никак ему не давался, сколько бы ни старался трудолюбивый парень.       Зависнув ненадолго в небе, чтобы перевести дух, ученик вдруг заметил, что он на стадионе не один. Далеко на земле виднелась точка фигуры с чёрными крыльями, что следила за ним с неподдельным интересом, и вряд ли это был Ади. Ангел слышал о том, что на поле для тренинга можно встретить и наёмника, если приходить сюда раньше Дино, с серыми сумерками, когда рассвет начинал вступать в свои права или после ужина под синим покрывалом вечера, а то и перед самым отбоем.       Однако именно сегодня демон припозднился, а раз он так любит уединение, то потренироваться сейчас у него не получится, поэтому, видимо, и остановился понаблюдать за учеником.       Сам не зная зачем, Сэми резко спикировал вниз и приземлился возле Тёмного, который даже не шелохнулся и не отпрянул. Кажется, что лишний раз дёргаться, было вообще не в его привычках, он лишь с прищуром посмотрел на парня и скрестил руки на груди в немом ожидании.       — Доброе утро, — ангел всегда был вежливым, особенно с взрослыми незнакомцами. — Похоже, что сегодня Вы опоздали.       — Ничего, переживу, — Геральд пристально рассматривал ученика в форме Крылоборства. — Не выгонять же тебя.       Он был осведомлён, что парень встречается с тем самым непутёвым рыжеволосым демоном. На тот момент наёмника неподдельно изумило такое открытие.       Оказывается, насколько порой сильно могут притягиваться противоположности, ведь дело не только в нахождении по разную сторону и цвете крыльев, но в характере, складе ума и привычках. Чистые и светлые, сияющие неподдельным жизнелюбием, лучистые глаза ангела не оставляли и тени сомнения, что в его сердце горит щедрый огонь любви ко всему живому во всех мирах сразу. Именно это пламя и притягивало своим теплом, покорив даже безалаберного демона, но от того оно не измаралось и не померкло, против ожидания, ни на тон.       Пожалуй, это и поражало, что в юноше не было приторности или тошнотворного притворства, ни грамма испорченности, лишь искренняя, кристальная до звона капели, чистота души, наверняка вызывающая симпатию у каждого без исключения.       — Уверен, что у вас бы получилось без труда, — с широкой улыбкой пошутил Сэми, про себя подмечая, что мужчина изучает его не просто так, силясь что-то отметить, но взвешивая и решая, стоит ли вмешиваться. — Вы что-то хотите мне сказать, не так ли? — любезно помог ему ангел.       Ученик и сам с любопытством рассматривал наёмника, которого до этого момента видел издалека или мельком, но никогда так близко, тем более в разговоре. На удивление низкий с лёгкой хрипотцой голос Тёмного не был грубым, скорее имел налёт бархатистости, в сравнении резкий тембр Фенцио был гораздо неприятнее. Впечатляющие крылья вблизи казались ещё чернее и монументальнее, отчего оставалось гадать, как ему удаётся управляться с ними и носить на себе постоянно. Голубые глаза были холодными, подобно студёной воде, но цепкими и умными, да и смотрели без враждебности или неприязни.       Сначала парень не заметил у охранника при себе оружия, не увидев на нём устрашающих ножен на груди или бёдрах, но потом разглядел на штанах небольшие карманы, по три с каждой стороны, где виднелись плоские стальные рукояти.       Однако смутило Сэми совсем другое. Он всегда тонко чувствовал ауры и эмоции Бессмертных, но, как бы ни старался, нисколько не ощущал в демоне агрессивные, злобные или прочие кровожадные эманации, несмотря на его своеобразное призвание, да и явно немалое количество убийств за плечами.       — Я не твой тренер, но в том балетном па, который ты недавно пытался сотворить в небе, определённо есть погрешность, — Геральд обошёл ангела вокруг, осматривая небольшие и аккуратные белоснежные крылья.       — Так заметно, правда? Я столько бьюсь над его исполнением, что почти ненавижу, — радостно оживился парень. — Может быть, вы даже поняли, что именно я делаю не так?       — Разве тебе никто не объяснил? — недоумённо нахмурился мужчина, снова остановившись перед лицом ученика.       — В том-то и дело, что я вроде бы делаю правильно, но выходит недостаточно сильно и быстро, — Сэми сокрушённо опустил голову и печально пожал плечами. — Тибериус и капитан моей команды Дино никаких серьёзных ошибок не заметили.       — Расправь оперение, — задумчиво и коротко велел демон, а когда парень сосредоточенно выполнил его просьбу, вытянув оба крыла почти параллельно земле, то мужчина присел в траву на колено сначала возле одного из них и принялся внимательно рассматривать, затем оглядел и другое, аккуратно дотронулся до нескольких перьев, после чего поднялся и хмыкнул. — Теперь всё понятно.       — Что-то серьёзное? — забеспокоился ангел и завертел головой вправо и влево, пытаясь самостоятельно разглядеть, что же там такого увидел мужчина.       — Просто особенность строения твоих крыльев, но это не изменить и досталось с рождения, поэтому остаётся приспосабливаться, — он склонился и наглядно провёл ребром ладони, по двум рядам небольших перьев, практически незаметных, скромно выглядывающих между другими покрупнее. — Второстепенные малые и средние кроющее перья растут под другим нестандартным углом, а в приёме, похоже, в основном задействованы именно они, — наёмник выпрямился и скрестил руки на груди. — Неправильно то, что ты делаешь как все, а должен по-своему.       — Звучит очень логично и убедительно, — ошарашено закивал Сэми, округлив глаза и захлопав длинными ресницами, не ожидая от Тёмного таких точных замечаний и познаний в анатомии крыла. — Откуда вы это знаете?       — Издержки профессии — приходилось вырывать слишком много… — но заметив, как побледнел ангел, Геральд устало закатил глаза и пожал плечами. — Хорошо, назовём богатым жизненным опытом.       — Притворюсь, что не услышал первую фразу, — парень судорожно кашлянул и зябко поёжился. — Но как понять, что именно мне нужно изменить?       — Разве не очевидно? — но увидев неуверенное отрицательное покачивание головой Светлого, вздохнул со всей скорбью мира и недовольно пояснил. — Просто делать наоборот.       Вот теперь Сэми удивился ещё сильнее и окончательно впал в ступор:       — Уворачиваться и делать рывок, а затем уклоны в противоположную сторону?       Демон посмотрел на ученика таким тяжёлым взглядом, что казалось, готов заморозить ему перья, чтобы они отвалились сами по себе от одного ледяного и колючего взора, но ответил вполне сдержанно:       — Нет же, работать по-другому именно крыльями, — он, больше не церемонясь, ухватил ученика за кончик крыла и немного потянул на себя, раскрывая оперение. — Когда делаешь резкий поворот и уход от соперника, то обычно заворачиваешь плечо крыла внутрь, а тебе нужно попробовать чуть в сторону, — наёмник взялся двумя ладонями за верхний изгиб и принялся осторожно поворачивать, подсказывая направление. — Тебе придётся полностью перестроиться и адаптироваться, будет медленно и муторно, пока не доведёшь до автоматизма и не отключишь мозг, перестав задумываться над каждым движением.       Геральд принялся показывать дальше, подробно объясняя каждое обновлённое действие в следующем этапе приёма, пока Сэми наконец-то не понял и радостно не закивал головой, улыбаясь всё доверительнее и шире.       Они так увлеклись разбором ошибок, что не заметили, как со стороны входа на стадион к ним неспешно и бесшумно приблизился слегка заспанный взъерошенный Ади, который на редкость умудрился проснуться сегодня гораздо раньше обычного.       — Чем вы тут так заняты? — он остановился позади них и озадаченно почесал пятернёй рыжую макушку.       Мужчина не обернулся, но отпустил крыло ангела, невозмутимо бросив через плечо:       — Разве не видишь? Лапаю твоего парня.       — Тогда я к вам присоединюсь, — не остался в долгу демон, ехидно усмехнувшись.       Наёмник хотел было ответить на такую реплику очередной колкостью, но решив, что это будет слишком, поморщился и бросил более нейтральное:       — Нет, я жуткий собственник, — затем повернулся к новоприбывшему ученику. — Если мы закончили разминку в остроумии, то я лучше пойду поупражняюсь с деревом в метании ножей.       — Геральд показывал мои погрешности в проведении того сложного приёма, ну, ты знаешь, — подчёркнуто вежливо произнося имя Тёмного, пояснил Сэми. — Подождёшь несколько минут? У нас есть время до начала занятий, а мне не терпится испробовать нововведения на практике, — умоляюще обратился ангел уже к своему парню, смотря в спину развернувшемуся и размеренно удаляющемуся мужчине.       — Конечно, без проблем, — Ади непривычно серьёзно и задумчиво глядел в том же направлении, но на мгновение развернулся к Светлому, быстро чмокнул его в щёку, взяв за плечо и притянув к себе. — Я пока поговорю с ним, а то у меня есть пара вопросов, — и поспешно бросился следом за вторым демоном, который на удивление быстро скрылся из виду в арке выхода со стадиона.

И в голове смешались мысли, И босиком с бутылкой виски Мы изучаем этот берег, Волна бежит и что — то бредит.

      Геральд вышел в сад, окружающий высокие стены трибун арены, прошёл немного вглубь и остановился на достаточном для полёта ножа расстоянии около десяти метров напротив ровного дерева с довольно толстым стволом и крепкой корой. Размять крылья он сможет и перед отбоем, но сейчас необходимо отвлечься и попытаться проанализировать произошедшее вчера вечером.       Однако остаться наедине с собственными мыслями ему было, похоже, не суждено, так как позади раздались торопливые шаги и тихий шелест приминающейся травы.       — Если ты решил, что я отказался от тройничка в твою пользу, то ты зря пришёл, — не оборачиваясь, недовольный помехе своему уединению процедил наёмник, доставая из креплений на джоггерах первый чёрный клинок и запуская его в дерево с коротким замахом, но силой запястья и кисти, вытянув правую руку вперёд.       Лезвие с глухим стуком вонзилось по самую рукоятку точно по центру ствола, а Тёмный вытащил другой нож, правда, уже левой рукой из аналогичного кармана.       — Очень жаль, конечно, но я по другому поводу, — Ади остановился позади, чуть в стороне, чтобы не мешать, и слегка замялся, не зная с чего начать, хотя обычно не страдал скромностью или нерешительностью. — Я разговаривал с отцом вчера после занятий и спросил про тайное общество, где носят мантии, ошейники и крестообразный символ на пряжке ремня, — ученик с завороженным интересом наблюдал за стремительным полётом с неудобной руки второго клинка, воткнувшегося с ювелирной точностью вплотную к первому в одну ровную вертикальную линию. — Он рассказал мне про Чёрный Отряд. Я никому не говорил, даже Сэми, и не собираюсь.       — Я давно не в Отряде, поэтому по большей части мне всё равно, поступай, как знаешь, — голос Геральда прозвучал ровно и без эмоциональной окраски, а сам он неожиданно развернулся лицом к парню. — Что же отец и ты сам думаете об этом?       Снова, казалось бы, небрежный взмах согнутой рукой через правое плечо не глядя, но следующее лезвие, не задев грозных зубцов крыла, вошло точно снизу первого ножа, продолжая идеальный ряд.       — Он относится к ассасинам не с ненавистью, а уважением, считает, что ваша работа сложна и неприятна, но крайне важна. Он понимает необходимость существования тех, кто будет стоять над себе подобными, контролировать и отлавливать, безжалостно и непредвзято приводя приговор в исполнение, потому как они вынесли его сами себе, когда оступились. Люди не скот или стадо, которое можно вырезать безнаказанно бешеным волкам ради развлечения, упоения властью или своей силой, — Ади говорил твёрдо и уверенно, даже торжественно, округлившимися глазами наблюдая за действиями наёмника. — Я абсолютно разделяю его мнение.       — Видимо, твой отец старой закалки и достаточно мудрый демон, — Тёмный метнул четвертый клинок через левое плечо следом за предыдущим. — Но не обманывайся моим альтруизмом. Это призвание не выбирают, как и наши задания далеко не всегда были благородными.       — Он рассказывал, что вас готовят с младенчества и не каждый доживает до конца такого обучения, — парень с восхищением смотрел на такие послушные в пальцах мужчины, будто верные адские псы, смертоносные чёрные ножи. — Я могу только предположить со скольких лет вы владеете холодным оружием.       — Раньше, чем научился держать ложку, — не очень охотно признал Геральд, резко развернулся обратно, выхватывая оставшиеся два клинка обеими руками, и молниеносно отправил в сторону многострадального растения одновременно, отчего лезвия зеркально вонзились по бокам от центральной линии прошлых стальных собратьев.       — Я сказал отцу, что хочу учиться у вас обращаться с оружием ещё после тех субантр, — неожиданно смело выпалил на одном дыхании Ади. — Он полностью одобрил такое решение.       — Послушай, парень, я не устраивал сейчас демонстрацию своих способностей и не набивал цену, я не беру учеников и никому не позволяю брать в руки личный арсенал, поэтому забудь, — наёмник направился прямо к дереву, отвечая на ходу, отчего демон упрямо увязался и потянулся следом за ним.       — Я знаю об ядовитой и энергетической особенности вашего оружия, потому отец передаст мне обычное, но тоже сделанное из настоящей демонической стали, — гордо сообщил рыжеволосый юноша.       — Дело не столько в этом, — со вздохом ответил ассасин, остановившись перед утыканном ножами стволом. — В идеале любой клинок должен быть сделан персонально: иметь оптимальный вес, удобный хват рукояти и длину лезвия, быть продолжением руки и тебя самого, — он упёрся одной стопой в основание дерева и с небольшим усилием выдернул по очереди шесть ножей для метания. — Благодарю, конечно, за откровенность и что не разболтал без надобности всем подряд, за вчерашний глифт также премного благодарен, но мой ответ останется прежним.       — Кстати, о вчерашнем, — ученик слегка стушевался, но опять заговорил более уверенно. — Я не знаю, что у вас происходит с Вики, но она очень хорошая девушка и не та, какой хочет казаться на самом деле. Я просто прошу не будьте к ней так строги, дайте ей шанс.       Геральд спрятал оружие по карманам, нахмурил выразительный и чёткий изгиб чёрных бровей, собираясь ответить, но не успел, потому как, практически прямо на них, с неба спикировал счастливый Сэми, бросившись обнимать своего парня:       — Я успел почувствовать наметившийся прогресс. На удивление, так гораздо удобнее, хоть пока и очень непривычно, — он с восторгом самых светлых эмоций обратился к наёмнику: — Спасибо за помощь. Ади был определённо прав в своём мнении по отношению к вам. Теперь я вижу, что из вас бы вышел отличный учитель.       — Где-то я уже это слышал, — не очень радужно отреагировал Тёмный, но потом усмехнулся и отметил, сам удивляясь такому факту: — Я вполне доволен, что мои объяснения не прошли даром.       — Вчера на уроке Мисселина расстроила нас известием о том, что вы отказались рассказать о войне перед классом, — огорчённо вспомнил демон и с надеждой посмотрел на мужчину. — Может быть, передумаете?       — Не слишком ли много просьб для одного раза? — с издёвкой поинтересовался ассасин, скептично приподняв одну бровь вверх.       — Тогда, может, для разнообразия не стоит на каждую отвечать отказом? — в ответ дерзко парировал веснушчатый юноша.       Геральд хмыкнул и с заинтересованным прищуром осмотрел парня. Возможно, что этот легкомысленный лоботряс не совсем является тем, кем выставляет себя перед публикой. Как жаль, что некоторым приходится начинать носить маски с такого раннего возраста.       — Хорошо, я буду тебя обучать, — неожиданно согласился наёмник, с ухмылкой наблюдая, как лицо Ади меняется на неверящее и потрясённое одновременно. — Но только попробуй потратить моё время впустую и разочаровать меня, — веско добавил он, после чего развернулся и направился в сторону здания школы.       — Вы не пожалеете, обещаю! — с радостной поспешностью выкрикнул вслед демон, ликующе подпрыгнув в воздух и вскинув в победном жесте сжатые кулаки за спиной мужчины, пока тот не видит его искренний детский порыв, и приобнял за плечи своего парня, крепко прижав к себе.       Тёмный ничего не ответил и больше не обернулся, размышляя о том, что снова поспешно и опрометчиво принял необдуманное решение, поддавшись слепому наитию, не позволяя подобного никогда прежде, ведь думал и о других, сказанных чуть ранее, словах новообретённого ученика.       Из головы никак не выходило сначала произошедшее в библиотеке, а теперь и вчерашний поздний вечер, когда позволил себе лишнего, потому как ему не нужно давать шанс девушке, а необходимо было позволить самому себе, чтобы успокоить и убедить разум, что это будет безоговорочной ошибкой и не стоит надеяться изменить собственную, пусть и навязанную обстоятельствами, природу.       Так почему он безнадёжно ищет спасительную лазейку, тогда как окончательно понял ещё ночью, что не стоит и пытаться выбраться из одинокой пустоты ямы и темноты дна собственноручно воздвигнутого Ада. Вокруг вода, песок и камни, И время меряя глотками, И всех вокруг, как ветром сдуло, Нас, как магнитом, притянуло

К друг другу и теперь на берег, Волна бежит и что — то бредит. И звезды падают за ворот, И ковш на небе перевёрнут.

      — Вики, ты в порядке? — Мими помахала перед лицом девушки ладонью. — О чём задумалась?       — Да, так, пустяки, — она моргнула и натянуто улыбнулась, но в полумраке поезда эту неестественность сложно было заметить. — Размышляю о скором решающем экзамене на Земле, по результатам которого будут переводить на старший курс.       — Нашла о чём сейчас думать, — фыркнула демоница и подвинула в сторону соседки полный бокал с алкоголем. — Мы пришли сюда, чтобы расслабиться. Ты обязательно пройдёшь испытание достойно, как и всегда, не дёргайся и не будь занудой.       — Ты права, всё нормально, просто немного нервничаю, — Непризнанная отодвинула в сторону пустой фужер и взяла новый за тонкую и запотевшую стеклянную ножку, смазывая подушечками пальцев подтаявшие бегущие капли прохладной влаги.       В мире Бессмертных существовало два типа глифта — обжигающе ледяной и согревающе горячий, при этом оба имели одинаковый цвет и густое облачко пара над поверхностью, правда, каждый от своего градуса температур. Сегодня девушка предпочла первый вариант достижения опьянения.       На самом деле Вики чуть-чуть слукавила подруге, потому как обдумывала не столько контрольный тест, сколько произошедший сегодня днём волнительный инцидент в библиотеке. Сцена с участием наёмника никак не выходила из головы, мысли неизменно крутились вокруг, заставляя сердце подозрительно сбиваться с ритма, а внутренности переворачиваться в животе томительным сальто, что определённо требовалось принять срочные меры, чтобы прекратить эту вопиющую и странную глупость.       Вот почему девушка притихла в углу диванчика, что было так на неё не похоже, привалившись плечом к стенке, неспешно мелкими глотками потягивая одновременно горячительную и охлаждающую синюю жидкость, машинально смеясь шуткам друзей и отвечая на фразы, адресованные в свою сторону. Она старательно избегала и не замечала липких взглядов захмелевшего Энди, наглых оценивающих алых радужек Люцифера, да и просто раздевающих похотливых прицелов окружающих парней, едких ненавидящих глаз Ости, как и завистливых надменных взоров остальных девушек.       Сегодня игры в гляделки не развлекали, как бывало обычно, а неприятно раздражали, были дополнительным надоедливым шумом или фоновыми помехами среди пьяной какофонии поезда. Эти сомнительные знаки внимания значительно поубавились днём в коридорах школы, и она прекрасно догадывалась что, точнее, кто именно являлся причиной таких скорых перемен. Внушительная высокая фигура телохранителя, порой даже просто невидимой тенью, грозно следовала за спиной, пресекая любые намёки на саму возможность сальных взглядов и попыток дешёвых подкатов, пошлых знакомств или предложения ночных свиданий.       Отчего Непризнанная была твёрдо уверена, что присутствуй Тёмный здесь, никто и дышать бы не посмел в её направлении, словно она заранее принадлежала лишь мужчине, поэтому один неподобающий неуважительный взор на девушку затрагивал и демона лично. Но сейчас, сколько ни старалась, не могла уловить присутствие поблизости ауры наёмника, против воли ощущая неясную тревогу и обиду, будто посмел обмануть ожидания и нарушить собственное слово.       Вечер шёл относительно размеренным чередом, пока через полчаса Вики не сдалась окончательно, осознавая, что глифт отчего-то не пьянит и не приносит должного облегчения или забвения от собственных мыслей, поэтому оставив последнюю надежду, а вместе с ней и очередной пустой бокал, с неторопливым достоинством поднялась с места:       — Я выйду на улицу ненадолго, — она придала голосу как можно больше беспечности и небрежности. — Мне нужен свежий воздух.       — Ты хорошо себя чувствуешь? — на всякий случай с беспокойством уточнила Мими, прерывая дружескую перепалку с Ади, но увидев лёгкий кивок подруги, облегчённо улыбнулась, хоть и давно заметила, что девушка весь вечер сама не своя, но понимала, что при парнях нет смысла лезть и выяснять причины.       — Может, пойти с тобой? — перехватил инициативу Энди, с щенячьей преданностью и хмельной поволокой в помутневшем взгляде смотря снизу-вверх.       — Нет, не нужно, — поспешно отказалась Непризнанная, пока он не встал из-за столика и не увязался следом. — Я скоро вернусь обратно.       Вики одёрнула короткую джинсовую юбку и протиснулась между диванчиком и столешницей, подождав пока демоница привстанет и выпустит её в полумрак центра вагончика между двумя рядами посадочных зон вдоль слегка проржавевших металлических стен. Гордо не поворачивая головы и ровно держа осанку, она прошла сквозь коридор цепких взглядов, изучающих от макушки до кончиков пальцев ног, и наконец-то глубоко выдохнула, оказавшись на улице под чернильным небосводом, таким ясным и светлым, несмотря на позднее время, из-за россыпи огромного количества звёзд, разбрызганных мерцающими каплями по атласному интимному покрывалу ночи.       Тёплый ветерок бодрил и убаюкивал одновременно, приятно и умиротворяюще лаская нагревшиеся в духоте поезда открытые участки кожи. Было тихо, едва шелестела зелень листвы и шумел вдалеке за пределами парящего острова водопад, иногда доносились порывы неясного гула голосов из поезда, да тихо переговаривались за углом вагона две размытые крылатые тени, попивая глифт из бокалов на открытом воздухе, а прямо на траве под одним из дальних деревьев увлечённо целовалась влюблённая и пьяная парочка ангелов.       Вот и вся немногочисленная компания невольно сопричастных любителей красот природы взамен хмельному и прокуренному угару импровизированного бара учеников, отчего девушка разочарованно вздохнула и собралась было вернуться обратно, как заметила в тени раскидистых крон на краю поляны три чёрных силуэта, призывно махающие ей руками. Она слегка пожала плечами и смело сделала несколько шагов в том направлении, пока не различила трёх подвыпивших, но вполне симпатичных молодых демонов старшего курса, распивающих одну бутылку алкоголя прямо из горла.       — Привет, Непризнанная, — довольно дружелюбно улыбнулся самый трезвый из их числа и гостеприимно протянул полупустой сосуд. — Скучаешь?       — Есть немного, — она не привыкла робеть перед незнакомцами или смущаться, поэтому приняла угощение и непринуждённо отхлебнула пару мелких глотков. — Сегодня собралось непривычно мало народа.       — Скучно, потому мы и собираемся свалить, — согласился второй, который чуть менее твёрдо держался на ногах, но речь его оставалась вполне разборчивой. — Полетели с нами?       — Куда же вы собираетесь? — из вежливости, нежели настоящего интереса, спросила Вики, возвращая бутыль с холодным алкоголем обратно.       — К большому озеру возле подножия одной из башен школы, — сообщил третий заплетающимся языком и заговорщически нетрезво подмигнул. — Хотим освежиться и искупаться голышом в якобы священной водичке Светлых, но без красивой девушки такое мероприятие не будет достаточно порочным.       — Пожалуй, я откажусь от такого сомнительного удовольствия, — она поморщилась, сразу догадываясь, что парни рассчитывают пустить по кругу не только бутылку глифта, и сделала попытку отступить назад, собираясь уйти.       — Не бойся, мы не обидим, — один из демонов резко ухватил девушку за предплечье, удерживая на месте, а двое других обступили с боков, беря в тесное кольцо и пряча в тенях от глаз возможных случайных свидетелей. — Тебе даже понравится, вот увидишь.       — Не смей меня трогать! — гневно зашипела Вики, через боль выдёргивая руку из его сильных пальцев, не подозревая, что точно также, как и собственная мать, скорее до последнего предпочтёт, пусть и безуспешно, отбиваться сама, чем унизительно позовёт на помощь.       — Да ладно, не выпендривайся, — начиная злиться, дыхнул перегаром самый пьяный из учеников и презрительно выплюнул ей в лицо: — Думаешь, если ты дочь Серафима, то Тёмные тоже будут перед тобой стелиться и трястись? — он, покачиваясь, отхлебнул из бутылки, а затем важно приосанился. — Ты вот знаешь, кто мой отец?       — Разве твоя мамаша тебе не сообщила? — насмешливый голос Геральда раздался из темноты прямо за спиной у парня.       Три демона недоумённо вскинулись и мгновенно развернулись в направлении наёмника, спокойно и бесшумно выступившего из мрака густых деревьев со скрещёнными на груди руками и не предвещающей ничего хорошего, обманчиво благожелательной, ухмылкой на губах. Однако при этом мужчина не удостоил учеников взглядом, оценивающе смотря на девушку и одними глазами безмолвно спрашивая, пришёл ли он вовремя и не пострадала ли она.       Вики расслабленно выдохнула, чуть кивнув своему телохранителю, гордо расправила плечи и бодро улыбнулась кончиками губ в ответ, боясь представить, что было бы с троицей неудачников, успей они прикоснуться к ней с более серьёзными намерениями, и внутренне ликуя от осознания, что он так привычно был незримо рядом, как и обещал.       Она почувствовала, как двое демонов за плечами отошли на шаг, будучи наслышаны про наёмника и пока способные трезво оценивать свои шансы, поэтому уже собралась оттеснить впереди стоящего парня и подойти к Тёмному, но третий ученик, самый нетрезвый и оттого самый смелый, преградил путь и вальяжно заявил:       — Думаешь, что крутой? — он нетвёрдой походкой выдвинулся навстречу наёмнику, пытаясь спровоцировать конфликт, но больше напоминал зазнавшегося петуха с бордовыми крыльями, хотя был довольно высоким и крепким для ученика, что придавало ему излишней самоуверенности. — Не вижу хвалёного оружия, да и я не один, в отличие от тебя.       — Зачем мне о таком думать? Я это знаю, — Геральд приглушённо и коротко рассмеялся приятным хрипловатым смехом, небрежно засунул руки в карманы и не двинулся с места, похоже, что ситуация его действительно забавляла, и он не собирался воспринимать опрометчивые угрозы должным образом. — Хвалиться будешь перед девицами в постели, там это закончится для тебя хотя бы унизительно, а не трагично.       Внезапно мужчина стал предельно серьёзным и бросил вопросительный взгляд на двух демонов позади девушки, которые отрицательно замотали головами, показывая, что у них нет абсолютно никакого желания встревать в опасные разборки из-за перепившего приятеля.       — Ну и что ты мне сделаешь? — парень перехватил за горлышко, сжав в кулаке, почти опустевшую бутылку, словно собирался пустить в ход такое импровизированное оружие, и подошёл совсем близко, остановившись в паре метров от Тёмного. — Мой отец потом душу из тебя вытрясет.       Вики, с любопытством и без страха выглядывающая из-за крыльев ученика, заметила, как наёмник неспешно вытащил руки из карманов, и внутренне напряглась, но его ладони оказались пустыми, привычного холодного арсенала действительно не было видно, да и джоггеры вполне обычные, без специальных креплений на бёдрах. Всё равно она осталась на удивление спокойной, заражаясь его настроением, будучи точно уверенной, что оружие и не нужно, ведь телохранитель играючи справится со всеми тремя и голыми руками, поэтому ожидала чего угодно, но вовсе не того, что произошло дальше.       — Протрезвей для начала, — Геральд неприязненно поморщился, резко вытянул правую руку вперёд на уровне живота демона, согнув раскрытую вверх ладонь в форме ковша, рывком поднял сложенную кисть вверх на уровень его горла и быстро опустил обратно, разве что развернув прямую ладонь к земле, — и если твоя храбрость сохранится, то мы поговорим по-другому.       — Вот же…! — начал было парень, но внезапно схватился за живот, а второй рукой зажал рот, потому как оттуда донеслись весьма характерные булькающие звуки, и опрометью ринулся в дальние кусты, чтобы опустошить просящееся наружу содержимое желудка и дать организму очиститься.       — Пошли вон, — гневно процедил наёмник, будто ему разом надоело происходящее, и чуть оскалился в сторону оставшихся двух учеников, которые уже пугливо пятились назад, спотыкаясь на ровном месте. — Ещё раз дотронетесь до неё и свои оторванные руки будете доставать друг у друга из задниц.       Получив такое прямое, отнюдь недвусмысленное дозволение, демоны одновременно развернулись и стремительно бросились прочь в направлении не то что поезда, а сразу здания школы, благополучно оставляя мужчину и девушку одних в полумраке тенистого полога деревьев. Мы странно оказались рядом, Приняв одну микстуру с ядом, Теперь мы принимаем виски, И в голове смешались мысли.

Вокруг вода песок и камни И время, меряя глотками, Мы изучаем этот берег Волна бежит и что — то бредит.

      — Разве я виновата в том, что моя мать… — горько начала Вики, прежде, чем он успел сказать хоть слово.       — Нет, — коротко и понимающе категорично отрезал Геральд, медленно приблизившись к ней.       — Я даже не могу надолго остаться наедине с собой и своими мыслями, — шёпотом неожиданно выпалила она, с досадой сжав руки в кулаки, и опустила взгляд в траву под ногами, тут же устыдившись мимолётно допущенной слабости.       — Если хочешь, то можешь побыть одна прямо сейчас, — также внезапно и тихо предложил Тёмный, а когда Непризнанная в неверии вскинула голову, то кивнул и продолжил: — Я прослежу, чтобы никто не побеспокоил. Моего присутствия ты не заметишь. Я буду максимально далеко и предельно близко одновременно.       Девушка слегка нахмурилась, попытавшись сначала вникнуть в смысл последней фразы, но не стала-таки выяснять, чтобы это значило, а попросту решила довериться, поэтому с чувством нахлынувшей благодарности ответила:       — Это то, что мне давно было нужно, спасибо, — повернулась, расправив серое оперение, и плавно взлетела к искрящемуся осколками звёзд небу, направляясь в сторону соседнего парящего острова и мирно шелестящего с его вершины небольшого водопада, срывающегося с каменистого выступа вниз в круглую чашу прохладного глубокого озера, постепенно превращающегося в перекатывающиеся, сонно бормочущие ручейки и пороги.       Вики приземлилась на краю песчаного утёса, переходящего в отвесный обрыв, до куда долетали уютный рокот потока воды и мелкие, освежающие духоту ночи, прохладные брызги. Высокие устойчивые каблуки открытых босоножек вязли и проваливались в белой муке песка, а крупинки неприятно забивались между пальцев ног, поэтому она прошла немного дальше от края и опустилась на перину невысокой шелковистой травы, задумчиво уставившись на резво скачущий с уступов водопад.       Она всегда думала, что едва окажется совершенно одна, без вездесущих рыщущих взглядов и постоянного надзора, получив хотя бы видимость свободы, то сможет наконец-то дать волю эмоциям и позволить себе разрыдаться навзрыд, чтобы получить долгожданное, пусть и на время, облегчение. Тревоги и страхи от перспектив собственного возможного будущего, пожирающие душу и терзающие мысли, которыми она поделилась лишь с Мими, были спрятаны от всех глубоко внутри и требовали срочного выхода напряжения, но даже при подруге девушка никогда не позволяла слезам пролиться.       Скинув обувь и запустив босые ступни во влажные от вечерней росы спутанные травинки и крохотные белые цветки, девушка размышляла об обрывках воспоминаний жизни на Земле и нынешнем Бессмертии, пока не ощутила нестерпимое жжение в грудной клетке и распирающую глухую боль в равно трепещущем сердце, однако не смогла выдавить из себя и малой капельки, хотя так нестерпимо хотелось расплакаться, что до рези горели глаза.       Вики не знала, сколько просидела вот так, почти без движения, час или чуть больше, покуда ночь окончательно не вступила в свои полноценные права, всё сильнее злясь на саму себя, что просто, кажется, разучилась плакать, отчего желанное успокоение и разрядка никак не наступали. Когда постоянно находишься в толпе и вынужден притворяться не тем, кем хочешь быть на самом деле, то наедине с собой не можешь расслабиться и продолжаешь играть заданную роль. Когда и среди любимых друзей остро чувствуешь своё одиночество.       Очнувшись от тяжких раздумий и гипнотизирующих до остекленевшего взгляда потоков водопада, девушка осмотрелась вокруг, внезапно осознавая, что в царящих вокруг темноте и тишине, не боится быть одной и не ждёт возможной опасности, пускай и не ощущает присутствие наёмника вовсе, но отчего-то вдруг так сильно хотелось почувствовать. Ещё очень захотелось выпить, чтобы опьянеть хоть немного, ненадолго отрешившись от хаотично сталкивающихся, беспрерывно крутящихся изо дня в день, одних и тех же назойливых мыслей.       Лёгкие хлопки и шорох огромных крыльев, взъерошивших порывом воздуха зелёную гладь травы, заставили Непризнанную поднять глаза и с удивлением воззриться на опустившегося напротив Тёмного, ненароком разгадавшего сокровенные желания и явившегося, чтобы их исполнить. Хочу уснуть и не проснуться, Уйти в моря и не вернуться Или вернуться только вместе, С тобой так много интересней.

С тобой так много интересного, Вокруг совсем не тесно Без площадей, вокзалов, станций, Без этих всех цивилизаций.

      — Мне показалось, что на сегодня ты пресытилась чувством единения, но готов помочь в любой другой день по мере необходимости, — Геральд приблизился к девушке и опустился на траву на довольно близком расстоянии, но всё же сохраняя неуловимую дистанцию. — Если же не почудилось, и я прав, то могу сопроводить в поезд к друзьям или обратно в школу.       — Ну, а если я не хочу быть одна, но и предложенные варианты не прельщают? — Вики повернула голову в его сторону, смотря в ставшие синими в рассеянном полумраке радужки и подмечая, что в темноте не виден их холод, поэтому можно вообразить себе любыми, какими пожелаешь, даже тёплой морской лагуной, но нравится именно как есть и ничего не хочется выдумывать или менять.       — Тогда дело дрянь, — демон сокрушённо вздохнул и усмехнулся, однако не конкретизируя почему и в чём именно, — Возможно, нам следует попытаться отпустить ситуацию, каждому свою, и посмотреть, к чему это приведёт.       Мужчина достал из обычного набедренного объёмного кармана плоскую стеклянную бутылку удобного формата около половины литра и вопрошающим жестом протянул подопечной.       — Разве тебе можно пить при исполнении прямых обязанностей, — она с хитрым прищуром приняла сосуд и со скрипом откупорила плотную пробку, — да и мне, как выяснилось, вредно употреблять алкоголь.       Бутыль на ощупь была приятно согревающей, значит, глифт внутри горячий, а не ледяной. Как раз то, что нужно в данный момент, потому что Непризнанная сразу ощутила, как на самом деле озябла от влажной травы и продрогла от долетающих иногда мелких брызг водопада, несмотря на очаровательную и подкупающую теплоту летней ночи.       — Во-первых, с такого количества на двоих тебе будет сложно упиться как в прошлый раз, — Тёмный хмыкнул, пристально наблюдая за её действиями, и пожал плечом, отчего дрогнуло исполинское оперение, задевая девичий бок своей бархатной лаской. — Во-вторых, из-за особенностей организма алкоголь не действует на меня должным образом, сколько бы я его не выпил, но имеет расслабляющий эффект.       — Из-за яда в твоей крови? — прозорливо догадалась Вики, делая осторожный глоток, чтобы не обжечься, а дождавшись ответного кивка, отхлебнула ещё немного, чувствуя, как жидкое топливо расползается по пищеводу и огнём растекается в груди. — Сочувствую, хотя не уверена, что всё обязательно настолько плохо.       — Скорее досадное неудобство. Иногда и впрямь не хватает, но ко всему рано или поздно начинаешь привыкать, приспосабливаешься и учишься обходиться так, — он принял бутыль из тонких пальцев и слегка отпил, в задумчивости смотря на каскады воды, но будто сквозь них, с навязчивым ощущением, что имеет ввиду нечто уже совсем другое.       — Да, но порой это жестокий самообман, — девушка обхватила согнутые колени руками и склонилась вперёд, удобно пристроив на них подбородок, опустив голову вниз. — Я всю жизнь прожила в золотой клетке, не желая признавать, что является на самом деле тюрьмой, покуда не оказалась в новой с перспективой остаться навечно.       — Твои родители? — задал наводящий вопрос наёмник, подталкивая и помогая, догадавшись, что ученице необходимо выговориться, чтобы стало легче. — У тебя они хотя бы есть, ведь бывает и обратная сторона, которая изначально плоха по своей сути.       — Ты не знаешь отца и мать? — вскинулась Вики и выпрямила спину, заново повернувшись к демону.       Геральд не планировал говорить о себе, лишь хотел выслушать и по возможности направить, но осознавал, что так недостаточно честно с его стороны, а ей будет проще открыться, поэтому отвлёкся от созерцания водопада и развернулся навстречу, возвращая прозрачный сосуд, на стеклянной поверхности которого успели мимолётно соприкоснуться их пальцы:       — Родители отказались от меня, когда я был младенцем, — ровным голосом сообщил мужчина. — Это единственное решение и определило мою дальнейшую судьбу, сделав тем, кем являюсь сейчас.       — Почему же они оставили тебя? — с неподдельным сожалением в голосе осторожно поинтересовалась Непризнанная, не желая спугнуть его откровенность, словно понимала, что она даётся ему непросто.       Тёмный усмехнулся и коротким взмахом руки указал на собственное лицо:       — Они испугались этого, — и девушка поняла, что он имеет ввиду не только неестественные для демона голубые глаза, но необычную бледную кожу и нестандартные тройные навершия. — Возможно, они побоялись, что раз я родился не таким, как все, то окажусь слабым и больным редкой болезнью, став для них обузой или решили, что остальные примут меня за полукровку и растерзают вместе с ними, а может быть то и другое. Однако я простил и верю, что родители отдали в единственно возможное место, где смогу выжить и научиться постоять за себя, что им сложно далось такое решение, но иного пути не было. В те времена нравы в Аду были гораздо суровее и крепче предрассудки.       — Неужели твоя внешность является такой редкостью? — его подопечная отпила следующую порцию глифта, повернулась всем корпусом, уткнувшись локтём правой руки в согнутые коленки и подперев подбородок ладонью, жадно уставилась на мужчину, с интересом ожидая ответа.       — Я прочитал множество книг, а нашёл пару упоминаний, — наёмник тоже развернул плечи в сторону ученицы, напрочь отстраняясь от завораживающего пейзажа вокруг. — Это действительно редкая мутация, встречающаяся раз в тысячу лет, которая всегда сопровождалась гонениями, так как не известна и мало изучена из-за отсутствия достаточного количества экземпляров. Судя по тому, что я не смог никого найти, то являюсь единственным в своём роде не одно столетие, потому как мои предшественники, хоть и пытались скрываться, но выжить, так и не смогли.       Геральд замолчал и выжидательно посмотрел в ясные глаза Вики, негласно давая понять, что ждёт не меньшей откровенности, отчего она взволнованно кашлянула и сделала новый приличный глоток для храбрости, затем отдала бутылку и наконец-то заговорила:       — Когда отец утратил любимую жену, то у него осталась лишь я, будучи совсем маленькой, поэтому он окружил меня безмерной заботой и любовью, но так боялся потерять, что постепенно переросло в маниакальную зависимость и домашнюю тиранию, — она прочистила горло, чувствуя, как в нём начинается скапливаться долгожданный комок слёз. — Постоянные звонки и тотальный контроль, я не могла позволить себе друзей или парня, никаких вечеринок или посиделок в кафе с подругами, только домашнее обучение и многочисленные кружки, на которые меня привозили и забирали. Я думала, что в университете станет полегче, но по настоянию поступила в престижное закрытое заведение для девушек, где выход за пределы территории разрешался с дозволения родителей. Естественно каникулы я проводила дома или в совместных поездках, — девушка ощутила первую жгучую капельку, скатившуюся по щеке, но не стала смахивать, надеясь, что в темноте сложно разглядеть. — Нет, я безумно любила папу и была признательна за всё, ведь он ни разу на меня тона не повысил. Я сама стремилась поддерживать и быть рядом, знала, что нужна ему и не смогу оставить, поэтому с готовностью приносила себя в жертву его страхам.       Демон слушал молча и не перебивал, затем чуть отпил и вернул бутыль подопечной, потому как ей гораздо нужнее. Он не стал спрашивать о том, что было дальше, так как прекрасно видел, что на Небесах фактически ничего не изменилось, просто став той последней каплей, опрокинувшей и без того переполненную до краёв чашу терпения.       — Тогда почему ты чувствуешь свою вину? — поэтому сразу же подвёл к главному, произнеся то, что девушка сама боялась признать.       Вики залпом допила остатки алкоголя и отложила опустевший сосуд в траву, а когда, помедлив, заговорила, то голос стал глухим, дрожал и ломался, грозясь в любой момент сорваться:       — За двуличность: порой ловлю себя на подлой мысли, что хорошо было бы не иметь родителей вовсе, так как всё равно остаюсь одинокой. За злость: мне дают очень многое, но взамен отбирают остальное, не менее важное. За малодушие: я задыхаюсь под давлением в угоду другим, борюсь с паническими атаками по ночам, но продолжаю улыбаться на публике и свято верить, что такая жизнь и есть счастье, что за меня знают и сделают лучше. За трусость: не смогла дать отпор отцу, а теперь потакаю и матери, действуя исподтишка, потому как до сих пор боюсь разочаровать и быть неблагодарной дочерью. В конце концов, вину за собственные страхи: хочу быть личностью, а не созданной кем-то идеальной картинкой, набивать шишки, совершать ошибки и самой на них учиться, жить собственной жизнью, но боюсь не справиться, потому что никогда не знала, как может быть по-другому, — она выпалила свою речь на одном дыхании, затем резко умолкла и наконец-то негромко мучительно разрыдалась, подавшись вперёд и уткнувшись лбом в крепкое мужское плечо.       Геральд вздрогнул, с трудом удержавшись, чтобы рефлекторно не отстраниться, но не смог оставить в такой важный момент и вовсе не из чувства жалости. Не зная, как себя вести в подобной ситуации, он не нашёл ничего уместнее, чем расправить правое крыло и обнять им дрожащую Непризнанную со спины, надёжно укрывая хрупкую фигуру почти целиком и даруя стойкое чувство поддержки.       Наёмник догадывался, что подопечная, возможно, не ждёт никаких громких слов, может, они и не нужны на самом деле, но не пожелал промолчать, бросить наедине с пожирающим изнутри ощущением вины, ведь порой выговориться недостаточно, так что склонил голову к своему правому плечу, невольно вдыхая экзотический фруктовый аромат девичьих волос, и тихо с расстановкой произнёс:       — Это не делает тебя беспомощной или эгоистичной, а всего лишь человеком со своими слабостями. Идеальных не бывает и среди Бессмертных. Совершенство, к которому тебя подталкивают насильно, на самом деле не существует. Это призрачная утопия, путь без конца. Именно поэтому цель и мечта разные вещи. Целью не должно быть то, чего нельзя достигнуть. Любить себя такой и принимать свои недостатки естественно, правильно и нормально, иначе ты будешь несчастной в вечной погоне за бесплотной иллюзией, оставшись навсегда неудовлетворённой собой, — он помедлил секунду, но всё же добавил: — Пусть тебе покажется, что я говорю с позиции Тьмы, но правда бывает разной и от этого не становится ложью: даже те, кто подарил тебе жизнь, не вправе требовать или забирать её всю без остатка.       Вики затихла, перестав вздрагивать, по мере того, как постепенно иссякал поток слёз, уступая место покою, заполняющему грудь, и теплу, растекающемуся по всему телу. Открыв мокрые глаза, но не отстраняясь, она подняла голову, прочертив подбородком линию по мужскому плечу, и столкнулась с настороженным взглядом демона чуть сверху, так близко, как никогда раньше, что при свете луны без труда различила своё очертание в затягивающей бездне его зрачков. Танцуй, волна бежит на берег, Волна бежит и что — то бредит. Танцуй, звезда летит за ворот, И ковш на небе перевёрнут.

Танцуй, в башке смешались мысли, Передавай бутылку виски. Передавай бутылку яда, Нам больше ничего не надо.

      Девушка взволнованно ощутила, как их горячее дыхание смешалось, даруя лёгкое головокружение и знакомую дрожь иного толка, поэтому вдруг осознала, что непрошенное наваждение можно развеять лишь одним отрезвляющим и весьма действенным способом.       Пусть безжалостно оттолкнёт, как Ости или нагрубит, как Мими, рассмеётся и выставит самоуверенной идиоткой, но избавит раз и навсегда от странного, ставшего почти болезненным, неясного притяжения.       Больше не раздумывая, Вики решительно подалась вперёд и с разбегу прыгнула в отражение на дне чёрной пропасти, отчаянно приникнув к губам наёмника и внутренне молясь, чтобы они оказались холодными и неприступными, как льды голубых радужек. Она тут же разочарованно приглушённо застонала, сдаваясь окончательно, потому что его губы были тёплыми и пьянящими, балансируя на остром лезвии умопомрачительной мягкости и твёрдости.       Более того, Геральд не отстранился, только замер на секунду, но через мгновение ответил на поцелуй, перехватывая инициативу с контрастом властного напора и нежности, развернулся к девушке полностью и обнял за талию, порывисто привлекая ещё ближе и позволяя изящным рукам обхватить шею, а чутким пальчикам зарыться в свои волосы.       Они тесно прижимались, целуясь торопливо и жадно, словно не верили или боялись спугнуть происходящую реальность, потому не стали долго исследовать губы друг друга, почти сразу нетерпеливо соприкоснувшись языками, а уловив обоюдное дозволение и желание, углубили поцелуй, с наслаждением отдаваясь его сладости с приторным вкусом глифта.       Это было похоже на полёт, парение в невесомости и падение одновременно, поэтому Вики не поняла — она увлекла мужчину за собой или он уложил её на спину в безнадёжно примятую траву, отчего небосвод опасно закачался и перевернулся, осыпая звёзды метеоритным дождём прямиком в их выстеленное природой ложе.       Демон и Непризнанная, Тёмный и будущая Светлая, телохранитель и подопечная, забыв про статусы и различия, настолько самозабвенно отдавались набирающему темп влажному порочному поцелую, что забывали прерываться и дышать, да и разве можно вдыхать раскалённый кислород, от которого моментально высохла ночная роса под ними, а облачная морось водопада, не долетая, нагревалась и испарялась прямо в воздухе.       Тем не менее, несмотря на всю страстную отдачу их ласк, ладони Геральда подхватывая девушку под обнажённую поясницу, не позволяли себе переходить неуловимую грань допустимого или грязно лапать, недвусмысленно залезая под юбку. Мужчина безоговорочно давал понять, что даже теперь она остаётся в безопасности и может капитулировать в любой момент, а он не станет удерживать силой.       Однако Вики, хоть и была подсознательно благодарна наёмнику за благородство и чувство уверенности, стыдливо ощутила, что это распаляет только крепче, заставляя желать прикосновения его горячих рук, а лучше губ и языка, на каждом участке кожи, под одеждой и нижним бельём, по всему телу и в самых сокровенных местах, более того, хотела дотрагиваться и исследовать сама.       Поэтому, требовательно прикусив в поцелуе его нижнюю губу, она поспешно скользнула вниз ладонями по широкой груди, аккуратно вытянула край одежды из-под ремня и смело забралась под футболку, невесомо касаясь подушечками пальцев мышц пресса и чувствуя, как они напрягаются в ответ на трепетные поглаживания.       Верно разгадав намёки девушки, демон прерывисто выдохнул и с неимоверным усилием разорвал поцелуй, прекращая затяжной прыжок в пропасть, вынуждая обоих сбросить пелену слепого желания, рухнуть обратно в безжалостную реальность и плашмя удариться об твёрдую землю, чтобы взглянуть жестокой правде в глаза. Нам больше ничего не нужно, От виски кружит, кружит, кружит. С тобой мне больше здесь не тесно, И ковш на небе стал на место.

Передавай бутылку виски, И ты мои читаешь мысли. И звезды падают за ворот, И ковш на небе перевёрнут.

      — Когда я говорил про попытку отпустить ситуацию, то имел ввиду вовсе не это, — тяжело дыша, хрипло прошептал Геральд, склонившись над подопечной и стараясь неотрывно смотреть в расширившиеся от вожделения зрачки, хотя очень хотелось бросить взгляд на припухшие губы, но было нельзя, иначе оба сорвутся и погибнут окончательно.       — Кажется, наша ситуация оказалась общей, — в тон ему тихо ответила Вики, тревожно нахмурилась и осторожно протянула руку, умоляющим жестом дотронувшись до высокой чёткой скулы.       Тёмный прикрыл веки, на миг поддаваясь нежности прикосновения, но тут же очнулся и с промелькнувшей в глазах затаённой болью упрямо покачал головой:       — Ты же понимаешь, что это неправильно? У нашего безумия нет будущего, — затем резко отстранился, выпуская из объятий, и рывком поднялся на ноги, словно только сейчас осознавая, что натворил.       Девушка моментально ощутила, как внутри поднимается едкая разрушительная волна гнева, поэтому сначала села, а потом разъярённо вскочила с травы и встала напротив, ткнув острым ноготком в свою грудь:       — Получается, жизнь отдать за меня можно, а трахаться со мной нет? Это для тебя слишком? — в попытке задеть за живое, нарочито как можно циничнее процедила она.       Демон поморщился от напускной грубости, но сдержался, принимая её негодование и злясь на себя не меньше, устало ответив:       — Да, я виноват перед тобой, потому что допустил ошибку. Я не смогу так защищать тебя, ведь это моя работа, а это… — он взмахнул рукой между ними. — …уже другое. Невозможно смешивать первое и второе, так как отвлекает, рассеивает бдительность и заставляет думать совсем об ином. Минуту назад мы были предельно беззащитны и уязвимы. Ты сама просила остаться, но тогда мне придётся уйти.       Вики слушала объяснения мужчины, разумом с горечью понимая, что в словах есть доля истины, но не могла признать сердцем, разве станет легче, когда теперь знает, что и его тянет сильно, пускай даже только физически, ничего не померещилось и это не плод воспалённого воображения.       — Значит, всё ради меня? Сбежишь как трус? — насмешливо бросила девушка, не собираясь сдаваться так просто.       — Если это сохранит тебе жизнь, то да, — коротко и убеждённо ответил Геральд, не сводя с подопечной открытого взора голубых глаз, радужки которых снова заполнялись талой ледяной водой.       Непризнанная глубоко вдохнула и печально рассмеялась, но сразу же взяла себя в руки и вскинула подбородок, натянув холодную отстранённую улыбку:       — Ты прав, забудем. Это глифт, наверное. Мне категорически нельзя пить, — бесцветным тоном произнесла она, хотя оба понимали, что никто из них абсолютно не был пьян. — Спасибо…за разговор, но работа действительно превыше всего, поэтому проводи меня до комнаты, я устала.       Вики отвернулась и взлетела в ночное небо, разом ставшее неприветливым и пасмурным, укрывшее хмурыми тучами мерцающие огни ранящих остроконечных звёзд. Она больше не оборачивалась, пряча в опустошённом взгляде сожаление его решению и не догадываясь, что демон смотрит вслед точно также, но не может дозволить самому себе невозможное.       Однако несмотря на то, что обоюдно поставили жирную точку, не покидало смутное ощущение, будто, как минимум, троеточие, и не подозревая, что на самом деле лишь запятую.

Ещё глоток и мы горим, На раз, два, три. Потом не жди и не тоскуй. Гори огнем твой третий Рим, Лови мой ритм. Танцуй, танцуй, танцуй, Танцуй, танцуй, танцуй.